Прикоснуться к сердцу 2: Лагерь

Несмотря на то, что легли оба в третьем часу ночи, отрубившись прямо в одежде — и Степа, и Рита на удивление прекрасно выспались, проснувшись вместе со всеми как обычно по сигналу с берега Соколов и ору Змея среди палаток. Зарядка и занятия Данилова с Власовой больше не касались, но не только поэтому напарники были бодрее и веселее всех. И дело даже не в долгожданном «банном» утре, когда вместо изнурительной пробежки женскую и мужскую половины развели по разным частям озера приводить себя в порядок. Хотя девочки гоняли туда и так тайком каждый день, игнорируя возгласы Ильина, что купание должно быть по расписанию. Поход на ферму к лошадям был обещан Власовой под соусом «спора» ещё неделю назад. Отпуск постепенно подходил к концу, и теперь все шло им в руки, включая обстоятельства. Алиса уехала ещё в 6 часов, ввиду «окончания» расследования, которое так толком и не началось — она нужна была в кресле руководителя АОРС в своей команде, в городе. Поэтому напарники могли отдыхать с абсолютно спокойной душой, не думая о сборе вещей и отъезде, который скорее всего ждёт и их уже этим вечером. Ферму они нашли без труда, она располагалась практически в лесной части Неряхино, а уже за ней начинались первые деревенские домики. Полуслепой дедок-фермер в пахнущей полем, кормами и подсолнухами рубахе с пятнами масла на груди был не особо рад их видеть в 10 часов утра, но любезно и без особых расспросов принял гостей в свои «владения». Место это тоже имело специфический запах, натуральный и даже в чем-то приятный, летний. — Вы из лагеря? — Да, от Геннадия Петровича, из Шторма, — быстро и приветливо выдала Рита, чтобы не напрягать хозяина конюшни своими незнакомыми именами. — Да вижу, что не из Соколов… — мужчина провел их от самих денников и сарая к загону. — вот вам тогда жеребец, Ромерт. Я — дядя Борис, — представился пожилой мужчина. — Маргарита. — Стёпа. Непривычно было представляться своими именами, а не суровым «капитаны Данилов, Власова, ФЭС». — Конь седланый, — хозяин ранчо указал рукой куда-то за угол дома. — он поспокойнее, нежели эти кобылы инфантильные… — Это точно… — скрестил руки Стёпа, опустив глаза с улыбкой. — Катайтесь. Я в хлеву, если что. Как только фермер скрылся из виду, Рита даже с долей детского интереса и восторга затаила дыхание, чувствуя и слыша, что конь сейчас выйдет, что он совсем рядом. Какой же он? Жеребчик оказался настоящим красавцем — высокий, длинноногий, молодой конь с гордостью и манерностью вышел на обозрение к самому краю изгороди загона, словно он на чемпионате по выездке. И то ли приветственно, то ли предупреждая «я вам просто так не дамся», мотнул головой с поводьями до земли. Вольная лошадка, ничего не скажешь. Им тут не особо занимались, раз он прогуливался в обмундировании без отдыха. Или стремена на нем только остыли после другого всадника и на самом деле он — местная звезда Неряхино. — Во-от ты какой, ну здравствуй, — сразу сдалась на разговор с животным Власова, у которой воспоминания с юности хлынули рекой. — Ну вперёд, спортсменка, давай, — Данилов развернул из пакета арбузные корочки, оставшиеся после сегодняшнего завтрака, и протянул Рите. — Ну уж нет, сначала ты садись, я этого коня ещё не видела в деле, какой у него темперамент, — девушка начала кормить любопытного коня, который смело свесил голову через ограждение, не стесняясь так близко податься на них своей гривой и ушками. — То есть, если он агрессивный, мною не жалко пожертвовать? — Стёпа опасливо скормил жеребцу последнюю корочку, понимая, что ему придется таки тоже на него сесть. Когда он делал это в последний раз — история умалчивает. — Вы поладите, — с намеком уверенно кивнула Рита, убрав руки в задние карманы джинс и отойдя на шаг назад, чтобы понаблюдать за представлением. Данилов пролез под ограждением из плетеных прутьев и с правильной стороны обошел коня, не пугая, но