Прикоснуться к сердцу 2: Лагерь

Следующим прекрасным утром, среди пения птиц, суеты раннего завтрака, зарядки и свиста вожатых детского лагеря на том берегу Женьке Воробью из отряда спасателей довелось подслушать один очень интересный разговор, доносящийся из палатки Ястреба… — После вчерашнего ходить не могу, все тело болит от наших игр… — голос Степы. — Это нормально. Ты просто не подготовлен. Не разогрелся. А это Тарасова. Что же они там делали? — Я все себе отбил. Будто у тебя ноги не трясутся. Наездница. — Данилов зашнуровывал берцы, в один из которых сунул походный нож, для завтрака. Они с самого утра собирали вещи и очень тщательно маскировали маечками и шортиками сверху сумки с оборудованием. Степа глянул на ноги девушки. — И синяков даже нет. — Есть, просто не там, где ты смотришь. — Рита разом закинула назад себя за плечо рюкзак, чуть не снеся напарнику голову, и вышла из палатки. Женёк сразу отпрянул и сделал вид, что собирает ветки для своего костра в районе их «домика». — За рулём по очереди, ты первый, — девушка едва просунула руку во вторую лямку, пока Данилов вышел следом. И устало огляделся. Старался не думать о том, что за это время очень привязался к этому месту… — Ещё палатки сдавать… — До города пара часов. Напарники решили сходить на завтрак на дорожку и после уже начать грузиться. В расследовании ничего не изменилось и начальство знало, что дело готовится в висяк… Воробей проводил парочку подозрительным взглядом. Значит, у них все же что-то было. И они собираются уехать сегодня. Сбежать? Эту сплетню, не медля ни минуты, Женька решил донести генералу, как самый верный информатор. За это он безусловно получал здесь поблажки. — Геннадий Петрович!.. Но Геннадий Петрович уже был не один. На подлокотнике его кресла сидела Маша из отряда Жандармов. И невинно и будто бы она здесь вообще мебель подворачивала рукава своей лёгкой белой рубашки. — Кхм, — Женька глянул в затылок генералу, который стоял задумчиво у окна. — я вам тут это, хотел кое-что сказать… — …Ну говори, коль пришел, — расплывчато, словно старый удав из мультика, прошипел мужчина в форме. Ещё раз с подозрением покосившись на Марию, Воробей шагнул ближе к Змею и случайно заметил на столе резинку для волос. Волосы у Ангела были не собраны, но, в принципе, как и 90% времени в лагере. — Там это… Лис и Ястреб, походу, дезертируют… — Не дезертируют, а законно и добровольно покидают наш лагерь и выходят из программы подготовки по уважительной причине. Змей, конечно, все знал и не выдавал сотрудников ФЭС ребятам из Шторма. — А что, так можно было? — У тебя все или и дальше будешь прогуливать утренний кросс? — мужчина развернулся, держа руки за спиной, и сурово посмотрел на парня. — Да нет, я просто это… Тоже не слепой, понимаю, отношения у них там, все такое. Дело молодое, сами понимаете, не до лагерей, — тоже невольно убрал руки за поясницу Женя, попятившись назад, намекая все же на роман Риты и Степы. А потом пересекся с недовольными глазами Ангела. И в секунду уловил дух некоего отцовского шефства Змея над девушкой. Что если она на самом деле его дочка? А он тут крутится и про романы в лагере рассказывает. — Но у меня и мыслей таких даже не было, товарищ генерал. — Все, иди. Дятел. — …Я Воробей, — обиженно молвил парень, без настроения покидая домик начальника лагеря. Маша после ухода парня сразу спрыгнула с кресла и вьюнком закрутилась вокруг генерала. — Видите? Я говорила, что они влюблены. Дайте им шанс раскрыться, попросите задержаться ещё на пару дней, помочь, — умоляла тонким голосом девушка. — Я, — осторожно положила руку на плечо мужчине и загадочно опустила глазки. — так хочу им помочь. Взгляды Змея и Ангела пересеклись.

