Королевство Тан. История цветущего дракона

      Самый главный день в году наконец настал. И так не утихающий никогда город сегодня превратился в жужжащий клубок сплетения из жителей и гостей столицы, надевших на себя самые лучшие наряды, какие только были у них в шкафах. Пёстрые вывески торговых лавочек и ресторанчиков развевались на лёгком ветру, «пританцовывая» в так галдежу зазывал. Воздух стал плотным от детского смеха, лязга конских копыт, в нетерпении топчущих ногой мягкую землю и поднимающих клубы жёлтой пыли, рёва неуклюже переваливающихся с боку на бок драгусов и натужного скрипа музыкальных инструментов в руках уличных артистов. Каждый демон был переполнен предвкушением праздника и приходом новой золотой эры.        А в глубине этого хаоса, за высокими каменными стенами, обычно тихий королевский дворец стал подобен муравейнику, где демоны-муравьи быстро сновали туда-сюда, выполняя важные поручения. Ранние заботы оказались лишь небольшой прелюдией к основным волнениям последних приготовлений. Отовсюду доносились громкие возгласы старших слуг, неустанно бдящих за качеством выполняемой работы, повара метались по кухне как оголтелые, пытаясь закончить блюда вовремя, шагающая ровным строем стража зорким глазом следила за округой, выслеживая любое подозрительное движение. Времени для отдыха не было ни у кого. И да же те, кому ещё вчера удавалось с успехом отлынивать от своих обязанностей и наслаждаться неспешным течением времени, сейчас вынуждены были влиться в бурный поток общего безумия.       Взять хотя бы Феличиту. В тёплой тени её личной комнаты Сливового павильона, кружась в тусклом сиянии пыльного вихря, она, уже изрядно раздражённая и уставшая, пыталась влезть в подготовленный для неё праздничный наряд. Отношения с традиционной одеждой Феличита закончила, в общем-то, как и начала, ещё в детстве, в её седьмую зиму, когда украшенное дешёвым люрексом платье стиля династии Мин, выпрошенное на рынке детскими слезами на её пятый новый год, перестало налезать и в конечном итоге порвалось прямо на ней. Собственно, та же участь ждала и подаренное двоюродной бабушкой пару лет назад ципао, разве что разошлось оно по шву уже при первой же примерке. После недолгого анализа Феличита пришла к выводу, что случился сей казус по причине неправильно подобранного размера, — бабуля была плоха зрением, такое иногда случалось, — что категорически отличалось от мнения любимой матушки с её «Есть надо меньше!», только сказанное более кратко и ёмко.       — Ты ещё не готова? — Генерал встал в дверях и скрестил руки на груди.       — Я вот почти… уж-же… — Феличита запрыгала на месте, просовывая ногу в юбку, но оступилась, запнулась о неубранный матрас и свалилась на пол. — Эта юбка слишком длинная. — Генерал молча помог ей встать и парой лёгких движений затянул пояс юбки у неё над грудью. — А-а-а, вот оно как должно быть. Вы в этом пойдёте?       Феличита критически осмотрела Цао с ног до головы: она не знала всех тонкостей проведения праздничных церемоний в мире демонов, но подозревала, что простой лиловый пао и растрёпанные распущенные волосы не особо подходили для торжественного мероприятия.       — А что не так с моей одеждой? — Генерал пожал плечами и смахнул с глаз прядь волос. — На себя лучше посмотри, замухрышка: ты же девушка, а выглядишь хуже болотной жабы.       Феличита отвела взгляд и расчесала пальцами спутанные волосы. Было бы удивительно, если бы в столь примитивных условиях она искрилась свежестью и красотой: ни нормальной косметики, ни уходовых средств, даже зубы толком не почистить. Феличита незаметно обнюхала себя и проверила свежесть дыхания — в условиях нынешних реалий запах вполне неплох, не считая исходивший от неё амбре модного нынче «цветочного» масла. Девушка цыкнула и бросила на генерала колкий взгляд.       — Стыдоба, — вздохнул тот и поманил за собой. — Идём, приведём тебя в порядок.       В конечном итоге он просто спихнул её на главную служанку Цзянь, явно не обрадовавшуюся такому нежданному «подарочку». Тихо причитая под нос, Цзянь накрутила Феличите незамысловатую причёску, украсив её двумя простыми шпильками, поправила помятую юбку, перевязала завязки на верхней блузе, и выбелила ей пудрой лицо до такой степени, что оно по цвету стало практически в тон первому снегу, дополнив сие безобразие неровно накрашенными ярко-красной помадой губами и двумя кляксами румян поросячьего цвета на щеках. И в таком нечеловеческом виде она была послана прямиком по направлению к залу торжеств в Хрустальном павильоне, где они условились встретиться с генералом Цао.       