Обряд экзорцизма

Жар, в горле противно застрял ком, кости ныли от неудобной позы, демон дёрнул руками - они были в цепях. Он плохо помнил, как оказался тут и что случилось с ним вчера, все было как во сне, но звонкий стук снаружи привел его в чувства. Это был гонг, начало утренней медитации у монахов. Он хорошо знал их ритуалы и держался подальше, но даже осторожность не уберегла его: теперь демон тут, заточен в святилище, из которого живым он не вернётся. «Куда меня занесло…» - промелькнуло в голове у Эдгара, пока он пытался понять, что же произошло. — Очнулся? — в темноте прозвучал знакомый голос. — Где я? — незнакомая фигура двинулась в его сторону, он испуганно простонал, пока пытался подняться. У него все болело, а в частности - руки, спина, живот, и даже задница. — В храме, или ты уже забыл, что произошло вчера? — наконец к нему вернулись воспоминания, монах прошел к двери, распахнул шторы, что прикрывали дверной проем - обширную арку, из которой ударил обжигающий свет. Демон зажмурился, проморгался, а после сквозь мутную пелену осмотрел монаха. Им был вчерашний экзорцист, он смотрел на демона спокойным взглядом, гнев, ненависть, злость на то, что тот сделал, овладела телом змеиного демона, он шикнул, дёргая руками за спиной. — Ты!.. что ты наделал, ублюдок. Я убью тебя, дуроеб, убери цепи! Монах тяжело вздохнул и подошел к одержимому, оглядывая его и примерно оценивая его состояние. — Ты в храме, держи язык за зубами, иначе мне придется его вырвать. Демон был в бешенстве, он не оставлял попыток избавиться из заточения. — Почему я здесь? Я думал, что ты убьешь меня. — Узнаешь. Демон осмотрел комнату: все стены были в знаках, печатях, которые не выпускали нечисть, также он заметил, что на его цепях тоже были печати, это просто кошмар, он оказался в ловушке и совершенно не представлял, что с ним будет. — Ну, я пошел, опаздываю на медитацию, не скучай. — Фэнг почесал затылок и, зевая, уже хотел выйти из комнаты. — Стой… где они? — Ты о чем? — Не строй из себя идиота, ты ведь понимаешь, о чем я. Фэнг окинул его взглядом, а после достал лист, вырисовывая на ней очередную печать. — Эй! Ты меня слушаешь? Я спрашиваю, где они? Где Мидори и Циси? Отвечай мне! — в панике демон перешёл на крик, он даже смог проползти ближе к выходу. — Медитация помогает сохранять спокойствие. Попробуй как-нибудь. — монах налепил на дверь печать, а сам развернулся и ушел, оставляя Орочи-демона одного. Эд крикнул напоследок ругательства, однако это ничего не изменило. Демон бесился ещё около получаса, сбивая свободными ногами тумбы, вазы и медные статуи Будды. Он бесился от того, что его держат здесь, в темнице, как какого-то грязного вора. Фэнг возвращался после медитации, а когда вернулся, то застал жуткий бардак в зале и демона, что лежал спиной к монаху. По комнате валялись осколки вазы, амулеты, деревянные фигурки, книги, на полу, подле демона, красовались свежие следы царапин. Монах уставши промычал, проходя в комнату, ногой он аккуратно откинул осколки к углам. Парень использовал огниво, чтобы зажечь свечи, а после присел к демону, рукой он провел по следам царапин на полу. — Ну и буйный парень. — пробубнил себе под нос Фэнг, а после глянул на оковы позади спины демона, они сильно натирали ему запястья, это было заметно по багровым царапинам и синякам. — Эй, ты спишь? Ответом ему служила тишина. Монах приподнялся и глянул на лицо демона - спокойное, с закрытыми глазами, уж не думал он, что демонам нужен сон. Фэнг решил, что стоит ослабить хватку на оковах, он аккуратно снял печать, но в тот же момент хрустнуло железо, оковы