Королевство Тан. История цветущего дракона

      — Я в раю!              Глаза Феличиты заблестели от восторга при виде добротно уставленного всевозможными блюдами стола. Тушёные рёбрышки, гунбао, ароматные супы, клёцки, жареные и варёные цзяоцзы, различные закуски и громадная рыбина посередине стола — такое количество еды Феличита видела только на корпоративе по случаю выпуска сотого номера журнала, и то, как потом оказалось, она была приглашена туда по ошибке; кислое выражение не сходило с лица госпожи Бао весь вечер. Даже семейное празднование нового года происходило более скромно. Ради такого можно было на денёк закрыть глаза на происходящий с ней ужас. Можно считать это небольшой платой за причинённые ей неудобства.       Генерал расположился на подушке за центром и похлопал рядом с собой, призывая Феличиту присоединиться.       — А мне точно можно? — поинтересовалась она скорее из вежливости, нежели действительно её это волновало.       — Можешь стоять рядом весь вечер и облизываться, — пожал плечами Цао.       Что ж, похоже у Феличиты просто не было иного выбора. Она плюхнулась на подушку и горкой положила себе в тарелку всё, до чего только могли дотянуться её загребущие руки. На удивление, генерал не стал отвешивать колкие высказывания по поводу её неуёмного аппетита, лишь сдержанно попросил её не начинать трапезу, пока Его Величество не займёт своё места за столом. Генерал налил в чарку вина и, слегка приподняв маску, сделал небольшой глоток. Феличита, ссутулившись, в ожидании сглатывала слюну и без особого интереса смотрела на собиравшихся гостей. Основное празднование проходило на главной дворцовой площади, которую Феличита самолично с другими слугами украшала буквально на днях. В центре площади располагалась большая квадратная сцена, на которой уже готовились и настраивали свои музыкальные инструменты приглашённые артисты. Вокруг сцены были расставлены низкие деревянные столы, каждый из которых умещал около десяти, а некоторые и двадцати персон. В центре, перед самой сценой на небольшом возвышении размещался стол Его Величества, по краям от него — столы премьер-министра, глав министерств и послов. Фели быстро перебегала глазами по головам демонов, пока не заметила знакомую красную макушку.       — А вон и командующий Ма, — указала она на здоровяка в окружении чёрных одежд. — Не припомню, чтобы он был на церемонии в Хрустальном зале.       — Сказал, что у него спина разболелась или что-то типа того. В общем, стоять долго тяжело, решил церемонию пропустить.       — Вы не сядете с ним?       — Нет.       Феличита хотела было спросить почему, но, когда Скар обернулся к ним с выражением «Помогите!» на лице, додумалась сама. Скучающий взгляд снова пошёл рассматривать присутствующих. В поле зрения попадались премьер-министр, оживлённо разговаривающий о чём-то с послами, многие из тех, кого приглашали на лестницу в Хрустальном зале. Недалеко от них расположился и министр Ху со своей излюбленной компанией. Он кидал на генерала надменный взгляд и кривил рот в ухмылке, делающей его и без того безобразное лицо ещё страшнее. Феличита приподняла бровь и покачала головой — даже в праздничный день их не могли оставить в покое.       Столы заполнялись демонами и только их с генералом по-прежнему оставался свободен. Не то чтобы Феличите хотелось делиться обедом с кем-то, но и чувствовать себя белой вороной тоже не желала. И будто услышав её мысли, к ним, буквально явившись из ниоткуда, подлетел наместник Гу.       — У вас свободно? Не возражаете, генерал Цао?       Не дожидаясь позволения, Мин лихо пристроился на подушку рядом с Феличитой. Девушка состроила кислую мину и ссутулилась ещё сильнее. Потеряв его в Хрустальном зале после выступления генерала, она понадеялась, что больше не встретится с Циркачом, но вселенная, видимо, не собиралась делать ей поблажек.       — Что ж, даже если бы и возражал, вас, наместник Гу, как я погляжу, это не особо волнует, — усмехнулся Цилин.       — Рад, что мы друг друга поняли. Честно признать, мне здесь не особо рады, так что выбор у меня не большой. — Звёздное небо в глазах наместника, устремлённых на Феличиту, засияло ярким белым светом. — Что за чудное создание? — Губы Гу Мин расплылись в кокетливой улыбке. — Я любимчик судьбы, раз мне посчастливилось встретить столь очаровательную юную особу. Она ваша спутница? Жена? — обратился он к генералу с явной ноткой надежды в задорном голосе.       — Моё проклятие и заноза под лопаткой, — безрадостно пошутил Лин и серьёзно добавил: — Моя служанка.       Феличита сморщила нос — можно подумать, он был светом её очей.       — Постойте-ка, неужели?..       — Что же вы, наместник Гу, зрение подводит? — съязвила Феличита.       — Ах, как я мог быть так груб! — возопил Мин, привлекая внимание слуг и гостей. — Кто же знал, что за слоем белил скрывается нежное юное создание! Приношу свои искренние извинения, леди Феличита!       — Знакомы? — шепнул генерал.       — Не то чтобы, — шепнула в ответ Феличита. — Пожалуйста, просто игнорируйте его.       Но игнорировать кого-то столь яркого и громкого, как наместник Гу, оказалось весьма затруднительно. Уж Мин, во всяком случае, оставаться в стороне не собирался.       — Не будем ходить вокруг да около. — Мин схватил девушку за руку и придвинулся почти вплотную к её лицу. — Леди Феличита, будьте моей женой!       Фели едва слюной не поперхнулась. Интересно, чтобы ей сказал мать на такое? Удивилась бы точно, но, зная свою матушку, Феличита в большей степени была уверена, что та настолько отчаялась, что родная дочь под тридцатник до сих пор сидит в девках, что готова была отдать её замуж хоть за демона, хоть за чёрта. Нет, маме точно не стоило рассказывать о подобных предложениях.       — Вы ещё слишком молоды, наместник Гу. Только недавно получили должность. — Генерал Цао налил в чарку вина и, заведя руку за спину Феличиты, всучил её наместнику. — У вас ещё вся жизнь впереди, не губите себя.       Феличита вжалась в плечо Цилин и недовольно глянула на него исподлобья. Вот, вроде, она его и поблагодарить должна, но с другой стороны: что значит «не губите себя»?! Он кого вообще сейчас защищал: её или наместника?       — Как же быстро удача отвернулась от меня! Моя муза бросила меня!       Феличита закатила глаза и потянулась к вину — драма посильнее, чем в старых операх. Рядом громко закашлялись, намеренно привлекая к себе внимание. Феличита пригубила бутыль с вином и искоса глянула на коренастого пожилого мужичка с пухлым круглым лицом и узкими глазками, неуверенно мнущегося возле стола.       — Извините, что отвлекаю, но мог бы и я присоединиться к вам?       Фели обвела площадь взглядом, в надежде что за другими столами ещё сохранились места.       — Конечно, наместник Лян. Буду рад вашей компании, — добродушно пригласил его генерал.       Наместник поблагодарил Цао и скромно присел за край стола. Феличита спрятала бутыль с вином за рукавом и тихонько приподнялась, собираясь покинуть их небольшую компанию. Циркача она ещё могла вытерпеть, но сидеть за одним столом с незнакомым наместником было уже слишком. Генерал молча ухватил её за юбку и усадил обратно на подушку. Что ж, ладно, посидит.       — Вы уж меня извините, — смущённо засмеялся Лян. — Среди королевских служащих нынче много молодёжи, скучно им со стариками вроде меня.       — А мы что ж, уже не молодые? — недовольно пробубнил Гу Мин, окончательно скиснув.       — Всё в порядке, господин Лян, не стоит извиняться. Вы не виноваты в том, что другие судят лишь по базарному трёпу, а не по поступкам.       