Мир 9

Поместье Рейвен. Целебный коготь

«Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что деньги пахнут кровью?» Глубокая ночь. До рассвета оставалось не больше двух часов. В это время в большей части города Латель царствовала тишина. Уже даже самые заядлые пьяницы опустошали последние бутылки и искали ночлег. Многие улицы были пусты. Будто вымершие. Кое-где слышался шорох крыс и лай собак. Огни в окнах домов не горели. По одной из таких улиц шёл, или скорее очень старался идти, хорошо выпивший моряк. В его руке поблескивала бутылка с остатками какого-то пойла, ни то виски, ни то вино, ни то еще какая бурда из кабака. Даже сам моряк уже так хорошо налакался, что и сам не чувствовал что он пьёт. Ноги этого господина заплетались, словно в неумелом танце. Проходя по пустым улицам города, молодой моряк напевал что-то из своего морячьего запаса про шхуну и счастливый путь, в конце которого его будет ждать тёплая жизнь и красотка жена. Шатаясь от одной стороны дороги к другой, он набрел на богатое поместье, огороженное высоким чугунным узорным забором. Над воротами красовался чёрный ворон, гордо выпятивший грудь - гербовый символ хозяев дома Рейвен. Пьяный гость присвистнул, оценивая размеры поместья. «Флин, дружище, именно в таком особняке ты будешь прозябать свою старость» - обратился он сам к себе. «Да чего уж в таком же? Именно в этом поместье я и буду жить!» Тут же в голову ему пришла идея осмотреть «свой будущий дом». Поглазев по сторонам в поисках охраны и собак и никого не обнаружив он принялся искать где можно войти. Разумеется, ворота были закрыты на большой замок. В трезвом уме вряд ли бы кто-то захотел бы залезть во владения дома Рейвен. И дело не только в титуле градодержащей семьи. Уже много времени представители дома не показывались людям. На все собрания они передвигаются в зашторенных экипажах. А на встречи с народом и приближенными отправляют некоторых избранных слуг и младшую дочь. Поговаривают, что это началось со смерти прошлого главы семьи, Эдмунда Рейвен, лучшего фармацевта в городе и, возможно, даже на всем континенте. И с каждым годом представители дома все реже и реже появлялись на людях. Стали говорить, что разработка лекарств от семьи продолжилась, хоть и с меньшими успехами. Все чаще от дома Рейвен в городские вклады стали поступать разного рода яды, нежели лекарства. Даже ходил слух, что нынешний глава дома Рейвен прячет людей в склепе своего поместья и проводит на них опыты, разрабатывая свои зверские яды. Из-за таких слухов и нелюдимости представителей дома, его и стали обходить стороной. Потому-то в ТРЕЗВОМ уме никто бы не полез туда. Но не этот захрабревший от алкоголя моряк. Единственным доступным ему входом стало дерево, которое очень удобно росло за пределами двора и опускалось ветками на запретную территорию. Далеко не сразу, но у незваного гостя получилось перелезть, а точнее перевалиться через забор. Такой финт не остался для него безнаказанным и его желудок потребовал опустошения. Беднягу вырвало прямо под забор. Очистив желудок, он обтер рот рукавом своего старого, некогда парадно-выходного, камзола и залпом опустошил свою бутылку, с которой весь свой путь ни на миг не расставался. Бутылка тут же полетела в стену особняка и со звоном разбилась о каменную кладку. Моряк на мгновение замер. Он пытался услышать, не разбудил ли он своим звоном кого-то. Но было все еще тихо. Этот факт ужасно рассмешил пьяницу. Пытаясь сдержать смех, он сделал пару шагов в сторону особняка. Его тело невольно потянуло его куда-то в фигурно остриженные кусты. Ноги обмякли и он рухнул на землю, мгновенно погружаясь в сон. Вороны, восседавшие на ветвях деревьев, крыше здания и заборе, наблюдали за ним. Иногда они начинали дружно рокотать, словно высмеивая нарушителя. Их присутствия, по всей видимости, моряк не замечал даже будучи в сознании. А теперь и подавно. Еще какое-то время птицы издали наблюдали за спящим гостем, после чего стали по одному спускаться к нему. Очень быстро вокруг храпящего тела собралась пугающая толпа. Птицы неуверенно приближались и