Прикоснуться к сердцу 2: Лагерь

Утренняя йога определенно пошла Рите на пользу. Ей как никому другому на удивление подошла такая практика. Если бы не лагерь и эта командировка — она бы ни за что и никогда не отправилась на занятия сама. И уж тем более — не нашла бы такого отличного наставника как Кобра. Своей нежностью, лёгкостью, какой-то учительской добротой, светлой улыбкой и тонким голосом женщина с первого знакомства подкупила строгую и закрытую к незнакомцам Власову. Которой все эти характеристики совсем были не близки. Поэтому медитация, солнце, позитивный настрой и надежда на сегодняшнюю работу АОРС успокоили тревогу оперативницы. Вторая часть Шторма, ребята, которые вместо йоги выбрали пробежку и зарядку с Волчицей — в этом представлялась свобода — уже заканчивали завтрак. Рита прошла мимо всех собирающихся по своим личным делам ребят к Данилову и присела рядом на спортивный коврик. Это вновь оказалась их первая встреча за день. — Привет, — мужчина допивал чай с какой-то небогатой диетической сладостью, ибо иных им употреблять здесь не разрешалось.  — Доброе утро, — как-то хмуро и чуть напряжённо ответила шатенка, обернувшись ещё раз. — Не знаешь, почему парни так косо на меня смотрят? Отряд УФСИНа и мужчины из Жандарма как-то пристально поглядывали на Власову. Не как на красивую женщину в коротких шортиках и белой прозрачной майке. А как на немецкого шпиона у ворот Москвы. Степа отвёл взгляд вдаль на озеро, чтобы не показать той компании, что разговор идёт о них. — Сегодня у нас по плану норматив по стрельбе с Коброй. — Ну? — Ну и очередные соревнования за еду, — Степа допил чай и посмотрел на напарницу. — М-м, — девушка принялась за свой завтрак, уже по привычке заботливо приготовленный ей Данииловым. — Что за приз на этот раз? — идея новых «состязаний» между командами самого лагеря да ещё и за вкусности заинтересовала азартную Риту. — Бутылка лимонада, — чуть тише и даже жадно с предвкушением произнес опер. — Кто-то пронес, — пояснил, глянув по сторонам. — Ставят по одному из команды. Жандармы предложили своего капитана. Вовку Сыча, — эти клички теперь машинально употреблялись наравне с именами, словно они тут в бандитской обстановке. — Ну а я предложил тебя, — карие глаза встретились с ореховыми. — Несмотря на то, что Надя уже участвует. Власова помолчала, переваривая информацию. Кажется, ей это понравилось. — А в чем конкретно соревнуемся? — Сборка, отстрел и разборка служебного пистолета. На время. Шатенка издала оценивающий короткий свист, азартно усмехнувшись своим мыслям. Даже в лёгкий жар кинуло. Девушка раскрестила ноги и протянула их, опираясь на походный рюкзак за спиной. — Рогозина участвует? — Нет. — Тогда я их как котят сделаю, ты меня знаешь, — уже начала моральное давление оперативница, повышая свою самооценку. Но потом опомнилась, изменившись в лице. Все в лагере знали, что Надя как раз специализируется на стрельбе. Соревнования мгновенно приобрели вкус личного соперничества.  — Макарыч? — мимолётно уточнила девушка у напарника, вытирая руки и ерзая, будто уже собралась идти тренироваться. Солнце скрылось за облаками и подул ветер. Все вокруг слегка потемнело. — В том-то и дело, что нет, — вдруг спустил напарницу с небес на землю Данилов, не поднимая глаз от ковыряния палочкой в земле. Потому, что переживал теперь сам: если она проиграет — случится сразу несколько личных поражений. В которых он тоже будет виноват из-за своей азартности и желания «Ритой» утереть всем нос. — Новая модель, пистолет Лебедева. Власова сразу недовольно и болезненно покривилась, отвернувшись. Даже есть перестала. С мыслями, что не притронется ни к чему и не вернётся даже к расследованию пока не выиграет. — Слышала? — переспросил Степан, глянув на нее. — …Да, — сдавленно и тихо вяло отозвалась Рита. — Там очень сложный порядок деталей, — но, кажется, о конструкции новой модели в теории девушка знала даже больше него самого. Но не на практике. — Покажешь мне приемчики и последовательность, как быстрее разобрать? — не на долго задумавшись обратила на мужчину просящий взгляд оперативница. Данилов тоже едва покивал, глядя куда-то на сияющую водную гладь перед палатками и слушая пение птиц. — А откуда о нем знаешь? — Да-э… — Рита опустила глаза, что-то вспоминая. — подай мне кофту, прохладно. Стёпа обернулся к ее палатке и дотянулся до лежащей на пеньке серой олимпийке с эмблемой лагеря. — Когда сдавала эти «пере-нормативы», — с дрожью в теле начала припоминать Власова. — после ранения, — мрачно и тихо уточнила девушка. Данилов накинул ей на плечи кофту и не мог в этот момент не обратить внимание на тот старый шрам…

Первый месяц Риты в ФЭС. Преследование. Перестрелка. Пустой закоулок. Он в темной кепке и под дурью. Пальба. Ругань Петровича. Приказы до хрипоты в голосе. Но она все же вырвалась на ведущую позицию. Слишком близко. Слишком рано. Слишком молодая. Неопытная… И безумно рисковая.

