Не любовь.

***

Саша лежала в своей палате, смотря на мигающую лампу, её знобило от количества обезболивающего в её крови. Она поняла, что такое любовь, но возненавидела любить. Она больше не сможет слышать имя девушки, которая заставляла её сердце гореть от пылкой любви, она больше никогда не полюбит вновь. Просматривая свой прокат она плачет, не так как плачут слабые, она плачет с широко раскрытыми глазами и разбитым вдребезги сердцем, она снова чувствует эту боль в ноге, меркнущую на фоне остального, продолжает плакать от того, что так долго держала в себе, она плачет впервые так судорожно и весь мир вокруг меркнет, она ощущает как освобождается не только от слёз, но и от всех забот, чувствуя некоторое умиротворение. — Так вот, что такое спокойствие, - подумала Саша и упала головой на подушку, чувствуя как в дверь палаты входят, сил вытирать слёзы не было, поэтому она просто отпустила глаза на Этери Георгиевну и улыбнулась свободно и ярко, как могла только она, - здравствуйте. — Привет, Саша, как нога? - спрашивает Этери, присаживаясь на соседний стул рядом с койкой, - Саш, ты четвёртая, почти смогла. — Нога могла быть и лучше, - отвечает Саша улыбаясь почти невесомо, - нет, я бы не смогла, Этери Георгиевна, Каори молодец. — Девочки за дверью, хотят с тобой поговорить, - говорит Этери взглядом, указывая за дверь, продолжать доказывать не было сил. — Если честно, я не в настроении, если честно если там будет Щербакова, - говорит Саша, смотря в глаза женщины. — Ты плакала? Знала же что так будет, когда шла на такие жертвы, - игнорируя первые слова, говорит женщина, пытаясь узнать жалеет ли девушка об этом, а она не жалеет, Саша никогда не жалеет о своих поступках, почти. — Этери Георгиевна, вы пришли спросить меня об этом? - взгляд Саши бросает вызов с неким недовольством. — В произвольной тоже участвовать будешь? - женщина задает слишком очевидный для себя вопрос. — Буду, - говорит Саша утопая в противостоянии своего разума, излишней целеустремленности и боли в теле. — Не боишься? - спрашивает Этери, уточняя для себя стойкость характера Трусовой, ставить под сомнения такую девушку странно для самой женщины, но она всё ещё беспокоится о излишне отдающей себя спорту Саше. — Вы серьезно? - хихикает Саша и обнимает женщину, которая ухмыляется такой реакции, боятся не в стиле Саши, страх - точно не для неё. Этери встаёт от звонка, пришедшего ей на телефон, встаёт и прощается с Сашей, выходя из палаты. Трусова слышит за дверью бубнёж Этери Георгиевны вероятно с другими девочками, а потом дверь вновь открывает и Саша смотрит на Алину с Алёной, улыбаясь. — Чего это вы пришли, поиздеваться? - усмехается Саша, привставая с койки, девушки лишь подходят и обнимают, опустив глаза в пол, им обидно за Сашу, жалко ту, которая отдала всю себя ради этой мечты, - что за кислые мины? Я ещё вроде не умерла. — Саш, не смешно, - говорит Алина и смотрит в глаза лучезарно улыбающейся ей девушки и протягивает ей шоколадку, девушка охотно её принимает, почти откусывая кусочек, - это от Ани. Саша на секунду морщится и откладывает шоколад на прикроватный столик, девушки игнорируют эти действия Саши и начинают расспрашивать про ногу, они не говорят про прокат, не говорят про Аню, не говорят про насущние проблемы, они шутят про то, как смешно сегодня упала Алёна на входе их комнаты, и как Алина при Этери Георгиевны уронила кекс из кармана, который позже был изъят. — Спасибо, - это звучит тихо, Алёна и Алина лишь кивают на слова девушки, но понимая, что время уже позднее собираются уходить, на прощание чмокая Сашу, позже смеясь с двух отпечатков розовых оттенков помады на лбу Саши, та бубнит ругательства под нос, оттирая спиртовой салфеткой их "знаки отличия". — Симба! - говорит Косторная, а позже в неё летит салфетница Саши, Алина хохочет и поднимает мишку, протягивая его обратно, Алёна выглядывает из-за угла, - ладно, пока-пока, Сашка, отдыхай. — Пока, девочки, - говорит Саша падая на подушку и думает, много думает, смотрит на прикроватный столик и думает вероятно о соревнованиях, вероятно о произвольной, вероятно об Ане.... , - уже завтра.