Феличита прыжками ступала по переливающемуся всеми цветами радуги стеклянному полу, в любой момент боясь услышать страшный хруст под её неосторожным шагом. Со свойственным ей скептицизмом она посчитала, что «Хрустальный» — лишь очередное поэтичное название типичного древнего здания, но увиденное она бы не представила даже в самых своих невообразимых фантазиях. Хрустальный павильон действительно оказался хрустальным. В большом зале, разделённом посередине на две части длинной пологой лестницей, практически не было источников света типа закрытых масляных ламп или горящих факелов, но за счёт косых солнечных лучей, падающих со стеклянного потолка и отражающихся от чётких граней поддерживающей колоннады и лестничных ступеней с пятью пролётами из небольших, таких же стеклянных площадок, он был настолько ярко освещён, что поначалу приходилось жмурить глаза, пока они окончательно не привыкли. Даже пол, усыпанный разноцветной световой мозаикой, казалось, светился изнутри. Хрустальный и Сливовый павильоны были словно двумя разными мирами, между которыми протекала извилистая река мерцающего животворящего света. Хрустальный павильон был её истоком, а Сливовый — устьем. Но земля во дворце черна, воздух отравлен, и как бы ни были ярки потоки, в конечном итоге они всё равно превращались в густой морок.       Тонкими стеклянными панелями были отделаны большие стены, украшен потолок и даже внутренняя часть тяжёлых входных дверей. Приоткрыв от восхищения рот, Феличита обходила высокую колонну с множеством ручных огранок, выполненных в виде абстрактных цветов и зверей. Сложно было представить, сколько времени и труда было потрачено на одну такую колонну, а в зале Феличита насчитала их целых тридцать! Холодное стекло легко скользнуло под подушечками пальцев.       — А что, если?..       Феличита пододвинулась к колонне вплотную и, озираясь по сторонам, сомкнула зубы на её точёной грани. Но, к сожалению и не особому удивлению, стекло не поддалось и не оставило на языке приятного сахарного вкуса. Феличита сморщила нос и сплюнула в рукав.       — Не карамель, да?       Тонкие бледные губы молодого парня, прислонившегося к той же колоне с другой стороны, растянулись в лёгкой насмешливой улыбке. Феличита зарделась и отвела взгляд в сторону.       — По правде говоря, я тоже хотел попробовать, уж очень они похожи на леденцы, но увидел вас и решил подождать. Не зря, как вижу.       Молодой человек усмехнулся, и полупрозрачная молочная чешуя на его худых щеках, мазком уходящая на шею, в ярких солнечных лучах засияла голубым перламутром.       — Рада, что смогла вам помочь, — съязвила Феличита, искоса поглядывая на незнакомца.       На вид он был совсем мальчишкой, Фели не дала бы ему больше двадцати, хоть и определять возраст демонов по внешности было совершенно глупым занятием. Всех тонкостей клановой системы девушка не знала, да чего уж греха таить, она в ней совершенно не разбиралась. Судя по голубым плавникам, заменявшим привычные ушные раковины, перепончатым лапам вместо человеческих рук и толстому хвосту, покрытому такой же сверкающей молочной чешуёй, можно было предположить, что незнакомец был из демонов «водного» типа. Честно говоря, эта информация мало что могла дать Феличите, но мысль о том, что прятаться от него в воде случись чего бессмысленно, промелькнула как не бывало ярко.       — Занятная у вас всё же мода в столице, — кивнул он.       — Что? — Феличита так ушла в свои рассуждения, что совсем потеряла нить разговора.       — Я про макияж. — Демон скользнул вокруг неё и оказался лицом к лицу. — В столице все девушки так красятся?       Он удивлённо моргнул, и густые белые ресницы на мгновение скрыли черноту звёздного неба больших глаз.       — Ну… как сказать…       Феличита сделала полшага назад и забегала взглядом по залу в поисках генерала.       — Вы здесь одна? Впервые вижу, чтобы на официальную часть приглашали женщин. Меня зовут Гу…       — Извините, мне надо идти! Меня ждут!       Феличита живо поклонилась и пулей бросилась в глубь павильона, даже не дослушав собеседника. Новые знакомства были опасны, особенно когда рядом не было тех, кто смог бы её защитить.       — Где же вы, генерал? — Зубы нервно заскрежетали друг об дружку.              Павильон стремительно набивался народом, подобно вагону метро в час пик. Феличита, так и не найдя ни генерала Цао, ни, на худой конец, командующего Ма, ужом проскользнула через кучку напомаженных мужчин и заняла свободное местечко в конце зала практически у стены. Основную «сцену» было видно плохо, зато и она не привлекала лишнего внимания, в отличие от тех, кто был официально приглашён на торжество. Из редких вечерних чаепитий с генералом, больше походящих на уроки для дошкольников, Феличита уже знала, что, по большому счёту, у каждого служащего при дворе был свой тип так называемый формы. Например, лица, принадлежащие к военной сфере деятельности, коих в королевстве Тан было большинство, носили чёрные и тёмно-синие цвета, так что бокал Хрустального павильона был практически наполовину наполнен чернилами каракатицы. Добрую треть составляло неаппетитного вида перетёртое