разлетелись в стороны, монах не ожидал чего-то столь дерзкого и взрывного. Демон развернулся и с рыком набросился на монаха, руки сомкнулись на шее Фэнга, с силой сжимая настолько, насколько ему хватало демонических сил. Будь у него хоть немного от его сил, что раньше, он мог бы сломать ему шею в считанные секунды, монах крепко сжимал его запястья, не давая вонзиться черным когтям демона в шею. Фэнг ловко схватил того ногами за бёдра, скидывая с себя и оказываясь сверху. — Ненавижу, ненавижу тебя! Слышишь, я сожру тебя. — он бился под ним, пытался поцарапать, как бешеная кошка, Фэнг с усилием ловил его кулаки, а после прижал к полу, пытаясь отдышаться. Они смотрели друг на друга, монах сдерживал редкие позывы того подраться, пока и вовсе не заставил затихнуть, в комнате царило сбитое дыхание демона, его острые клыки выглядели угрожающе, но не настолько, чтобы Фэнг испугался. — Успокоился? — спокойный голос ударил ему по ушам, демон взбесился ещё больше, но крепкая хватка монаха не отпускала его. — Ублюдок. Отпусти меня. — Тогда ты снова начнёшь драться. — с улыбкой на лице он сжал его запястья, не давая и шанса на побег. — Чего ты добиваешься? Убей меня сразу, если осмелишься. — Тебя никто не убьет. Подумай получше, ты в храме. Мы очистим тебя от скверны и- — А если нет? А если я не позволю? Что тогда? — Тогда ты останешься здесь навсегда. Ответ показался ему чем-то невообразимым, демоны живут долго, слишком долго, остаться тут навсегда... это страшнее смерти. Демон посмотрел в глаза монаха - он и его аура говорили только о благих намерениях, от этого начинало тошнить. В проёме зала показалась чужая фигура, Фэнг оглянулся, демон воспользовался моментом, высвобождая руку из цепкой хватки и ударив по лицу монаха острыми когтями. Экзорцист шикнул, переворачивая демона на живот и держа его запястья одной рукой, второй же он схватился за щеку, на которой уже были подтёки крови от порезов. — Зачем ты освободил его? — это был учитель Бар Ли, он подошёл к своему ученику, что усиленно держал демона под собой. — Я совершил ошибку. Думал, что он спит, хотел ослабить оковы. Пожилой монах хмыкнул, поднимая с пола книги и аккуратно складывая их в угол комнаты. — Это и есть тот ёкай, который принес столько проблем деревне? — Он убивает и поедает своих жертв, он опаснее, чем обычные бесы. — Это он тебе сказал? — Да. Орочи демон не оставлял попыток выбраться, сбивая ногами осколки, которые оказывались рядом с ним. — Не будь дураком, Фэнг, он тот ещё трус, убивает лишь тех, кто забрел в его лес. За него все делают змеи, без них он беспомощен. — Бар Ли достал флягу, отпивая с нее содержимое. — Трус? Это я-то трус? Идите к чёрту, мрази. — Заткнись. Ты, кажется, не совсем понимаешь, в каком положении сейчас находишься. — Фэнг достал за пазухой красные веревки, что использовались для узелковых писем, но сейчас они подошли бы лучше всего для связывания. Коленом он вжался в спину демона, тот мог лишь царапать пол под собой, парень крепко обвязал его запястья, а потом закрепил узлы, навешивая на него очередную печать. Фэнг уже устал от этого буйного поведения, он отдышался, а после усадил демона перед собой, на лице Орочи были заметны синяки, белоснежную кожу покрывали ссадины от ёрзанья по исцарапанному полу. — Покорми его, а после будем думать, что с ним делать. — Бар Ли убрал руки за спину, оглядывая Орочи-демона взглядом. — Чем питаются демоны? — Мясом твоей мамки. — он расплылся в наглой улыбке, вызывающе глядя на экзорциста. За этими словами последовал крепкий удар от экзорциста в лицо демона, тот хрипло кашлянул кровью, припадая