***

Аня в это время была сама не своя, она ходила по комнате, она вторая, она должна радоваться и праздновать, произвольная завтра, а значит она увидит Сашу снова, единственное о чём она может думать - Саша. Трусова, Русская Ракета, королева квадов, всё это заполнило мысли Щербаковой, её отвлекает стук в комнату, она вздыхает и открывает, видя Женю, который протягивает ей ромашки, девушка принимает, но воспоминания неприятно всплывают в памяти девушки, она одергивает себя, она девушка Семененко, просто потому что ей надоело, ей было скучно, дискомфортно, ненормально, неприятно, странно от себя, одиноко. — Ань, ты в порядке? - Женя садится на кровать Саши, которая пустует уже слишком долго, Аня вновь морщится, всматривается в лицо Жени, цвет его глаз такой же как и у неё, но не такой, забыть бы те глаза потрясающе красивые настолько яркие и живые, что даже археологи завидовали таким нефритам глаз Саши, Семененко тянется в девушке для объятий, - ты сегодня сама не своя, Анют. — Да, все отлично, - говорит Аня, она ненавидит обманывать других, поэтому смотрит в пол, пытаясь не смотреть на Женю, который определенно догадывается о дальнейшем разговоре, - Жень, прости... — Пожалуйста, не говори этого. Ань, нам было так хорошо вместе, ты сама меня позвала тогда, ты сама захотела чмокнуть меня в щеку, ты сама согласилась стать моей девушкой, - Жене больно, он знал, что Аня сердцеедка, знал и всё же любил, любил до дрожи в ногах и объятья их были спасительным баллоном на глубине тысячи метров, как жаль, что она не любит его, как жаль, что он любит её, - ты была моей Вселенной, Ань, ты была моей музой в этом мире серых будней, ты была важнейшей в моей жизни. — Жень, прости, если бы я смогла, я бы определенно точно влюбилась бы в тебя, - голос Ани сожалеющий, скрежущий, болезненный, Женя смотрит в глаза девушки, врёт, она не смогла бы полюбить никого, кроме Саши, никого, он знает. — Не обманывай хотя бы себя, - говорит это Семененко заглядывая в карие глаза, он всегда ассоциировал их с самым любимым его молочным шоколадом, а позже с кофейной пенкой в его самой любимом кофейной на углу дома его бабушки. Он встаёт и уходит, не пытается узнать кто это, не пытается доказать что он лучше, Женя всегда знал себе цену и скидка в 90% на его любовь, его абсолютно не устраивала, он был бы идеальным парнем, но не для Ани, которая хотела утопать в своих чувствах и эмоциях к другой. Аня остаётся одна и утыкается головой в подушку, ей всё до чертиков надоело, она засыпает без мыслей о том, что чувствует Женя, она засыпает с мыслью не проснуться больше никогда.