Бледный белесый кружочек на коже за плечом девушки быстро накрыла серая ткань толстовки. После этого ранения она долго возвращала меткость и убирала дрожь в мышцах руки. До сих пор иногда она ее подводила… Данилов в мгновение вернулся в разговор на берегу озера. — …И там нам показывали этот образец. Ещё только собирались внедрять. Ну и, короче, я попала на какие-то параллельные лекции по его строению, но все свое сдала раньше, чем другая по профилю группа перешла к его отстрелу, — в двух словах рассказала не особо весело оперативница, натягивая рукава ниже запястий. — так что надо бы потренироваться, — положилась на своего теперешнего «покровителя» Власова, обернувшись. Она уже была благодарна, что он так слепо и бесспорно верит в нее. Хоть и полез в воду не зная броду. На этом моменте разговор прервало появление Алисы. Девушка была как-то взволнована. — Ребята. Я связалась со своими, парни приедут сегодня около четырех. Прочесывать местность и заброшенные дома и ещё раз поговорить с детьми и вожатыми, — и с надеждой переглянулась с коллегами. — О, Господи… — устало и с огромным ощутимым грузом ответственности, неуверенности, неизвестности и ожидания вздохнула Рита, смотря на Сокол на том берегу. — надеюсь, мальчика найдут. Живым.  — Да, — поддерживающе кивнула Рогозина-младшая. — Поэтому нужно всех как-то отвлечь, рассредоточить внимание, собрать в одном месте, не знаю, устроить шоу! — затараторила русая, вдохновенная скорым приездом подмоги и продвижением в поисках. Рита сразу перестала грустить и самоуверенно усмехнулась. Причем очень убедительно, будто она здесь лучший организатор самых масштабных шоу в мире. Уже лет 30. Раз уж им скоро предстоит столь зрелищное состязание… — Ха, легко!

***

Отпроситься у Ворона, самого незаинтересованного и отстраненного из наставников, с прохождения полосы препятствий операм не составило труда. Они занялись подготовкой к предстоящему состязанию. Ну и к самим нормативам. Змей сегодня всю первую половину дня был занят с кадетами неподалеку. А доступ к оружию они легко получили через Машу. Девушка пояснила свои привилегии быть вхожей в домик наставников тем, что она тоже подрабатывает в детском лагере, проводит у детей разные занятия по военной подготовке и поэтому ей нужен доступ к реквизиту, что хранится на «базе» Шторма. Ильин хорошо ее знал и спокойно не первый год доверял такую «подработку». Поэтому все время до обеда сначала Данилов освежал знания Власовой касаемо новой модели — пистолета Лебедева, а затем оставил ее одну тренироваться в сборке и разборке его частей поэтапно. Существовало множество «лайфхаков» и «фишек», как ускорить и облегчить этот процесс, чтобы каждая нужная деталь сразу оказывалась под рукой, как не тратить время на различные отвлекающие факторы и быстро сориентироваться на мишени вдаль. Ну и конечно стоило уделить отдельное внимание тренировке баланса, который в этой модели был смещен относительно аналога Макарова. — Ну как тут у нас дела? — Стёпа вернулся с рубки дров для приготовления обеда, во время которой успел подслушать настроения ребят касаемо предстоящей сдачи. И даже застал обсуждение похищения мальчика. Но ничего полезного не почерпнул, никто в лагере ни сном ни духом о подробностях дела. Хорошо, что мужчины не были такими сплетниками, как женщины. Особенно женщины пожилые. Те бы уже прокляли ребенка, убили, утопили, окутали пеленой мистики, обвинили во всем местную власть или мафию, а весь район заверили бы в том, что Чикатило вернулся в наш век и продолжил орудовать снова. Услышав такое, Стёпа бы точно не смог молчать и выдал бы свое прикрытие. Поэтому возвратился в лагерь, где застал Риту, в одиночестве около палаток в тени дерева мирно и спокойно разбирающую патронник табельного служебного оружия. Невинно сидящую на коленях в очаровательной белой форменной футболке, милых наспех зашнурованных Конверсах и камуфляжного цвета шортиках. — Ознакомилась с механикой? Снова вышло солнце, поэтому Данилов снял олимпийку и положил рядом на плед, садясь в тень поближе к напарнице. На подобное «введение» не требовалось много времени: Рита была хорошо знакома с различными видами и системами оружия. И сейчас действовала по принципу «Покажи мне как надо и с третьего раза я сделаю лучше тебя». — М, заплети меня, — лишь чуть нахмуренно отозвалась увлеченная пистолетом девушка, доверчиво «подав» свою гриву напарнику за спиной. И маленькую черную резиночку. Степа слегка смутился такой неожиданной и необычной для опера просьбе, но его внутренний «отец» его племянницы быстро и машинально согласился без всяких