Пока цвели васильки

— Не могу поверить, что наконец-то мы вместе окажемся на Совете, как две воительницы! Чемерица гордо улыбнулась, и шерстка на ее грудке распушилась. — Думала, что вечно в учениках буду ходить? Старушку Чемерицу голыми лапами не возьмешь, везде пробьюсь! Морошка снисходительно хмыкнула, и у Чемерицы потеплело на душе. Наслаждаясь вечерней прохладой, коты вереницей пробирались сквозь заросли камыша, затем — по переправе двуногих, что все еще блестела от недавно прошедшего дождика. Белесый диск луны приветливо глядел на идущих, указывая им своим светом дорогу к заветному месту, что уже ожидало прихода гостей — к поляне Четырех Деревьев. Весь вечер Чемерица не могла усидеть в лагере, то и дело поглядывая на заходящее солнце, ведь предстоящая ночь была для нее особенной — наконец-то она предстанет на Совете в роли воительницы! И пусть с момента ее посвящения прошло уже больше недели, ей до сих пор нравилось смаковать этот миг. Чемерица. Как звучало это имя, когда племя дружным хором выкрикивало его в прохладный вечерний воздух! И как сияли глаза соплеменников при взгляде на новоиспеченную воительницу! Ее посвящение ничем не отличалось от остальных — такие же радостные возгласы, те же поздравления, идентичные бодания головами о бока. Однако для кошки все — от криков до теплого взгляда матери — казалось в разы ярче. А глаза Беркута, эти злобные глаза, что стали еще мрачнее от новости о посвящении? О, они доставили кошечке отдельное удовольствие. Уязвлять эту бурую выскочку — отдельный вид наслаждения. Впрочем, последняя встреча с двумя братьями оставила в душе кошечки не столь уж неприятный отпечаток. Конечно, Беркут вел себя как всегда скверно. У Чемерицы зародилось чувство, что ему и вовсе не знакомы другие модели поведения. Хмуро посмотришь на окружающих, огрызнешься разок-другой, испортишь кому-нибудь настроение — и день задался. Ей, как всегда, хотелось пройтись когтями по его морде, в очередной раз указав на то, какой он мерзавец, но желание это почему-то терялось во взгляде добрых голубых глаз его брата. Бересклет был совсем другим, и разница в характере братьев не могла не удивлять. Оттого Бересклет становился еще более интересным: как он может уживаться с таким братцем, как терпит родство с ним? После приятного разговора с котом и вовсе не хотелось злиться на этих двоих, хотя поведение Беркута все еще настораживало и заставляло кошку держать ухо востро. — Как думаешь, — проговорила она, продолжая свою мысль вслух, — Беркут с братом будет на Совете? Морошка удивленно вздернула ушки. — Что, успела соскучиться по этим двоим? От шутливого тона сестры шкурку Чемерицы обожгло жаркой волной, и она обиженно, едва ли не злобно, процедила: — Чего?! Я знакома с ними от силы десять минут. Мне просто интересно. — Персонажи действительно интересные, — задумчиво протянула серая кошечка, — но бдительности с ними терять не стоит. — Не стоит? А кто же пару дней назад, если не ты, столь мило вел беседу с этим… Как его… С Бересклетом! — Чемерица отлично помнила его имя, но ей вдруг захотелось вложить толику пренебрежения в свою реплику. Несколько котов, идущих впереди, обернулись, но серая кошка не придала этому значения. Глядя на траву под лапами, она лишь чуть-чуть замедлила шаг, притом спокойно проговорив: — И что? Послушай, мудрый воитель — ее рыжие глаза приняли серьезное выражение, — никогда не станет препятствовать тому, чтобы налаживать контакты с котами из других племен. Зачем наживать себе врагов, если мы и так враждуем? Но что еще более важно — это ли не шанс прощупать почву? Чем лучше ты общаешься с котом, тем больше он тебе открывается! А если кот открыт, куда проще выведать его намерения. Намерениям этих двоих я не доверяю. Слова Морошки лились и лились, и к концу этой напыщенной речи Чемерица почувствовала, что с трудом улавливает ее смысл. Кошечке показалось, что она вернулась во времена ученичества, когда взрослые коты читали ей продолжительные лекции. Это заставило ее испытать укол раздражения. — Такое чувство, будто я слушаю нотации старшего воителя. С каких пор ты стала таким стратегом? Морошка вздернула морду, по которой проскользнуло выражение недовольства. — Чемерица, я просто хочу, чтобы ты