к полу. Бар Ли удивлённо вскинул брови, но останавливать его не стал. — Не подавайся на его провокации. Я не этому тебя учил. — Простите, но он… просто невыносим. — Он одержим, используя его как грушу для битья ты не решишь проблему. Фэнг молча кивнул, а когда Бар Ли покинул комнату, он поднялся, убирая весь беспорядок, что устроил тут демон. — Эй, поссать ты тоже у него отпрашиваешься? — демон всё не унимался, он сплюнул кровь из рта, пристально следя за монахом. Фэнг еле держался, он посмотрел на нахала, а после молча вышел из комнаты. Эд откинул голову к стене и прикрыл глаза, он был совсем без сил. У экзорциста в голове вертелись лишь мысли о том, насколько сильно его раздражает это чудовище. Он умылся и обработал порезы на лице, война с этим демоном оказалась сложнее, чем он ожидал. «Я держусь… еле-еле, но держусь» - успокаивал себя Фэнг по дороге к залу, где был его заключённый. Молодой монах вернулся через час, демон тут же встретил его вызывающим взглядом и нахальной улыбкой. Как же неудивительно. — Ох, а я уже думал, что ты сдох по дороге. Жаль. Принес что-то? Я же чувствую, что принес. — Орочи говорил словно в пустоту. Фэнг держал деревянный поднос, на котором были две посуды - одна с рисом и овощами, а вторая с супом. Экзорцист поставил поднос рядом с демоном, аккуратно взял тарелку с супом, палочками размешивая содержимое. — И что это? Я что, похож на святошу? Где мясо? Фэнг поднес тарелку к демону, палочками вылавливая лапшу и приподнося ко рту Орочи-демона. — Не обращайся со мной как с ребенком. Я и сам в состоянии есть, развяжи мне руки. — Рот открой. — Нет. — Открывай. — Ты глухой? Я сказал нет, пошел ты. — Рот. Открой. — он смотрел ему в глаза, было заметно, как побелели костяшки от того, насколько сильно он держал несчастные бамбуковые палочки в крепких руках. — Пошел. Ты. — процедил Эд, отворачивая лицо от еды. — Я непонятно выразился? Открывай рот, немощь. — Фэнг терпеливо ждал, но в ответ тот лишь смотрел на него ненавидящим взглядом. — Я не буду есть это, придурок! — демон брыкался из стороны в сторону, а после и вовсе ногой толкнул поднос рядом с собой, опрокидывая чашу с рисом, весь пол был усыпан зерном и овощами. Фэнг сильнее сжал в руках палочки, отчего те треснули, он сломал их, откинув в сторону. Правой рукой парень самостоятельно ухватил демона за челюсть, с силой надавливая и заставляя того раскрыть рот. Демон сопротивлялся, но в следующий миг содержимое теплого супа вылилось ему в рот, суп стекал по его подбородку, к шее, а когда тарелка опустела, он зажал его челюсть, заставляя сглотнуть всё, что попало внутрь. Экзорцист хладнокровно смотрел на то, как тот корчился, но проглотил, а после отпустил, убирая пустую тарелку на поднос и поднимая опустошенную чашу из-под риса. — Ты! Ты больной. — демон всё ещё кашлял, пока монах собирал рис с пола. — Ты меня слышал? Урод. Больной ублюдок. Демон покрывал его ругательствами, на его лице была засохшая кровь и остатки супа, мелкими каплями стекающие на одежду одержимого. — … — экзорцист шикнул и поднялся, по пути он поставил на место тумбу, а на нее убрал поднос. Парень достал из ящика тумбы белую ткань, которая использовалась для обрядов, он скрутил ее и глянул на демона, который не переставал покрывать того ругательствами. — Что это? Не трогай меня. — Фэнг присел напротив демона, а после окинул самодельную веревку, обмотав ее за затылком, демон кусал ее, плевался, дёргался, но от своей участи всё равно не улизнул. — Ты слишком шумный. — он покрепче завязал узел, а после ушел, оставив демона наедине со своей новой проблемой. Его не было