пюре из брокколи и цветной капусты — то безликие чиновники из министерств торговли и сельского хозяйства пытались всеми правдами и неправдами заработать себе имя в пёстрых кругах. Были и чины из науки, разбросанные по полу ягодами голубики. Они казались Феличите самыми привлекательными. Когда какой-то учёный проплывал мимо оживлённых военных, гладкая фиолетовая ткань его одеяния поблёскивала на свету подобно чешуе выпрыгивающей из воды рыбки. Конечно же, из всего этого многообразия отчётливо выделялись министры и сам премьер-министр Фэн. Все они, безусловно, носили одежду цвета своих министерств, но отличие в фасонах и дополнительных украшений, как, например, пояса из более дорогой ткани, шёлковые подвесы или броши из крупных драгоценных камней на традиционных головных уборах, поднимали их на более высокий уровень.       Феличита ещё раз обвела заполненный зал недовольным взглядом и сделала небольшой шаг в сторону. И всё же, никто из ныне присутствующих не мог соревноваться с юнцом, так отчаянно желавшего попробовать стеклянную колонну на вкус и прилипшего к Феличите не хуже топлёной карамели. Фели скосила на парня взгляд и оглядела с ног до головы. Он был единственным, кто осмелился надеть столь открытую, даже в какой-то степени провокационную одежду. Чем-то она напоминала Феличите арабский стиль, только донельзя извращённый. Тёмно-зелёная свободная рубаха без рукавов из мягкой полупрозрачной ткани с вплетением блестящих нитей хоть и пыталась прикрыть крепкие мышцы бледного худосочного тела, едва справлялась со своими обязанностями. К счастью, на помощь ей пришло массивное ожерелье, сделанное из сплетений тонких цепей жёлтого и белого металла, комплектом к которому служили подобного рода браслеты на крепких бицепсах и изящных запястьях. Свободные плотные штаны землистого цвета и лёгкие сандалии немого снижали градус напряжённости, однако едва ли могли затушить пожар полностью. Но сильнее всего выделялся нахлобученный на голову разноцветный тюрбан с подколотым изумрудной брошью пышным зелёным пером, из-под которого хаотичными прядями выбивались собранные в низкий небрежный хвост белые длинные волосы. Уже знакомый ей незнакомец походил на чудаковатого циркового артиста, случайно забредшего на партийный съезд.       Но даже ему не удалось затмить виновника торжества. Когда церемония празднования трёхсотлетия короля официально началась, разговоры стихли и все заняли свои места перед лестницей, высокие главные ворота натужно распахнулись и, звонко ступая по хрупкому стеклу, жёлтым бутоном хризантемы в зал вошёл Его Величество король Тан Нин. До того момента Феличита и не подозревала, что она могла повести себя как-то неподобающе или вызывающе в присутствии такого большого числа уважаемых господ, однако вырвавшийся из её рта смешок в звенящей тишине Хрустального павильона с укором заметили многие из тех, кто стоял в задних рядах. По всей видимости, для Нин слуги, — сам бы он вряд ли надел что-то подобное, — на сегодняшнюю церемонию выбрали традиционный императорский, а в данном случае королевский, жёлтый наряд лунпао, да только, как и всё в этот странный день, да и в мире в целом, он сильно отличался от привычного его понимания. Огромные заострённые подкладки под плечи, больше походящие на трамплин для лыжников, неимоверный длины шлейф, усыпанный сверкающими драгоценными камнями и весивший, судя по откидывающейся назад походке Нин, не меньше ста цзинь, широченные рукава, чуть ли не «целовавшие» пол при каждом шаге. Но из всего этого забавлял не аляпистый верхний наряд и даже не деревянная походка несчастного короля на подгибающихся ногах, а надетая поверх убранных в тугую высокую причёску волос чёрная шапочка мяньгуань, она же — величественная корона, мило подвязанная бантиком под выбеленным подбородком. Нин вполне мог бы под её полями спрятать от дождя ещё парочку человек и довести до дома, если бы, конечно, увидел что-то за плотным рядом спускающихся почти до самого рта ниток из разномастных бусин.       — Он похож на чёрную хохлатую бюльбюль, — шепнул Циркач Феличите.       — На напыщенную чёрную хохлатую бюльбюль, — шепнула она в ответ, и они оба тихо захихикали.       Кто-то грозно шикнул в их сторону, Феличита тут же перестала смеяться, бросила быстрый взгляд на Циркача и сделала ещё полшага в сторону. С таким поведёшься — хлопот не оберёшься. Нин, гордо держа голову, с трудом поднялся на самую верхнюю ступень лестницы и не без помощи слуг, бережно расправивших тяжеленный подол его одежд, обернулся к подданным.       — Я же так и не представился, — не унимался Циркач. — Я Гу…       — Кажется, начинается, — возбуждённо перебила его Феличита, обращая всё своё внимание на начавшуюся церемонию.       