***

За долгое время Трусова проснулась не думая о ней, Саша просто потеряла всю себя, она не чувствовала ничего, будто всё в один миг померкло, она этому благодарна. На прикроватном столике так и лежит шоколадка от Ани, она привстаёт и выкидывает её в мусорку, совершенно спокойно, будто до этого в её сердце не царила буря эмоций и боли, это к лучшему и она это отлично понимала. — Стоит постараться, - говорит Саша для себя и берёт костыли направляясь в сторону столовой, натыкаясь на спортсменов других стран, сожалеюще смотрящих на неё, она ненавидела когда её жалеют, но сейчас, она чувствовала нужность, в которой никогда не нуждалась, - так только я могу, вызвать жалость у соперников, жалкая слабачка. — Саш, - она услышала голос той, кого боялась увидеть, Щербакова стояла за её спиной, держа поднос с едой, она определённо шла до палаты Саши, Трусова ускорила шаг, - это определенно худший вариант убегать от меня на костылях, ты как всегда. — Блять, - Саша останавливается и смотрит на Аню, её сердце пиздецки просит любви этой девушки, она дрожит от самого вида этих тонких плеч и нежных губ, любит же, всё ещё, даже если чувства глушит обида. — Я люблю тебя, - это было чем-то вроде глотка воздуха для Ани, она сказала то, что так хотела, её легкие дышат кислородом рядом с Сашей, вместо привычного ядохимиката других, она не хотела ответного признания, она сделала всё для того, чтобы отпустить. — Щербакова, твоё люблю, знаешь, жаль, что оно не означает "я никогда не сделаю тебе больно", - говорит Саша, смотря в карие глаза, девушка под взглядом изумрудов дёргается, она смотрит на такую измученную, слабую и уставшую Сашу, впервые такую сломанную, впервые такую любимую. — Саш, я больше не сделаю тебе больно, правда, - Аня смотрит в глаза своей возлюбленной, их сердца бьются в унисон, они готовы прыгнуть друг другу в объятия, но одна из них слишком любит, а другая слишком влюблена любить. — Ань, мои розовые очки разбились об пол наших несбывшихся надежд на совместное будущее, поэтому может уже хватит, - у Саши больше нет сил на это, её голос не дрожит, она больше не скажет, что боится потерять Аню, хоть так и есть, Щербаковой тоже больше не больно, как-то легко, хочется согласиться и забыть эту чертову королеву квадов, выбить все мысли о ней из головы. Вот так они и расходятся в этом коридоре, не первый раз, как однажды сказал один человек: "Конец — это новое начало, просто сейчас мы даже об этом не догадываемся." Саша думала об этом слишком много, она готова бороться, готова трудиться, но любить - определённо нет, не сейчас, может позже, может однажды, через пару лет, может не Аню.