час, два, четыре, а после змеиный демон потерял счёт времени, он не мог уснуть из-за натирающих веревок, ткань во рту была слишком плотной, чтоб раскусить её, он лежал так долгое время, пока не поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть экзорциста. Он был единственным, кто мог развлечь его от полной скуки и убивающей тишины. В какой-то момент его молитвы были услышаны: молодой монах пришел, в его руках был бронзовый таз, по всей видимости с какой-то жидкостью в ней. Он молча подошёл к змеиному демону, присел рядом и поставил таз, сразу же усаживая того спиной к стене, но поодаль от таза с водой, чтобы тот снова не опрокинул его. Монах вынул из таза тряпку, выжал ее и приподнес к лицу демона, тот сразу же отпрянул, протестующе мыча в кляп. — Успокойся. — экзорцист усадил того прямо, но демон всё ещё сопротивлялся, уклоняясь от мокрой тряпки, словно кот, боящийся воды. Фэнг поймал себя на мысли, что это выглядело забавно. Он убрал тряпку на обод таза, а сам скинул демона на пол, тот только сильнее запаниковал, смотря на монаха с нарастающей ненавистью. Парень проигнорировал это, усаживаясь на бедра скверного, а после вновь достал тряпку, проводя ею по лбу одержимого, тот дышал глубоко, его грудь вздымалась от каждого прикосновения к нему, мокрой тряпкой тот стирал с лица пот, засохшую кровь и остатки супа, аккуратно проходя по шее, дальше парень оттянул воротник, проходя тряпкой по плечам и ключице, на них была засохшая кровь, пыль и синяки. Он остановился, глядя на демона. — Так не пойдет, тебя нужно искупать. — он скинул грязную тряпку в таз, а после вздохнул, понимая, что это очередная проблема для него. Демон наблюдал за ним, а после прорычал что-то в кляп, явно недовольствуя от сложившейся ситуацией. Руки монаха потянулись к затылку брюнета, но остановились. — Уже поздно. Я сниму её, но, если ты снова начнёшь орать, как ненормальный, окажешься опять в кляпе. Ты меня понял? Ответ не последовал сразу, только через пару секунд демон неуверенно кивнул, позволяя Фэнгу снять с него эту самодельную веревку. Он сразу же прокашлялся, а потом глубоко вдохнул, когда ощутил, что ткань больше не сжимает его рот. Экзорцист не сразу убрал тряпку, он ждал, пока змеиный демон что-то скажет. — У тебя какие-то садистские замашки, и ты не похож на тех лысых святош из храма. — Я в храме недавно, меня ещё не посвятили. — он скинул самодельный кляп в сторону, а сам развернул змеиного демона на живот. — Кх- не любишь смотреть на лицо, когда делаешь это, а? — Помолчи. — Фэнг почувствовал, как под ним демон пытался подняться, но всё тщетно. Он смочил тряпку и снова выжал, поднося ее уже к рукам Орочи-демона. Тот дернулся от холодного прикосновения к его запястьям, холодная ткань прошлась по натёртым от жёстких веревок следам, Эд почувствовал, как его верхнюю одежду оттянули к шее, открывая обзор на поясницу. — Хоть бы разрешения спросил. — он цыкнул, когда холодная мокрая тряпка прикоснулась к его спине, она прямой линией прошлась по позвонкам, вызвав в демоне мелкую дрожь. — Не умничай. — экзорцист остановился, глядя на демона, а точнее на макушку его головы, тот притих. Монах продолжил свои движения, проводя тряпкой по его бокам, демон изредка дёргался от прикосновений, но монах предпочитал думать, что это из-за того, что там были синяки. Отчасти он был прав. Когда Фэнг закончил, то скинул тряпку, а сам поднялся с демона, приподнимая его чтобы усадить на место. — Ну и? Понравилось тебе? — нервно выскользнуло из его уст, монах прищурился, вглядываясь к деталям: парень тяжело дышал, а его губы, такие засохшие и