Awakening

Ночь полнолуния выдалась на удивление тëмной: тяжëлые дождевые тучи заволокли небо, ветер усиливался, пригиная к земле молодые деревья в саду, где-то вдалеке слышались раскаты грома, темнеющий за стенами королевства лес пугающей тенью еле просматривался сквозь окно. В кабинете, на дорогом дубовом столе догорала свеча. Необычайная для дворца тишина давила со всех сторон, пугала, заставляла напряжëнно вслушиваться. Ожидание тянулось до невыносимого мучительно. Мысли и роящиеся с ними вопросы в голове заставляли нервничать. Напольные часы пробили полночь. - Отец. Скрыв неуместную дрожь, высокий седовласый мужчина отвернулся от окна и устремил взгляд в темноту. Массивный против двери терялся в тени, однако на его фоне было возможным разглядеть стройный силуэт. Скрывавшийся во тьме, сделал пару шагов впервые, позволяя увидеть своë лицо. Бывшие и без того длинными чëрные волосы, отрасли ещё больше, водопадом струясь по плечам. Тонкий хвост, собравший чëлку, давал возможность разглядеть заострившиеся со временем черты лица. Одежда была простой: белая рубаха, частично скрывающаяся за распахнутой кожаной курткой, чëрные штаны и полное отсутствие обуви на ногах – однако этот образ смотрелся на ночном госте лучше любых изысканных костюмов, расшитых золотом и серебром. Он изменился, но всё же перед королëм стоял его сын – точная копия той, кто украла его сердце много лет назад. - Хëнджин… Король в волнении сделал шаг вперëд, но остановился. Глаза не верили в увиденное, сердце, словно птица в золотой клетке, трепетало, а желание дотронуться, проверить – не виденье ль перед ним? – росло всë больше. Чувства, эмоции, мысли, словно бурный поток горной реки бушевали, стремясь вылиться в водопад. Однако всë это правитель сдерживал, опасаясь разрушить такой хрупкий, словно хрусталь, момент. - Рад видеть Вас, Ваше Величество, - юноша – нет, уже молодой мужчина – поклонился перед Его Светлостью, как того предписывали правила этикета. – Мы давно с Вами не встречались. - Хëнджин, что случилось? – при всëм своëм желании король был не в силах сдержать волнение и трепет, проскочившие в голосе. – Ты… В тот день ты ушёл из дворца, я знал это. Знал, что стоит отступить недугу – ты рвëшься на природу, но… Почему тогда ты не вернулся? - Я нашëл свой дом, отец, - Хëнджин говорил тихо, спокойно. Ведёт себя, как зверь, притаившийся в тени. Это уже был не принц – кто-то иной. Опасный, сильный, свободный. – Нашëл своë место в жизни, свою семью, - его глаза блестели в темноте. – Нашëл, где родилась и выросла моя матушка. - Элаида? Но как? – мужчина сделал ещё пару шагов вперëд, опëрся на спинку массивного кресла. От чего-то ноги не держали: то ли от старости, то ли от слабости, чувствующейся в этот миг. - Это вышло случайно, - молодой человек держался с удивительным спокойствием, хотя внутри бушевали эмоции. Хотелось позволить себе то, чего он не посмел бы сделать ещё при жизни во дворце – подойти, обнять, ощутить тепло и поддержку родного человека. Нельзя. Эта встреча первая, спустя последние несколько лет, и последняя на всю оставшуюся жизнь. Проявление слабости, чувств – усложнит прощание. – Не могу сказать тебе многого – эта тайна касается не только меня. Тебе достаточно знать, что сейчас я счастлив, у меня есть любимый человек, растёт маленький сын. И прошу, не пытайся узнать большего. - Сын… Неужто я стал дедом? – на глаза наворачиваются слëзы, блеснувшие в слабом свете свечи. Хотелось задать столько вопросов, стать хоть на доли мгновений ближе к своему дитя! В те времена, когда младший принц ещё жил во дворце, они не могли себе позволить слишком много времени проводить вместе – государственные дела тянулись вереницей, не давая вздохнуть лишний раз. Как же король жалел об этом! Как же хотел повернуть течение реки вспять! Сейчас же он терял последнюю свою ценность. Последний дорогой подарок покойной возлюбленной. И при всëм своëм величии никак не мог предотвратить этого. – Я могу увидеть внука? - Сожалею, но будет лучше, чтобы он держался подальше от королевства, - качает головой Джин. Ему жаль отца, жаль отказывать в последней просьбе. Но так, действительно, будет лучше для всех. – Из-за Чонина я и пришëл. У меня есть просьба к Вашему величеству, - дождавшись заторможенного кивка, позволяющего продолжать, молодой мужчина озвучил своë последнее желание: - Прошу, отзовите людей из северного леса. Прошло немало времени, вы не прекращали своих поисков и нашли меня. Не стоит больше тратить силы людей, которые могут быть полезны в более важных делах. - Нет, мой дорогой, ты пришëл сам, - с грустью улыбается правитель, отрицательно взмахивая седой головой. – Но для чего? Раз ты не желаешь возвращаться… - Я сделал это на благо дорогих для меня людей, - Хëнджин совершает непростительный и дерзкий поступок – перебивает короля. Но тот, словно не замечает, с жадностью ловя каждое оброненное в его сторону слово сына. – Прошу меня понять, Ваше Величество.