Фели не знала, чего она в принципе ожидала от официальной части, но по факту вышло всё довольно скучно и затянуто. Первое слово, как и подобает, взял Нин. Он громко, чтобы сотни собравшихся демонов услышали его, долго, с явно натянутой улыбкой говорил о том, как он рад всех видеть и как для него важно и приятно, что столь светлый для него день решили разделить с ним так много уважаемых демонов. К удивлению Фели, никто, как в мире людей, не хлопал и не издавал восторженных воплей. Все сохраняли свои места, улыбались и довольно кивали, лелея своё самолюбие. Наконец, когда, казалось, Нин уже почти охрип, он закончил свой монолог, и речь продолжил элегантный и сдержанный премьер-министр Фэн, расположившийся на четвёртом пролёте, самом близком к королю. Мягкое лицо, изрезанное возрастными морщинками, и струящийся бархатный голос делали его самым приятным из всей толпы разодетых чудаков, окружавших сейчас Феличиту, пусть она даже ни с кем из них не была знакома. От Фэн веяло добром и домашним уютом. В ответном слове он поблагодарил короля, не увлекаясь словоблудством, пожелал ему долгих лет жизни и процветания Драконьего рода, явно намекая на затянувшееся холостячество, и с особым благоговением вручил ему тонкую книгу в золотом переплёте. С его же слов, книга содержала знания многих поколений истинных Драконов, собранных с разных уголков королевства и долгим и упорным трудом объединённых в единую книгу лучшими королевскими писарями. Нин принял подарок довольно сдержанно, но то, с какой аккуратностью и благоговением он передал книгу слуге, говорило о её ценности для короля. А далее всё пошло по однотипному сценарию: друг за другом вызывались демоны по имени и обязательно должности. Они выходили на лестницу, кланялись, говорили слова поздравления, дарили подарок и уходили.       Первыми, конечно же, были послы, являвшиеся особыми приглашёнными гостями. Сон Мин из королевства Сури преподнёс для Тан Нин в качестве подарка знаменитый в их кругах Ледяной Камень. Он, можно сказать, был противоположностью огненного камня из Тан. В Сури его использовали по большей части для сохранения свежести продовольствия, но он так же был полезен и в медицинских целях: повязки, содержащие его мелкую крошку и пропитанные отваром цветков красного клевера и примулы, облегчали сильную боль и обладали противовоспалительным эффектом, а если подложить его в постель — отлично справлялся с жаром. Феличита потёрла руки: был бы у неё такой камушек, то, завернув его во влажное полотенце, отлично бы сэкономила летом на электричестве за кондиционер. Хмурый Джонг из Чанго был менее высокопарен в своих словах: он выразил глубокую надежду, что королевство Тан и Чанго продолжат дружественное сотрудничество, несмотря ни на какие трудности, и вручил королю сделанную по особому заказу курильницу, крышку которой украшала литая фигура серебряного дракона. Нин с улыбкой принял подарок, но как только Джонг отвернулся, улыбка с его лица сошла и её место заняла эмоция, больше походившая на раздражение.       Всё это действо очень походило на соревнование «кто сильнее выпендрится» в каком-нибудь детском кружке. Одни были немногословны и скромны, другие, наоборот, пели дифирамбы королю по несколько минут, что уставать начинали не только все собравшиеся, тихонько бубня себе под нос, чтоб тот наконец «закрыл ставни» и освободил место для других, но и сам король Тан. Нин старался быть вежливым, никого не выделять и относиться ко всем с пониманием, но его лицо очень плохо скрывало его чувства. Феличита прекрасно видела это, даже стоя в десятке метров от него. Нин очень плохо контролировал эмоции. Прям явная противоположность своего братца-генерала, которого черти носили не пойми где. Возвращаясь к происходящему, стоило отметить, что и подарки у всех были один ярче другого. Кто-то дарил безделушки в виде статуэток и ваз, которые наверняка стоили больше, чем Феличита могла бы заработать за всю свою скучную жизнь. Некоторые ограничивались картинами королевских пейзажей, был даже один портрет самого короля, который и в туалете-то было страшно вешать, разве что только в особо загруженные пробками дни. Различного рода украшения, столовые приборы, будто бы до это Нин ел руками, был даже парфюм, который, судя по выпученным глазам короля, сшибал похлеще генеральского парфюмерного масла. Но особо сильно запомнились Феличите два подарка: огромная клетка с пёстрой тропической птицей, привезённой местным чиновником среднего звена откуда-то с южных островов, и стихотворение, придуманное и написанное специально ко дню рождения Его Величества одним из учителей королевской школы, — такого ужаса не сочинял даже генерал Цао.       Всё это было довольно забавно и очень интересно, но одного Феличита всё же не понимала.       — Почему они каждый раз встают на разные ступени? — поинтересовалась она у так и не отлипшего от неё Циркача.       — Это лестница показывает классовую составляющую, — любезно пояснил он. — Тот, кто имеет в государственной структуре высшую позицию, встают на пролёты наиболее близкие к королю. Например, премьер-министр и члены королевской семьи, будь они здесь, встают на четвёртую ступень, самое почётное место. Главы министерств занимают позицию на третьей ступени. Там же стоят наместники провинций и генералы их армий. Вторая ступень принадлежит их заместителям, чиновникам среднего и низшего звена и органам местного самоуправления. Самая нижняя ступень для знати: торговцев, известных писателей и художников и прочих именитых демонов.       Феличита закивала. Это место было буквально создано для унижения.       — Как они понимают, на какую ступень им вставать?       — Видите того служащего в высокой шапочке у основания лестницы, с дощечками в руках? — Феличита вытянула шею и кивнула. — Он служит ориентиром: количество дощечек, которое он показывает, указывает на номер ступени, на которую должен встать приглашённый гость. Кстати, я подниму…       Но Феличита его уже не слушала, погрузившись в разворачивающуюся на лестнице драму. Какой-то древний старичок, с трудом передвигавшийся даже с поддержкой слуг, едва стоял на своих дрожащих ножках на третьей ступени и вёл свой монолог. Как потом оказалось, он служил главным казначеем ещё при дедушке Нин. Вёл дела честно и праведно и заработал репутацию одного из самых умнейших демонов. И хоть голова для его лет у него работала ясно, старое тело не могло справиться с сильными рабочими нагрузками, потому с должности главного казначея его сняли, но позволили остаться на службе в качестве советника. Его седые брови и борода были настолько густыми и длинными, что практически полностью закрывали лицо, а потому глаза превратились в маленькие блестящие бусинки, сверкающие в отблеске солнечного света. Рот и вовсе различить не удалось. И всё бы ничего, если бы не тихий-тихий голос, который на задних рядах совершенно не было слышно, оттого момент, когда старик говорил, можно было определить лишь по лёгкому шевелению его бороды. Хотя, судя по Нин, которому пришлось развернуться в пол-оборота и немного податься вперёд, совсем чуть-чуть, чтобы не казаться грубым, слышно не было никому из присутствующих. Через некоторое время в павильоне стало совершенно тихо. Нин, сложив руки, смирно стоял на своём месте, смотрел на бывшего казначея и, только когда слуга намекнул, что старик закончил, спохватился и спешно поблагодарил за поздравление, с благодарностью приняв от него комплект из украшенной золотом кисти и резной чернильницы из мраморного камня в виде цветка сливы.       — Он почти как Ямомото, — с усмешкой шепнула Феличита, — да и лет ему, поди, столько же, но вряд ли он так же си… лён.       Она осмотрелась вокруг, но Циркача нигде не оказалось. Феличита поначалу надулась, а потом заиграла плечами и гордо подняла голову. Вот и славно, что он ушёл, не будет её напрягать и стоять над душой.       Фели широко зевнула и размяла шею; ноги начинали уставать от долгого стояния, в павильоне становилось душно.       — Кто там следующий?       Она шмыгнула носом и в то же мгновение привратник пригласил следующего гостя.       — Наместник провинции Шичуань, господин Гу Мин!       — Очередной наместник, — фыркнула Феличита и чуть не поперхнулась от удивления, когда увидела спешащего пританцовывающей походкой к лестнице Циркача.       Фели закрутилась на месте, думая, что глаза её подводят, и прилипала-Циркач всё ещё где-то рядом, но нет, он действительно под взором сотен пар глаз спешил предстать перед королём.       — Это тот парнишка, который занял место наместника Ци, да? — зашепталась компания перед Феличитой. — Сколько ему? Поди даже церемонию увенчания не проходил.       — Едва ли. Это же младший сын торговца Гу. Поговаривают, он тот ещё раздолбай и словоблуд. Одна его одёжка чего стоит. Надо же, вырядиться подобным образом перед самим правителем Тан. Фи, и чего только наш король его наместником сделал, ума не приложу.       — Ты-то куда больше подходишь, — подшутил первый над товарищем, пихая его в бок.       — А я слышал, что Гу Мин довольно умён и талантлив, — заступился молоденький паренёк с большими острыми ушами и маленькими рожками. — Якобы, сам наместник Ци был его наставником.       — Ой, да молчи ты, балбес, слышал он.       Феличита поморщила нос и спрятала руки в широкие рукава блузы. Она, конечно, любила сплетни, но ненавидела, когда кого-то унижали за спиной, не имея никаких на то причин. Циркач действительно был неординарной личностью, своеобразной, но Фели очень сильно сомневалась, что Нин утвердил бы на место наместника какого-то раздолбая и неумёху. Нин и сам производил не лучшее впечатление, однако ж занимал место короля и, в общем-то, неплохо справлялся. Так что судить тут стоило не по внешнему виду, и уж точно не на основании каких-то слухов, а по реальной работе. Ведь обёртка на то и дана, чтобы привлекать внимание.       