искусанные, выдавали в нем нарастающее возбуждение. — Я не… — у него язык не повернулся сказать это вслух, демон его перебил. — Как смотришь… у тебя что, встал? — вопрос был максимально неожиданным, словно гром среди ясного неба. Фэнг сначала смотрел с некоторым смущением, а после насмешливо ухмыльнулся, усаживая того напротив себя. Монаху и впрямь стало неловко. Он наблюдал за тем, как скверный глубоко дышал, его нахмуренное лицо, покрасневшие щёки - так и не скажешь, что он одержимый, пока не встретишься с его змеями и когтями вблизи. — Ты ведь хочешь. Хочешь меня, может, боишься сказать, но я-то всё чувствую. Крепко связанные руки за спиной не давали большого пространства для уверенных действий, парень сомкнул ноги перед собой, одной он проскользнул по торсу экзорциста, останавливаясь на его пахе. Пальцы ног едва вжались в орган, стимулируя его сквозь ткань. — Ты просто… развратник. Похотливый демон. — он дернулся, когда ощутил внизу лёгкое движение, однако не отпрянул, словно и сам в глубине души знал, что змей был прав. — Это я то? Нога двигалась в такт дыханию, иногда то ускоряясь, то замедляясь, под тканью чувствовалось тепло чужого органа. Из уст Фэнга вырвались тихие стоны, его неясный взгляд манил к себе змея. Крепкие руки прикоснулись к торсу одержимого, а после с некоторым любопытством проскользнули по редким пятнам синяков, оставшихся после их сражения. Эд наблюдал за его реакцией, словно затаившийся тигр. Экзорцист прильнул к его шее, обжигающее дыхание разлилось на кожу, тот дёрнул плечом в знак протеста. — Не хочу быть со связанными руками. Монах проигнорировал просьбу, а ведь тот уже почти поверил, что сможет избавиться от мешающих ему оков. Это не повлияло на их чувства. Он наклонился, прижавшись губами к его щеке, запах крови, что так старательно отмывался тряпкой, не ушёл, этот запах добавлял некой «дикости» между ними, как в тот день, когда он его поймал. Он вспомнил свои чувства, находясь под воздействием яда, эта несдержанность, желание поработить, уничтожить - сплошь грешные мысли. Он не должен быть таким. Это против правил, против его религии. Монах был увлечён его поведением и из чистого любопытства прильнул к его губам, горячее дыхание разлилось на искусанные губы демона, они соприкоснулись. Змеиный демон был далёк от сентиментальностей, в ответ на поцелуй он проник языком в чужой рот, их неловкий поцелуй стал мокрым, но резкий укус разбавил этот момент нежности, по языку проскользнул металлический привкус, монах болезненно простонал в поцелуй, но не отстранился, напористости Эда можно было позавидовать, однако через мгновение экзорцист отпрянул от него. — Это неправильно... — Плевать. — демон вновь потянулся к нему, мягко проводя языком за ухом, видно, как покраснели уши экзорциста, он зажмурился, борясь со своими похотливыми желаниями. — Я не должен. Нельзя. — Никто не узнает. — эти сладкие речи демона манили парня, его уверенность в своих принципах рассыпалась, как гора мокрого песка под волной возбуждения. И он действительно поддался, отвечая на эти вызывающие действия демона. Тот был красив, он редко видел таких демонов, обычно те, кого он изгонял, были уродливыми мразями, которые прятались в старых домах, горбатые, зубастые, с морщинистым лицом и изуродованным телом, они только и делали, что кричали ругательства, порча всё, что попадется им под руку. Змеиный демон был не таким, он был хитёр, красив, силен и высокомерен. Идеальное комбо. Но как бы он ни был хорош, Фэнг одолел его, что, наверное, мог бы и повторить, если это потребуется. Однако точно не сейчас - пока они были поглощены