***

И все же генерал не смог устоять перед своей бывшей ученицей. — Остаться? — в голосе Риты промелькнули радость и удивление. — Зачем? — а вот чуткий и подозрительный Данилов сразу уловил в этом странном предложении нечто настораживающее. — С лагерем поможете, за детьми дополнительный присмотр, да и нам спокойнее будет. Мне с инвентарем, с хозяйством помощь не помешает. За наш счёт. Но гонять вас больше никто не будет, господа полицейские. Конечно, кушать кашу и «соревноваться» за «Коровку» здесь ещё одну недельку было шикарным предложением… Но не это сыграло роль решающего аргумента в их решении. — Ну думайте, — кивнул бодро Змей, уходя и задумчиво шипя какую-то мелодию, оставив Данилова и Власову наедине с роем своих мыслей. Они оба понимали, что не хотят уезжать. Хоть они здесь всего ничего, но уже начали разбираться в своих отношениях, в самих себе, в своем отношении к жизни и отдыху. Степа и Рита ясно чувствовали, что им стоит задержаться в лагере. И это место скоро откроет им глаза на множество прекрасных вещей и чувств. — Ты никуда не торопишься? — Данилов после долгой паузы опустил рюкзак на землю, не отрывая глаз от Сокола на том берегу. — Нет, у меня отпуск на 14 суток. А ты? — сощурилась от ветерка с озера Власова, внешне не показывая, что безумно рада таким внезапным абсолютным каникулам на природе у них двоих. Как горная коза готова была скакать от счастья. — Нет. У меня отгулов на 15 суток. — Звучит, как срок в лагере строгого режима… — улыбку девушка все же выдала. О, это чувство первой летней смены. Тебе 13 лет и рядом лучший друг, с которым ты стабильно бедокуришь с 1 класса. И теперь готов устроить здесь настоящий отрыв. Они смотрели на лагерь под звуки утреннего пробуждения леса. — Ну отчасти так и есть… — медленно и многообещающе и на лице Степана появилась хитрая довольная улыбка.

***

После завтрака, не особо успев разгрузить обратно вещи, напарники перенесли всё ФЭСовское оборудование в машину, оставив простор в обоих палатках, и отправились по поручению вожатых Сокола за водой. Тащить пятилитровые бутыли по мокрой дороге после дождя, ещё и в болотистой местности, такое себе удовольствие. А Данилов нёс таких две и ещё умудрялся идти впереди Риты. На самом деле он просто выбирал хорошую тропинку, чтобы они нигде не поскользнулись и не измазались в этих роскошных щедро предоставленных лагерем резиновых сапогах. В +30. — Зачем ставить лагерь так далеко от колонки? — Рита едва вытащила ногу из чавкающей травы и взяла бутылку другой рукой. — Здесь живописно. Природа не выбирает удобств, — рассуждал лирично Стёпа, не оборачиваясь. Но пришлось остановиться, посмотреть, как лучше срезать — через лес или вдоль ручья, чтобы не потеряться? — Самое прекрасное, Рита, всегда недоступнее всего. Власова засмотрелась на цветущие белые яблони в чаще неподалеку, пока опускала бутылку максимально на чистый островок земли и разминала запястье. Да, он прав. Во многих смыслах… — Нужно будет как-нибудь ещё раз сюда прогуляться, когда подсохнет. — Хм, так уже будет не интересно, — девушка покрепче взяла бутылку, наклонившись. — преодолев тяжёлый путь, получаешь большее удовольствие от прекрасного. А не когда его тебе подают на блюдечке. Едва сделав шаг одной ногой, Рита пошатнулась — другую оторвать от земли снова не получилось. Девушка тут же опустила голову и запаниковала — сдвинуться с места она была больше не в силах. Попытка приложить усилия не увенчалась успехом, в пару секунд она увязла обеими ногами почти по край сапог и чуть не потеряла равновесие. Это напугало ее до крайней стадии — вынудило обратиться за помощью к Данилову. — Степа?.. Мужчина понял, что голос девушки как-то далековато за спиной, и обернулся. Она стояла в какой-то странной салатовой тине, совершенно растерянная, оцепеневшая. И, кажется, ниже на пару голов… — Я не могу пошевелиться… — глаза напарницы медленно и со страхом сбивчиво обратились на него. — Так, спокойно, — Стёпа вернулся, оставив свои бутыли у дерева, но не зашёл на территорию болота, остановившись на безопасном островке из травы. И четко и уверенно заговорил с Ритой, словно она в заложниках. — Сначала брось мне бутылку, она тянет тебя вниз. Напарница изо всех сил кинула в него ношу, но оперативник поймал точно в руки. Эта манипуляция погрузила ее в болото почти по самые коленки. Сапоги уже наполнились водой и грязью. Это состояние очень пугало. Передвигаясь вокруг как по минному полю Стёпа осторожно вернулся к дереву и оставил там и ее бутылку тоже. Быстро и наблюдательно просчитывая, куда ступать безопасно и как вывести ее, Данилов подошёл максимально близко, тоже начиная вязнуть. Поэтому действовать нужно быстро. Он был уверен, что с принятием решений в экстренных ситуациях у напарницы нет проблем. Но невозможность даже пошевелиться в такой жаре заставляла терять самообладание и мыслить холодно и трезво. — Так. Теперь смотри на меня, не переноси вес, — он глядел в глаза Рите и сам наклонился вперёд, согнув колени. — дай мне обе руки. — крепко взяв ее запястья, Стёпа вернул свой «гипноз» на тропу борьбы с паникой в зелёных глазах напарницы и подруги. — на счёт три — чуть сгибаешь колени и носки постарайся натянуть от сопротивления, я тебя вытащу. Не соображая, что происходит, Власова сделала все, что он просил, и до боли закусила губу, не отпуская рук напарника. — Раз. Два. Три, — рывком Данилов чуть не вывернул ей суставы, но выволок таки ее по колено в грязи на островок, сам стараясь не стоять на месте. И уже на руках быстро вынес в тень на ближайший пенек. Тяжести ее веса, жары, усталости и страха он в этот момент совершенно не чувствовал… В реальность девушку вернули холодные потоки воды, которой он уже поливал ее ноги из одной из бутылок, смывая болотную жижу. Рита сразу же подставила дрожащие руки под струю и одним всплеском намочила лицо. Никогда не думала, что за такое короткое время можно так сильно испугаться. До потери здравого мышления. Ещё и эта жара, тепловой удар обеспечен. — Ну? Как ты, порядок? …Снова эта ситуация без выхода и находящая паника, страх, что она может погибнуть. Ровно как и тогда… Когда ее ранили первый раз в жизни. Без году неделя в ФЭС. Пара дней знакомства с ним. Хоть пуля и попала в лопатку, Рита действительно думала, что умирает в тот самый момент. У Николая Петровича на руках. Напарники мимолётно переглянулись, ведь оба хорошо помнили тот случай. И он знал, что такое флешбеки с подобного прошлого. — До чего дошла, уже болот боюсь, как маленькая… — Рита ещё раз приложила холодную мокрую руку ко лбу. — у сестры то же самое с детства, — глянув на мужчину, выдохнула тяжело девушка, оттирая другой рукой свертком травы грязь с сапог. — Каждый, конечно, из нас боится умереть. Тем более на нашей работе. Но мы обе как-то об этом не думаем, — призналась Рита. — Хотя под пули частенько бросаемся как ненормальные. — Ну, думаю, у твоей сестры более безопасная, работа, чем у нас, — прикинул Стёпа, пытаясь переключить внимание напарницы. — …часто общаетесь? — Да нет. Но она действительно крайне редко выезжает и применяет оружие, — было видно, что Власовой не особо хотелось говорить о такой личной части своей биографии как семья, поэтому она быстро отвела глаза и засобиралась. — ладно, нужно вернуться в лагерь. Нормальной дорогой. — сделала акцент девушка, поднимая свою полупустую бутыль и влезая обратно в мокрые сапоги.