вопросов и усмешек. — Косу? — мужчина нежно, немного неумело, но старательно собрал рыжие пышные волосы сзади, давно зная, какую прическу она предпочитает на службе и особенно выездах. — Да как угодно, — не обращала внимания на эту мелочь девушка, не желающая отвлекаться от процесса. Стёпа принялся сосредоточенно, медленно и старательно плести самую красивую косу в своем небольшом опыте. Пока его «модель» сидела на коленках на пледе уровнем чуть ниже, напоминая дочь или младшую сестру. И увлеченно и внимательно спокойно собирала служебное оружие. Этот контраст выглядел потрясающе, завораживающе, неоднозначно. Несвязно. Хотя, казалось бы, женщины давно в силовых структурах и спокойно обращаются со всеми видами оружия. Но до сих пор вызывают удивление у общества. Но здесь, сейчас Рита смотрелась как несовершеннолетняя лагерная девчонка, и то, с какой привычной точностью и холодным взглядом она совершала каждое действие, будто ежедневно устраивает стрельбу по прохожим, вызвало настоящие мурашки по телу. И одновременно — поражённую улыбку на лице. Степа не видел их обоих со стороны. А любовался лишь ее рыжими волосами, осанкой и чуть загорелыми голыми ногами. Поэтому иногда сбивался в технике своей особенной задачи и вообще — выполнял ее крайне медленно. Специально… Ему нравилось такое положение и некая «власть» над ней. — Жёстче. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди Данилова. — Что…? — и он сразу переспросил, сославшись на собственные глюки со слухом. — Говорю, туже. А то растреплется, — невинно чуть обернулась Власова, заправляя вечно выпадающую челку за уши. И не такое, бывает, послышится, когда ты — одинокий мужчина в командировке с одинокой привлекательной напарницей, которую ты утром кормишь почти что с рук, днём связываешь веревкой и заставляешь раздеваться от жара на тренировках, а ночью будишь… на спецзадание… Скоро это может зайти слишком далеко. — Сначала до конца вставь патронник, затем — на себя. И не щелкай так сильно и резко — патроны разлетятся, — мужчина отвлекся на советы по сборке, за которой в руках Риты наблюдал сверху и из-за головы девушки. И, поскольку Власова снова была без кофты — ненароком опасливо глянул на место на плече, где остался шрам. Хоть оно теперь и закрыто тканью одежды. Да, в тот день после столь оглушительной пальбы он и мог подпортить себе слух… Рита вставила все патроны и захлопнула магазин. Снова заело. — Черт, — да, это из-за того, что она слишком резка в движениях. А какая параллель с характером… — Знаешь, как ни странно, сосредоточиться лучше всего получается, когда ты монотонно что-то жуешь, — тут на помощь снова пришел «внутренний голос» за спиной. — Возьми, там у меня в толстовке, — Стёпа кивнул на свою кофту рядом с девушкой. Рита, наконец, отвлеклась от оружия и залезла в карман кофты напарника. Там лежала пачка мятной жвачки. Он не видел, но это предложение улыбнуло оперативницу. И, закинув одну пластинку в рот, она уже бодрее продолжила разборку пистолета. И время от времени щурилась на площадку неподалеку, где Надя снова клеилась к Максу. Коса была почти готова, осталось пара оборотов резинки. Эти щелчки от лопающихся пузырей жвачки в исполнении «юной бунтарки», которой он делал прическу, да на пару со щелчками карабина, раздражали Данилова. Но только слегка. — Дай мне тоже, — сдался он, ревностно потребовав «долю», чтобы угомонить ее и отвлечь от испепеления взглядом рыжей соперницы. — Возьми, — так томно и легко с улыбкой распорядилась его же вещью Власова, зная, что этот тон нервирует напарника больше всего. — Не груби — твои волосы сейчас в моих руках, — тоже чуть понизил голос Данилов, предупреждающе, но ласково пригладив ладонью волосы на голове шатенки. Мастер и Маргарита. Ролевая игра. — А у меня — пушка, так что сам не груби, — все так же легко и ненавязчиво театрально-кокетливо пожала плечами Власова, но таки достала вторую пластинку жвачки. Распаковала от фольги и протянула назад. Мурашки россыпью побежали по коже. От этого бешеного «электричества» между ними оперативница сразу забыла всю последовательность сбора пистолета. Степа только наклонился, «сглотнув» раздражения от этого низкого в прямом смысле слова жеста, как Рита игриво тут же ещё больше опустила руку. А именно — к своему уху и шее. Укротить ее бунтарскую проснувшуюся натуру смог только лишь недовольный шумный мужской выдох и едва ощутимое волосами касание его щетины, когда Данилов взял жвачку так, как она того хотела. И занятые в этот момент руки опера были вовсе не при чем… Кажется, теперь в лагере две хитрые лисы. Лис и лисица.