поняла, что… — Я просто задала вопрос! Зачем мне твои наставления? — Это не наставления, это… — Что бы это ни было, брось это. Сделав прыжок вперед, Чемерица шлепнула серую кошечку хвостом по морде и поскакала вперед, постаравшись придать этому жесту шутливый оттенок. «Да кто она такая, чтобы разглагольствовать передо мной?» А в сердце тем временем закралось знакомое чувство обиды. Снова ее вездесущая сестрица пытается взять над ней верх! Однако, несмотря на раздражение, Чемерица сумела быстро загнать это чувство куда подальше. Энтузиазм от предстоящего Совета не отпускал сознания молодой воительницы, и слушать нравоучения сестры в подобном настроении ей вовсе не хотелось. А когда воздух, пропитанный ароматом мокрой травы и земли после дождя, начал источать знакомые запахи соседских племен, шерсть на ее загривке встала от возбуждения, и все мысли о Морошке окончательно испарились. Коты Речного племени вытекли из темноты на поляну, на них обратились десятки взоров, и Чемерица с восторгом — ох уж это юношеское эго! — представила, что все эти глаза направлены только на нее. Не чувствуя земли под подушечками, она зашагала через толпу, высоко приподнимая лапы и чуть задрав морду. Предводители племен кивнули Звездной Пыли, которая неспешно и грациозно запрыгнула на большую скалу. Разыгравшееся воображение сразу же нарисовало картину того, как в будущем кошечка будет также забираться на скалу под приветливые кивки остальных предводителей и мерить взглядом собравшуюся внизу толпу, в особенности тех, кто преодолел путь через реку, переправу двуногих и лесополосу, чтобы теперь сидеть здесь и с уважением взирать на свою лидершу. Толпа гудела, коты перешептывались между собой. Кто-то из них шикнул, когда Чемерица не слишком аккуратно принялась протискиваться через собравшихся. Одна фигурка, другая, серый мех, белый мех; как бы она ни старалась, среди гущи собравшихся силуэтов она не заметила двух знакомых котов. Однако от взгляда ее не ускользнуло кое-что другое. Один из котов, несколько раз обернувшись через плечо, словно тень, отделился от подножия скалы и скользнул куда-то в толпу, где тут же затерялся. Через несколько мгновений он показался с другой ее стороны и, снова бросив взгляд назад, направился к краю поляны. Уверенная, что сейчас он скроется в зарослях растущих на краю кустов, воительница вот-вот была готова потерять его из виду, но кот сел, туго обвив лапы хвостом, и вперил тяжелый взгляд туда, где в вышине восседали четыре предводительские фигуры. С замиранием сердца Чемерица узнала в коте Кулика. «Сумрачный лес тебя дери, что это ты делаешь?» В последнюю неделю поведение отца не давало ей покоя. И без того угрюмый и агрессивный, после ее посвящения характер кота испортился в разы. И пусть по окончании церемонии кошечка не ожидала услышать от него ни теплых слов, ни похвалы, когда она поймала на себе его холодный взгляд, ей стало откровенно жутко. Кулика переполняла какая-то потаённая ледяная злоба, которая лилась через край, сочась из глаз и каждого произносимого им слова. Сейчас, наблюдая за перемещениями отца, Чемерица снова испытала это чувство. — Племена! Сегодняшний Совет объявляется открытым! Прочистив горло, вперед выступил предводитель племени Теней Млечный Путь. Чемерица навострила уши, но взгляда от отца не отвела: неведомая сила шептала ей о том, что стоит следить за этим странным товарищем. — Дела в племени Теней обстоят неплохо. Дичи в лесу хватает, жизнь в племени процветает. Недавно одна из наших королев обрадовала нас тем, что… Его слова лились над притихшей поляной, но как бы воительница ни старалась вслушиваться в его речь, она постепенно ускользала от сознания, покуда оно наполнялось мыслям о Кулике. Мысли эти были неприятные, липкие и тягучие, словно жижа в болотной топи. И, хоть Чемерица пыталась отогнать их прочь, они затягивали ее все глубже, и впрямь как трясина в болоте. — Чемерица, здравствуй! От звука собственного имени воительница вздрогнула и нехотя отвела взгляд от Кулика. Тот продолжал сидеть неподвижно и, кажется, слушал, о чем говорил предводитель. Тем не менее, кошке вовсе не хотелось упускать его из виду. — О чем-то задумалась? Перед ней выросла улыбчивая морда Бересклета, а за его