ведя себя твердо и уверенно. Хотя сам не особо верил в эту уверенность. Погладил, отслеживая настроение лошади, на подсознательном уровне понимая, что тот уже увидел в нем сильного «самца», соперника в загоне рядом с незнакомцем поменьше — «самочкой», которая приятно пахла арбузом. Затем мужчина поправил подпругу, которая была еле застегнута, проверил безопасность седла и закинул повод за шею ожидающего чуда жеребца. — Подобрал подводья даже, поглядите… — комментировала Рита таким тоном специально, подбадривая напарника этим признанием правильности его действий. — Да машинально как-то… В этой фразе Власова почему-то услышала дичайший сексуальный поддекст. И не смогла сдержать улыбку. «Завладел ремнем, молодец, все как надо, Данилов»… А сам Данилов в этой повисшей тишине уже представил вместо повода ее недавнюю косу, которую он же и плел… — С левой, Стёпа, — направляла Рита, усмехаясь неуверенным взглядам неспешащего наездника в лице напарника. Да, с машиной у него определенно лучшие отношения. — Я знаю, — с лёгким былым юношеским раздражением отвечал он, придерживая стремя. Но все же подтянулся и сел в седло очень эффектно, легко и властно. Он точно не раз видел, как это делается и совершенно не боялся коня. Это спокойствие и уравновешенность капитана полиции передавалась и животному — Ромерт лишь сделал два недовольных шажка на месте, но потом, поняв, что все в порядке и им управляет человек, знающий, чего он хочет, встал как вкопанный, покорно ожидая команды. И Рита, все же видя, что конь терпит такого немного неумелого и неуверенного всадника как Данилов, сама решилась войти в эту азартную игру. — Ладно, я поняла, он спокойный. — Мне слезать или…? — Стёпа не сводил глаз с головы Ромерта, который как бы спрашивал поворотами морды, куда идти. — Нет-нет, сиди, — но Рита спокойно перелезла через ограждение, ответив напарнику в весьма загадочном и оттого игривом тоне. Словно она вышла из душа в одном белье и направляется к ожидающему ее в любовном ложе супругу. — Стремя брось. И дай мне руку, — тоже погладила коня девушка, располагая его к себе. Жеребец даже зафырчал, инстинктивно ластясь к ее руке и поворачиваясь нужным боком с посылом «чеши меня, чеши». Стёпа не растерялся и вынул одну ногу из стремени, подав руку напарнице. Ещё не понимая, что попахивает жареным… Власова с его поддержки ловко подтянулась, укомплектовавшись весьма умело за спиной Данилова. — Ну подгони его, что ли, принц на коне. — Как? И уже от такого положения вещей Стёпа начал немного теряться. Рита конечно его друг, его боевой товарищ, почти ему как сестра, но стала ею именно в лагере. За спиной он почему-то представлял капитана Власову с грубым голосом и пистолетом. — Ритм задай. — утвердила прямо ему на ухо строгая «тренер» по верховой езде. — Ну это я умею… — этот приказ вселил в мужчину уверенность и он резко оживился, уведя повод круто в сторону, заворачивая коня и заставляя активно продвигаться вдоль ограждения. Рита даже инстиктивно обхватила талию напарника, держась на лошади фактически полностью без опоры. — Не сомневаюсь… Конь почувствовал уверенность и управление собой и решил напомнить наездникам, что он не пальцем деланый и строптивый, если с ним грубить. И погнал в некорректную несвязную рысь, больше похожую на брыкание от мышей под копытами. — Тихо, тихо, — то ли Данилова, то ли коня успокоила Власова, улыбнувшись. — не тяни так. — Мне кажется, у него свой какой-то ритм в голове, — поделился мыслями мужчина, привыкая к такому транспорту вместо машины. — Ладно, давай я спереди, — сдалась Власова, понимая изначально, что посадить Степу за управление конем было плохой идеей. — Звучит отлично… — Данилов легко и красноречиво усмехнулся, вновь подав руку, чтобы Рита спустилась и они поменялись местами. Уже одна Власова уверенно и ловко села в седло — показать настоящий класс. Не каталась она уже лет 5, но с 16 — только