Blood and Tears(remastered)

Голова кружилась и ужасно болела. Чувство, что сейчас Сару вырвет, не покидало её тело. Райден несла девушку на руках до Тенсюкаку, а Мико быстрым шагом шла впереди. Стража отворила массивные двери для девушек. — Нам нужно большое пространство. Посади Сару в центр зала, — сказала Мико, указывая на пустое место по середине помещения. Архонт аккуратно посадила дочь именно туда, куда её попросили. Мико же бросилась за необходимыми вещами. Тут обычные врачи не помощники. Эи тряслась как осиновый лист на ветру, хоть и знала, что это не смертельно, но всё же смотреть на поистине адские страдания своего воронёнка желания не было. Сара начала двигаться, она села на колени, склонив голову к полу. Тело немного подрагивало, а потом вовсе задрожало. Девушку вырвало желчной кислотой из желудка, ведь она ничего не ела сегодня. Один раз, второй, а на третий в рвоте появилась кровь. В животе словно образовалась чёрная дыра, полное опустошение, так ещё и наимерзейший привкус во рту, который жжёг горло. С её стороны доносились невнятные стоны. В комнату врывается Мико. — Что случилось, пока меня не было? — жрица сильно запыхалась. — Сару вырвало кровью. Это всё. — И так наша с тобой задача — это наблюдать? Тут мы бессильны. Она справится, нужно только вытерпеть этот пиздец. Простите меня за мой Фонтейнский. Надрывный крик. Под кожей на спине начало что-то двигаться, это причиняло нестерпимую боль. Пока ещё она была пульсирующей и медленно затухающей после прихода. Дыхание стало тяжёлым, она отчаянно пыталась ухватить как можно больше воздуха. Ещё один крик, больше походящий на рычание зверя. Рука со всей силы ударила по деревянному полу, проломив его. Всё тело было напряжено: на шее проступили вены и на руках, а зашитые недавно раны после боя открылись, начиная болеть с новой силой, осложняя и без того сложную ситуацию кровотечением. Глаза, обезумевшие от боли, сверлили уже сломанный пол, но сразу закрывались, когда боль в спине напоминала о себе. Сара не знала, как хоть чуть-чуть ослабить это всё. От безысходности билась головой об несчастный пол, била его руками, но это не помогало, лишь рассекла себе лоб, а костяшки пальцев стёрла до крови. Капилляры в глазах тоже не выдержали такого напряжения и лопнули, заливая глазные яблоки алой жидкостью. Она не переставала кричать, даже несмотря на спазмы и зажимы в шее. Голосовые связки готовы были покинуть её. Крики разрывали не только глотку своего носителя, но и сердца двух стоящих поодаль девушек. Из глаз тенгу вместо слёз пошла кровь. Кудзё резко выгнулась в спине с очередным криком, но сразу вернулась в прошлое положение. Из спины виднелись четыре нечётких очертания. Сара чувствовала, как кожа в тех местах потихоньку рвётся, а голосовые связки уже просто не выдерживают. Всё тело не выдерживает. Голос резко пропал, а боль, к сожалению, нет. Девушка билась практически в немой агонии: тяжёлые вздохи — стоны. Она резко свернулась в калачик насколько могла, потом резко выгнулась, поддерживая себя в равновесии на вытянутых руках. Спину пронзила острая боль, такая, что врагу не пожелаешь такое пережить. По ощущениям хребет вынимали заживо. Ногти впились в бёдра, раздирая одежду вместе с кожей, чтобы заглушить ощущения в спине, но тщетно. Один момент — и спина рвётся в клочья, а из неё вырываются четыре могучих вороньих крыла. Сара застыла в тот же момент. Посидев так секунд пять, девушка схватилась за горло, отхаркивая кровь и, словно мёртвая, упала на пол, теряя сознание. Выглядело это жалко. Она лежала в собственной крови, поту и рвоте. Крылья свернулись обратно. — За свою долгую жизнь, никогда не видела таких огромных крыльев, — сказала Эи. Мико подошла к Саре. — Дорогая, Сару нужно теперь отнести в ванну, а пол по-хорошему сделать новый. Кстати, она потеряла сознание, — Мико изучающе осматривала тенгу. — Я прикажу убрать это всё, а ты неси её в ванну. Эи ушла вместе с Кудзё на руках. Зайдя в комнату и усадив девушку на стул, архонт начала снимать с неё одежду. Ей не впервой видеть тело дочери полностью обнажённой. Ванна наполнилась водой, Райден опустила Сару, отмывая от крови. Руки бережно проходились по шее и рукам. Было немного неловко касаться груди, но она тоже была вся в красной жидкости. Окончив процедуры, архонт зашила открытые раны. У неё была сноровка в этом деле, ей самой как-то