плечом — голова Морошки. Глаза Грозового кота приветливо блестели в свете луны. — Я? Да так… Бересклет молча глядел на нее, и от этого взгляда кошка смутилась. Несмотря на то, что по прибытии на поляну она искала Грозового воина глазами, сейчас она и вовсе забыла о нем, отчего его появление показалось ей неуместным. Между ними повисла тишина, которую нарушала лишь размеренная речь Млечного Пути. Чтобы как-то разорвать повисшее молчание, Чемерица пролепетала: — Я думала, что ты не пришел на Совет. — Почему? — Котик усмехнулся. — Я сидел там, возле правого дуба, вместе со своим племенем. Меня нашла Морошка, и я решил, что стоит пойти поздороваться и с тобой тоже. — Что ж, тогда привет, — только и смогла выдавить воительница. Разговор явно не клеился. Мышцы Чемерицы были напряжены: ей то и дело хотелось повернуть морду, чтобы посмотреть в сторону отца, но она не хотела привлекать внимание остальных. Поэтому она сидела, уставившись на скалу Совета, где Млечный Путь успел смениться предводителем племени Ветра Звездоцветом, усердно делая вид, что слушает его рассказ. — А где Беркут? — Краем уха она услышала вопрос Морошки. — В этот раз он не удостоил нас своим присутствием? Бересклет прыснул вместе с серой кошкой и сквозь смех проговорил: — Ага, в точку. А жаль: было бы смешно видеть, как он станет мрачнее тучи, когда ваша предводительница в очередной раз напомнит ему о торжественном посвящении Чемерицы в воительницы. Две пары глаз уставились на бежевую кошку, и ей пришлось оторвать взгляд от скалы. По шкуре пробежала волна жара. — Хочешь сказать, что он до сих пор вспоминает обо мне? — Выпалила она. — Пусть считает, что ему повезло не оказаться здесь, я бы с удовольствием надрала ему уши за какие-либо слова в мой адрес! Тон ее был настолько распаленным, что Морошка с Бересклетом удивленно переглянулись. И, уловив их взгляд, Чемерица осознала, что ей стоит лучше держать свои эмоции под контролем. Странное поведение Кулика заставляло ее нервничать вдвойне, но нужно было делать вид, будто ничего не происходит. — Нет-нет… — Бересклет явно стушевался от столь эмоциональной реакции. — Я не имел в виду что-то подобное… Кажется, перспектива того, что его брату снова готовы оторвать уши, пришлась ему не по вкусу. Неужели Бересклет способен защищать Беркута несмотря на характер и поступки последнего? Кажется, на свете не было вещи чище, чем сердце этого кота. — Никак не могу понять, — Чемерица задумалась, решаясь наконец задать давно интересующий ее вопрос, — как ты уживаешься с таким братом? Бересклет сделал вид, что крайне заинтересован своими лапками. По морде его проскользнуло выражение потерянности, и он не слишком уверенно, с улыбкой произнес: — Иногда я и сам задаюсь этим вопросом, — однако почти сразу, уже серьезнее, добавил, — на самом деле Беркут не так уж плох, его просто нужно узнать получше. — Боюсь представить, что я узнаю, если начну с ним сближаться, — шикнула Чемерица. Если даже при коротком знакомстве наружу из души кота вылезало столько бесов, что же можно обнаружить там при ближайшем рассмотрении? — Вы видели его всего пару раз, да и то первые встречи прошли не лучшим образом. Разве можно судить о ком-то, исходя из нескольких минут общения? — Хорошо, — Морошка сделала шаг вперед и присела рядом с крапчатым котом. — Что же в нем есть хорошего, о чем мы не знаем? — Ну, он… — Бересклет нахмурил лоб, предаваясь нелегкому мыслительному процессу, — он не такой уж и агрессивный, каким кажется… — В это сложно поверить. — У него всегда есть свое искреннее и независимое мнение. — Ага, всегда приятно услышать искренние слова о том, что тебя считают лисьим дерьмом. — В конце концов, — Бересклет пропустил реплики сестер мимо ушей и чуть повысил тон, отчего стало понятно, что их слова ему не понравились, — он мой брат! Разве я могу отвернуться от него? — То, что он твой брат, не отменяет его скверного характера. Бурый воин ударил хвостом по земле, но сумел удержать себя в лапах. Он вздохнул, прикрыл глаза и спросил, обращаясь к Чемерице: — То есть, если бы Морошка была замкнутой и временами агрессивной, ты бы перестала считать ее сестрой? В его голосе кошка уловила грустные нотки. Она взглянула на сестру, которая в свою очередь