Рядом нет, но в мыслях постоянно

Лес встретил меня прохладой, от которой в озноб кидает. И тело систематически вздрагивает. Как назло, одежда была совсем неподходящей для сегодняшней погоды. Кружевной топ, широкие джинсы, которые держатся только благодаря тяжёлому кожаному ремню, зато берцы не мешали передвигатся по болотистой местности. Хорошо, хоть джинсовку надела. Но ветер все равно неприятно проходился по открытой полоске живота, и развивал красные короткие волосы. Иногда в голову лезли навязчивые мысли, что Чифую такая девушка не подходит. Всегда в чёрном (зато цвета комбинировать не нужно), любительница ремней, кожи, сеток и цепей. Ему надо какую-ту милую домашнюю девчушку, которая будет читать сёдзе, смотреть слезливую романтику и любить готовить. Я же полная противоположность: сваливаю с дома при первой же возможности, курю вишнёвые сигареты, когда особенно хреново, крашу ногти чёрным, а волосы ярко-красным, играюсь лезвиями и алкоголем. Впрочем, все не то. Он заслуживает лучшего! А я? Я оставлю ему право выбора. Сегодня мы окончательно решим, кем являемся друг другу и что делать дальше. Я опять содрогнулась от холодного озноба, пройшедшемуся по открытому участку кожи. Специально же решила прийти пораньше, чтобы собраться с мыслями. С кармана достаю уже знакомую коробочку вишнёвых сигарет. Себе не изменяю. За прошлые пять дней я выкурила уже две пачки. Да простят меня мои лёгкие. Зажигалка как назло не хочет нормально подавать искру. Спустя три минуты я с ожогом на большом пальце, но зато с сладковатой сигаретой во рту. Первая затяжка дарит чувство расслабления. Вторая опустошает голову, не полностью, но все же. С третьей пропадает страх. Будь, что будет. Если сегодня моё сердце должно разбиться на тысячи осколков, значит так нужно. На уже немного ватных ногах, двигаюсь к ближайшей поваленной колоде и делаю ещё одну затяжку, выдыхая облачко белого дыма. Ёловые ветви закрывают обзор на окружающую среду, так даже лучше. Запах хвои смешивается с запахом вишни. Как же много всего случилось в этом лесу. Я играла здесь ещё когда была ребёнком. Приходила сюда с родителями. Тогда все было так хорошо. Год назад я привела сюда единственного человека, того, кому доверяю. С тех пор, это место стало нашим. Оглядывая местность, неволей в голову лезут воспоминания про сбитые коленки, запах шашлыков, которые когда-то готовил отец, вкуснее их я до сих пор не пробовала. Здесь я провела лучшие года своей жизни. А потом и сбегала сюда в худшие, куря те же вишнёвые сигареты. Привести сюда Чифую было и правильным, и до жути волнующим шагом. В тот день мне показалось будто я стою голая перед ним. Хотя голой стала моя душа. С тех пор, мы иногда проводили здесь время вместе, но чаще всего мне хотелось побыть одной. Именно этот лес я считала своим домом, а не ту душную квартиру в многоэтажке. Только в этом месте я могла по-настоящему быть собой. Плакать, смеяться, кричать от боли и от радости. Чувствовать себя живой. Мой дом был с запахом хвои и вишнёвого дыма. По щеке скатилась слеза, но она была быстро стёрта большим пальцем. Я потушила сигарету как раз вовремя, вдалеке услышался треск веток. Через буквально полминуты я увидела его, в синей футболке и джинсах. — Привет! — сдержано поздоровалась я, пойти и обнять побоялась, поэтому продолжала сидеть на колоде. — Привет! — Мацуно сам не желал тактильной близости. — Давай пройдёмся, — я встала с насиженного места и пошла вглубь леса, Чифую молча последовал за мной. Я надеялась, что небольшая прогулка поможет собрать мысли до кучи, но чувство нирваны после сиги не проходило, а только усугубило нервный тик. От того расслабленного состояния не осталось и следа. Неосознанно начинаю кусать губы. Блять, ну скажи что-то. Только, когда кровь выступила, я резко развернулась и выпалила: — Кароче, прости меня пожалуйста. Я знаю, что вела себя как дура и истеричка. Мне очень жаль, что заставила тебя чувствовать дискомфорт. Ты не в чем не виноват. Извини меня ещё раз, и я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться! — я наконец-то выдохнула и посмотрела в голубые глаза. Он молчал. Где-то вдалеке раздался звук грома. Начал капать дождь. Но я слышала только биение своего сердца в висках, на кончиках пальцев, живот неприятно скрутило, а в горле образовался ком. Если сейчас заплачу, даже видно не будет. Холодные капли и так уже стекают по лицу, неприятно проникая под одежду. — Все ясно, — единственное, что я смогла выдавить из себя, и пошла назад, обойдя Чифую. Тело начало содрогаться в немой истерике, я обняла себя за плечи и остановилась. Внезапно, меня толкнули, и я оказалась прижатой к стволу дерева. Я подняла глаза и увидела своё отражение в чужих зрачках, которые почти полностью заполонили голубую радужку. Дождь только усилился и опять прогремело. Мацуно выставил руку вперед, полностью перекрывая мне выход, другой же взял меня за талию. Ещё один раскат грома и я почувствовала чужой вкус на своих губах. Горячий язык парня слизал каплю крови, которая уже успела засохнуть и толкнулся внутрь, заставляя меня приоткрыть рот. Как только преграда была удачно усунута, Мацуно углубил поцелуй, а я только сильнее прильнула к нему. Мы изучали рты друг друга, пока ручьи дождевой воды стекали по нашим телам. Моя рука легла на его затылок, перебирая мокрые короткие волосы. Лишь, когда воздуха стало опасно мало, блондин отодвинулся от меня, но руку не убрал. — Как ты могла даже подумать о том, что я могу захотеть перестать с тобой общаться? — он внимательно смотрел в мои зелёные глаз, а я молчала. — Никогда, слышишь, никогда не смей такого говорить. — Я люблю тебя, — именно сейчас эти слова дались мне на удивления легко, и прозвучали они правильно. — Я тоже тебя люблю. Я рассмеялась. Как же все оказывается просто. — Это не смешно, такой момент испортила, — Мацуно надул щёки. — Я просто счастлива, — на лице застыла дурацкая улыбка. Возле меня любимый человек и запах хвои, больше мне ничего не нужно, даже вишнёвых сигарет.