***

Вернулись они никакие. И участвовать ни в каких играх уже не хотели. Ребята из отрядов заметили, что им двоим дали весомое послабление, мол «это их профилю не нужно, а вы пашите.» Не очень приятный момент. Сегодня было неимоверно жарко, но вода прогрелась ещё не совсем. Никто не рисковал лезть купаться, все предпочли ныть об изнеможении на берегу. Напарники не стали даже подниматься на холмик, где был «оборудованный» скамейками тенек леса, а завалились под деревом прямо на краю мини-пляжа лагеря. И после полученного на болоте стресса самой приятной для них сейчас была идея как следует занырнуть. — Чего не плаваете? Под тем же деревом рядом загорали и Куница с Воробьем. Отдыхали после учений с 5 утра. — Так холодно же. — даже Женька забоялся, наблюдая тучи за деревьями вдалеке. — Да? А нам отлично. — на подрыве опера поскидывали кеды, часы, Стёпа даже сбросил футболку. И заговорчески переглянувшись без слов, в чем были, с разгону ринулись на пирс. Просто забежать на мель им было не интересно и вовсе не зрелищно. Конечно, кому ещё привлекать так к себе внимание, как не сотрудникам федеральной службы на отдыхе?.. — Побудешь моим рабом ещё немного? — улыбнулась Рита, распуская рыжие волосы и натягивая резинку до локтя, чтобы не потерять в воде. — Легко. — Данилов подсадил ее сзади на спину, как они баловались после волейбола. И без предупреждения задержать дыхание, закрыть нос и глаза, сиганул прямо в воду с мощного прыжка. — Ох уж эти ястребок и лисичка — неугомонные подростки, ты глянь, — издевался с шутками Воробушек, наблюдая за тем, как взрослые военные дурачились, как малышня. И завидовал, что так и не нашел себе здесь подходящую пару. Надя знатно подустала все это наблюдать. День ото дня. Мучимая собственной личной драмой с Максимом. Переспите вы уже! Совсем головы потеряли… — Эти две твари меня уже достали. — вздохнула рыжеволосая, тихо недолюбливающая парочку ещё со дня стрельбы. — И что ты им сделаешь? Вечер романтический устроишь? Надя развернулась на полотенце и заглянула в пляжную сумку. Что ж — ничего если она на денёк станет коварненькой феей любви для двух глупых и непоседливых товарищей… — Типа того. Нашей рыжей лисичке не помешает в помощницы серая… — Чего? — Ничего.