Генерал выхватил из рук Фели бутыль и налил вино в чарку наместника Лян. А между делом, гости уже заняли свои места за столами, в ожидании прихода Его Величества. Феличита снова осмотрела площадь с забитыми до отказа столами, перевела взгляд на Циркача, затем на наместника Лян, на генерала Цао и наконец уставилась на свои скрещенные ноги. Тут-то до неё и дошло: их столу не хватало только таблички «ЛУЗЕРЫ». Это ж буквально был стол изгоев: мало того, что он стоял дальше всех от сцены и, соответственно, от стола Его Величества, так за ним ещё и сидели наместник Гу, которого невзлюбили за его быстрое повышение в столь юном возрасте, наместник Лян, которого не приняли другие, и генерал Цао, который… того вообще ненавидели просто потому, что он существовал. Феличита подхватила пальцами пельмешку и закинула в рот — и «чокнутую» служанку им в компанию для разбавки. Комбо! Генерал молча обернул к ней маску.       — Стресс, — пожала плечами Феличита.       Прошло ещё несколько томительных минут, и на площади наконец появился Нин. Тяжёлого жёлтого одеяния на нём уже не было, оно сменилось на привычный алый ханьфу, чуть более богато украшенный вышивкой и драгоценными камнями, чем повседневный наряд. Исчезла и широкополая шапочка с бусинами, голова Нин была не покрыта, позволяя всем видеть его плетёные косы на макушке, собранные золотой заколкой гуань цзинь. Все поднялись со своих мест. Нин, легко ступая по площади, добрался до своего стола, молча сел на подушку и великодушно пригласил присоединиться к нему.       — Слава великому королю Тан! — хором проорали демоны, поклонились и сели на свои места.       Заиграла музыка, площадь вновь погрузилась в гулкий демонический гомон и стук посуды. Не теряя времени даром, за трапезу принялась и Феличита. Первый укус, и живительный нектар потёк по её пищеводу. Она не ела со вчерашнего вечера, отчего и без того восхитительная на вкус еда казалась ещё вкуснее.       — А вы что же, генерал, есть не собираетесь? — поинтересовался наместник Лян.       — Боюсь, мой внешний вид может отбить у вас всякий аппетит, господа. Я воздержусь, но вы не обращайте на меня внимание. Прошу, ешьте.       Лин едва приподнял маску и допил вино из чарки.       — Он дело говорит, — прочавкала Фели с набитым ртом, подцепляя палочками водоросли. — Ешьте, очень вкусно.       Гу Мин прыснул и положил себе в чашу немного холодной лапши и жареного мяса. Наместник Лян раскрыл от удивления глаза, но спрашивать про Феличиту, к счастью, ничего не стал.       Пока Феличита, краем уха слушая разговор за столом о делах провинций Хой и Чишуань, со стремительной скоростью поедала угощения и с ещё большей скоростью выпивала запасы вина, приглашённые артисты один за другим сменяли друг друга на сцене. Сначала выступала группа танцовщиц, похожих друг на друга как ягоды рябины с одной грозди. Следом за ними шёл ансамбль военных, как поняла Феличита, из кадетского корпуса при дворе, показывающих своё мастерство владения оружием. Далее началась небольшая музыкальная пауза. Её открыла молодая девушка с алыми губами и яркими румянами на щеках, легко управляющаяся со смычком эрху, несмотря на то, что держала она его своим маленьким копытцем. Выглядела она очень эффектно и красиво, но звучала, откровенно говоря, паршиво. Даже со своим не самым хорошим музыкальным слухом Феличита слышала, как она фальшивила. Каждый раз, когда смычок попадал не на ту ноту и эрху жалобно взвизгивал, зубы начинало сводить. Однако остальные, то ли страдая глухотой, то ли, наоборот, имея весьма извращённые предпочтения, слушали музыканта с заворожёнными лицами. Но вот мелодия закончилась, площадь разразилась бурными аплодисментами, а эрху и Феличита наконец смогли выдохнуть.       — Это было ужасно, — заключил Гу Мин.       — Поддерживаю, — согласилась Феличита. — Даже генерал играет лучше, чем эта девица-копытце.       — Генерал Цао, вы умеете играть на эрху? — удивился Лян. — Выши таланты поражают.       — Не на эрху, на цисяньцинь, — уточнила Феличита. — Я бы не сказала, что он мастер, но получается недурно.       — Замолчи, — шикнул на неё Цилин.       — Я бы послушал! — воскликнул Гу. — Генерал Цао, может, продемонстрируете нам свои умения? Думаю, многим здесь это понравится.       — Да, я тоже вас прошу, — улыбнулся Лян, и его глаза потонули в больших щеках.       — Я бы сыграл, — замялся Цао, — но из-за постоянных тренировок с оружием и долгих военных походов кожа на пальцах совсем огрубела, и они уже не могут так плавно, как раньше, перебирать тонкие струны цисяньцинь.       — Да ладно вам привирать, — фыркнула Феличита. — Совсем недавно только играли, сама слышала, как вы ночью…       — Съешь-ка ещё пельмешку.       Генерал подхватил палочками цзяоцзы и запихнул ей в рот. Цилин кашлянул и вытер вспотевшие ладони о штаны. Воцарилось неловкое молчание. Мин снял тюрбан и замахал им подобно вееру. Вот так неловкая пауза превратилась в паузу ошеломления.       — Наместник Гу, что с вашими волосами? — изумился Лян.       — Ах, это? — Мин провёл ладонью по стоящим торчком белым волосам на макушке. В сочетании с его длинными хвостом и боковыми прядями, эта короткая шевелюра выглядела так, будто его подрали голодные собаки. — Небольшой несчастный случай. Работал ночью с заказом одной дамы из местной интеллигенции и вот погорел — воспламенились пары лака. Пусть меня и сделали наместником провинции Чишуань, я по-прежнему продолжаю заниматься ремеслом. Совмещать два дела стало тяжелее, но бросать свою любовь не собираюсь.       — Разве ваша семья занимается не торговлей? — уточнил генерал.       — Да, но в то время, когда отец и старшие братья торгуют сырым материалом, я делаю из него магию. Я даю материалу жизнь. Точно так же, как искусный портной дал жизнь ткани, из которой сделан ваш наряд. К слову, выбирал её я лично.       — Так вот кому я обязан, — засмеялся Цилин. — Совет на будущее: не потакайте королю во всех его безумных просьбах. В конечном итоге расплачиваться за это придётся его подданым.       Наместники засмеялись и подняли чарки с вином за здоровье Его Величества.       — Раз речь зашла о талантах, то я тоже выскажусь, — встряла уже заметно опьяневшая Феличита.       — Дайте угадаю: вы прекрасно танцуете? — предположил Лян.       — Нет-нет, она явно хороша в азартных играх, — прищурился Гу.       — Единственный талант моей служанки — это пить и есть как вне себя.       — Это ваш талант, генерал, — с обидой парировала Феличита. — Вообще-то, я художница, — с гордостью сообщила она. — К счастью, создатель дал мне способность видеть прекрасное и отличный вкус. Между прочим, эту площадь украшала я, ну и ещё парочка служанок. Видите те фонарики на крыше? Угадаете, какой из них — моя работа?       — Крайний слева, — тут же ответил генерал.       — Да! — восторженно воскликнула Феличита. — Как догадались?       — Он самый кривой.       Феличита тут же скисла, надулась и молча засунула в рот большой кусок мяса с рисом. Больше разговор о талантах в их маленькой компании не поднимался.       Дело двигалось к вечеру. За это время Феличита съела три тарелки с горкой и выпила порядка семнадцати чарок вина, что в общей сложности составило где-то около двух с половиной бутыльков. Вино мира демонов было не таким крепким, как человеческое, но свою лепту в общее состояние организма всё же внесло. Пусть Феличита и была в этом плане достаточно натренированным человеком, всё же довольно большой перерыв дал о себе знать, и потому резистентность к алкоголю гораздо снизилась.       К столику неслышно подбежал один из слуг. Он шепнул что-то на ухо генералу, тот кивнул и поднялся с места.       — Прошу меня извинить, необходимо ненадолго отлучиться.       — Как же так, вы нас покидаете? — расстроился Гу Мин.       — Случилось что? — насторожился наместник Лян.       — Ничего, о чём стоило бы беспокоиться. Прошу, спокойно продолжайте трапезу.       Генерал поклонился наместникам, взял за ворот Феличиту и потащил за собой.       — Чего? Нет! Я вам зачем? — упёрлась она, не желая покидать насиженного сытого местечка.       Фели только и успела прихватить бутылёк с вином и съеденную наполовину тарелку с мясными шашлычками.       — Хватит меня позорить, — тихо шикнул на неё Лин. — И прекращай пить, на ногах не стоишь уже.       Он попытался забрать у неё вино, но Феличита вцепилась в бутылёк мёртвой хваткой и едва не укусила Лин за палец.       — Моё, — кошкой прошипела она. — Сами позволили мне сидеть рядом. И к слову, опозорились вы ещё до того, как я стала вашей служанкой. Хуже я вам не сделаю, поверьте.       Феличита скривила лицо подобно тому, как наверняка скривилось от её слов лицо генерала. Слово за слово, и они оказались возле женской половины. Мужчинам и женщинам запрещалось сидеть за одним столом во время празднования, да и как-либо взаимодействовать вообще. Мужчин обслуживали мужчины-слуги, женщин, соответственно, женщины. Так что сам факт того, что Феличита сидела за столом генерала Цао, да ещё и в окружении двух наместников, уже считался резонансным событием. Но коль король Тан никак не отреагировал на это, дальше слухов и сплетен это не пойдёт. Вероятнее всего, генерал знал, что Нин отреагирует подобным образом, потому и позволил ей остаться за столом.       — Госпожа Мейли, дамы. — Генерал учтиво поклонился сидящим за столом женщинам.       — Неужто сам генерал Цао почтил нас свои присутствием? — заискивающе заулыбалась женщина в переливающемся зелёном платье. Она явно была уже не молода, но яркий макияж на морщинистом лице указывал на то, что она всячески пыталась скрыть свой возраст. — Чем обязаны славному воину? Хотите присоединиться к нам? Так давайте! Места много, накормим, напоим, приласкаем.       Женщины звонко захохотали. Феличита вжала голову в плечи и вздрогнула — всё это сборище напомнило ей дикие посиделки в окружении азартных пьяных тётушек.       — Полно вам, леди Чэн, не смущайте генерала. — Розовые маленькие губы Мейли растянулись в благоговейной улыбке. — Чем можем быть полезны, генерал Цао?       Мейли походила на воздушный сладкий зефир. Для празднования юбилея Его Величества она выбрала приталенное платье из нескольких слоёв полупрозрачного, расшитого от плеча до подола серебряной переливающейся нитью шёлка цвета лепестков сакуры, что великолепно сочетался с небесным цветом её глаз и волос. Причёска была довольно простой по меркам мира демонов, но богато украшена дорогими шпильками и гребнями. Макияжа на миловидном маленьком личике, в отличии от леди Чен, практически не было, и он лишь подчёркивал естественную девичью красоту. В мире людей Мейли была бы той, кому все завидовали, у кого было бы море поклонников и океан ненавистниц. Феличита незаметно сморщила нос и отвела взгляд — Мейли была бы той, с кем она никогда не смогла бы сравниться.       — Извините, что докучаю вам в разгар празднования, госпожа Мейли, но мог бы я попросить вас об услуге: не присмотрите за моей служанкой ненадолго?       Феличита резко обернулась к генералу, уставившись на него ошарашенными глазами. Не менее удивлённый взгляд был и у сидящих за столом женщин. Мейли нервно дёрнула уголками губ.       — Конечно, генерал, не беспокойтесь. Пусть побудет с нами.       — Госпожа, — шикнула леди Янлин, но Мейли жестом успокоила её.       Генерал Цао поблагодарил за помощь и, словно по щелчку пальца, мгновенно исчез. Феличиту усадили между Янлин и ещё одной молодой миниатюрной девушкой с большой, похожей на пчелиный улей гулькой на голове, из которой в разные стороны торчали ярко-красные перья.       — Итак, милая, рассказывай.       С десяток пар глаз в ожидании уставилось на Феличиту. А что ей рассказывать? Как она докатилась до жизни такой? Так там и говорить не о чем, история на пару слов: упала, очнулась — служанка у демона. Да, к слову, в подробности ей и самой не хотелось вдаваться, язык уж больно своевольным у неё стал, ещё ляпнет чего лишнего, проблем потом не оберётся. Так что, пока она всё ещё помнила сочинённую богатым воображением Нин историю, стоило ей придерживаться.       — Что именно? — с наигранным удивлением вопросила Феличита.       — Как тебе на службе у генерала, глупенькая, — хохотнула леди Чэн. — Слышала, ты из клана Ямауба. Высший демон в услужении — вот хохма.       Ох, ещё какая, — угрюмо вздохнула было про себя Феличита.       — Из клана Ямауба? — Карие глаза на морщинистом землистом лице старухи напротив сузились. Она затянулась из тонкой длинной трубки и выдохнула в сторону струйку сизого дыма. — Что-то я тебя не припомню. С каких краёв будешь?       — Госпожа Цун, прошу вас, не курите за столом. — Мейли кашлянула и прикрыла нос рукавом платья.       — Извини, детка. Трубка — единственная радость у старухи. — Госпожа Цун вытряхнула остатки табака с пеплом в тарелку с недоеденной лапшой и убрала трубку в широкий рукав дасюшена. — Так что?       Проницательный взгляд вновь уставился на Феличиту.       — Я с севера, — брякнула Фели первое пришедшее в голову.       — С северных гор? Из провинции Шанду? — уточнила Мейли.       Феличита на автомате кивнула, в душе не представляя, где это и что это.       — А-а-а! — протяжно воскликнули хором за столом.       — Слышала, из-за местного климата там все немного такие. — Чэн покрутила пальцем у виска. — Это всё объясняет. Даже не знаю, кому тяжелее: тебе или генералу.       Женщины переглянулись между собой, старательно пряча насмешливые улыбки. И Феличиту это задело, причём очень глубоко. То ли, пройдя через все невзгоды, она наконец начала ценить себя по-настоящему, то ли просто вино в голову ударило, но она не собиралась более оставлять подобное отношение к себе без внимания.       — Уж не знаю, как сложилась ваша жизнь, леди как-вас-там, — обратилась она к Чэн, — но я на свою не жалуюсь. — Феличита распрямила плечи и гордо вздёрнула подбородок. — Мне не только служанки, сами придворные дамы позавидуют.       — Ну-ка, ну-ка. Девочки, налейте-ка ей вина! — воскликнула Чэн.       — Ой, а оно закончилось.       В ту же секунду Чэн щёлкнула пальцами, призывая служанку, и велела ей нести им лучшее вино, что только видывало королевство.       — Не суетитесь, у меня с собой.       С этими словами Феличита со стуком поставила на стол захваченные со стола генерала бутыль с вином и тарелку с шашлычками.       — Запасливая, чертовка!       Они разлили остатки вина на всех желающих, и Феличита начала свой рассказ. Она и сама удивилась, как легко и складно лились слова из её уст. В какой-то момент она даже сама себе начала верить, оттого речь стала звучать ещё увереннее.       — Вы что же, правда думаете, что я, САМА Ямауба, добровольно стала бы какой-то жалкой служанкой? Нет-нет-нет, — Фели по-лисьи ухмыльнулась и постучала по виску пальцем, — то был продуманный план, который я с наивысшим успехом реализовала. Видели ли вы хоть одну служанку, удостоившуюся чести быть приглашённой в Хрустальный зал? А хоть кто-нибудь из этих несчастных сидит за столом с министрами и наместниками? — Женщины завертели головами, будто то и правда было возможным. Феличита довольно закивала. — А вот я да.       — И правда, — зашушукались за столом.       — О генерале, точнее, о его репутации, я выведала ещё до того, как попала во дворец. Что он отличается от обычного служащего, я была в курсе, потому-то он и стал моей целью.       — Сама напросилась к проклятому генералу?! — воскликнула белокурая кудрявая девица с бараньими рогами и длиннющими светлыми ресницами. — Не страшно?       — Кому? Мне? Ха! — махнула рукой Феличита. — Я же бесстрашная Ямауба с северных гор провинции Чанду! Я ничего не боюсь!       Женщины заохали и захлопали в ладоши, только леди Янлин по-прежнему оставалась серьёзной, да старуха Цун косила тяжёлый взгляд, пригубливая чарку с вином.       — И вот она я, личная служанка вашего проклятого, — Феличита сделала пальцами воздушные кавычки, — генерала. Своя комната, что сравнится с королевскими покоями, сплю сколько захочу, питаюсь с королевской кухни, ничего не делаю, а получаю ежемесячно как чиновник среднего звена, а ещё, — она понизила голос, — вхожа в ближайший круг Его Величества.       — Брешешь! — воскликнула леди Чэн.       — Спросите у главной служанки Цзянь, если не верите. Король Тан лично навещал меня.       Женщины разразились новыми восторженными возгласами. Феличита довольно улыбнулась и вылила в рот очередную чарку вина. Всё шло как надо.       — Вздор! — яро возразила Янлин, и за столом мгновенно воцарилась тишина. — Может, Его Величество и правда приходил к тебе, но все во дворце, да что у ж там, во всём королевстве знают, что нет ему демона ближе, чем моя госпожа. — Феличита почесала затылок и причмокнула — вот это преданность, вот это самоотдача. — Как бы ты тут ни кичилась своим положением, ты всё ещё служанка и иного положения у тебя не будет.       Янлин бросила на неё колкий надменный взгляд. Вот тебе раз, и какая муха её укусила? Феличита незаметно усмехнулась. Она-то побудет служанкой и спокойненько вернётся к себе домой, в родной мир, обретя свободу, а вот Янлин суждено вечно прислуживать своей госпоже. И у кого ещё не будет иного положения?       — Да полно тебе, Янлин, — успокоила её Мейли. — Феличита же не имела ничего такого в виду. Да?       Взгляд больших голубых глаз госпожи Фэн устремился на Фели. Он будто молил её, чтобы та сказала, что она не имела никаких видов на её суженного.       — Ага, — Феличита достала из кармана платок с вышивкой в виде павлина в уголке и невесомо промокнула им лицо и шею. — Король Тан меня совсем не интересует.       — Вот видишь, Янлин.       Но та уже не слушала свою госпожу, сосредоточив всё внимание на платке в руках Феличиты, на что Фели и рассчитывала.       — Генерал Цао дал его мне, — шепнула она и убрала платок обратно в карман.       — Да мне-то что.       Янлин повела плечами и чуть отодвинулась. Фели откинулась назад и усмехнулась: врёт как дышит.       Так разговор потихоньку перетёк на другую тему, и Феличита перестала в нём участвовать. Одна за другой уходила чарка принесённого служанкой вина, стол с яствами почти опустел, и начала накатывать лёгкая пьяна дрёма. Свечерело. Зажглись яркие оранжевые факелы, кидающие на лица присутствующих тёмные тени. Солнце окрасило серо-голубое небо в оттенки розового и золотого. Полная белая луна полупрозрачным белым диском заиграла с облаками в прятки. В воздухе запахло горелым маслом, и Феличита мысленно перенеслась в родную деревню. Ей нравились летние вечера, когда дневная духота спадала, воздух наполнялся прохладой, стрекотом сверчков и звонким пением птиц. В те уже далёкие времена тело полнилось спокойствием и лёгкостью, впереди была целая жизнь и всё казалось пустяком.       Протяжная песнь эрху влилась в демонический гомон тонким ручьём, возвращая Феличиту в мир, уже казавшийся более реальным, чем тот, в котором она жила до этого.       — Правда, что отношения с Сури стоят на грани?       Феличита моргнула и оглядела обеспокоенные лица женщин.       — Уж не знаю, вон как веселятся, — кивнула Чэн на смеющихся послов. — Будь между нашими королевствами напряжёнка, вряд ли бы король пригласил послов на праздник.       — А вы что скажете, госпожа Чу? Что-нибудь слышали об этом?       Все обернулись к статной широкоплечей женщине в чёрном, сверкающем драгоценными камнями платье.       — Не знаю, дамы, муж не обсуждает со мной политику. — Её голос звучал низко и глубоко, точно у оперной певицы. — Жонг в последнее время даже ночевать домой не приходит, дети поди и забыли, как отец выглядит, какие уж тут разговоры.       Она печально вздохнула и расправила платье на коленях.       — Как я вас понимаю, — застонала уже порядком опьяневшая девица рядом с Феличитой. — С тех пор как отец потерял ногу на войне и старший брат занял его место, жизнь полетела к чертям! Брат вечно в военных походах, дома бывает от силы пару месяцев в году, отец брюзжит, постоянно чем-то недоволен, мать от нехватки денег пошла на рынок травами из собственного огорода торговать, а я из дома не выхожу, всё с младшими сижу. Постирай, уберись, приготовь поесть на ораву из шестерых. Я что им, нянька и служанка?! Знатный род Лу из клана Красных птиц! Фи, — девушка скривилась и всплеснула руками, чуть не заехав Феличите по лицу. — Я ведь уже прошла церемонию увенчания, а всё в девках хожу! Как же надоела эта война!       Она захныкала и кинулась Феличите на грудь. Та подалась назад и утешающе похлопала девушку по её красной гульке.       — Генерал Цао ничего не говорил тебе? — обратилась к ней Мейли.       Фели отрицательно покачала головой. Да даже если бы и говорил, она бы всё равно ничего не запомнила, ей политические интриги чужого мира были совершенно не интересны. Она и в родном мире особо за внешней обстановкой не следила.       — О подобных вещах мы не говорили. Генерала в покоях почти никогда не бывает: то на собраниях, то на тренировках в кадетском корпусе пропадает.       — Да чего вы так боитесь? — встряла Чэн и хлопнула себя по ноге. — Даже если Сури и посмеет переметнуться на сторону Хаён, отхватят от генерала Цао по самые помидоры! Быстренько образумятся.       — Вот уж не знаю, — замялась белокурая кудрявая Цици, морща плоский розовый нос. — Он же из клана отступников, как бы сам по старой обиде не перешёл на сторону врага.       — Он не станет! — хором возразили Янлин и Феличита.       Девушки смущённо переглянулись, и Фели продолжила, уводя ненужное внимание с Янлин на себя:       — Генерал Цао не предаст Его Величество. Уж в этом я могу вас заверить.       Феличита ещё очень плохо знала генерала, но в чём она была абсолютно уверена, так это в искренней любви и преданности, которые генерал испытывал к своему брату. Даже если весь демонический мир обернётся против Нин, Феличита знала — Лин до последнего будет защищать его.       — Генерал не играет никакой роли. — Госпожа Цун вновь достала трубку, задумчиво покрутила её в руках, причмокнула и подняла вверх. — Он станет нашим спасением. — Её рука опустилась в сторону, указав трубкой на короля. — Тан Нао положит всему конец.       Женщины в недоумении переглянулись. Феличита вгляделась в лицо Нин, звонко хлопающему только что закончившим акробатическое выступление артистам. Она уже и позабыла байку о том, что в день трёхсотлетия в короле пробудится душа Нао и тот займёт место на престоле.       — Госпожа Цун, это Его Величество король Тан Нин, — мягко поправила её Мейли. — Наш прародитель, Тан Нао, давно мёртв.       Глаза Цун блеснули стальным блеском, морщинистое лицо напряглось и стало ещё жёстче.       — Нао жив! Уста госпожи Го не лгут. Никогда! А что насчёт Нин, то это лишь осколок души, тлеющий в чужом теле. — Цун, запрокинув голову, вылила в рот чарку вина и со стуком поставила её на стол. — Судьбу не обманешь, то, чему суждено случится, свершится в любом случае. Мир будет спасён. — Цун прищурилась и, будто уйдя глубоко в себя, добавила: — Только бы тень не вернулась.       