друг другом, грех, которому он поддался прямо в отдаленном зале святого храма Будды, будет стоить ему долгих размышлений о том, правильно ли он поступил. Экзорцист напористо вжался к его губам, так неловко, грубо, со всей своей неопытностью и вялыми попытками сделать как лучше. Демон всё терпеливо принимал, был ли это его коварный план или внезапное похотливое желание, он держал язык за зубами, лишь изредка высовывая его, чтобы наградить своего неопытного экзорциста за старания. Они делали всё тихо, приглушённые стоны демона терялись где-то в крепкой прикрывающей ладони Фэнга, что и сам с усилием держался, из его уст вырывались грубые рыки, разрывающие тишину ночной пелены в храме. Руки скользили по обнажённому телу снизу, нагло хватали за бедра, раздвигали ноги, глаза с наслаждением осматривали рёбра, торс, на котором ещё красовались следы их драки, спускались ниже и смущались, ладони инстинктивно двинулись вперёд, обхватывая орган и с каждым толчком в ладонь делая его твёрже и влажнее. Демон податливо отзывался на прикосновения, но жаждал большего. «Не тяни» - с придыханием бросил он в напряжённую атмосферу молчания, экзорцист послушно устроился между его ног, оценивающий взгляд пробежался по груди и торсу одержимого, не мешкая пальцы скользнули к ним, проходя длинной полосой от пупка до сосков, задерживаясь на груди он пальцами сжал покрасневшую от прикосновений чувствительную кожицу, оттягивая ее он наблюдал за реакцией одержимого, тот нетерпеливо толкнулся навстречу, пальцы же продолжили свой путь до губ, слегка приоткрывая вид на клыки змея, а после и вовсе врываясь в его рот, демон принял их, обводя языком грубоватые подушечки, однако пальцы толкнулись глубже, вызывая в одержимом гортанный стон, глаза его заслезились, а зубы непроизвольно прикусили такую манящую плоть, борясь с желанием по-настоящему откусить эти столь желанные пальцы, однако экзорцист вытянул их, достаточно увлаженные они тут же оказались внизу, без предупреждения он ввел их внутрь, отчего словил от демона приглушённый писк, мгновенно другая рука накрыла губы одержимого, продолжая туго вводить пальцы и приговаривать что-то вроде «спокойнее», демон расставил ноги шире, принимая в себя один, два, а после и три пальца, что двигались всё настойчивее, вызывая мелкую дрожь, скользкие пальцы своими движениями нарушали тишину, пошлые звуки, доходя до ушей монаха, испытывали его терпение, срывая с губ демона тихий стон он заменил мокрые пальцы на свой член, что был заметно больше по размеру. Неуверенные толчки внутри разгоряченного тела усиливались, в голове проносились грешные мысли, что быстро заменялись единственным, что ему сейчас нужно было - тело одержимого, такое податливое и горячее, теперь он не бросался дерзкими оскорблениями, из его уст вырывались не оскорбления и проклятия, а сладкие стоны и тихий шепот имени монаха, это сорвало того с цепи, сменившись до бешеного темпа Фэнг не сразу осознал, что без угрызений совести трахает тело демона, крепко вжимает в исцарапанный пол, побелевшие в костяшках пальцы до боли сжимали чужие бедра под коленом, оставляя на бледной коже красные пятна, которые вскоре превратятся в мелкие синяки, несмотря на то, что он не находился под действием яда, он действовал так же грубо, поначалу такой стеснительный и неопытный, сейчас он снова и снова вторгался в уже обмякшее тело, лицо демона исказилось в болезненном удовольствии, на глазах выступили крупные слезы, губы он старательно кусал, искренне стараясь не выдавать их небольшую забаву, демон чувствовал, что скоро закончит, он попытался что-то сказать, но