Гу Мин легко вспорхнул на третью ступень и сделал глубокий поклон перед Его Величеством.       — Приветствую вас, мой король! — радушно поздоровался Гу.       — Вроде, это первый раз, когда я разговариваю с вами, как с наместником. И каково в новой должности?       — Не буду лгать: для меня приказ о назначении стал большой неожиданностью. Уж не думал, что зоркий взгляд повелителя остановится на ком-то столь непримечательном, вроде меня.       — Отчего же? — засмеялся Нин. — Мне вот кажется, вы вполне заметны, — подмигнул он, кивая на одежду Гу.       — О, вам нравится мой наряд?       — Очень. Особенно этот… головной убор.       — Тюрбан, Ваше Величество. Сшито всё собственноручно, вот этими руками, — заулыбался Мин, вертя ладонями. — Позвольте поинтересоваться: вам понравились ткани, что я вам отправил? Ваш запрос был довольно необычным, поэтому я немного волнуюсь, смог ли удовлетворить его в полной мере.       — О, не сомневайтесь, наместник Гу, — восторженно заявил Нин, — вы прислали именно то, чего желало моё сердце. Ткани уже нашли своё применение, и совсем скоро вы сами всё увидите. Благодарю вас.       — Жду с нетерпением. — Чёрные глаза Гу Мин заблестели ещё ярче в предвкушении. — Но оставим рабочие вопросы. Ваше Величество, позвольте от лица всей провинции Шичуань и от меня лично выразить вам почтение и преподнести в качестве подарка вещь, уникальную в своём роде.       Стоявшие рядом слуги преподнесли Его Величеству серебряный поднос и развернули ткань, скрывавшую под собой длинный кинжал.       — Призрачный меч — символ королевской власти, символ силы и мудрости, — продолжал Гу Мин. — Все знают, что только достойнейшие, коим являетесь вы и являлись ваши предки из великого клана Драконов, имеют право обладать им.       — Тогда символом чего является этот кинжал и кто достоин обладать им?       Нин взял оружие в руки и внимательно осмотрел инкрустированные драгоценными камнями ножны и украшенную свирепой мордой шакала язцы рукоять. Король немного нахмурился, вытащил великолепно заточенное лезвие из ножен и провёл пальцем по его гладкому блестящему ребру.       — А это решать уже вам. Кинжал, как и всё это, — Мин указал на стол с остальными подарками, — всего лишь вещь, смысл и предназначение задаём уже мы, демоны. Не сомневаюсь, — наместник загадочно улыбнулся и вдумчиво глянул на короля из-под белых ресниц, — вы дадите этому кинжалу правильную «жизнь».       Нин на коке-то время удержал взгляд Гу Мин, убрал кинжал в ножны и отдал его слуге.       — Благодарю за подарок, наместник Гу.       Мин ещё раз отвесил поклон и с позволения короля всё той же летящей походкой сошёл с лестницы, попутно найдя глазами Феличиту и помахав ей руками.              — Почему вы так сторонитесь меня? — Глаза Гу Мин с обидой смотрели на пятившуюся от него Фели. — Я как-то обидел вас, леди… Ах, я даже не знаю вашего имени.       — Почему вы не сказали, что являетесь наместником?       Феличита не знала, куда себя деть. Общаться с простыми слугами она уже привыкла, те вопросов не задавали, да и круг их интересов, в принципе, был весьма скуден и ограничен. То ли дело демоны более высокого ранга: у этих вечно любопытство изо всех щелей лезло, а Феличите лишнее внимание было ни к чему.       — Помилуйте, уважаемая, я же пытался вам представиться, но фокус вашего внимания всегда был где-то вне меня.       — Мама не разрешает с незнакомцами разговаривать.       — Матушку слушать надо, — одобрительно закивал Гу Мин. — Позвольте я всё же представлюсь вам как следует: наместник провинции Шичуань, третий и самый младший сын торговца Гу, Гу Мин. Можно просто Мин. — Циркач отвёл левую ногу назад и склонился всем туловищем чуть ли не до самого пола. — А вы, позвольте?..       — Феличита, — пробубнила та. — Можно просто Феличита. И не надо ко мне столь вежливо, я обычная служанка.       — Ого! Служанка в церемониальном зале Хрустального павильона? Полагаю, твой господин очень ценит тебя.       — Э?       Более Феличите ничего не удалось спросить, поскольку привратник вновь возвестил о прибытии очередного гостя. Громким чётким голосом он назвал имя, которое Феличита желала услышать с самого начала церемонии, и которое стало причиной непрекращающихся распрей и порицаний.       — Генерал личной армии короля, военный советник, Цао Цилин!       Шум в павильоне на секунду стих, а затем глухим воем вознёсся до самого потолка:       — Какого чёрта он здесь делает?       — Зачем повелитель пригласил его на церемонию?       — Вы посмотрите только, во что он вырядился! Вот нахал!       — Выродок! Да кем он себя возомнил?!       Феличита запрыгала по полу, пытаясь разглядеть генерала за головами сгрудившихся.       — Ничего не вижу, — досадливо прорычала она.       — Позволь помочь, юная леди.       Гу Мин подхватил Феличиту под колени и с лёгкостью усадил её на своё плечо.       — Что вы делаете?! — ощетинилась та. — Я вам не ребёнок!       Феличита обхватила наместника за шею и тут же отдёрнула руку, почувствовав под пальцами что-то влажное и склизкое. Вся чешуя демона была покрыта тонким слоем прозрачной слизи, точно как у живых рыб.       — Но ведь так гораздо лучше видно. — Наместник и вовсе не придавал значения протестам девушки.       — И всё же…       Феличита посмотрела в сторону лестницы и распахнула глаза, моментально забыв и про неподобающее поведение Циркача, и про мерзкую слизь на ладонях, и про всех вокруг. Гомон угас в её ушах, толпа слилась в бесформенное пятно, и лишь генерал Цао в ярких лучах солнца отражался в её заворожённых карих глазах. Растрёпанные волосы теперь были аккуратно собраны в высокий длинный хвост, украшенный заколкой гуань цзинь, а вплетённые в его тонкие косы маленькие колокольчики и подвески при каждом шаге издавали тихий звон, гармонично смешиваясь со звонким стуком каблуков высоких сапог. Исчез и лиловый пао со свободными неказистыми штанами. Теперь на нём была строгая облегающая военная форма, сшитая из благородного тёмно-бордового бархата, и дополненная длинным жилетом из чёрной кожи, отделанным по краям золотым кантом. Неизменные атрибуты формы, наручи и надетый поверх широкий пояс, обвили объёмные золотые змеи с яркими глазами-сапфирами. Кроме того, мелкими драгоценными красными камнями был расшит и сам чаошен, благодаря чему создавался эффект, будто тело генерала сплошь покрыто чешуёй. Даже демоническая маска, сохранявшая своё несменное место на лице, приобрела неведанное раннее благородство.       Гу Мин затрясся в хохоте, и Феличита еле удержала равновесие, чтобы не свалиться с его плеча.       — Так это и есть знаменитый Пламенный генерал Цао? Я подобного и представить не мог! Ах, моё сердце трепещет! — Рот наместника растянулся в широченной пугающей улыбке. — Ваше Величество, ваше безумие дало моим тканям самую лучшую жизнь!       Феличита в шоке вертела головой и перебегала взглядом от одного разъярённого лица к другому.       — Что случилось? Почему все так разозлились, что сделал генерал?       Сердцебиение участилось, живот скрутило болью. Феличита была напугана, казалось, что вся эта толпа, словно стая оглодавших волков, в одночасье бросится на генерала и разорвёт его на мелкие клочки.       — Он пришёл, леди Феличита, этого уже достаточно.       Понятней ей не стало. Тем временем непоколебимый Цао дошёл до лестницы, не замедляя шага, легко поднялся на четвёртую ступень и поклонился королю. Едва затихший зал взорвался ещё более бурными возгласами:       — Наглец!       — Змеиный выродок! Как ты посмел?!       — Ваше Величество, накажите этого гнусного отступника! — громче всех возопил министр Ху.       Феличита зажмурилась и сильнее прижалась к Мин. Страсти накалялись всё больше, Феличите нравилось это всё меньше. Она была зависима от генерала, и если пострадает он, то достанется и ей.       — Что теперь? — вопросила она у наместника. — Что он сделал не так на этот раз?       — Глянь-ка, сколько дощечек показывает слуга?       Феличита прищурилась.       — Ноль.       — Вот именно. Генерал Цао не имел права подниматься по лестнице.       — С чего это вдруг?! — возмутилась Фели. — Он же генерал личной армии короля Тан. Он имеет право на третью ступень как минимум.       «А как максимум, вообще стоять рядом с королём», — подумала она, но вслух не сказала.       — Ах, наивная, — покачал головой Гу Мин. — Генерал Цао — выходец из клана Чёрных Змей, клана отступников. То, что его пригласили в Хрустальный павильон, уже резонанс. Ай да Его Величество! Умеет же он удивлять!                     А тем временем генерал и король под непрекращающийся, но уже стихающий гул обменивались молчаливыми взглядами: Лин — за демонической маской, Нин — за бусинами мяньгуань. Лин слышал каждое слово, кожей чувствовал каждый брошенный в него камень. Он знал, был готов, стойко принял каждый воткнутый в него нож, потому что он доверял. Всем сердцем он вверил себя тому, кто исполином стоял сейчас перед ним, кто бок о бок прошёл с ним весь путь до сегодняшнего дня. Тому, кто не отвернулся от него, будучи преданный сам.       — Смеёшься там, да? — наконец заговорил Нин.       — Нет, — дрожащим голосом ответил Лин. — Прекрасно выглядите, Ваше Величество.       Нин раздражённо улыбнулся.       — Вы тоже, генерал Цао. Вижу, мой подарок пришёлся вам впору.       — Да, сел как влитой. — Лин смахнул невидимые пылинки с жилета. — Удивительно просто! Благодарю вас, мой король. — Генерал упёр кулак в ладонь и склонил голову. В том не было ничего удивительного: король Тан Нин слыл тем ещё любителем покопаться без спроса в чужом барахлишке. — И всё же сегодня ваш праздник, а потому подарки следует принимать, а не раздавать.       — О, насчёт этого не волнуйся, добра нам привалило предостаточно. — Нин махнул в сторону аккуратно уложенной кучи различных предметов, средь которой в огромной клетке яро надрывалась пёстрая птица.       Лин медленно обернулся к ней и так же медленно вернул внимание на довольно улыбающегося короля, стараясь игнорировать тревожные мысли, порождённые словом «нам». А волнение в Хрустальном павильоне всё не стихало, только Нин это совсем никак не трогало. Он стоял напротив генерала, разговаривал с ним и, похоже, не замечал никого, кроме него. Цао бросил взгляд на смиренно стоявшего неподалёку премьер-министра Фэн: едва заметная ухмылка, довольный прищуренный взгляд — ах, добрый старик Фэн, всегда потакал проказам этого дуралея. Лин выдохнул и улыбнулся: так уж и быть, с последствиями он потом как-нибудь разберётся.       — Вы оказали мне огромную честь, пригласив на торжество. Я рад, что могу сейчас стоять перед вами в этом прекрасном зале, пусть и не всем это по нраву. Благодарю вас, мой король. — Лин снова поклонился. — Вы не подумайте, Ваше Величество, что я пришёл к вам с пустыми руками. Свой подарок я преподнесу вам позже, если вы, конечно, не против подождать до вечера.       И до того широкая улыбка Нин стала теперь на пол-лица. Премьер-министр Фэн отвёл смущённый взгляд в сторону. «Я так и знал!», — раздался выкрик откуда-то с дальнего конца зала. Лин выдохнул: с последствиями своих неудач он тоже потом как-нибудь разберётся.       Когда генерал закончил приветствие, он без лишней скромности спустился вниз и молча занял место у основания лестницы рядом с ещё несколькими приглашёнными, среди которых были послы. Цао был последним, прозвучала заключительная речь премьер-министра Фэн, поблагодарившего всех присутствующих и ещё раз отдавшего дань уважения Его Величеству. Затем всех пригласили на главную дворцовую площадь, где совсем скоро должен был состояться званный обед. Демоны начали расходиться, но разговоры о Проклятом генерале Цао не умолкали, косых взглядов не стало меньше, и едва ли не каждый второй счёл своим долгом высказать в его адрес ноту нетерпимости. И Феличита была первой в их рядах.       — Генерал Злюка! Генерал! — Феличита бесцеремонно растолкала стоящих на проходе демонов и наконец добралась до Цао. — Вот и вы. Вы! Сказали, что встретимся в зале, а сами оставили меня тут одну со скорпионами сражаться! Безответственно! — выкрикнула она, тыкая в него пальцем.       — Смотрю, покусать тебя уже успели, — хмыкнул он. — С лицом что?       — У госпожи Цзянь весьма своеобразный вкус, — угрюмо пробормотала Фели. — Не отходите от темы.       — Не нуди. Скоро начнётся банкет, так что приведи себя в порядок и пойдём-ка отдохнём за чужой счёт.       Всю обиду как корова языком слизала. Вот умел он иногда правильные слова говорить. Генерал передал ей белый платок с красивейшей вышивкой в углу в виде распушившего хвост павлина. Такую роскошь даже портить жалко было, и пока генерал отвлёкся на зов, Феличита спрятала платок в карман юбки.       — Смотрю я на вас, генерал, и диву даюсь: чего ж такого особенного нашёл наш король в столь непримечательном, до омерзения скучном и грубом отщепенце, вроде вас? — Министр Ху с язвительной ухмылочкой на тонких губах вальяжно подплыл к генералу и поморщил нос. В руках он крутил шиву из медальона бледно-зелёного нефрита и разномастных бусин, которая так и норовила зацепиться за рукав богато украшенного вышивкой коричневого дасюшена. — Позвал вас на официальную часть, разрешил по лестнице подняться, так ещё и одёжку подарил. — Ху фыркнул и театрально закатил глаза.       — Министр Ху! — радостно воскликнул генерал Цао, едва не кидаясь к нему в объятия. — А я всё переживал, что вас пригласить забыли: не слышал, как привратник называл вашего имени.       Феличита призадумалась: действительно, ни министра Ху, ни кого-то из его дружков не приглашали для личного поздравления короля. Министр поджал губы и весь побагровел.       — А вы, погляжу, тоже сегодня принарядились, — продолжал генерал. — Долго, наверное, хранили этот наряд в своём шкафу, всё откладывали для подходящего случая, да? Правильно, хорошие вещи надо беречь. — Он придвинулся к Ху ближе и почти шёпотом добавил: — Смените верхнее одеяние на белое и сможете сэкономить на похоронах.       — Да чтоб у тебя язык отсох, щенок! — рявкнул Ху, моментально привлекая к себе всеобщее внимание. — Нахал, я с тобой ещё поквитаюсь, будь уверен.       Ху испуганно подпрыгнул, заметив высунувшуюся из-за спины генерала Феличиту, и, сердито кряхтя, поспешил покинуть Хрустальный павильон.       — Ловко вы его, — одобрительно закивала Фели, подставляя ладонь генералу.       — Спасибо. — Генерал дал «пять», тут же посмотрел на служанку и, прочистив горло, спрятал руки за спину. — Идём, займём место за столом.       Феличита довольно загоготала, с наслаждением стёрла художество с лица рукавом блузы и поспешила за своим «господином».