раз приходилось зашивать как себя, так и других. Облачив Сару в чёрное кимоно, она вышла из душа, неся дочь в её комнату в Тенсюкаку. — Мико, я со своей частью закончила, — архонт зашла в зал. — Отлично, нужно перевязать спину, — кицунэ направилась за бинтами, а Эи — обратно в комнату. Райден села на двуспальную кровать рядом с девушкой, перебирая тонкими пальцами уже чистые мокрые волосы. Оглаживала горячие щёки, успокаивая. Сара открыла красные от крови глаза, удивляя архонта. — Ты можешь говорить? Или мне принести что-то, чтобы ты написала? — не убирая руки с смоляной макушки, говорила она. Кудзё молчала. Яэ не успела зайти с бинтами в комнату, как сразу была послана за бумажкой и ручкой. Дрожащая рука с трудом выводила слова, но писала разборчиво. «У меня болит всё тело: руки, ноги, спина в особенности, двигаться невозможно. Голос совсем пропал. Простите за сломанный пол.» Кицунэ рассмеялась с последнего предложения. — Насчёт пола не переживай. Главное, что это всё уже прошло и остаётся только восстановление. С получением сил тенгу, ты станешь в разы выносливее и сильнее. Всё же у тебя хватило мощи, чтобы проломить пол из одного из самых прочных деревьев в Инадзуме, — рассказывала Мико. Около месяца Сара была прикована к кровати, пока не смогла сделать первые шаги. Ходила она так, как младенец, только начинающий ходить и познавать этот мир. После частичного восстановления всех функций тела, девушка начала овладевать своими новыми конечностями. Поначалу выпускать крылья из спины было проблематично: как бы она не хотела, они всё не показывались. Но был один раз, когда Сара споткнулась и инстинктивно выпустила их, усыпав пол перьями. Крылья были и правда внушительных размеров, у того же Сасаюри были в два раза меньше. Казалось, что один их взмах, и поток ветра вырвет дерево с корнем. Архонт с кицунэ подметили их безумную мягкость, последняя даже начала ревновать крылья тенгу к своему хвосту. Ибо раньше Эи постоянно просила потрогать её хвост, сейчас же руки любимой ласкали пернатые крылышки, хотя был большой соблазн присоединиться, и Яэ себе в этом не отказывала. Сара была не против, но она сильно смущалась в такие моменты, ведь они были чрезмерно чувствительные, от чего девушка иногда постанывала и прикрывала смущённое лицо. Кудзё полностью восстановилась. Она снова уплывает в лагерь уже не тренироваться, а тренировать. В грядущий бой, Сара не одна — как генерал она поведёт армию. В качестве поддержки глава клана Кудзё тоже возьмётся за оружие. Мужчина он крепкий, сразу видно, что раньше тоже воевал. Когда Саре было тринадцать, глава рассказывал ей о великих сражениях, в которых участвовал сам, описывая всё в ярчайших красках и подробностях, воодушевляя тогда ещё маленькую тенгу. Теперь они сразятся вместе бок о бок за светлое будущее их страны вечности. И, как на зло, каждый бой проходил под холодным ливнем, смешивая кровь с грязью, омывая омертвелые тела. Слова Мико о том, что Сара станет в разы сильнее, подтвердились: выносливости хватало с лихвой, а сила ударов заметно увеличилась. Крылья открывали новые возможности и вариации атак. По небу расползались языки молнии и гром гремел в сердце девушки. Генерал выпустила главную гордость всех тенгу. И смотрелось это очень устрашающе: в теле такой с виду хрупкой и тощей девушки заключена такая непостижимая сила, что одного удара кулаком в лицо хватало, чтобы раздробить челюсть и проломить череп. А как только эти руки брались за катану, так можно сразу ставить на себе крест. Даже солдатам армии сёгуна становилось страшно. «А вдруг она сейчас и меня убьёт? " — мелькало в головах у новобранцев. Но даже такие невероятные силы иссякаемы. Сара немного ослабла, а для экономии энергии свернула крылья. Реакция притупилась: девушка даже не заметила кричащего парня из сопротивления, который бежал к ней, направив катану вперёд. Глава клана успел среагировать на парня, но слишком поздно, чтобы долго думать над решением. — Сара! — крикнул мужчина, отталкивая тенгу в сторону. Кудзё упала, сразу переводя взгляд на упавшую рядом с ней голову. Это голова главы Кудзё, его глаза остеклянели. В сердце оборвалась одна очень важна ниточка. Она смотрела ему в глаза, отказываясь верить в смерть своего приёмного отца. С янтарного глаза сорвалась одинокая слеза. Холодный дождь продолжал отбивать марш по мёртвым телам вокруг.