***

Нормативы начнутся через полчаса. В это свободное время, пока все ещё только собирались с прогулок, сонно подтягивались к месту сдачи у самого берега, Рита и Степа решили предварительно «прицелиться» и осмотреться на местности, прощупать почву. Мишени уже выставили, тренеры отправились за коробками патронов. Солнце на радость стрелкам скрылось и в ближайший вечер не предвещало особой жары. Даже природа создала нагнетающую обстановку. Поднялся небольшой ветерок, сочная салатовая молодая зелень вокруг окрасилась в темные изумрудные и серо-зеленые цвета. Кроны деревьев тихонько зашумели… Власова подошла к первому «рубежу», пока Данилов догонял сзади, попутно благодаря Машу за возможность потренироваться и познакомиться с новым оружием вне очереди. Шатенка сразу встала в стойку, будто она в тире на обычных полицейских нормативах, и, прикинув расстояние, занесла руки перед собой, изображая пистолет. Далековато, нежели она рассчитывала. Если у них стандарт 25 метров, то здесь — все 30. Настоящий спорт. Летняя олимпиада. Напарник вдруг неожиданно оказался прямо позади и, подойдя со спины, словно хищник, сразу исправил стойку оперативницы, не особо ласково раскидав берцем ее ноги в стороны. — Пошире и поустойчивее, — наставил мужчина, затем совсем немного коснулся ладонью прогиба в пояснице девушки, с давлением намекая о большем наклоне и ровной осанке. — корпус чуть-чуть вперед… Негодяй, только мурашки разогнал по всему телу… — Я смотрю, — предупредил строго и даже властно мужчина, зайдя вперёд и скрестив руки на груди, будто он теперь новый Ильин и ждёт от нее правильной стойки и полного послушания. Власова не сдержала смущенную улыбку, переставив ещё раз ноги чуть шире, расправила плечи и по-настоящему правильно прицелилась, закрыв один глаз. — Отлично, — гордо и негромко оценил ее блестящие знания напарник. Самому бы теперь не получить меньший балл, чем у нее. Но сейчас опера почему-то и не подумали о соревновании друг с другом, не загорелись соперничеством и желанием проучить один другого, назло. У Риты открылась ее черта «послушной и спокойной», а Стёпа по полной реализовался, как наставник и терпеливый старший брат. Только теперь — для нее. Ему хотелось научить ее, а не показать, что он круче и опытнее. А ей — слушать и повторять, а не придираться и критиковать каждое его действие, выводя на агрессию, а потом — огрызаться из-за нее же в ответ. Они изменились за это время. И стали не просто напарниками, а командой. Друзьями.