***

Купание закончилось быстро — после трёх минут тело начинало утрачивать силы в условиях резко контрастного холода после жары, и плавать уже становилось тяжелее. Но и трех минут было достаточно, чтобы освежиться. И теперь довольными и радостными вернуться в лагерь к палаткам. — Надо же, ни одного пропущенного. — Стёпа проверил телефон, надев другую футболку. — оказывается, мы никому не нужны, если не заняты трупом или расследованием. Рита выпила чуть ли не половину бутылки с водой и телу вернулась энергия. — Печально, да? Понятно, что оба они были рады наконец-то теперь расслабиться и не думать ни о чем. А на работе, сидя за столом с бумагами, и не подумали бы даже, что могут совместно отдыхать где-то в лесу на озере или с милым походом в лесу… Вытаскивая из палатки рюкзак с полотенцем, Власова вдруг заметила странный обрывок бумажки. Это оказался пакетик из-под какого-то порошка, вроде спортивного тоника, но… С очень странными рисунками мужского и женского символов. — Что там? — кивнул Стёпа, не видя издалека, на что она так пристально уставилась. Рита перевела глаза на бутылку. — …Тв-вою м-мать… Опер чуть своей водой не подавился, услышав такой тон от нее. И быстро забрал пакетик из рук напарницы. — Грэй Фокс? — мужчина глянул на девушку. — серая лиса? шутка какая-то? — ему это название ни о чем не говорило. До тех пор пока он не перевернул обёртку на состав. — Вот чёрт… Это было не то слово. Если верить пакетику, Рита только что самовольно всадила убойную дозу мощного женского возбудителя…

***

— Ну, будем откровенными — «отравителя» мы уже не найдем. — Данилов задумчиво оглядел все палатки лагеря, все крутя тот пакетик в руках. И обернулся снова на Риту. — Уверена, что хорошо себя чувствуешь, может, в медблок к Соколам? — напарник подошёл к Власовой, которая как ни в чем не бывало занималась своими делами. — Я в порядке. Все эти порошки — пустышки, они лишь повышают давление, учащают сердцебиение и пригоняют кровь куда надо, вот и все. — настроена она была скептично. — И выпила я не так много. Мне больше интересно, кто это. Но через пару секунд, когда Степа подуспокоился, рыжая начала что-то недоговаривать. -… Хотя, знаешь. Желудок что-то болит. И голова как-то кружится, — сделав пару неуверенных шагов навстречу напарнику, Рита тяжело смутно выдохнула и отклонилась от вертикальной траектории прямо стремительно к земле. Данилов поймал ее на руки, тоже присев на колени, и сразу похлопал по щекам. — Рита, ты чего? Рит? Рита? Через пару секунд бледное бездыханное лицо рыжей «Белоснежки» озарила хитрая улыбка. Затем послышался смех. — Ты издеваешься? — уже строго и неласково подтолкнул ее на ноги оперативник, тоже поднявшись. — Я же серьезно. Не хватало мне лишиться напарницы посреди расследования, если вдруг оно возобновится. — Ладно тебе, расслабься, — забив на этот порошок и чью-то глупую шутку соотрядников Рита захотела вернуть их весёлый настрой. — Я тебя не трону, если ты этого так боишься. Принцесса. — усмехнулась игриво Власова, проходя мимо вперёд по тропинке вдоль холма. — А может это ты специально в обморок упала, не находишь? — задал ей вопрос в спину Данилов. — Чтобы я тебя поймал, прикоснулся, сделал искусственное дыхание и все такое? — начал возвышать собственную привлекательность мужчина, неосознанно заражаясь ее настроением. — Что? — засмеялась вздорно Рита, скрестив руки на груди и развернувшись к тропинке спиной. И к внезапному волнению Степы — подошла почти что вплотную и посмотрела властно в глаза. — Да я и так имею полное право делать с тобой что угодно, хоть облизать с ног до головы, ты мой напарник, ясно? — в этом манифесте было столько сексуальной доминантности и запрета хоть с чем-то ему не согласиться, что Данилов на секунду почувствовал себя в безусловном и безотказном рабстве у этой женщины. Навсегда. Увидев это в его глазах, Рита довольно развернулась и продолжила путь. — Это и пугает… — выдохнул мужчина, но все же с ноткой угрозы. — И с каких это пор напарничество даёт такие привилегии? — и все же зашагал следом за ней. — Это прописано в трудовом договоре ФЭС мелким шрифтом внизу… — прокомментировала Власова, не повернув головы. Вот что пристал? — А почему я не могу делать с тобой что угодно?.. Данилов не знал, как так получилось и он вдруг посмел произнести эту фразу вслух. Будто главного обжору на кухне обделили конфетой. Рита хитро обернулась. На развилке тропинок их пути расходились. — А кто сказал, что не можешь…?