отдалялись, перекрикиваясь между собой. Гул от птиц поднимался все сильнее и сильнее, пока их не распугала еще одна спустившаяся птица. Это был самый настоящий ворон. Массивный клюв и крупное тело значительно выделялись его среди мелких ворон. Вороны отлетели подальше, уступив место крупной птице. Ворон медленно подошёл к храпящему телу и слегка клюнул его в лоб, ущипнув за морщинку. Спящий слегка поморщился но не проснулся. Ворон стукнул клювом по лбу спящего еще раз. Одновременно с этим одна из ворон ущипнула человека за палец. Моряк Флин не пошевелился. Тогда вороны закопошились и начали все вместе поклевывать спящего за разные части тела. Это все-таки разбудило моряка. Ругаясь заплетающимся языком он начал махать руками и пытаться подняться. Подняться у него не получилось, зато случайно задел одну из ворон. Птицы резко подлетели в воздух и начали яростно налетать и клевать пьяницу прямо с воздуха. Непонимание в пьяных глазах сменилось паникой. Разум слегка прояснялся и это помогло поднять ослабевшее тело с земли. Прикрыв голову руками, моряк попытался бежать. Тело было словно чужое. Ноги не хотели слушаться. Он падал и полз, руками и криком отмахиваясь от нападавших птиц. Страх все больше заполнял его голову и добавлял трезвости ума. Оперевшись плечом о стену особняка, моряк поднялся и в полубеге пошёл вдоль стены в поисках укрытия. Вороны, судя по всему, и не думали прекращать нападения. Обойдя половину дома, отчаявшийся и изрядно протрезвевший моряк скатился по какой-то подвальной лестнице вниз. Он врезался спиной в дверь и та, на его счастье, открылась. Он судорожно заполз внутрь и закрыл дверь, упершись в неё спиной. Большой ворон и пара ворон успели пролететь внутрь, но они уже не нападали на беднягу, а просто улетели куда-то чёрную вглубь подвала. Хриплая отдышка часто вырывалась из открытого в испуге рта моряка. Он подпирал спиной свою спасительницу - дверь. В голове была полная каша. Прошло несколько минут прежде чем воцарилась полная тишина, которую нарушало лишь его собственное, уже более спокойное, дыхание и сердцебиение, которое все еще ощущалось в горле. Моряк прислонился ухом к двери. Как странно. Птицы улетели? Не было слышно ни карканья птиц, ни шелеста их крыльев, ни тихих постукиваний чёрных когтей о каменную террасу. В какой-от момент мужчина даже подумал, что ему это привиделось. Может это была белая горячка? Он вспомнил, что у его друга Джима когда-то она была. Его жена говорила, что он целый час отмахивался от насекомых, которые, как ему казалось, ползали по его телу и по углам дома. Конечно, возможно сам моряк и поверил бы в это, если бы не множественные, хоть и притупленные, болевые ощущения на лице и открытых конечностях. Но и это про себя моряк решил сослать на ушибы от падения с дерева и лестницы. Глубокий вздох. Глаза его уже начали привыкать к темноте и он заметил, что где-то в губине подвала на стене мерцает тусклый свет. Первое, что перешло в едва ли трезвый ум моряка, это то, что там, видимо, есть комната освещенная свечами или тусклыми керосиновыми лампами. Да мало ли что люди хранят в своих подвалах. Вино, сыр, хлеб, лекарства или... деньги. «Дзынь» Тишину прорезал звон, который сложно с чем-то спутать. Это был звук золотой монеты упавшей на каменный пол. Этот звук отразился от холодных каменных стен и привлёк внимание мужчины. У моряка перехватило дыхание. Из его головы мгновенно пропали все мысли о воронах или больном теле. Он уставился в конец коридора как завороженный. Там все так же не было ничего, кроме играющего на стене света свечей горящих из комнаты. «Дзынь» Звон повторился. Тело моряка, которое еще совсем недавно с большим трудом слушалось хозяина, встало с пола с невероятной лёгкостью. Он забвенно побрел в конец коридора, следуя за светом свечи. Все мысли улетучились из головы. Он сделал несколько шагов и заглянул в комнату. Звук монет так покорил его сознание, что он совершенно не заметил, что под ногами у него течет что-то вязкое и темное. «Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что деньги на самом деле пахнут кровью?»