***

Нормативы они сдавали по очереди где-то около часа. Не у каждого были блестящие результаты, ведь профили ребят достаточно разнообразные и не у всех здесь в обязательства служебного соответствия входят подобные навыки. Своих результатов ребята не знали. Кобра ввиду спешки объявляла им только итог — сдача или несдача, не называя порога и индивидуального количества попаданий каждого. Это обстоятельство добавляло особой интриги и напряжения в ожидание соревнований между представителями команд, которое они устроят чуть позже. Соперники не знали об уровне и сноровке друг друга ровным счётом ничего. Только лишь Наденька успела похвастаться победами в подобных конкурсах. И она действительно знала множество техник и видов боевого оружия. После окончания приёма нормативов к Кобре подошли Макс, Надя и ещё один парень из УФСИН. Уговорить добрую и понимающую наставницу прикрыть их небольшой сабантуйчик было не сложно. Рита на удивление как-то машинально словила маленькую панику, следя за переговорами остальных, стоя в одиночестве перед неизвестностью, теребя пальцы и массируя запястья. Схоже с состоянием перед собеседованием на работу, когда ты — молодой пугливый офицер, а другие кандидаты — взрослые, суровые, деловые и знающие структуру люди. В какой-то момент Власова почувствовала, настолько они с Даниловым здесь среди всех одиноки. Самобытные. И как важно их прикрытие. Они никому не доверяют, не знакомятся, не заводят друзей. Не отдыхают. Они не имеют на это права, следуя за служебным долгом. Так было нужно. И тем сильнее она теперь ценила то, что Стёпа рядом и поддерживает ее. Девушка обернулась на напарника. Он стоял вместе с другими парнями за ограждением пирса и машинально послал ей жест «не переживай» на языке глухонемых, ведь находился далеко, чтобы быть услышанным. Оба этого не осознали, но Рита сразу же поняла, что он пытался ей донести. Да и по ее рукам было видно, в каком она состоянии. Дайте уже девочке оружие… Растерялась совсем без дела. Это так. Власова не любила быть одна на всеобщем обозрении, ещё и в эпицентре какого-то спора, где она — та, на кого делали ставки. И это ожидание… Но Кобра, наконец, покинула их стрельбище, назначив Макса ответственным за материалы, технику безопасности, дисциплину и сам инвентарь. Многие ребята ушли по палаткам вместе с ней, в лагерь. Клык быстро сбежал с холма, возвращаясь к ребятам. А Надя, воспользовавшись тем, что он занят организацией соревнований, уже вовсю строила глазки своему новому дружку. Парня звали Вадим, прозвище тоже весьма говорящее — Тарантул. С большой татуировкой паутины от кисти руки до шеи. Дерзкий и избалованный тип, не нравился Рите. Он был из УФСИНа, а их восьмерка вообще очень отстранена от всех команд. Серьезные и нелюдимые. Конечно, многие сотрудники органов не весельчаки, но эти иногда вовсе пугали… Вот и все. Они начинают. Остались только зрители «гладиаторских боёв» и сами гладиаторы. Она. Надя с самооценкой победительницы во всех соревнованиях на недели вперёд. Молодой парень из Патриота — Рустам, Грач. Патологический игрок. Вылетел в первом же туре прошлой «схватки» парней. И капитан Жандармов, Вова. Выглядел внушительно, пистолет в его руках казался совсем крошечным. Максу было достаточно одного обаятельного взгляда в толпу, чтобы обратить на себя все внимание и добиться тишины. — Вытягиваем номера, господа участники, — объявил он, словно настоящий комментатор спортивного шоу. И забросил в кепку обрывки бумажек с цифрами. Четыре человека поочередной вытянули жребий, пока зрители бурно переговаривались. — Давайте, девчонки, не подведите, — не стал выделять любимицу из их команды Клык, ведь и Рита, и Надя были его товарищами. Ребята сообщили Клыку установившийся порядок. И все снова затихли. Степа нахмурился — вид у Власовой был не особо позитивным. Поэтому как только мужчина словил ее взгляд — вопросительно кивнул. Но Рита быстро улыбнулась, вспомнив, что у нее есть поддержка, и показала свой номер на пальцах. Отлично, четвертая. Будет шикарная вишенка на этом горячем торте. Сыч стрелял первым. А Надя, как по сговору — третья, прямо перед Ритой. Две рыжие сразу же пересеклись в мимолётной «войне» взглядов, которой принято давить соперника в настоящем спорте. И разошлись по разные концы компании наблюдателей. Хорошо, что Власова не знала, что на ребят, а в частности, на них с Надей, тайно принимаются уже денежные ставки… Всего им выделили 28 патронов, по 7 на каждого. Вова показал неплохой результат — 5 попаданий. Учитывая то, что шел первым. И также был не знаком с этой моделью до самого момента сдачи норматива