***

К обеду девушку запрягли помогать на кухне. Готовить она не умела, поэтому понемногу носила воду. Большие бутылки парни-вожатые в Соколе ей не давали и приходилось прогуливаться туда-сюда. Зато хорошо нагуляла аппетит. — Данилова не видела? — девушка прошла мимо все загорающей Нади, не желая поворачивать на нее головы. В купальнике смотрелась как речная корова. — Он у кадетов, помогает рубить дрова. — отмахнулась Куница, тоже не жалуя соотрядницу своим королевским взглядом из-под солнечных очков. Рита закатила глаза и, оставив бутылки, направилась по дороге через ели в лагерь мальчиков-армейцев. Степа точно был здесь и с голым торсом уже вовсю вливался в коллектив кадетов-работяг. Напарники увидели друг друга. Данилов уже и забыл, что она под воздействием. Чешет сюда, в своих белых кедах и маечке, на полных раздутых парусах, прямиком в толпу парней. — Выгнали с кухни? — крикнул ей мужчина, разрубив топором полено. Щепки разлетелись в стороны. Молодые люди заметили неожиданную гостью и начали отвлекаться от порученных дел, пока Генерал инструктировал младших. — А тебя из стрипклуба? — «врезала» ему этой фразой в ответ как всегда уверенная в себе бесцеремонная напарница. — Отвернись. — притворственно буркнул на это Стёпа, недовольный ее довольностью. — Разбежался. …Дай и мне. — девушка подошла и скрестила руки, специально стоя на опасном расстоянии от пенька, чтобы Данилов отвлекся от дела и обратил внимание на нее. — …Что дать? — выпрямился тот, и по телу сразу пробежался холодок, заколотивший по сердцу как будильник в 5 утра. — Топор, — изогнула бровь Власова. — Ну и кто еще из нас под виагрой, Степ? — Рита наклонилась к… пеньку и взяла в руки рукоятку. — куда надо рубить? И лихо встала на его место. Данилов, конечно, сделал вид, что пропустил эти намеки мимо ушей, а сам уже начинал терять голову от ее игривого поведения. Он привык сразу понимать, чего хочет женщина. И незамедлительно ей это давать. — Только ноги пошире поставь — топор летит между них по инерции, иначе поранишься… — не «приложить руку» к этому удивительному процессу опер не мог, он уже не совсем себя контролировал, поэтому настойчиво, не ожидая этого сам от себя, раскидал ее кеды в стороны, заставляя принять правильную позицию по технике безопасности. И она вроде бы словила то состояние невозврата — в глазах полыхал просто пожар, и это не от солнца. Волосы запылали золотом и янтарем, кожа начала светиться. Занеся орудие труда как следует над головой, девушка сделала резкий выпад и рассекла сухое полено пополам, вогнав при этом топор прямо в дерево. — Ой… — «Ой»? Власова… — угрожающий торс Данилова напрягся фронтально напарнице. От труда девушка была сразу отстранена. — Иди к себе, а… — Подумайте! «К себе»… Что-то с ней явно не то происходило. И думалось Степе, что порошок этот начинает себя проявлять. Что будет дальше? И стоило ли отпускать ее в лагерь одну?..