***

Начало произвольной программы, того же дня Саша стоит возле Этери Георгиевны, Аня возле Глейхенгауза и каждая думает о Олимпиаде, ни одна мысль не проскальзывает о друг друге, практикант подходит к Саше, обнимает за плечи, что замечает Аня, одергивает себя мгновенно, он вводит ей три укола в бедро, два в плечо и ещё один в стопу, Трусова должна была сказать, что не чувствует ногу и голеностоп ещё за три-четыре часа, потому что сейчас её нога, это что-то отдельное от неё, она жмурится и её снова знобит, прижимается к женщине, та вытирает с её лба крупицы пота, она хочет увезти эту девочку домой на родину, положить в больницу и не давать калечить себя дальше, но просто громко выдыхает и наблюдает за тяжело дышащей ученицей. Трусова быстро приходит в себя и упрямо стоит на ногах, ей нужно разогреться, а значит стоило бы походить, она чувствует боль, хочется просто сесть и отдохнуть, но надо работать, надо показать, чего она стоит. — Number 22, Russian figure skater, Alexandra Trusova, is invited to the ice. An incredible girl who forgot gravity. Номер 22, российская фигуристка, Александра Трусова, приглашается на лёд. Невероятная девушка, позабывшая гравитацию. Саша смотрит на трибуны, где сидят Алина и Алёна, отбивает кулачок взволнованного Дудакова и спокойной Этери Георгиевны, помахав Даниилу Марковичу, выходит на лёд. Замечая на скамейке тренеров, Камилу, взволнованно покусывающую свои кулачки, такая глупышка. — Даже если упаду - встану, даже если больно - продолжу, - говорит Саша для себя, Камила читает по губам слова девушки и болезненно смотрит на синее от уколов плечо, которое старательно замазывали врачи, - бороться, это всё что мне осталось. Заявленная произвольная программа Трусовой, привела в шок многих судей: четверной флип, четверной сальхов, четверной тулуп, каскад с четверным лутцем и тройным тулупом, каскад с четверным лутцем, ойлером и тройным сальховом. Как только аплодисменты прекращаются, звук музыки прорезает тишину и глаза Саши превращаются в взгляд хитрой кошечки, сужаются и смотрят судьям прямо в душу, если бы можно было ставить за харизму, она бы всегда набирала максимальный балл, особенно когда судьи пожирают всё её естество глазами, впитывая каждое движение. Первый прыжок, неудачное приземление, но есть, оранжевый квадрат появляется на панели, позже тишина в зале. Впереди ещё программа из четырех прыжков...впереди история мирового спорта, впереди новый рекорд, очередной для Саши, очевидно предшествующий. Вздох, первый, второй, третий, четвертый, выдох. ПЯТЬ, ОНА БЛЯТЬ СДЕЛАЛА ЭТО. Все наблюдают за панелью, позже переводя взгляд на Сашу, каждый забывает о травме, каждый забывает о том, что у Трусовой конёк под ногой дрожит сильнее, чем должен. Музыка заканчивается, Саша заканчивает свою программу и уверенный взгляд на секунду мутнеет, она почти падает, но вовремя приходит в себя сжимая свой кулачок, несильно вскидывая вверх, что не остаётся незамеченным для камер и Этери Георгиевны, она счастлива громко аплодируя своей ученице. Трибуны кричат неистово, Русская Ракета как всегда сделала невозможное, покоряя сердца многих, сидящих по ту сторону экрана. Она выходит со льда, падая на плечо Этери Георгиевны, несильно улыбаясь, её лоб мокрый от пота, она еле плетётся и ей ставят оценки, которые она заслуживает 177,13, она улыбается и машет в камеру, недостаточно. — Ты умничка, Саш, ты большая молодец, - шепчет на ухо ей Этери, обнимая девушку. Алина и Алёна выбегают с трибун, почти перепрыгивая через сиденья, чтобы обнять Сашу. — Я не чувствую ног, - говорит Саша так же тихо почти бубня под нос, Этери в этот момент отвлекается на журналиста, тычащего ей в лицо микрофон, глаза Трусовой закатываются, а нога синеет в геометрической прогрессии, её руки трясёт не от радости, а от количества препарата в крови, из её рта начинает выделять неадекватное количество слюны, её тошнит, она в надежде смотрит на девушек с трибун, Алина на эмоциях, спрыгивает с 1,5 -метровой высоты и приземляется на ноги, неприятно хмурясь. Трусова идёт в её сторону и снова начинает падать, она теряет сознание, но в этот раз её успевает поймать Алина. Она с тренерами бегом выходят с катка и вызывают врача, те поспешно увозят Сашу в её палату, ставят капельницу и хотят уже увезти на УЗИ, наложив гипс как та просыпается и просит пойти посмотреть за выступлениями остальных девочек, упрашивая врачей, практикант протягивает ей костыли и они медленно но верно возвращаются обратно, он катит за ней капельницу, всё еще помогая ей дойти. Как только она входит на Ледовый стадион, все камеры устремляются на неё, журналисты начинают окружать девушку, практикант начинает ругать их и отталкивать от и так уставшей Трусовой. Этери спешит навстречу девушки, помогает дойти до скамеек тренеров и садит рядом с собой девушку. Она пропустила начало проката Ани, смотрит в сторону панели, идеальный прокат, ни одного падения, она будет первой, Саша знала. — Вторая значит, - говорит Саша, слабо улыбаясь, она рада за девушку, - чего ещё я должна была ожидать от такой себя? — Саша...- тихо произносит Этери, гладя спину девушки, оборачивается на камеры, она не может показать, то как сильно ценит свою ученицу, поэтому лишь молчит, придерживая гнетущую между ними тишину. Музыка заканчивается. Уставшая Саша кладёт свою голову на плечо Дудакова, прикрывая глаза, понимая всё в этот момент. Аня счастливая прыгает в руки Этери и Даниила Марковича, позже переводит взгляд на скамейку тренеров, замечая Сашу, сонную и уставшую. Саша просыпается от громкого звука, оглашения оценок, она смотрит на панель, вторая, впереди ещё и выступление Валиевой, третья. Она просто отпускает это, хотя в глазах стоят слезы. Трусова тут же встаёт и подходит на костылях к Ане, обнимая её, почти невесомо, улыбается глазами, приподнимая уголки губ вверх, до этого вытерев с ней капли слёз. — Ты лучшая сегодня, - говорит Саша и смотрит в карие глаза своей первой любви, немного морщаясь от боли в голове, - просто потрясающий прокат. — Спасибо, - произносит Аня, пока сзади её обнимает ДМ, она хочет остановить Сашу, извиниться, но за что? За что она должна извиняться? За то что стала первой? Или за то, что вновь обошла Трусову? Она и сама не знает, но чувство неопределённости сильнее, она хочет догнать быстро удаляющуюся Сашу, но впереди прокат Камилы, а значит всё еще не кончено, значит что она ещё не первая, значит обещание ещё не в силе.