полчаса назад. Грач едва попал 3 раза в десятку, 4, чуть по границе, ему с натяжкой также засчитали. Этот вообще будто бы держал оружие в руках второй раз в жизни. Когда подошла очередь девушек, которые с напряжёнными лицами одновременно шагнули на рубеж, будучи в последней двойке соперников — в толпе стало шумно и жарко. Настрой Риты в отличии от посыла всесильной и самовлюбленной Нади, был куда более серьезным и уверенным. Такая холодная сила, расчет, спокойствие и одновременно пылающее в груди пламя — вот, что чувствовалось от Власовой на расстоянии. Это «попадание» одними глазами тигрицы в мишень впереди уже можно было засчитать за 100 из 7. Но правила здесь устанавливал не Данилов. Так на месте единогласно было решено не озвучивать результат первого стрелка из последней пары сразу, если предыдущие набрали меньше 5 включительно. Поэтому, как и куда попали выстрелы Надежды знал только Максим. Но его обаятельная и общительная натура выдала его, когда парень переглянулся с рыжей и с улыбкой довольно кивнул ей. Значит, результаты весьма хорошие. Рита встала в стойку. Данилов занервничал, как за себя. Как на самом напряжённом и роковом решающем допросе опасного преступника. Три первых выстрела. Быстрые, четкие, выдержанные. В абсолютной тишине. Эмоции, сравнимые с чемпионатом мира по футболу. Степа наблюдал, не отводя глаз. Теряет баланс — поправила руки. На самом деле пистолет скользил в мокрых ладошках из-за отдачи. Ограничений по времени у них не было, критерий «кто быстрее» в оценке победителя не значился. Поэтому Власова на секунду опустила руки, как бы проверяя, где мишень, и перенося вес. Замыливаются глаза. Целый день провозилась с этой разборкой и мелкими деталями. Но девушка сразу же быстро вернула уверенность стойки и четкость прицела. Ещё три выстрела. Один за другим, чуть с большим интервалом. Макс занервничал. Но Данилов нервничал больше, абстрагируясь от всего и всех. Предыдущие отстреляли так быстро и предсказуемо, а наблюдать за тактикой и силой женщин, двух страстных и ярых соперниц, в этом спорте — просто ни с чем не сравнимые ощущения. И последний выстрел, самый выверенный, будто решающий. Долго выравнивала, напрягалась. Устала. Попадание. Казалось, даже Стёпа с расстояния видел эту белую точку от патрона в середине кружка десятки. Рита опустила оружие и Макс отправился на подсчет очков. Проверив что-то в своих заметках, как настоящий «рефери», Клык все же развернулся к участникам и наблюдателям и кивнул девушкам, чтобы подошли для объявления результатов. Сыч и Грач очевидно отстреляли хуже, чтобы даже тягаться с ними на финале. И поэтому молча выбыли, признав поражение. Рита и Надя вдвоем встали по обе стороны от широкоплечего капитана-красавца. Он взял их за руки, выдерживая нейтральную эмоцию на лице. Хотя уже был рад, что выиграла девочка из его отряда. — Победила Рита, — быстро, но торжественно Макс поднял ее руку, огласив имя, и сразу же захлопал вместе с остальными. Да! Не зря после нее ни один опер конторы не рисковал сдавать нормативы в тире, когда наступала очередь их группы. Она много раз уделывала и Лисицына, и Соколову, и Котова, и даже равнялась с Майским в одном из споров. Это была ее стихия — Данилов никогда не сомневался. — Рита не допустила ни одного промаха! — ещё громче добавил Макс, вручая ей заветную и желанную для всех бутылочку ароматного сладкого напитка. А вот эта новость была уже неожиданностью для самой Власовой. 7 из 7? Она чувствовала, что мажет не один раз. Это все заслуга Данилова и самого усовершенствованного пистолета. Баланс, если привыкнуть, у него был прекрасный, а корпус — лёгкий и хорошо лежал в руке. Было бы замечательно, если бы в ФЭС тоже внедрили такие. Лицо Нади стоило видеть. Но заботливый Макс в этот момент обнял подругу, зная, что Рита для нее соперница, а не товарищ, чего он желал всем в своем отряде. А к Власовой уже направлялся ее напарник, который сначала с улыбкой дал пять, гордясь «ученицей», а затем, захватившись общей атмосферой веселья, свободы и радости, неожиданно подхватил и ее на руки и чуть ли не забросил на плечо в этом порыве поздравления. Все ребята оценили уровень подготовки Лисички их лагеря, даже мужчины позавидовали. «Неужели сотрудники МЧС так хорошо стреляют?» — недоумевали все, расходясь. Не зная, что вообще-то честность и справедливость всего этого мероприятия можно поставить под сомнение, ведь они из федеральной службы, уровень которой просто не позволяет допускать промахов. И подготовка там, разумеется, жёстче, дольше и тяжелее. И будь на втором месте не Надя, Рита бы, возможно, поделилась выигрышем.