***

Чёрная тень скользит меж деревьев, ловко огибая стволы многовековых деревьев. Длинные когти вспарывают влажную от прошедшего накануне дождя землю. Из пасти зверя вырывается клуб пара, растворяющегося в ярких лучах утреннего солнца. Осень выдалась холодной и, чем больше она уступала свои права надвигающейся зиме, тем морознее становился воздух. Юный волк, только прошедший инициацию, замедляет свой бег, оглядывается назад. В глазах мелькает что-то человеческое. Веселье, радость от надвигающейся победы, гордость и немного ехидства. Нос уже щекочет знакомый запах мяты и малины. В груди грохочет сердце, предчувствуя свою приближающуюся цель. Но излишняя самоуверенность играет злую шутку. Откуда-то с боку на него прыгает зверь, в несколько раз больше и сильнее. Он валит гибкое тело на землю, заставляет прокатиться по жухлой траве. Однако молодой волк тут же вскакивает на все четыре лапы и удерживает чужой взгляд чëрных глаз. Уши прижаты, дыхание тяжелее, грудь припала к земле, словно волчонок собирается прыгнуть, хвост ходит из стороны в сторону. Старший повторяет за ним. Грядки шуточная схватка. - Если он снова вымажется в грязи, ты будешь спать на коврике у двери, - раздаëтся приятный смех и из-за ближайшего дерева выходит омега. Волки тут же прекращают дурачиться: один смотрит на своего папу с радостью и любовью, другой – на мужа, с непониманием и обидой. В конечном итоге, старший плюхается на попу, комично вытягивая задние лапы и опираясь на передние. Голова повисла, уши прижаты – весь вид выражает вселенскую несправедливость. Внезапно, вдали раздаëтся вой, заставляя младшего волка встрепенуться и навострить ушки. Когда зов повторяется, хвост начинает вилять от радости пуще прежнего. Он нетерпеливо переминается с лапы на лапу, заискивающе глядя на папу. Он отпустит, даже если отец будет ворчать. Когда-то старший омега поделился, что есть парочка способов умаслить своего альфу, и обещал, что как только Чонин чуть подрастëт – щедро ими поделится. - Беги, неугомонный, - заливисто смеëтся Хëнджин. – Не заставляй Сынмина ждать, а то на охоту без тебя убежит. От радости младший омега чуть ли не подпрыгивает и, поблагодарив одним взглядом, уносится в сторону своего друга. Второй волк поднимает глаза на мужа, выражая всë своë недовольство. Тот только игриво улыбается и в назначай бросает: - Я хотел немного размяться, но на улице слишком холодно, - Хëнджин вздыхает с наигранным сожалением. – Да и дом пустует… Полагаю, стоит вернуться обратно, - он стреляет взглядом в сторону супруга, заставляя того резко вскочить с промозглой земли и, как молодого волчонка, радостно завилять хвостом. – Надеюсь, мой альфа не даст мне замёрзнуть, - всë так же наигранно сетует омега, наблюдая за тем, как могучий вожак стаи чуть ли скулить не начинает от его намëков. Задорный смех вырывается сам собой. Бывает такое, что ты чувствуешь себя не на своëм месте. Это тяготит, убивает изнутри, не дает вздохнуть полной грудью. Но пройдëт время и судьба выведет тебя на нужную тропинку, позволяя раскрыться этому миру и дарить счастье себе и своим близким. Так, попав в замок, Хëнджин чах в каменных стенах, не видя выхода из них. До тех пор, пока природа сама не призвала его, пробудив всë то, что скрывалось много лет. Теперь его жизнь стала такой, какой и должна была быть.