Няня Суйгецу

      Складывалось ощущение, что Орочимару разработал план, которого он строго придерживался. Каждый ребёнок получался вреднее предыдущего. Если Лога обычно было не видно и не слышно, а Мицуки лишь мучил с бесконечными вопросами, то с Минори вообще беда.       — Ты бы себя в зеркало видел, — смеялась Карин, хватаясь за живот.       Суйгецу сонно протёр глаза, не понимая, почему Узумаки над ним смеётся. Чьи-то маленькие ручонки начали хлопать его по животу. Суйгецу весь напрягся и взглядом нашёл Минори, державшую в руке красный фломастер. Девочка трёх лет, с двумя косичками и белыми бантиками, пристально смотрела на него золотыми большими глазами, похожими на глаза змеи, и широко улыбалась, и, признаться, эта улыбка выглядела даже немного жутко.       — «О нет…» — раздалось в голове.       Сон сразу же как рукой сняло. Суйгецу подбежал к зеркалу: Минори накрасила ему губы фломастером, нарисовала кошачьи усы, голубые тени, а на лбу красовалось нарисованное сердечко. И как же Суйгецу надо было уснуть, чтобы не понять, что его разукрашивают? Больше он в одной комнате с этим ребёнком не спит.       — С Логом и Мицуки такого не было, — единственное, что Суйгецу смог из себя выдавить.       Как только он пришёл с миссии, Орочимару приказал посидеть с ребёнком: все остальные были заняты, а Мицуки так и вовсе находился в Конохе. От усталости Суйгецу клонило в сон, и ему пришла на помощь Карин: она закончила работу раньше, чем планировалось. Узумаки, к превеликому счастью, взяла Минори на себя. Ну, Суйгецу и уснул, не подозревая о намерениях маленькой вредины.       Карин снова рассмеялась и опустилась рядом с диваном. Минори подбежала к Суйгецу и тоже начала смеяться, точь-в-точь копируя смех Узумаки. Карин с дочерью Орочимару ладила больше, чем Суйгецу. «Женщины…» — всегда думал он и закатывал глаза.       — А ты где была, когда мне рисовали это всё? — спросил у Карин Хозуки.       — В туалет ушла. Прихожу — а ты уже такой… красивый.       — Давай я тебе ещё косичку заплету, — невинно проговорила Минори.       — Нет, не надо, я и так выгляжу, как топ-модель, — ответил ей Суйгецу.       Девочку, кажется, такой ответ устроил, а вот Карин явно нет.       — Ничего ты не модель, давай садись, будем тебе косы плести, — влезла в разговор красноволосая ведьма.       — Может, не надо? — просил пощады Суйгецу.       — Надо, мой дорогой, надо, — хихикнула Карин.       — Мы из тебя сейчас вообще красавца сделаем, — улыбнулась Минори и побежала за расческой и резинкой.       Она была такой радостной, что Суйгецу не выдержал и сдался. Он ещё раз посмотрелся в зеркало: «макияж» уже не казался настолько нелепым, скорее, милым. Ради ребёнка можно и потерпеть такие изменения во внешности. Суйгецу послушно сел на пол.       Карин и Минори долго колдовали над причёской Суйгецу.       — Нет, вот так ему заплети, — ворчала Минори и показывала неумелой няне, как надо плести косы. Она заплела косичку сбоку и прицепила на неё заколку в виде акулы.       — А мне так не нравится, давай вот так, — сказала Карин и показала, какая, по её мнению, косичка больше идёт Суйгецу: это была коса, заплетенная посередине, картину дополнял белый бант.       Узумаки как будто специально постоянно переплетала косы, чтобы как можно дольше мучить Суйгецу. Какая она всё-таки вредная! Годы идут, им уже далеко за сорок, а ничего не меняется.       — Так, Карин, я разрешил делать из себя красавца Минори, а не тебе. Пусть она делает, как хочет, — на полном серьёзе сказал Суйгецу, а потом со смешком добавил: — Она-то в красоте лучше тебя разбирается.       Минори посчитала это за похвалу и воодушевилась. Карин же дёрнула Хозуки за волосы, но Минори попросила не трогать её клиента. Карин пришлось отдать все права на волосы Суйгецу дочери Орочимару.       