***

После того, как все разошлись, опера помогли Максу убрать весь этот бардак. А когда и он отправился сдавать оружие, на стрельбище вернулись Надя и ее дружок Вадим. Направлялись они именно к напарникам. И попахивало это чем-то недобрым. Рыжая нашла того, кому могла пожаловаться, ведь показывать слабость перед Максом она не планировала. Он был ее любовной целью. Но задетое самолюбие отстоять хотелось куда больше сейчас. Не в одиночку. Поэтому Куница заручилась поддержкой местного мачо, чтобы Клык поревновал, и пришла на словесные разборки, когда публика разошлась. — Раздаешь теперь уроки? — начала как бы мимолётно, поддев Власову издалека. — не зазвездись, а то падать больно будет, — женщина остановилась рядом и нависла над соперницей, которая собирала вещи в лежащий на земле рюкзак Данилова. Тот был занят мишенями, но подслушал их разговор. — Ну, как известно, чем больше масса, тем сильнее удар, — Рита любила затыкать за пояс личностей, которые не умели проигрывать. — Больно было сегодня? — и кивнула на соперницу, прозрачно намекая на ее полноту и проигрыш. Тарантул топтался неподалеку, осматриваясь и нервно жуя палочку, ведь курение в лагере запрещено. В глазах Нади заиграла ярость.  — Или ты просто завистью давишься? — добавила масла в огонь Рита, выпрямившись. — Завидовать? Ха! — нервно усмехнулась женщина с длинными рыжими кудрями. — Телу, которое имеешь ты? На любителя… Но тут Власова вспыхнула по-настоящему и поставила руки на стол Кобры, который разделял их с Надей. — А может, телу, которое имеет меня? — с опасной и змеиной интонацией почти прошипела оперативница, впиваясь глазами в наигранную смелость Куницы, словно клыками в свежую плоть. Данилов чуть не закашлялся, услышав этот ядовитый разнос напарницы. «Какого черта, Власова…» — Да ладно, расслабься, подруга, — Рита выпрямилась, перестав подкрадываться к «сопернице» и отстранившись на безопасное расстояние. — я тебя прекрасно понимаю. Почувствовав, что Надежда сдает позиции, Вадим плюнул палочку, сунул руки в татуировках в карманы и подошёл к ней. Степа в этот момент тоже воспользовался паузой и поравнялся с Ритой, намекая взглядом, что им пора. Но перепалка продолжалась. Теперь два на два. Тарантул ощутил в себе достаточное количество дерзости, чтобы тоже посоревноваться с Ритой. — Ты-то, смотрю, нашла кого послабее, — его голос и претензии звучали громче и увереннее. — ты оперша, а она людям жизни спасает. Значит, Куница растрепала, что Давыдов и Тарасова не те, за кого себя выдают. И что они здесь по работе. Такой соперник был для Власовой не менее интересным. Даже заставил замолчать и выслушать со скрещенными на груди руками. Стёпа не хотел вмешиваться в женские разборки, но когда в них появился мужчина, который начал задевать его напарницу… Его подругу. Он остался рядом, теперь твердо не собираясь отступать первым. Запахло жареным. После часа работы с оружием все сейчас чувствовали свою внутреннюю животную энергию воина. — Был бы там я, ты бы уже лежала, — противным, хоть и глубоким мужественным голосом «облизывался» на нее Тарантул. — Образно, конечно, говоря, — сразу же пояснил ласково мужчина, отводя глаза. Потому что почувствовал как Данилов «нащетинился». — Следи за выражениями, — Степе не нравилось, когда мужчина так разговаривает с женщиной. Тем более с Ритой. А та молчала, с интересом наблюдая. С посторонним дурачком спорить не было смысла, здесь нет той сопернической страсти и желания подавить. Она даже не собиралась тратить на это время и силы. Но Вадима задеть было слишком легко — мужчина сразу стрельнул своим «тестостероном» на Данилова. — Так может теперь пришла пора одиночных соревнований? Один на один? — и как бы не специально, якобы не начиная «войну», а лишь меняя положение ног, шагнул на напарников. Степа ответно и уверенно вышел вперёд Риты, даже, как ей показалось, нарочно коснувшись ее своим сильным каменным плечом, как бы задвигая назад за свою спину. Чтобы и не думала лезть теперь в эту нешуточную мужскую перепалку. Его холодный взгляд, напряжённые скулы, раскрытая поза защитника буквально давили противника и говорили «Ну давай. Я тебя уничтожу». — Да хоть сейчас, — спокойно и уверенно ответил без доли каких-либо эмоций Данилов, чуть пожав плечами и кивнув, не на секунду не прерывая зрительный контакт. Рита словила новые мурашки по телу и на этот раз не сдержала одобрительную и удивленную улыбку с полуоткрытым ртом. Вот теперь началась жара. Складывалось ясное ощущение, что они где-то годах так в 90-х, в лесу, на стрелке, за спинами — тонированные БМВ, а поясницу каждого холодит явно криминальный наган. Тарантул