***

— Number 26, Russian figure skater, Kamila Valieva, is invited to the ice. Номер 26, российская фигуристка, Камила Валиева, приглашается на лёд. Камила выходит на лёд, она настроена делать своё, ей все равно на это чертово, командное награждение, но не всё равно на Трусову, взгляд, которой устремлен прямо на неё, восхищение в глазах девушки дарило юной сил, давление со стороны общественности из-за того скандала с допингом сильно давил на девушку, которая и так была не в себе из-за любви, падала и вставала, боролась с самой собой, глаза наполнялись слезами и отчаянием, но она слышала как Саша кричала ей на каждый прыжок, что-то вроде: "СТОЯТЬ, ДЕРЖИСЬ, ПРОДОЛЖАЙ", она кричала то, что хотела бы услышать сама, но не услышала ни слова. Прокат Камилы был ужасно настойчивым, нет, невероятно сильным, она вышла вперёд, столкнув девушку с третьего, сместив на место ниже, упав с двух прыжков, Саша встаёт на ноги аплодируя молодой девушке, она глубоко поразила красноволосую Фриду, всё же поддерживая бывшую юниорку, в какой-то мере открывшей ей глаза и смотрит в глаза той, пока она выходит со льда. Тогда Валиева бежит навстречу объятиям Трусовой, пробегая мимо Глейхенгауза и Этери и утыкается той в шею, хныкая, она третья. — Ты большая молодец, Ками, - говорит Саша, чмокая ту в переносицу, вытирая большими пальцами слёзы с глаз, размазывая макияж, юная девушка видит в глаза той слезы, сильнее прижимаясь за талию, - ты боролась, ты великолепна. — Саша, это всё благодаря тебе, - Камила громко плачет в руках девушки, которую так любит, - ты единственная, единственная, кто мне нужен в этом мире, ты одна в этом мире мне нужна. — Глупышка, - говорит Саша, чмокая девушку в лицо, что не остаётся незамеченным камерами, она касается губами лба девушки и смотрит прямо в камеру, закрывая ладонью, наклоняется к уху Камилы и шепчет ей, хихикая, - может устроим сегодня вечеринку на двоих, поплачем, чемпионка и призерка Олимпиады 2022? Камила кивает, хихикая в шею Трусовой и идёт на выставления оценок, садясь рядом с Этери, поражённой такой реакции девушки, она впервые увидела улыбку Камилы после падения, она была этим и довольна и не довольна одновременно. — Не намеревайся в следующий раз проигрывать, - говорит Этери в ухо девушки, смешливо подталкивая её в бок. — Следующего раза и не будет, я уже выиграла, что хотела, - говорит Камила и ухмыляется в глаза Этери.

***

Саша осматривается, отвлекаясь на Щербакову, не верящей своим глазам, она первая, она смогла. Она замечает Сашу краем глаза и смотрит ей в глаза сверху вниз, Трусова сразу же отворачивается и еле переставляет костыли, намереваясь поскорее вернуться на койку и провалиться в сон, а не мучать себя идиотскими мыслями о самокопании, она слышит за своей спиной шаги, тихие но равномерные, достаточно для того, что бы понять кто это, она поворачивается и встречается взглядами с ней. — Помнишь то обещание? Что входило в его условия? - слышится за спиной девушки. — Хочешь узнать? - говорит Саша оборачиваясь, наблюдает за неким вызовом в карих глазах Щербаковой. — Думаешь стоит? - ухмыляется Аня и в глазах её дьяволята играют, Саша лишь пожимает плечами и хмыкает отворачиваясь, - хочу. — Еще бы, - хихикает Саша и сердце Ани горит огнём одной лишь улыбкой девушки, она тает как мороженное в 45 градусную жару, как жаль, что сердце Саши же с точность наоборот мёрзнет с каждой секундой наедине с Аней, - твой шанс повышенный в 0,1% как я поняла, тебя устроил, Щербакова? — А может поставить всё на кон и предложить? — Попробуй, но ответ мне кажется, тебе не особо понравится. Разлюбила ли она? Определенно нет, просто у неё нет ни времени, ни сил на такое нелогичное и необъяснимое чувство, как любовь. Здесь были не при чём ни Олимпиада, ни травма, ни серебро, в этих словах читалась давно позабытая гордость Трусовой, похороненная в первый день знакомства с Щербаковой, еле вспомнившей о ней хозяйкой.