широко раскрытыми глазами уставилась на нее. — Нет, но… — Вот и не надо докапываться до того, что я считаю Беркута братом несмотря ни на что, — впервые за все время Чемерица услышала, как Бересклет перебил другого кота и сменил обычно спокойный и приветливый тон на взволнованный и чуть недовольный, словно обиженный. — Вдобавок ко всему, у него нелегкая жизнь. Коты не становятся замкнутыми без причины… Снова повисла тишина. Бересклет уставился куда-то в сторону и явно погрустнел. Морошка тоже потупила взор, а Чемерица переводила взгляд с одного на другого. «Коты не становятся замкнутыми без причины». До этого момента Чемерица не задумывалась о том, что, возможно, у кота были причины иметь скверный характер. Однако она почти сразу же отогнала эти мысли прочь. Ее не слишком интересовали проблемы этого блохастого комка шерсти. Его проблемы — его беда, и окружающие не должны страдать от его поведения. Однако до глубины души ее поразило рвение Бересклета защитить брата несмотря ни на что. И пусть она считала это рвение неоправданным, пусть не понимала его причин, оно не могло не показаться ей трогательным, и от этого на ее сердце затеплилось приятное уважение к бурому котику. «Отвернулась бы я от Морошки, если бы она начала вести себя подобным образом? Ведь все-таки я люблю ее…» Задумавшись над словами Бересклета, Чемерица отвела взгляд в сторону и оцепенела. Там, где все это время восседала небольшая фигура Кулика, было пусто. «Нет, он должен быть где-то здесь», — пронеслось у нее в голове. Задрав морду, она принялась рассматривать толпу, но как бы она ни вглядывалась в море пестреющих шкур, не могла распознать среди них знакомый мех Кулика. В душе почему-то заскреблась тревога. Бересклет и Морошка повернулись к ней спинами, вслушиваясь в речь Гречишной Звезды, которая рассказывала что-то о пришествии одиночек на границу с Грозовым племенем, и Чемерица поняла, что ей дан хороший шанс. Пригнувшись к земле, на полусогнутых лапах, она принялась красться туда, где еще совсем недавно видела отца. Там действительно было пусто, и только земля под лапами, как показалось воительнице, была еще чуть теплой. «Только не играй с самовнушением», — пронеслось у нее в голове. Сознанием начал овладевать непонятный страх, потому кошка понимала, что в таком состоянии она может внушить себе много нехороших идей: начиная от того, что земля еще сохранила тепло тела и заканчивая тем, что отец замышляет что-то прескверное. Единственное, в чем Чемерица не могла ошибиться — так это в том, что в воздухе витал запах Кулика. Она ни с чем не могла спутать этот аромат: увядшая трава и нотки чего-то горького. Запах этот, безусловно, вел прочь с поляны. В последний раз обернувшись на предводителей, Чемерица, словно перед прыжком в воду, набрала в грудь как можно больше воздуха и проскользнула под ветви кустов. Голоса котов затихли за стеной кустарника. Теперь ночь была тиха. Вокруг было пусто: только одинокая луна пристально глядела на воительницу. Приоткрыв рот, чтобы лучше чувствовать запах, та наклонилась к земле. «Куда же он подевался? А главное — зачем?» Очевидно, у Кулика могла найтись причина, чтобы покинуть поляну: может, он просто отлучился на поганое место, или же что-то заболело, из-за чего пришлось оставить место встречи, однако липкий, навязчивый страх от мысли о том, что за этим поступком стояло нечто дурное, никак не хотел отпускать сознание. След был свежий, явно недавно оставленный. Чемерице не составило труда понять, в каком направлении следует двигаться. Кулик не отлучился на пару минут, его путь был куда длиннее. «Конечно, чего и стоило ожидать», — с волнением подумала Чемерица, и сердце ее забилось чуть чаще. Когда она вышла на прибрежную полосу, оно и вовсе начало колотиться так, что сбилось дыхание. Лес остался позади. Его деревья шуршали ветвями, и в каждом шорохе кошке слышался недобрый совет: беги, беги. Она бежала. Но бежала не прочь, как твердил ей лес и собственный здравый смысл. Она бежала вперед, подгоняемая трепетом, смешанным с неотвратимым чувством любопытства. Каково же было ее удивление, когда след перешел через переправу двуногих, и Чемерица оказалась на собственной земле, направленная мордой к лагерю Речных котов. «Неужто