Ух, Феличита будто сказку на ночь послушала: ни черта не поняла, но интересно было до жути.       — А вон и генерал.       Чэн кивнула на сцену, где расположившиеся по углам факелы ярко освещали величественную фигуру Цао, одетого только в широкие штаны, собранные на щиколотках браслетами. Мягкие тёмные тени перекатывались по его обнажённому рельефному торсу и спине, будто лёгким движением карандаша вырисовывая на его теле каждую мышцу. Феличита ещё помнила ту лунную ночь в купальне и сверкающие капли воды на обнажённой мужской фигуре, и вряд ли когда-нибудь уже забудет, но сейчас то же тело выглядело совсем иначе. Плавные линии стали резче и графичнее, светлая кожа, отливавшая в лунном свете белым холодным мрамором, превратилась в горячее золото, на фоне которого розовым огнём горели цветы сливы. Генерал полнился силой и решимостью. Казалось, что даже маска на его лице ожила и изменила своё выражение, подстроившись под настроение хозяина.       — А тело-то у него, ого-го, — хмыкнула Чэн.       — Да, — хором протянули заворожённые девицы.       Генерал кивнул музыкантам, в ту же секунду воздух завибрировал под звуки барабанов. Цао призвал призрачное копьё, взмахнул им, и расшитые геометрическим узором тонкие ленты на конце рукояти, украшенные снизу конусообразными подвесками, описали плавный круг. К барабанам присоединился варган, а следом, не заставив себя долго ждать, в общую мелодию влились бубенцы и деревянные трещотки. Поначалу ритм был чётким и медленным, и в так ему такими же медленными и чёткими были движения генерала. Чем дольше играла музыка, тем быстрее и напряжённее она становилась. В то же время быстрее и энергичнее становились движения демона. То был танец с элементами боевого искусства и акробатики, схожий с тем, что представляли в самом начале празднования военные из кадетского корпуса, но он нёс в себе совсем иной характер. Всё это больше походило на некий древний ритуал, погружавший зрителей в лёгкий транс. Сотни пар заворожённых глаз внимательно следили за каждым движением генерала, и ни единая душа не смела прервать священный танец. Генерал трижды обернулся вокруг своей оси и сделал выпад вперёд, будто нанося колющий удар копьём; концы широкой плотной ленты, обмотанной вокруг шеи Цао, вихрем закружились вокруг него и плавно легли на цветущую сливовую ветвь. Крупные браслеты на босых ногах и запястьях вкупе с вплетёнными в косы колокольчиками тихим отголоском звучали на фоне музыкальных инструментов, дополняя мелодию особым таинством.       Феличита, не отрывая взгляда от генерала, машинально схватилась за бабушкин амулет и сглотнула. В барабаны били всё быстрее и быстрее, сердце в груди Фели стучало всё сильнее и сильнее. Странное наваждение нахлынуло волной, с головой погружая в события, в которых она никогда не участвовала, но которые происходили будто наяву. Феличита не видела, перед глазами было темно, но она чувствовала это своим естеством. Чувства сменялись так быстро, что невозможно было уцепиться, но каждый раз они жалили больнее укуса осы. Этот танец, заливистый смех демонов, плач детей и мольбы женщин о пощаде, обжигающий жар всепоглощающего пламени, покалывания на коже от разрезающей небо и бороздящей землю вспышки, циничный взгляд алых глаз, слабое дыхание на шее, вязкая кровь на руках, солёные слёзы и тихое прощание.       

Фэй…

      Молоты последний раз ударили по барабанам, одновременно с этим генерал поднял копьё над головой и ударил рукоятью по сцене. Феличита встрепенулась, приходя в себя, и в тот же миг большая стая фиолетовых огненных бабочек клубом вспорхнула в небо из-под призрачного копья, накрывая площадь светящимся покрывалом. По рядам прошлись восторженные вздохи и возгласы. Зачарованная зрелищем, Феличита вытянула руку, позволяя одной из бабочек сесть ей на палец. Уютное, обволакивающее тепло разлилось по телу, накрывая приятной негой.       — Совсем как настоящие, — восхитилась Цици.       — И не обжигают.       — Да-да, так тепло.       — И правда тепло, — шепнула Мейли, расцветая в улыбке, — будто в объятиях матери. Ох, Янлин, бабочка на твоей заколке.       Янлин завертела головой, пытаясь увидеть огненную бабочку, тихонько примостившуюся на лилию её шпильки.       — Видимо, подумала, что цветок настоящий.       Лёгкий женский смех вплёлся в вечернюю благодать. Наваждение тут же ушло, Феличита сжала ладони в кулаки — она тоже была не так проста. Она покажет этим глупым демонам, на что способен человек. Феличита незаметно покинула стол и бегом направилась в Сливовый павильон. Мир демонов содрогнётся под её влиянием!                     Лин глубоко вдохнул, успокаивая сердце, крепче сжал призрачное копьё, обернулся к Его Величеству и низко поклонился, выражая своё глубочайшее почтение.       — Танец Янг, или, как его ещё называют, танец Солнца был подарком генерала Симэнь на пятисотлетие прародителя, белого Дракона Тан Нао. О глубокой связи Симэнь и первого короля Тан слагали легенды, никто и никогда не был так предан кому-то, как генерал Симэнь королю Тан Нао. — Лин закрыл на секунду глаза, снова низко поклонился и остался в этой позе. — Так же, как Симэнь выражал своё уважение и преданность Тан Нао, я, генерал Цао Цилин, выражаю своё почтение, уважение и безмерную благодарность вам, Ваше Величество король Тан Нин.       Капли пота стекли по его разгорячённой коже и упали на грубое покрытие сцены. Огонь факелов вспыхнул сильнее и тут же утих. Нин молча поднялся на ноги, и все мгновенно повскакивали со своих мест. Он прошёл к сцене и взобрался по ступеням, остановившись напротив генерала.       — Подними голову. — Лин опустил копьё и разогнулся. — Это было не обязательно, Лин. — Губы короля растянулись в мягкой улыбке, синие глаза наполнились нежностью и спокойствием. — Ты единственный, в чьей преданности я никогда не сомневался. Так что тебе не надо ничего доказывать. Но… — Нин положил ладонь на его плечо и широко улыбнулся, — …спасибо, что всё ещё остаёшься со мной.       Генерал сжал челюсти, едва подавляя дрожь в теле. Ему всё труднее удавалось игнорировать чувства Нин. Прошло уже больше двух сотен лет, и вот он снова увидел в глазах напротив слёзы. Нин всё понимал, все его дурачества, детские выходки и обиды были не более чем защитной реакцией и прикрытием. В этом он никогда не менялся. Скрытность и притворство — часть его натуры, которая с годами стала только искуснее.       Нин отвёл взгляд в сторону, лукаво улыбнулся и, придвинувшись к Лин ближе, по слогам проговорил:       — Люб-лю.       Понимая всё происходящее, Лин готов был простить королю многое, что, в общем-то, он всегда и делал. Однако, некоторые его выходки сильно изматывали.       — Я же говорил! А вы мне не верили! — проорал уже знакомый голос.       Генерал тяжело выдохнул и небрежно отбросил копьё в сторону, которое тут же растворилось в чёрном дыме.       — Это выше моих сил, — простонал он и, сопровождаемый недоумевающим взглядом Нин, покинул сцену.       Некоторые выходки короля Тан изматывали о-о-очень сильно.                     — Вы выглядели превосходно, господин! — восхитился Скар, подавая чёрную рубаху.       — Я в твоей лести не нуждаюсь, — холодно бросил генерал, обувая бань се и подвязывая рубаху поясом.       — Это мои искрение чувства, господин. Я никогда вам не льстил.       Генерал одёрнул рубаху и резко обернулся к Они.       — Кому ты служишь, Скар? — поинтересовался он и тут же грубо продолжил: — Ты служишь королевству Тан, а королевство — это наш король. Тан Нин — вот кто твой господин. Так иди и служи ему!       Опешивший поначалу Скар довольно быстро пришёл в чувства. Взгляд его жёлтых глаз вновь стал твёрдым и ясным.       — Много лет назад, в тёмном коридоре Сливового павильона, стоя на коленях перед своим повелителем, я дал клятву, что отныне и вовек буду служить сыну правящей династии Тан Лин. Так скажите же мне, в чём я не прав, господин?       Кровь в жилах Лин вскипела. Грозные глаза демонической маски вспыхнули холодным пурпурным светом. Генерал не мог отрицать своей причастности ко всему, что происходило в детстве и продолжалось по сей день. Все они: и он, и Скар, и Нин были ответственны за сложенные в конечном итоге судьбы. Лин чувствовал вину каждый день, ни на минуту она не покидала его сердце, и даже во взгляде Нин, который пострадал сильнее всех, который и вовсе потерялся в бесконечных осколках своего «я», он видел это жалящее чувство сожаления. Но ни в лице Скара, ни в его словах, ни в его бесконечном постановочном опекунстве, которое иной раз вызывало одну лишь тошноту, Лин не видел ни капли раскаяния.       — Ты неправ лишь в одном, — металлическим голосом ответил генерал, — ты сделал выбор. — Лин какое-то время смотрел в напряжённое лицо Скара, затем тяжело выдохнул и покачал головой: — Забудь. Сам не понимаю, что происходит со мной в последнее время. Как дела у Ё Ун? — поинтересовался он, скорее меняя тему и пытаясь уйти от неприятного разговора.       — Исчез, стоило мне только отвернуться. Не беспокойтесь за него: вернётся, как только полностью восстановится.       — Он всё ещё не оправился? — всполошился Лин. — Проклятие — сильная магия, но я думал, что смог…       — Нет-нет-нет, — поспешил успокоить его Ма, — физически он в полном порядке. Дело в другом: у него… что-то вроде кризиса. Сложно объяснить.       Скар смущённо улыбнулся и весь сник. Ему, в общем-то, и не надо было ничего объяснять — Лин понимал это чувство, сам множество раз проходил через него.       — Ясно, — только и ответил он. — Увидишь его, передай, что я буду ждать столько, сколько потребуется. И… — генерал замялся, — если он всё же решит уйти, я пойму.       Лин дотронулся до ленты на шее — так или иначе, Ё Ун и вовсе не обязан был служить ему, так что он волен был поступать, как посчитает нужным. Возможно, будет даже лучше, если Лис не вернётся, тогда ему не придётся каждый раз смотреть в глаза убийце его отца.       — Вы вернётесь на празднование? Я принесу ваш наряд.       Генерал отрицательно покачал головой.       — Мне там не место, да и к тому же я сделал всё, что хотел.       — Но это и ваш праздник тоже, — парировал Скар и смолк.       — Это даже не праздник Нин. — Лин снял маску, быстро вытер вспотевшее лицо рукавом и надел маску обратно. — Вся эта толпа скандирует имя Тан Нин, но в душе ждёт появления белого Дракона Нао. — Он запрокинул голову, всматриваясь в быстро чернеющее небо, на котором уже бледно светила полная серебряная луна. — День рождения для одного станет днём смерти для другого. А я ничего так и не смог с этим поделать.       Лёгкий тёплый ветер растрепал длинные волосы Лин и небрежно уложил их на плечо. Скар молча стоял рядом. Слова были бесполезны. То, что предначертано судьбой, нельзя изменить простым разговором. Как бы Лин ни противился, сколько бы раз ни уверял Нин, что не позволит ему исчезнуть, на подкорках сознания всё равно скреблась мысль, что его танец — прощальный подарок. Его единственное желание: если Нин нельзя спасти, то пусть он уйдёт с осознанием, что он был не одинок и любим самой искренней любовью. Единственное желание: пусть Нин до последнего живёт с мыслью, что у него есть брат, который дорожит им больше всего на свете.       — Я возвращаюсь к себе. Скар, присмотри за Читой.       — Не заберёте её?       — Позволю ей немного развлечься, — усмехнулся генерал. — Она столько натерпелась, пусть этот праздник живота будет её маленькой наградой за все страдания. Проследи, чтобы она ничего не учудила.       — Будьте спокойны, мой господин.       Ма поклонился генералу. Лин снял с запястий браслеты и собирался вернуться в Сливовый павильон, как тут же доносившаяся с празднования музыка стихла и сменилась возбуждённым гомоном. Генерал и Скар нервно переглянулись и поспешили к сцене, где, уже радостно притопывая, вертелась Феличита. Видимо, слово «развлекаться» в человеческом смысле имело немного иной характер.                     Стража бросилась к сцене, но Нин тут же приказал им оставаться на местах. Демоны настороженно приглянулись и заняли свои посты.       — Дамы и господа! — воскликнула Феличита. — Ваше Величество, — она подмигнула Нин и сделал настолько глубокий реверанс, что едва не свалилась. — Повзо… пользот… Тьфу! — Феличита глубоко вдохнула, выдохнула и медленно, выговаривая каждый слог, произнесла: — Поз-воль-те мне немного разбавить вашу тухлую вечеринку зажигательным перфомансом. Дамы и господа, танец!       Феличита подключила колонку к смартфону, установила её в центре сцены и зашла в плейлист. Ей нужно было что-то такое дерзкое, что-то смелое, ну и что-то, подо что она смогла бы красиво двигаться. Губы расплылись в ехидной ухмылке — и она это нашла. Палец быстро ткнул в «Yonaka — Greedy». Громкий смех эхом заполнил дворцовую площадь. Кто-то из демонов визгливо вскрикнул, собравшиеся в страхе завертели головами, не понимая, откуда вдруг начали доноситься эти странные звуки. Низкий женский голос на непонятном для окружающих языке начал литься из небольшой продолговатой штуки на сцене.       — Что за странная магия?! — воскликнул кто-то из министров.       — Это сила той малохольной служанки? — зашептались слуги.       — То существо живое? — напрягся демон в военной форме, указывая на музыкальную колонку.       А Феличита уже никого не слышала, да они и вовсе были ей не интересны. Она была поглощена музыкой, танцем, смотрящим на неё со странной довольной улыбкой Нин и вином. Вином, как оказалось, больше всего. Не зря её мама предупреждала: «Не пей много, а то станешь как твоя тётка Гуань Мин»! Тётушка тоже себя не контролировала, когда была под излишним градусом, вечно чего-то такого да эдакого отчебучивала. Иной раз её на выездные совместные встречи не приглашали, чтоб не позориться в людном месте. Но упрямая Феличита всегда отмахивалась, она же была совершенно иного поля ягодка: умнее, более воспитанной, интеллигентнее, в конце-то концов! А вот оно как всё на деле, от генов не убежишь.       Феличита старательно крутила бёдрами, размахивала руками, прогибалась в пояснице и очерчивала в воздухе грудями знак бесконечности. Она танцевала грациозно, мастерски, вкладывая в каждое движение максимум силы и умения. Она была легка и красива, будто танцующая в сиянии луны бабочка. По крайней мере, Фели была в этом абсолютно уверена. А что на деле? А на деле...       — Ей плохо? — поинтересовался Лин, смотря, как Феличита дёргается на сцене под непонятные звуки. — Позвать доктора?       — По-моему, она танцует, господин, — высказал мнение Скар.       Генерал поднял в недоумении брови и обернулся к Нин. Если Его Величество сейчас же не остановит эту ненормальную, то быть беде.       — Да чтоб тебя, — тихо выдохнул Лин, едва сдерживая раздражение.       Нин с довольной улыбкой смирно сидел на своём месте, явно наслаждаясь представлением, и уж точно не собирался положить конец этому безумию. Генерал упёр ладони в бока и прикрыл уставшие глаза. Он был готов к любым поворотам событий на праздновании, вместе с начальником дворцовой стражи лично инструктировал подчинённых, как тем стоит действовать при различного рода чрезвычайных обстоятельствах. Однако главный источник проблем оказался к нему гораздо ближе, чем он мог предположить. Генерал определённо терял хватку.       