Фэнг, кажется, его уже не слушал. Их сбитое дыхание и пошлые шлепки раздавались по залу, он упивался этими звуками, двигаясь уже в содрогающемся от каждого прикосновения теле, парень опустился к плечам одержимого, рука неосознанно проскользнула по ключицам, а после сжала шею, вжимая в пол, демон только и мог, что кашлять, оказаться в таком положении было в какой-то степени унизительно, сначала он подумал, что это всего лишь необычный способ экзорциста показать свою власть над ним, но это затянулось до того, что демон начал по-настоящему задыхаться, он судорожно обхватил его бедра своими ногами, из глаз хлынули уже горячие слезы, но монах словно и не замечал их, он одумался лишь когда с глухим рыком толкнулся в того в последний раз, ненадолго рука сжала шею ещё сильнее, а после сразу отпустила, позволяя демону жадно вдохнуть воздух. Он смотрел жарко, со страхом и покорностью, ноги его ослаблено держались на бедрах экзорциста, тот оставил обмякшее тело и глубоко вдохнул, поправляя локоны, прилипшие к лицу. Тяжелое дыхание демона, его уставший взгляд и расслабленное тело, на шее были заметны следы от удушения, украшающие нежную кожу. Фэнг глянул на медный таз с водой, удобно оказавшийся рядом. Мокрой тряпкой он прошёлся по чувствительной коже, смывая следы их шалости. В этот момент ему и пришло осознание, что он натворил. Поддался похотливому желанию, он, конечно, насладился этим, но осквернил не только себя, но и свой храм. Как ему смотреть в глаза наставнику после этого? Он предал его доверие, предал себя. Парень скинул тряпку, заметил, что демон уже спал, Фэнг с некоторым разочарованием вздохнул, а сам ушёл, раздираемый тревожными мыслями. Прошло некоторое время после его ухода, змеиный демон приоткрыл глаза, аккуратно осматриваясь, в комнате никого, в храме была полнейшая тишина и лишь догорающая свеча едва освещала тесный зал. Одержимый с усилием поднялся на ноги, а после нащупал бумажную печать, примотанную к его оковам, в порыве страсти экзорцист даже не заметил, как сильно толкал его по полу, исцарапанный пол с каждым толчком задевал печать, воспользовавшись этим змей с лёгкостью отделался от печати, та обжигала его кожу, но это было лучше, чем оставаться тут, взаперти. Эд победно скинул с себя печать, черными когтями он подрезал веревки, избавляясь и от них. Теперь, когда его руки не были связаны, он ощутил то, что потерял, попав сюда - свободу. Натертые покрасневшие запястья, когти, измазанные засохшей кровью, под ногтями пахло деревом, что он так старательно царапал, это все было пустяком. «Больной» - пронеслось в голове демона, когда он прикоснулся к своей шее, на ней яркими пятнами рассыпались синяки. Не теряя времени демон схватил свечу, оглядываясь в комнате: печати не давали ему выйти и единственное, что ему оставалось делать - это сжечь их. Он поджигал печать за печатью, а после вышел из комнаты, оглядываясь вокруг, запах благовоний резко ударил в нос, демон с отвращением шикнул, а после пошел по коридорам, здесь было тихо, даже слишком, он заглядывал в каждую из комнат, пока не почувствовал, что он возле нужной двери, одержимый тихо вошёл в комнату, при бледном свете луны, проходящей через арочную дверь, была заметна клетка, он сразу ощутил родной запах, сделав пару шагов навстречу он заметил их - это были его змеи, верные помощницы, которые раз за разом спасали его жизнь и не требовали ничего взамен, возможно, настала пора отплатить им за их помощь? — Что они сделали с вами… — в голове читалось волнение, змеи едва дёрнулись, поднимая свои головы и довольно шипя. Эд был готов разломать в щепки