просто домой направился?» Воительнице искренне хотелось верить в то, что Кулик всего лишь отправился назад в лагерь по причине плохого самочувствия или необоримого желания спать. На мгновение кошка замерла на месте. «Какой смысл идти в лагерь? Очевидно, найду там Кулика спящим, и всё». Однако лапы не хотели поворачивать назад. Нервы натянулись, но каждый из них, несмотря на напряжение, как будто бы кричал ей о том, что отступать нельзя. Каждая клеточка тела чувствовала подвох, и мозг разрывался от борьбы диаметрально противоположных желаний: повернуть назад или пойти в лагерь. Она могла сделать шаг, но снова останавливалась, оглядывалась назад, снова делала шаг… Лагерь встретил ее тихим гулом голосов. Чемерица не смогла противиться желанию посмотреть, где же был ее отец, и теперь, тихо ступая, кралась вдоль каемки камышей. Когда она услышала голоса, дыхание ее замерло. По спине пробежал жар, и Чемерица напрягла слух, чтобы распознать говоривших, но они были неблизко, в самом дальнем конце лагеря, отчего ей пришлось пробираться вдоль его стены. И вот, забившись в заросли рогоза, она наконец-то смогла расслышать: — Впервые на моей памяти кто-то столь открыто выступает против. — Да, очень открыто! Собрал нас посреди ночи в пустом лагере. — Заткнись, если не знаешь, о чем говоришь. Чемерица вздрогнула, узнав голос Кулика. — Предлагаешь мне посреди дня забирать вас из лагеря? И думаете, что никто этого не заметит? — Не нервничай, дорогой. Все хорошо. Кулик замолчал, и Чемерица едва ли удержалась от того, чтобы высунуть голову из рогоза и посмотреть на ту, кто сказал эти елейные словечки. Она не сомневалась, что они принадлежали Соколятнице, одной из воительниц Речного племени. Эта подхалимка давно вилась вокруг Кулика и до чертиков раздражала бежевую кошку: вечно хвостом таскалась за ее отцом, вылизывала ему шерстку, поддакивала каждому слову, разве что в рот не заглядывала. У Чемерицы не было никаких сомнений насчет того, что и сейчас она обвилась вокруг Кулика, как змеюка, пытаясь задушить его своей любовью. Последовал раздраженный вздох, а затем голос Кулика продолжил: — Возвращаясь к делу: я думаю, что не я один недоволен ее действиями. Племя с трудом пережило прошлый сезон Голых деревьев. — Я помню. Радуемся, что сейчас Зеленые листья удались на славу, но что будет потом, когда дичи станет меньше? «О ком они говорят?» — удивилась подслушивающая. — Все дело в ее характере. Он недостаточно силен для того, чтобы управлять племенем. Мы голодаем, другие племена отбирают куски нашей территории. Вы видите какую-то реакцию с ее стороны? «Звездная Пыль?» — Вот именно, видите? — Встряла в разговор Соколятница, — только и делает, что с детьми своими сюсюкается и соседям мило улыбается. На секунду в душе Чемерицы вскипело раздражение: «Ах, дети ей не нравятся? Лисица драная». Однако через мгновение мысль эта исчезла, и в голове остался лишь страх вперемешку с жутким непониманием. — С соседями вообще отдельная история, — вмешался третий голос, принадлежавший воителю Мороку. — Когда она пустила к нам всё Грозовое племя, у меня челюсть отвисла. То есть они у нас землю отбирают, а она их с распростертыми объятьями — да к нам? — Как видите, не только я и Соколятница недовольны нашей замечательной предводительницей. За это время я успел пообщаться с каждым из вас, чтобы понять, что вы имеете что-то против. Мне кажется, что нам стоит держаться друг друга. — С какой целью? От ледяных ноток в голосе Кулика по телу пробегали мурашки. — С целью изменить строй племени, конечно же. — И что же, завтра пойдешь и свернешь шею Звездной Пыли? — Закрой пасть, Буковый. Я просил не разбрасываться именами. Если пойдешь и свернешь ей шею завтра, то в тот же день шею свернут тебе. Нам нужно больше союзников. Смута — то, что требуется в племени. — Смута? — Нужно настроить как можно больше котов против. Это дело времени. А потом, — он сделал паузу, и Чемерица перестала дышать, — мы устроим путч. Это слово шипом вонзилось в разум кошки. На не слушающихся лапах она отползла подальше от лагеря. Путч. Велико было сожаление кошки от того, что она не знала точного значения этого слова. Тем не менее, она понимала, что имело оно только негативное значение.