***

Братский инстинкт защитника все же не позволил оперу потерять ее из виду даже на пять минут. Данилов срочно отпросился у Змея и поспешил отыскать напарницу. Та уже строила глазки загорающему Воробью, крутя у того перед носом коленочкой и белыми короткими шортиками. Увести ее в тень за лагерь удалось буквально за руку. В глазах Власовой искрился настоящий пожар и это уже было очень заметно. — Только не говори, что тебе вдруг захотелось поговорить с ним о погоде… — Хэй, ребят, не поможете мне с палаткой? — Максим сегодня тоже трудился на благо лагеря и поспешил привлечь пробегающих мимо. И как некстати он тоже был с голым торсом. Жара, что говорить? Творила с людьми неосознанные вещи. Рита развернулась на 360 и уже направилась к капитану отряда, не видя никого и ничего. Но Данилов сразу оттащил ее назад, буквально «за шиворот» майки. — Да мы как-то не понимаем ничего в этом. Попроси лучше вон, Надежду. — опер быстро и с невинной улыбочкой спихнул все на Куницу. И тут же поспешил насильно увести напарницу из поля зрения голых мужчин. — Так я ее палатку и чиню… — вздохнул одиноко Макс. Параллельно Стёпа набрал номер единственного в таком случае экстренного спасателя и консультанта. — На проводе! — бодро отозвался Тихонов на том конце. Где-то на фоне застучали клавиши компьютера. — Привет, Вань, это я. — И от меня привет… — промурлыкала Власова. — Помолчи, — оторвался от трубки нервный Данилов. — Слушай, ты случайно не знаешь, чем выводится хрень по типу виагры из организма? — Стёпа поближе подвинул к себе напарницу, с опаской держа ее за шею сзади рукой, словно молодую кошку за холку в брачный период. А та уже нацелилась на отряд мужчин УФСИНа и начала оказывать и им свои знаки внимания. Пришлось вкратце рассказать всю историю Тихонову, чтобы избежать россыпи искромётных шуток насчёт их внезапно нарисовавшихся интересных проблем. — Ха-ха-ха! Власова?! Хотел бы я это видеть, — заливался ребяческим смехом Ваня, будто бы ему 13 лет и он впервые нашел журнальчик для взрослых. — А мне вот не до шуток, я устал оттаскивать эту мартовскую кошку от всех мужчин и женщин в округе, и в первую очередь — от себя самого, — Степа был действительно нервным и уставшим. Роль няньки обычно выполняла как раз Рита, следя за вспыльчивым, чересчур самоуверенным и безбашенным напарником раньше. — мне и так тут ее хватает… — Ну не знаю, пусть пьет больше воды и через 24 часа все выветрится, — дал самый банальный совет Иван. — а вообще ты дурак, Стёпа. — Спасибо. Я посмотрю на тебя, приезжай. — Могу прислать Майского, он быстро эту проблему решит. — Не смешно, — в голос впрыснулся настоящий яд гнева и ревности. Опер даже опешил, но не успел устроить телефонные разборки и отчитать заболтавшегося коллегу. — Можешь ещё заставить ее побегать — разогнать кровь, может, у вас там какая-то баня есть… — задумался Тихонов о вариантах с точки зрения обмена веществ и медицины. — Ещё чего не хватало. — А что за возбудитель-то хоть? — Грэй Фокс, — судорожно ответил мужчина. Будто бы это тут же их и спасет. — символично, черт бы побрал этого шутника… — …Мощная штука. На травах. — Ваня мгновенно нашел полный состав в интернете. — Такие действуют около 6 часов, недолго, и значит, хорошие. Ну, в смысле, действенные. «Противоядия» от них никакого нет, это не опасно, в медблок ее вести не обязательно. …Ну а вообще, Степ, все может быть куда проще — дай ей то, чего она сейчас хочет, — с неким намеком предложил секунду погодя Иван, ожидающе и серьезно замолчав в трубку. «Что…» Данилов замер — в голове пробежала строка пунктирной линии и полная пустота прервавшегося потока мыслей. Опер даже отпустил девушку от себя недалеко и ненадолго. — Пока ей этого не дал кто-то другой… — Тихонов говорил серьезно, несмотря на издевательский тон. Только вот как специалист ли или как мужчина?.. — Ты серьезно сейчас предлагаешь мне переспать ее, в смысле с ней…? — с уловимым страхом в голосе переспросил неуверенно Степа. У самого ладошки вспотели, словно он этой виагрой сегодня умылся. — Согласен, это звучит смертельно опасно, — легко отвечал Ваня, будто обсуждая какой-то испанский сериал. — Но разрядка ей точно поможет. Так что давай. Я перезвоню вам через пять минут. — Ваня, — робко и безнадежно отчаянно тихо продохнул оперативник, обречено закрыв глаза и сжимая до треска телефон. — Это я тебе ещё польстил! — насмехался все парень. — Ну или искупай ее в холодном озере, оно у вас там неподалеку… — Повтори? — Стёпа ухватился за этот вариант как за последний и единственный. — Должно стать полегче, ее организм же на стрессе на самом-то деле. Да ещё жара. И, поверь, ей внутри сейчас тоже совсем не весело, — Ваня все же пожалел