Сердце подпрыгнуло к глотке, когда музыку неожиданно перекрыл оглушающий вопль Феличиты.       — В неё бесы вселились?       Лин поморщился, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть уши руками.       — Думаю, она поёт, господин, — закивал Скар.       Генерал приоткрыл в изумлении рот. Иногда кто-то открывался совсем с неожиданной стороны, и не всегда эти стороны хотелось узнавать.              — Энд ай ремов ю фром ат ма лаф! — прокричала, нежели пропела Феличита.       Ещё одна маленькая радость скромной провинциальной девушки — пение. До момента, как Феличита перебралась в Пекин, они с друзьями частенько собирались после школы у кого-нибудь дома и проводили безумные вечера с песнями и танцами. Фели, как и многие дети, подверженные влиянию современной поп-культуры, мечтала стать эстрадной артисткой: выступать на сцене под ярким светом софитов или сниматься в горячо любимых ею дорамах. Но, как и у многих детей, мечта так и осталась мечтой. В том не было какой-то большой трагедии, но каждый раз, когда Феличите удавалось попасть в караоке или она напевала свои любимые песни дома, неисполненные желания отдавались в груди едва ощутимой меланхолией. Та мечта стала для неё незакрытым гештальтом, который она мало-помалу закрывала при любом удобном случае. Абсолютно любом, к каким бы последствиям это в итоге ни приводило.       Феличита сделала оборот вокруг своей оси и краем глаза заметила стоящего неподалёку генерала. И что-то внутри неё будто взорвалось, извергнув облако ярких обжигающих искр. Всё напряжение, копившееся внутри эти пару месяцев, страх, переживания, злость вдруг сосредоточились на одном единственном демоне. Смутно вспоминая позже свой поступок, Фели поймёт, что в произошедшем не было его вины, это всего лишь стечение глупых обстоятельств и желание избавиться от нахлынувших чувств, болью распиравших грудную клетку. Своего настоящего мучителя Феличита найдёт позже, той же ночью, а пока она с яростью пинала ногами воздух в сторону генерала и показывала ему факи, вкладывая в строчки непонятной для других глупой песни столько чувств, будто они могли стать откровением:       — Фак зе саксидинг. Соу демининг воркинг форэ димон. Вай ю со грыди? А?!       — А сейчас что было? — уже напрямую спросил Лин у командующего, даже не пытаясь делать предположения.       — О, это выражение глубочайшего уважения к вам, мой господин, — с каким-то странным воодушевлением ответил Скар. — Уверен, этот знак, — Ма согнул пальцы на руках, оставив выпрямленными только средние, и обернулся корпусом к генералу, — в мире людей считается знаком почтения, как у нас жест при поклоне. Господин, — Скар широко улыбнулся и затряс руками перед демонической маской.       Лин не стал больше ничего говорить — безумию ненормального человека подчинились даже самые стойкие демонические умы. Генерал снова взглянул на Нин — такому и Нао вряд ли смог бы противостоять.       Ещё около пары минут гости были поглощены вихрем пляшущей на сцене девушки, затем музыка наконец смолкла, Феличита остановилась и площадь погрузилась в мёртвую тишину. Фели, глубоко дыша, глядела по сторонам, пытаясь уловить настроение толпы. Конечно, для древнего мира демонов подобное было в новинку, и кто-то наверняка пребывал в замешательстве, но Феличита была уверена, что отработала она на все сто. Уверенности хватило буквально на первые три секунды.       — Чего так тихо? Не понравилось? — пробубнила она себе под нос.       Взгляд метнулся к генералу, злое выражение маски которого стало, по виду, ещё суровее. Перебрался к командующему Ма, всячески пытающемуся не смотреть в её сторону. Наконец устремился к столику Циркача, давящегося со смеху на каменной площади. Нет, ну последний явно преувеличивал. Звонкий хлопок прервал звенящую тишину. За ним последовал второй и третий. Нин всё с той же довольной улыбкой поднялся с места и захлопал в ладоши. В то же мгновение придворные повскакивали со своих мест и поддержали короля неуверенными и тихими редкими хлопками, в конечном итоге заполнив дворцовую площадь бурными аплодисментами.        — Сказать честно, я весьма удивлён, — обратился Нин к Феличите, спустившись к сцене. — Не думал, что в столь хрупкой простой девушке, вроде тебя, сокрыт такой большой талант. Но, полагаю, каков господин, такова и служанка. — Король бросил косой взгляд на генерала. — Разбавить эту «тухлую вечеринку», как ты выразилась, действительно удалось. Было… — Нин запнулся, затем прыснул, подавил улыбку, и закончил: — интересно.       — Знала, что зайдёт, — махнула рукой Феличита. Гордость собой рекой потекла по её венам. — Что-то вы все засиделись. Ну-ка, давайте, растрясите свои старые кости! — Затихшая площадь вновь наполнилась громкими звуками современной Китайской музыки. — Давай, Нин, двигай бёдрами. И вы все тоже, ну же, присоединяйтесь!       Феличита подхватила Дракона под руку и пустилась с ним в пляс.                      Первым, кто осмелился выйти на площадь, был Гу Мин. Он звонко хлопнул в ладоши, живо вскочил с места и, будто главный заводила на вечеринке, ворвался на сцену, присоединяясь к танцующему королю. Сдержанные представители военной структуры, будучи заточенными на чётком выполнении команд вышестоящего руководства, смотрели на подобное веселье дикими глазами и не смели даже пошевелиться. Однако, когда в пляс неожиданно пустился министр Чу, напряжение в их телах начало спадать. Кто-то просто заёрзал на месте, пытаясь попасть в такт музыке, кто-то был более смел и танцевал стоя, а некоторые, в основном, чином повыше, и вовсе пошли дальше, начав извиваться недалеко от короля. Даже старая язва министр Ху, в очередной раз пытаясь произвести впечатление на своего многоуважаемого повелителя, под звонкий смех своих прихвостней неуклюже крутил угловатым задом. Не пожелали оставаться в стороне и дамы. Не нарушая этикета, они по-прежнему сохраняли свой женский круг в стороне от мужчин, но веселились так громко и бурно, будто тех и вовсе не было поблизости. Одна лишь Янлин, не поддавшаяся на уговоры своей госпожи, продолжала сидеть за столом, угрюмо поглядывая по сторонам и ворча себе под нос. Прислуга, приглашённые артисты, даже стража, стоявшая ещё пару минут назад по стойке смирно, пустились в пляс, завлечённые бодрыми мотивами, доносившимися из странного предмета в середине сцены. И был в этом волнующемся море веселья и смеха остров со скалистыми крутыми берегами, неподвластный бушующим волнам. Генерал Цао с выпрямленной спиной, подобной крепкому стволу высокой сосны, стоял в стороне, сжимая челюсти за грозной демонической маской и наблюдая, как пёстрый вихрь поглощает дворцовую площадь. Шабаш демонов, вакханалия, свистопляска… тревога, разрушающая величественные скалы. Камушек за камушком, всё больше и больше откалывалось от берега, превращая остров в едва заметный клочок земли.       — Смотрю, спина у тебя уже не болит, — заметил Лин, оборачиваясь к пританцовывающему рядом Скару.       Командующий Ма остановился, понурил голову и тихо извинился перед господином. Вихрь разошёлся в стороны, и, подобно вырвавшемуся языку пламени, навстречу генералу вылетела Феличита — растрёпанная, раскрасневшаяся и невероятно счастливая.       — Что же вы тут стоите в сторонке? — запыхавшись, пролепетала она. — Вы пропустите всё веселье!       — Веселье? — низко прорычал генерал. — Ты хоть понимаешь, что вытворяешь?! — Он грубо дёрнул Фели за рукав, привлекая ближе к себе. — Немедленно заставь эту штуку замолчать и убери её. Если кто-то начнёт интересоваться предметами из мира людей, тебе несдобро…       — Да-да-да, — перебила его Феличита, улыбаясь в рукав и подмигивая Скару. — Какой же вы зануда!       — Это тебе не шутки, Чита! — рявкнул Лин.       Фели вдруг встрепенулась, прислушалась, осмотрелась вокруг и заискивающе улыбнулась.       — Я сделаю за неё первый шаг.       — Что? Эй!..       И не успел генерал Цао ещё что-либо сказать, как Феличита схватила его под руку и силком потащила к кружащим неподалёку женщинам.       — Отпусти меня, ненормальная.       Лин упирался ногами, но, к его большому удивлению, все силы будто разом покинули его, потому попытки вырваться из цепких рук знатно опьяневшей служанки оказались тщетными. Спустя мгновение, обойдя пляшущую компанию прислуги, в которой бодро оттанцовывали главный слуга У с госпожой Цзянь, они оказались возле стола, за которым по-прежнему сидела Янлин. Кобальтовые глаза служанки из дома Фэн на мгновение округлились, рот приоткрылся в изумлении.       — Тот плохой парень, которого ты любишь, хочет быть со мной, — задыхаясь, пропела Феличита в лицо Янлин и толкнула на неё генерала. — Да, детка!       Фели вскинула руки вверх и, пританцовывая, пошла дальше. Наблюдавшие со стороны придворные дамы завизжали и запрыгали на месте.       — Янлин! — ахнула Мейли, однако помогать ей не торопилась.       Лин в последний момент успел подхватить Янлин под голову, чтобы та не ушиблась, а уж о себе и вовсе не думал. Вино из разбитого сосуда ручейком потекло по каменной площади, затекая под ободранную ладонь, острые маленькие камушки впились в колени. Маска съехала на бок, частично обнажая правую щёку, потому Лин совсем не удивился ужасу, проскользнувшему в глазах порозовевшей Янлин. Генерал мигом поправил маску и помог девушке сесть.       — Приношу свои глубочайшие извинения, леди Янлин, — быстро проговорил он, удивляясь непонятно откуда взявшейся в голосе дрожи. — Вы не поранились?       — Н-нет, — сдавлено проговорила она, чуть подавшись назад и отводя взгляд в сторону. — Всё хорошо, да, хорошо.       — Моя служанка была груба. Она пьяна и совершенно не ведает, что творит, — пустился в ненужные объяснения Лин. — Уверяю, она будет наказана по всей строгости. Прошу меня извинить.       Лин рывком вскочил на ноги, но маленькие колокольчики, вплетённые в его хвост, запутались в волосах Янлин и потянули вниз. Янлин тихонько вскрикнула и схватила генерала за штанину, призывая его оставаться на месте.       — Сейчас, один момент.       Лин придвинулся вплотную, практически упираясь девушке в лицо обнажённой из-за распахнувшейся рубахи грудью, дрожащими пальцами выпутал колокольчики, низко поклонился Янлин и чуть ли не бегом кинулся к Феличите.        — Всё хорошо, — на автомате повторила Янлин, судорожно вдыхая и нервно поправляя причёску. — Ха-ха. — Она приподнялась, не найдя сил в ногах, плюхнулась обратно на каменную площадь и застыла. — В книгах госпожи всё выглядело по-другому.              А Феличита, мгновенно позабыв о своей выходке, уже кружила в танце с каким-то щупленьким дедушкой с большими, завёрнутыми в рогалик рогами. И она не слышала далёкие возгласы генерала, не замечала, как смеётся и крутит у виска Нин, разговаривая с министрами и кивая на неё, не чувствовала на себе прожигающий стыдливый взгляд стоящей от всего этого в стороне и не желающей участвовать в общем помешательстве Ацуко. Феличита слышала заводную музыку, чувствовала, как импульсом отдаётся в ней каждая клеточка тела. Она была счастлива. Чёрт возьми, впервые с приходом в мир демонов она была счастлива, и ничто, — абсолютно ничто! — не могло ей помешать быть счастливой. За исключением, конечно, внезапно оборвавшейся музыки. Площадь вновь погрузилась в тишину, а затем наполнилась недовольными стонами и возгласами, вошедших в раж демонов.       — Ну что такое? Что это? — запричитала Фели. Расталкивая локтями столпившихся демонов, заваливающейся походкой она добралась до сцены и схватила колонку. — Ты поломалась? А? — Феличита потрясла её, осмотрела со всех сторон и, заметив мигающий красный огонёк, заулыбалась. — А-а-а, ты разрядилась. Извините, народ, кина больше не будет!       Феличита махнула рукой, склонилась в неглубоком поклоне, и тут же чужая ледяная рука, крепко сжав сзади шею, чуть не впечатала её в сцену.       — Мне очень жаль! — задыхаясь, заорал Цао. — Я приношу свои извинения за неподобающее поведение своей служанки. Она у меня дурочка, чокнутая слегонца, с ней такое случается порой.       — Ты кого чокнутой назвал, однояйцевый! — заругалась Феличита, пытаясь вырваться из рук генерала.       Вокруг мгновенно зашептались, поглядывая на Цао и опуская заинтересованные взгляды вниз.       — А мне нравится такая «вечеринка»! — крикнул всё тот же голос из толпы.       Лин закашлялся, нашёл взглядом Нин, быстро извинился перед ним, отвесил низкий поклон и потащил возмущающуюся Феличиту прочь с площади.                     Ледяная колодезная вода, вылитая на Феличиту, иглами заколола её кожу с головы до пят.       — Холодно! Холодно! — завизжала Фели, обхватывая себя руками и заходясь мелкой дрожью.       — Пришла в себя?! — гавкнул генерал.       Ведро с яростью полетело в сторону и глухо покатилось по мягкой земле. Хэллгейм, спавший в прохладе тени Сливового павильона всё празднование, заскулил и в страхе попятился назад за дом. Феличита шмыгнула носом и вытерла лицо, еле сдерживая в глазах слёзы обиды.       — Устроила там чёрт знает что! Разве я не велел тебе вести себя тихо? Тебе голова на что нужна? Только есть и пить как хрючное животное?!       — Всё сказали? — пробубнила Фели, кидая на генерала злобный взгляд. — Отдайте мне мою…       Феличита потянулась за колонкой в руках генерала.       — Ах, тебе это надо?       Цао сжал руку, портативная колонка пошла множеством трещин, раскололась на несколько кусочков и мгновенно вспыхнула жарким пурпурным пламенем.       — Моя колоночка, — застонала Фели. — Да вы настоящий демон!       — Вот именно, Феличита, я — демон! И все вокруг тебя демоны! Пойми ты наконец!       Облака на небе расступились, большая серебряная луна залила ярким светом двор Сливового павильона и подсветила открытое лицо Лин. С маской генерал всегда воспринимался ей обыкновенной говорящей куклой, в нём будто не было жизни. В нём не было души. Сейчас же Феличита видела его.       — Здесь не тот мир, к которому ты привыкла. Не все демоны будут благосклонны к тебе. Мы не люди, мы гораздо страшнее, чем ты можешь себе вообразить. — Голос генерала смягчился и стал тише. Разрушительная ярость ушла, плавно и незаметно поменявшись местами с лёгкой капелью тревоги и печали. Генерал сжал её плечи и прямо взглянул в глаза. — Если с тобой что-то случится, я не смогу тебя спасти. Я… я никого не могу спасти.       Лин ссутулился, будто гусеница, стремившаяся свернуться в кольцо, сильнее сдавил плечи Феличиты. Тогда Фели поняла, что дело было вовсе не в ней. Не в колонке, которую она за каким-то чёртом притащила на площадь, не в её глупых танцах и даже не в том, что она смела оскорбить генерала и леди Янлин. Нет, причина крылась гораздо глубже, уходя корнями во времена, когда мир демонов ещё не знал глупую служанку со странным именем Феличита.       — Тебе надо переодеться, не хватало ещё, чтобы ты заболела.       Тёплая мягкая рука Фели легла в холодную, покрытую мозолями ладонь генерала, и они вместе направились в едва тронутую лунным светом комнату Сливового павильона. В ушах отголоском заструилась печальная ночная песнь цисяньцинь, тонкими, словно паутина, нитями вплетённая в лёгкий шорох треплемой ветром листвы и гулкий стрекот сверчков. Феличита положила свободную ладонь на грудь, томный взгляд опустился под ноги.       Всё ещё было тепло…