конным спортом и жила, не думая ни о каких пистолетах, полиции и дальнейшей военной карьере. Но когда ты попадаешь в эти «условия» снова — каждое движение совершается уже инстинктивно. Рите опять 17 и папа вновь строго смотрит с трибун на первую в жизни выездку дочери на областных соревнованиях. Девушка свободно чувствовала себя верхом. Свободнее, чем на своих двоих на земле порой. Даже спокойно отпустила повод, обеими руками поправляя челку с глаз и заправляя в хвостик на затылке. Рысь Ромерта в ее исполнении была неимоверно воздушной, чистой и лёгкой, словно эти двое каждый день тренируются в полях по 10 часов. И выглядела Власова, конечно, как настоящая спортсменка и красавица, первая девица на деревне, которая на этом коне может и сквозь горящую избу промчать. — Видишь? Чудо, а не конь. Все просто. Роми слушался каждого изящного движения повода в руках девушки. — Ага. «Ост Винд» просто, — Стёпа скрестил руки на груди, наблюдая эту идиллию. И спокойную улыбку подруги. Не зря он сюда ее привел. — Что? — Фильм такой. Про рыжую девочку и черного жеребца. Власова усмехнулась. Ромерт был пегой масти с белым пятном на голове, а она — далеко не девочка. Но в какой-то момент ритм, в котором Рита демонстрировала один вид рыси за другим, проверяя, что лошадь знает и умеет, и сама она заодно по памяти, начинал ему не нравиться. — Думаю, у него не один кубок в копытах. Чего, спрашивается, пропадает в этой глуши?.. Лошадь стала своенравной и отряхнулась, рискнув игриво и упрямо «вытряхнуть» повод из рук наездницы, которая так уверенно, смело и властно взяла его в оборот. — Ты ему нравишься… — улыбнулся Стёпа, понимая, что конь ходит гоголем и машет хвостом, фыркая и красуясь не просто так. Ещё и перед конкурентом. — Тихо, — Рита подтянула повод туже и усмирила попытки Роми перейти в галоп и «угнать» невесту восвояси. — что у меня тут два своенравных жеребца — это и так понятно. Да уж. Хотел бы Данилов оказаться на его месте… — Главное, чтобы один из них не начал свечить, пока я в седле… — уже насторожилась Власова, останавливая капризного Ромерта. — Что делать? — Стёпа сощурился от солнца, облокотившись о перегородку. — Ну в «свечки» вставать. — Ясно. Очень. Очень интересная игра слов и ситуация. — Да, теперь мне будет, что рассказать на ночных дежурствах, — Данилов вновь прошёлся взглядом по фигуре напарницы верхом. — Степа-ам… — строго перебила его девушка, но не сдержала улыбки, поглаживая гриву коня и задабривая. — давай-ка ещё раз, — и приглашающе, кокетливо и даже с вызовом кивнула назад себя, подведя лошадь к ограде. Степа не смог отказать. Лошади это целая терапия и не хотеть контактировать с ними, общаться, кататься, было просто невозможно. Вновь сев на Роми, теперь уже назад, так же с подачи ее руки, Стёпа, следя за управлением, сам взял повод, с трудом игнорируя Власову вплотную к своей груди и лицу. — Протяни через мизинцы, один край — на себя и разворачивай. — учила его шатенка, контролируя спереди весь процесс и настроение Ромерта при таком раскладе. Но седло было одно и рассчитано на одного главного всадника. Пересаживаться они уже не хотели — текущее положение весьма нравилось обоим, поэтому, Рита решила кое-что изменить. — Погоди, я подсяду к шее, а ты — нормально в седло. Иначе лошадь тебя не чувствует, — совершенно легко и без задней мысли девушка поставила руки на колени напарника на уровне своих бедер и тазом сместилась вперёд, конечно же при этом выдавая обворажительную и одновременно невинную улыбку. Конь почувствовал неуверенных в таком управлении всадников и просто пошел вперёд, гуляя «на автопилоте» по загону перед выходом на лесную дорогу, пока эти двое разберутся и уместятся на его спине. Стёпа тоже, отведя взгляд, будто извиняясь за то, что они тут своим театром смущают несуществующую публику, придвинулся вперёд, вернув тесный контакт с Ритой. И вновь взял повод. — Так, конечно, нельзя