Данилова, дав более полезный адекватный совет. Понимал, что Власова его скорее съест после всего разбирательства и когда отойдет от этого практически наркотического состояния. Степа убрал телефон — мимо пробегали дети с вожатой из лагеря, проходили какой-то квест. Операм пришлось мгновенно встать вобнимочку, невинно улыбаясь, и помахать «пионерам» рукой. Рита обняла напарника за поясницу, но рука мимолётно и будто бы слабо скользнула вниз… — Что там Тихонов нам насоветовал? — проводя убегающих малышей кокетливым взглядом, Рита начала заваливаться в сторону Степы. Тогда он, уже едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть ее очень невежливо, попытался вернуть Власову в состояние стабильности и взял руками лицо. — Ты себя сейчас как пьяная ведёшь… Ты точно не притворяешься?.. Как же сильно он хотел услышать «да». Как же сильно у нее пульсировал мозг с приказом его поцеловать… Рита улыбнулась, глядя на губы Данилова, и невесомо качнулась вперёд, чуть ли не падая без всякой опоры на собственных ногах. Степа, конечно, снова поймал ее и вернул в приличное положение. К тому же у него опять зазвонил телефон. Иван. Придумал что-то альтернативное? — Только что поступил звонок из ваших координат с номера последнего телефона преступника! — залепетал на подрыве криминалист. — высылаю, это с другой стороны озера от вас! Наверное, служебная жилка у защитников закона была сильнее любых препаратов и отпусков. Напарники срочно ринулись через лагерь по заданной траектории, без единой лишней мысли в голове — только бы засечь преступника. Нейтральное место всех трех лагерей — хитро, умно и логично. Жаль, что они были в этот момент достаточно далеко. — Мы его уже не застанем, время для перехвата прошло, — Рита потеряла надежду, но продолжала бежать через крапиву и паутину. — Вдруг останутся следы, мы уже недалеко. — Стёпа перепрыгивал пни словно горный сайгак. Они прибежали на точные координаты и обнаружили, что здесь связь ловит действительно лучше всего. Но от улик ни следа. Только примятая трава. — Если этот преступник — мужчина, в его интересах, чтобы я его сейчас не нашла… — Рита, кажется, соображала, что состояние ее нестабильное, но шутки все же проскальзывали. — Черт… Ладно, он звонил не с требованиями по новому похищению, — Стёпа прикрыл глаза, стараясь снова забыть о попытках расследования. — Ты сама как? Не выветрилось ещё? — У меня ноги горят. 40 градусов, — рыжая поставила руки на пояс и предупреждающее посмотрела на напарника. Словно сейчас случится какой-то взрыв и ему лучше срочно бежать. Опер мгновенно переключился с проблем расследования на нее и быстро проверил температуру рукой — прислонив ладонь к ее бедру. Если Рогозиной младшей можно, значит и ему тоже, тем более сейчас. Кожа была неимоверно горячая, хотя руки нормальные, и лоб — тоже. Но румянец уже походил на тот самый, многозначительный. И это не от бега. Пришлось набрать Тихонову ещё раз, быстро отчитавшись по отсутствию следов. — Слушай, мне кажется, у нее что-то вроде передозировки или как это называется? Пакетик был один, но кто его знает, какая там доза, я здесь этого узнать не могу, я не в лаборатории. — Симптомы? — Ваня уже стал посерьезнее. — Она вся горячая, кружится голова, пульс очень высокий, — Данилов взял Риту за запястье. — вроде бы даже зрачки немного расширены. — коснулся ладонью лица. — И такое ощущение, что она не в своем уме. — и снова взял за шею «на поводок» — ни за руку, ни за ногу, ни за талию — только так, безопасно и дистанционно. Не знал ведь, что это самая эрогенная зона… — Ну а что ты хотел, это же практически растительный наркотик. — Иван прокрутился на стуле. — Слушай, в старину высокое давление сбивали кровопусканием. Нет, резать ей вены я тебе конечно не предлагаю, но сделать что-то, что ее как бы разрядит или успокоит вполне можно. — Я уже сказал — нет. — настаивал на «непорочном» разрешении этой ситуации Степан, отворачивая трубку от стороны Риты. — Тогда лучше охлади ее, как я и сказал, температуры не должно быть, может, у нее просто тепловой удар, а не вот эта вот штука. — Удар топором у нее хороший — силы не покинули, слабости нет, так что это точно воздействие Серой Лисы. — …У нее же по-моему в лагере кличка «Лис», если я по досье не ошибаюсь, — Ваня сощурился, вспоминая материалы приостановленного дела о похищениях. — может, у вас враг там завелся? — Да — весь лагерь, — вздохнул Степан. — ладно, давай, я перезвоню. — мужчина убрал телефон и потер глаза и виски. Рита уже выпала из реальности. И судя по тому, как и с каким лицом юной «Лолиты» она запрокинула голову, практически насильно соблазняя своего «воспитателя», ей было все больше и больше нехорошо…