Спустя минуту коса была сплетена. Суйгецу посмотрелся в зеркало и не мог собой налюбоваться: у него был разноцветный макияж, сделанный со всей любовью, сногсшибательная коса и милая заколка-змея. Вся эта красота ему действительно нравилась. Всем вокруг на зависть!       Вдруг в комнату вошёл Орочимару.       — Карин, тут отчёт сделать на… — и он замер, смотря на Суйгецу. Потом он посмотрел на дочь, державшую в руках расческу, позже его взгляд упал на фломастеры, которые были разбросаны по всей комнате. — Тебя это Минори так разукрасила?       Суйгецу, улыбаясь, кивнул. Тут даже Орочимару не выдержал. Он начал смеяться. Суйгецу и не знал, что у него может быть настолько искренний смех.       — Папа, тебе нравится, или ты поражён? — спросила Минори.       — Всё вместе, моя хорошая, — погладил её по голове Орочимару. Минори, счастливая и вдохновленная на новые подвиги в индустрии красоты, побежала за фломастерами.       — «И даже не отругал. Будто можно средь бела дня людей фломастерами красить», — пробурчал про себя Суйгецу.       — Давай я тебе ресницы подрисую, — подошла к нему девочка с чёрным фломастером в руках. Она дополнила макияж мастерски прорисованными ресницами.       — Спасибо, — посмотрелся в зеркало Суйгецу, а потом обнял Минори.       — Ах да, отчёт. Карин, нужно поговорить, — опомнился от восторга Орочимару, и они с Карин куда-то ушли.       Минори отвлеклась на игрушечный поезд, Суйгецу немного с ней поиграл. Потом вернулась Карин, и он, убедившись, что за Минори есть кому смотреть, сходил в ванную и смыл всю красоту, которую ему навела маленькая проказница. Позже уснул.       Проснулся утром. В его комнате уже не было ни Карин, ни дочери Орочимару. Суйгецу потянулся и пошёл в ванную. Вернувшись, увидел в своей комнате Карин и Минори. У красноволосой ведьмы в руках была косметичка, у ребёнка — тушь.       — И что вы собрались делать? — спросил Суйгецу.       — Мы с Минори вчера перед сном подумали и решили, что её навыки визажиста надо усовершенствовать, — ответила Карин. — Будем на тебе экспериментировать, — она хитро улыбнулась вместе с Минори.       — Ура! Эксперименты! — радовалась девочка.       — Но в этот раз накрасим тебя не фломастерами, а настоящей косметикой. Я в этом нашему юному визажисту помогу, — добавила Карин.       — Почему именно я? А Лог? А Мицуки? А Орочимару? — негодовал Суйгецу.       — Мицуки в Конохе, Лог — на задании. Родитель тоже чем-то занят, — объяснила Минори.       — Остался только ты, — хихикнула Карин.       — Ох, делать нечего, — вздохнул Хозуки. — Давайте красьте.       Как пользоваться косметикой, Карин могла показать и на самой Минори, девочка была бы только рада, но Карин сто процентов хотелось помучить Суйгецу. Куда же без этого? Он уже не помнил, зачем они так стремятся подкалывать друг друга. Скорее всего, уже просто привычка.       Суйгецу сел, к нему сразу же подошла Карин и подбежала Минори. Узумаки достала румяна, тональный крем, помаду ярко-красного цвета и прочие дамские штучки, названия которых водяной не знал. Ему на лицо нанесли увлажняющий и тональный крем. Потом, по словам Минори, ему сделали какой-то контуринг. Дальше Суйгецу не совсем понимал, что с ним делали. Постоянно что-то мазали и красили.       Вскоре труды дали плоды. Суйгецу в зеркале увидел у себя яркие румяна, красную помаду. Прекрасная половина лаборатории накрасила его ресницы, от чего они выглядели более объёмными. Если честно, на мужчине всё это выглядело, мягко говоря, странно. Да и непривычно как-то. Но ради Минори можно было и потерпеть.       — Тебе нравится? — спросила она.       — Да. Очень классно! Молодец, — Суйгецу взял девочку на руки. Она внимательно всматривалась в его лицо, оценивая работу.       — Надо и тебя накрасить, — посмотрела на Карин Минори.       Узумаки с удовольствием согласилась. Девочка сразу же принялась за макияж. Во время работы Карин постоянно что-то подсказывала девочке, а та кивала и делала, как она скажет. Если у Минори что-то не получалось, Карин брала дело в свои руки. Они говорили много непонятных слов: хайлайтер, праймер, спонжи и прочее.       — «Женщины…», — думал Суйгецу и вздыхал.       В итоге Карин предстала перед ним с красными губами и такого же цвета румянами. Но их цвет был более сдержанным, чем у Суйгецу: на него визажистки ни помады, ни румян не пожалели. Подчеркнутые брови, чёрные стрелки и синие серёжки — всё это очень понравилось Суйгецу в Карин. Макияж был сделан так, что он подчёркивал все её природные данные, хотя и не был профессиональным.       Потом Хозуки смутился, что думал о том, какая она красивая. Странные мысли…       — Красотка! — с восторгом произнесла Минори, смотря на Карин.       — Спасибо, — она улыбнулась.       — Суйгецу тоже красивый, вас надо сфотографировать вместе на память, — сказала девочка. — Дядь, неси фотоаппарат!       И дядя принёс. Карин настроила камеру, поставила её на таймер и села рядом с Суйгецу. Он как можно шире улыбнулся и положил руку Карин на плечо. Минори села между ними. Вспышка — и фотография готова.       Вскоре Карин распечатала три копии: одну — себе, другую — Суйгецу, последнюю взял себе Орочимару.       — Милых Змей детей создал, — говорил Суйгецу и с ностальгией листал фотоальбом, смотря на фотографии маленьких Лога и Мицуки. На одной из фотографий Лог впервые в жизни держал собственный меч, на другой — Мицуки внимательно рассматривал лягушку. Недавно сделанная фотография с Минори стояла на тумбочке у кровати.       — Ага, они милые, — вздохнула Карин. На ней всё ещё была косметика, Суйгецу её уже смыл. — Жаль, что быстро растут. Не успеем оглянуться, как самая младшая вырастет.       — Старые мы с тобой, — сказал Суйгецу.       — Да, — ещё раз вздохнула Узумаки.       Суйгецу, сам не зная от чего, даже растрогался. Ему захотелось обнять эту девушку, которую он знал уже много лет и с которой он прошёл через многое. Казалось, Карин почувствовала то же самое. Она подсела к нему ближе. Они поняли друг друга без слов и обнялись.       Вдруг пулей в комнату вбежала Минори. Она подождала, пока Суйгецу и Карин перестанут обниматься, а потом повисла у няня на шее. Она широко улыбалась, что-то пыталась сказать, но задыхалась от радости.       — Дядя, тётя, на улице весна наступает! Тепло, тепло стало! — наконец-то сказала Минори. — Ещё и Мицуки пришёл домой. Пойдёмте все вместе гулять, весну встречать!       И она взяла Карин и Суйгецу за руки и повела на улицу. Девочка шла между дядей и тётей и широко улыбалась, немного подпрыгивая.       Они вышли на улицу. Как и сказала Минори, стало намного теплее. По ощущениям, температура была выше нуля. Снег стал тонким и начал таять. Небо уже перестало быть серым, светило яркое солнце, но пока что оно грело слабо.       — Давно не виделись, Суйгецу. Привет, Карин, — поздоровался Мицуки. Хозуки взглянул на этого уже совсем взрослого шестнадцатилетнего юношу и чуть не всплакнул. Рядом с ним носилась ещё совсем маленькая Минори, но и она скоро вырастет.       Суйгецу после недолгой паузы поздоровался с сыном Орочимару.       — Ура! Весна! — бегала, расправив руки, Минори.       Мицуки следил за сестрой нежным взглядом, слегка улыбаясь и наклонив голову. Рядом стоял Орочимару и тоже умилялся дочерью. Лог и Джуго всматривались в небо, они смотрели на него так, словно не видели его сто лет. Минори подбежала к старшему брату, прижалась к нему и пробормотала, смотря в небо: «Красиво, да?». Лог улыбнулся и кивнул, подправив сестре шапку, потом они взялись за руки.       Неподалёку пролетели птицы, задул ветерок.       Было в этом всём какое-то своё очарование: зима заканчивалась, пробуждалась природа, а главное — друзья и дети были рядом. Они все вместе вдыхали запах весны и любовались ею. На душе становилось спокойно от того, что даже спустя столько лет они держались вместе и умели радоваться мелочам.