делать, ибо у него на холке есть костные отростки, которые передавливаются, но, думаю, десять минут моего безобразия ему не повредят. Подгони его, выведи из загона. Обойдем вокруг, — Власова прикинула своим профессиональным спортивным взглядом траекторию вводной «прогулки-урока» и огляделась, пару раз пощекотав своим рыжим хвостиком лицо «ученика», — и заведешь его обратно. — А если он не захочет? — продолжал заигрывать со своей наставницей Данилов. Конь тем временем, словно понял слова девушки, спокойно, будто по своим делам, побрел на выход из загона. Солнце скрылось и прохладная тень отсудила разгоряченные тела. — Ну значит, будем как-то договариваться… — расплывчато произнесла шатенка, глядя в лес. — он же не инфантильная кобыла… Когда Роми вышел на «нейтральную» территорию, остановился, вновь покрутив головой, в какую же сторону ему идти дальше. — По часовой? — чтобы не молчать в такой прекрасной располагающей обстановке, Стёпа снова задал пустяковый вопрос. — По какой хочешь, — вздохнула устало «тренер», на деле получая настоящий кайф как от своей позиции, так и от роли наставника для Данилова. В коей-то веки поменялись местами. Интересный эксперимент. Впереди на повороте оказалась глубокая лужа от недавнего ливня, которую конь сначала не заметил, подслушивая о чем там говорят наездники. Но Степа среагировал в секунду и инстинктивно резко увел повод в сторону, заставив коня с перепугу покладистым шагом резво обойти яму с грязной водой. От рывка самой лошади и реакции напарника, Рита была в восторге. — О-о, это было хорошо, — она даже не ожидала, что Данилов будет так уверен в новом амплуа. Но у него просто не было выбора, когда она рядом. Будь он даже верхом на огнедышащем драконе. Ромерт держал живой ритм полу-шага полу-рыси, чтобы всадники были внимательны и не расслаблялись за болтовней. Солце вновь залило опушку своим ослепительным жарким светом. Птицы громко и наперебой пели где-то в салатовой густой листве. И в этом всем… Черт побери… Было столько лета!.. Было неимоверное веселье, дружба, коннект, отдых и наслаждение жизнью и свободой. Которые они бы не променяли ни на какие отгулы на диване внутри душного города. На каждом повороте Данилов очень аккуратно, но настойчиво натягивал повод, молча ожидая похвалы от «тренера». — …Знаешь, я нисколько не пожалела, что мы сюда приехали, — поделилась мыслями вслух Власова, снова бросая благодарный взгляд на ферму, лес и солнце. — Именно мы? — но ревностная натура Степы снова проявилась, намекнув о том, что Рита могла быть послана в эту командировку с другим напарником. Например, Майским. — А что, тебя что-то не устраивает? — уловила ли она этот намек или нет, но девушка тоже включила свою внутреннюю гордую лисичку. — В данный момент — абсолютно все, — Данилов не побоялся произнести эти слова прямо на ухо подруге. Ему вообще казалось, что между ними больше не осталось ничего напряжённого, неловкого, недоверительного или стесняющего. И, быть может, пора переходить к действиям?.. — …Мне будет этого не хватать. Особенно на дежурствах. И выездах по подвалам на какую-нибудь расчлененку, — Рита вздыхала тяжело и печально, уже мысленно прощаясь с лагерем и возвращаясь в рабочие будни. Ничего нового в рамках расследования, очевидно уже не случится, не изменится и не потребует их срочного вмешательства. И все же хоть и не такой прямой, профессиональный и прикладной, но смысл в этом путешествии определенно был. А насколько важным, глубоким и судьбоносным он окажется по итогу — можно будет рассуждать, когда вещи будут собраны, машина заведена, а небо озарит янтарным закатом… Роми по лошадиным меркам был невероятным эмпатом и хитрецом. И мгновенно улавливал моменты, когда наездники хотя бы чуть-чуть теряли бдительность. Впереди бежал какой-то маленький болотный лесной ручей, который не понравился коню, но приказа останавливаться не было. Поэтому, чтобы