сразу отвернулся, скрывая страх за ухмылкой и пафосом. — Надо же. Соперника увидел? — и снова вернул черные глаза на Степу. — Я бы сказал, как ты выиграл первые соревнования, — покривил лицо. — но не при девушках. И вот это взбесило Власову, заставив молниеносно вспыхнуть, как одна искра в газовой камере. — Так давай, скажи, чего ты? — Власова резко и бесстрашно вышла вперёд напарника, буквально накатившись на Тарантула как бушующая волна, открыто провоцируя и нападая, побуждая чуть ли не ударить ее. И тем самым унизить себя максимально паршиво. — Или только понтоваться умеешь? — она понимала, что он ничего ей не сделает, и что она загнала его в угол, поставив на место своей силой и дерзостью. И в свою очередь, если в ее присутствии кто-то посмеет как-то неподобающее коснуться личности ее напарника — гнев божий сойдёт на землю. — Боишься получить на глазах у своей подружки, так не стесняйся, она же тебя пожалеет, — откуда у Власовой столько бесстрашия и яда даже Данилов не знал и пребывал в тихом шоке. И не успел за эти секунды вернуть ее обратно на позицию дамы, честь которой он таки решился здесь отстаивать. — Заступиться у нее кишка тонка, — Рита не отклонялась от своей стратегии морально подавить рыжую и все время задевала ее саму, хоть и обращалась к ее дружку. Надя начала волноваться из-за такой резкой смены настроений и выхода женской конкуренции за берега допустимого. Поэтому быстро обхватила руку Тарантула, потянув назад. — Да ладно, Вадим, успокойся. Они того не стоят, — и бросила на напарников презрительный, но опасливый взгляд. Напугалась, бедная. — Надя права, не хочу ссорить ваш отряд, — таки вздохнул будто бы устало Тарантул, якобы потеряв интерес и считая эту перепалку лишней тратой времени. Мол он выше этого. Хотя начал сам, словно он самый громкий писклявый щенок в бездомной стае. — Мы все же здесь одна команда, — начал сглаживать углы мужчина, стараясь не опускать взгляд на Риту перед собой. Чтобы ненароком не посмотреть ей в глаза, как насторожившейся перед нападением злой дикой собаке. — Должны сплотиться, — кивнул, трусливо «извиняясь» и выходя из конфликта. Власова, будто бы удовлетворенная запахом страха, который ясно и четко уловила от своей «жертвы», сделала шаг назад. Даже несколько — и с дьявольской и загадочной коварной улыбкой демонстративно «врезалась» спиной ровно в грудь Данилова, не оборачиваясь. Словно говоря «Моё». Несокрушимое. — …Да уже сплотились ближе некуда, — многообещающе произнесла девушка, понизив голос. — Верно, рыжик? — и дразня нахально и незаметно подмигнула Наде, зная, что та понимает, о чем речь. И этим развеяла пепел сожженной ею уверенности Надежды. Они выиграли. А победителей и их «тренеров» не судят. Оставшись на берегу озера в тишине, напарники ещё какое-то время помолчали, не расцепляя этого телесного контакта, будто подпитывались энергией друг друга, восстанавливая силы и спокойствие. Ей было приятно опираться на него плечом и спиной, даже не видя его эмоций, а наслаждаясь лишь их тактильным считыванием, а ему — ощущать ее силу и жар от тела после всего сегодняшнего, чувствовать каждый вздох. Но все же пришлось уже отстраниться друг от друга и вернуться в роль оперов-коллег. Когда расстояние между ними снова стало больше метра оба вернули мысли на место. Но Рита никак не могла себя угомонить. Наверное, это первый раз в жизни, когда за нее так красиво, храбро, ревностно и горячо заступался мужчина. И ведь даже не ее мужчина… Конечно, Данилов ее напарник, они одна семья, почти брат и сестра здесь стали друг другу. И вообще Стёпа был очень заботливым и тепло и так по-родному привязывался к людям. У него невероятно развит инстинкт брата, отца, наставника, воспитателя. И это его лучшие стороны. Когда наглец, самоуверенный глупец и дамский угодник-нарцисс внутри него дремали. Первый вариант все же привлекательнее. В особом смысле. — Ты чего? — Хух, — Рита даже чуть подняла ладони, успокаивая себя и уводя все лишние мысли в сторону. — да пере… Не важно, — сама запуталась в себе и в том, что сто́ит озвучивать, а что будет лишним. — вот правду говорят, — и, задумчиво сощурившись, подняла на напарника глаза. — самое привлекательное у мужчины это мозг, — указала на него пальцем девушка и застыла. — вот у него его нет, — и перенаправила руку в сторону, куда Надя увела Вадима. — Это да, — вздохнул уже было опечаленно Стёпа, что Рита говорила не о нем, и сунул руки в карманы, отводя взгляд. — А вот у тебя — есть. И обронив эту обжигающую как кипяток фразу быстро упорхнула на холмы и тропинку к лагерю. «Рита, Рита… Надо бы тебя ещё разок в озеро бросить…»