клетку, но, прикоснувшись к ней, отпрянул, она обожгла его, словно раскалённое железо. Внутри нее были печати, а сама клетка с редкими решетками украшена гравировкой со святыми текстами, она была освящена монахами, потому демоническая сущность Змея не могла к ней даже прикоснуться. В его глазах бушевала паника, он оглядывал клетку со всех сторон, а помощницы следили за ним выжидающим взглядом. Демон ударил по столу - бесполезно. Она была закрыта на ключ, его помощниц надёжно заперли в клетке, и он не мог этого простить. Глаза, в такт дыханию, заливались токсичным цветом, острые зрачки говорили о его ярости, которую не могла бы укротить ни одна печать. Он с отчаянием схватился за клетку, в руках ощущая острую боль, но не отпускал, со всей силой демона руки тянули решетки клетки в стороны, ему удалось лишь на каплю сдвинуть неподатливые сети, но этого было слишком мало, чтобы змеи могли выскользнуть из западни. Демон зашипел от боли, отпуская железо и прижимая ошпаренные руки к груди, сам он припал к полу, смотря на помощниц с отчаянием. Те лишь смотрели в ожидании, что их хозяин спасет их, но он не мог. Безнадежность, отчаяние, боль - вот что он ощутил, когда покидал храм, буря эмоций сменились на обиду и злость. Свет луны указывал ему путь в глубокий лес, он последовал туда, стараясь не оглядываться назад. Из чащобы леса послышался тихий хруст ветки, демон вслушивался, он охотился. Змей пустился вслед, натыкаясь на маленького хромого оленя, потерявший своего родителя. Эд глядел на него с презрением и одновременной жалостью, он не заставил его долго мучиться, острые как бритва когти впились в мягкую плоть, темная кровь хлынула по рукам, пачкая ладони, запястья и одежду. К утру монах, которому плохо спалось всю ночь, решил проведать своего одержимого, он протер сонные глаза пока проходил мимо многочисленных пустующих залов, здесь было еще темно, но редкое рассветное солнце пробивалось сквозь окна, гладкими лучами озаряя блестящую атрибутику последователей Будды - бронзовые фигурки, молитвенные алтари и позолоченные амулеты, свисающие на каждой стене в этом храме. Его взгляд отрезвел, когда он заметил сорванные печати возле зала с одержимым. Демон проходил мимо просторных залов, едкий запах благовоний вызывал в нем приступ тошноты, наконец он вернулся туда, с чего начинал - эта комната, в которой всё ещё стоял запах дыма, на полу рассыпались полусожженые бумажные печати. С неохотой он сделал шаг, сразу же ощутив чье-то присутствие позади себя. — Чья кровь? — строгий голос словно бы отчитывал его, демон и впрямь был весь покрыт багровыми пятнами, его лицо, рот, руки, одежда - всё пронизано запахом крови. Он ответил честно, бросая совсем уж тихое «олень». Монах подозрительно прищурился, отходя к тумбе позади. — У тебя был шанс сбежать, почему вернулся? — из открытого ящика он достал гремящие тонкие цепи - значит, на этот раз не веревки. Ответа от демона не последовало. — Руки давай. — Нет. — Ты проиграешь, если будешь драться. — монах держал оковы, в тупую глядя на спину демона. — Я не буду, давай… договоримся. Торг? Это было ожидаемо со стороны отчаявшегося одержимого, монах не сразу ответил ему. — О чем же? Эд оглянулся, там, среди многочисленных залов для молитв, были в плену его помощницы. Две змеи, которых он так и не смог уберечь. Среди мыслей пролетели и навязчивые идеи: перерезать глотку монаху, тот захлебнется в крови раньше, чем кто-то придет на помощь, выцарапать ему глаза, а после насладиться своим последним ужином или трусливо сбить с ног и бежать, но тот был совершенно прав - в этой битве он проиграл.