заодно взбодрить всадников, жеребец, только перейдя границу с водой, ударился в спешный галоп, поскорее переходя вброд это неглубокое препятствие. И проскакал так, напугавшись визга Власовой ещё метров 30 до последнего поворота в загон. — Рита, не кричи на лошади, — Данилова очень умилил и улыбнул этот момент и то, насколько быстро в напарнице проснулась та самая чистоплотная хрупкая девочка, стоило только окатить ее грязью и лишить управления «транспортом». Ромерт все же сбавил шаг. Рита, не отпуская рук от седла, опустила глаза на стекающие по своим голым ногам холодные брызки от ручья. — …У меня все кеды мокрые, — выдала с кривой недовольной и растерянной улыбкой рыжая, смеясь над этой ситуацией. — Ничего, бывает. Сейчас градусов 27, высохнут быстро, — спокойно в очередной раз увернулся от ее хвостика на затылке Стёпа, следя, как правильно «припарковать» их «мустанга». — А по поводу нехватки такого отдыха — можем агитировать наших выбираться хотя бы раз в сезон в такие походы. — Да, я уже вижу, как Амелина будет пищать от той живности, что здесь обитает. Особенно ночью, по всей палатке. — А Холодов — страдать без сладкого и цивилизации. Все же и по команде они здесь скучали. Стёпа прав — совместить эти радости было бы отличной идеей… Данилов, высматривая траекторию из-за плеча девушки, заодно бросил взгляд на ее посадку. — … Тебе там удобно? — он представлял, каково ей скакать в таком непредсказуемом темпе без седла ещё и у самой шеи коня. — Замечательно… — тоже ощущая не самую приятную дрожь в мышцах внутренней части бедер, тихо улыбнулась Власова. — Ладно, давай на землю, а то я себе уже все отбил, — Стёпа остановил коня, который практически сам вернулся на свое место. — Слабачок, — Рита довольная вернулась удобно в седло и вновь перезатянула свой хвостик, шаловливым звуком подгоняя жеребца ещё немножко порысить и покрасоваться на прощание. Роми готов был делать это, даже не требуя, чтобы наездница держала повод. — Ну до тебя далеко, конечно, спортсменка, — признал Данилов, делая комплимент напарнице. — чего, спрашивается, пропадаешь у нас в ФЭС?.. — в шутку также сравнил ее с талантливым конем мужчина. И наряд в виде шорт и маечки с глубоким вырезом она тоже подобрала весьма удачно для сегодняшней прогулки. Особенно Стёпа оценил это, будучи позади нее и чуть выше обычного засчёт седла. Роми остановился и отряхнул гриву, намекая, что устал от такого внимания. — Веди в конюшню, чего застыл? Вновь мечтательно засмотревшегося на напарницу Данилова голос Риты быстро «расколдовал» в узнаваемом приказном тоне. Она все же слегка улыбнулась его лесному взгляду, ощущая себя невероятно крутой и красивой. «Меня верхом никогда не видел что ли?..» — Вас обоих? — Стёпа перекинул поводья вперёд и повел жеребца за уздечку к домику, в котором возился с сеном дядя Борис. — Ну а ты ещё и на мне видишь повод? На веселой ноте они ещё гарантированно останутся на весь этот день. — Повод, Рита, я всегда найду… — после многообещающей паузы Данилов ответил так угрожающе, что девушка даже пререкаться не стала. До последнего не желая слезать с лошади и тоже по примеру коня показывая свой капризный темперамент, Рита принцессой верхом заехала в конюшню, аккуратно нагнувшись к шее Роми при входе. — Накатались? — глянул на них фермер. Тоже заразившись игривым настроем и энергией от прогулки в столь тесном контакте, Данилов не постеснялся помочь подруге спуститься с коня смелой и уверенной поддержкой за талию и бедра. — Спасибо вам! До свидания! — и при всем при этом бодро кивнул дяде Борису, будто он только что купил здесь себе Риту, как самую дорогую и перспективную лошадку. Но мужчину их отношения не смутили. Вот такая она на первый взгляд, натура гордая, неприкосновенная, самодостаточная, но любит дисциплину, уверенность, уважение и твердую руку на своем поводе… И, кажется, очень ценит искренние эмоции. Ну и конь в том числе.