***

Не думал Стёпа, собираясь в поездку сюда, что на исходе ее будет сам расшнуровывать обувь напарницы, чтобы под предлогом любыми путями завести в холодное озеро и остудить. Белые Конверсы были очень дороги девушке, и он не хотел, чтобы они запачкались в иле на дне, где будет их отдельный приватный заход. Не хватало, чтобы о случившемся прознал генерал, поэтому они выбрали место, скрытое от площадок. — В одежде нам плавать не впервой, правда же? — Степа глянул на сидящую на пне Власову. — а то, боюсь, меня неправильно поймут, если я тебя раздевать начну. А мокрая ткань на ветру еще быстрее охладит твой пыл. Степа так переживал это ее состояние, и в личном плане, и в дружественном, что воспринимал воздействие неизвестного порошка, как непредсказуемую, но быструю беспамятную болезнь. Как обычную лихорадку, которую просто надо сбить. Он сто раз делал так с сестрами в детдоме, когда те ночью будили его с температурой 40, но в больницу ехать отказывались, ведь там они были бы совсем одни. Данилов тот ещё детский доктор. Психолог, педагог, воспитатель, нянька и военный командир… — Мы идём купаться, товарищ вожатый…? — ее игривые фразы он старался не слушать. Но не замечать ее соблазнительно гуляющее из стороны в сторону колено на уровне его глаз было просто невозможно… — Не волнуйся, тебе станет лучше, — только лишь успокаивал рыжую напарник, упрямо твердя о пользе этой терапии. Другого выхода просто не нашлось… — А тебе?.. — игривый тон не менялся, даже когда Рита не осознавала, что происходит вокруг. Смотрела только на него. Он очень не хотел, чтобы это произошло так. Все же длилось так красиво и постепенно, оттягивалось и томило их «в собственном соку», что срываться из-за этого здесь и сейчас было бы слишком недостойно такой истории чувств… Буквально за руки Степа завел ее в озеро прямо в одежде, ведя медленно и плавно на себя, сам перед линией воды скинул кроссовки, внимательно глядя в Ритины глаза. Когда они спокойно зашли по пояс, девушка никак не отреагировала на изменение температур, словно ее собственная так хорошо ее прогрела, что внешняя обстановка теперь ни по чем. Власова тоже не отрывала своего более уверенного и убедительного взгляда от напарника и только на секунду прикрыла глаза — в полном блаженстве медленно окунувшись по самый подбородок и намочив все волосы до лица. И вновь встала на дно, поднявшись из воды до пояса. Конечно, мокрая белая майка, загорелая кожа в каплях, мокрые волосы, не мешающие у лица, искрящиеся словно огни зелёные глаза… Самое сексуальное, что он когда-либо видел или представлял. Контролировать себя помогал только холод от озера. Хорошо, что они зашли по пояс, а не по линию колен. Это был пик потери сознания и контроля. Всплеск гормонов от контраста, полный перезапуск организма. — Мы ведь не плавать пришли, да, Стёпа? — голос был ее, интонация, тон, лицо, выражение. Она так же просила ключи от машины, так же давила подозреваемых. Но теперь он смотрел на нее абсолютно другими глазами… — Давай, ложись, скоро все пройдёт. — у самого дыхание уже перебивалось эмоциями. Уложив напарницу на воду перед собой, он нежно прикоснулся мокрыми руками к ее лицу и шее, переживая о температуре Власовой, как настоящий молодой и неопытный отец маленькой дочки. И тогда он готов был поклясться богом — Рита казалась ему настоящей русалкой действительно неземного происхождения… Он не пил ни грамма из этой бутылки, но его тянуло к напарнице сильнее воздействия какого-либо вещества. И словно каждым нервным окончанием ощущая это и понимая его, Власова чувственно и осторожно прошлась пальцами по его рукам, гладя и сжимая запястья, будто сама успокаивает его перед переходом на ту сторону искушений… «Тебе станет лучше». Рита транслировала это обещание как сказочная нимфа — глаза в глаза с напарником. Плавно поднявшись из воды снова по пояс, развернувшись, не разрывая волшебного зрительного контакта, она приблизилась всего на немного. Оставив последний шаг за ним. Она верила, что он его сделает. Все происходило как в замедленном действии, каждое движение — красиво и легко. И здесь не нужны даже какие-либо слова — они были в моменте и лучшего состояния невозможно сейчас пожелать. Если всего одно действие на несколько секунд поможет ей пережить это состояние и гормоны дадут заднюю — он готов ей в этом помочь. Она наверняка сейчас видела мир как во сне и на утро ничего не вспомнит. — Ладно… И всё-таки Данилов сдался. Вынужденно, напряжённо, с опаской, трепетом и волнением. Но быстро, бережно, с желанием и легко… Осторожно приблизившись к ней, почти до касания станов, напарник взял ее за руку абсолютно уверенно, словно это единственная часть самой капитана Власовой, и капитан Данилов поддерживает ее и делает это во благо. А другой рукой сам Стёпа с неимоверно трепетной нежностью невесомо провел по мокрым волосам и шее девушки, касаясь большим пальцем щеки. Обращаясь с ней, как с хрустальной, невинной, боясь хоть как-то спугнуть или обидеть, словно она совсем юная и безумно дорогая ему девочка. Мысленно приковав себя всеми возможными цепями, чтобы не переборщить с разгоном, подступающим к сердцу, он напряг все мышцы пресса, плеч, спины, но не рýки, которыми обнимал ее лицо. И, лишь слегка наклонив голову, медленно подался вперёд. Сперва касание лба, носа, горячий, едва слышный дрогнувший вздох. Он накрыл ее губы своими, целуя сначала чуть выше, тепло и невинно. Затем, ощутив ее ответный неторопливый согласный импульс, вместе с ней разомкнул уста, слегка углубляя и осмеляя поцелуй. Если этого было ей мало… Влажность, вода, мокрые волосы, пальцы, горячие губы и движение напряжённого тела в сближении до конца. Чувственная, неторопливая, но безумно интимная ласка этого поцелуя рассыпала мурашки по всему телу и, казалось, даже по поверхности воды. Рита едва сдержала улыбку и плавно обняла его плечи рукой, приятно царапая ноготками ямку на шее и наседая грудью и телом в ответ на каждое промедление Степы. Поцелуй был неимоверно чувственным, нежно-страстным, но все же оставался на границе сдержанного личного отношения Данилова и беспамятного неосознанного состояния Власовой. Не углублялся до неприличия и не переходил границу того, что они бы точно не хотели пересекать прямо сейчас. … Когда Стёпа уловил некую напуганную дрожь между неспешными поцелуями, моментально остановился. И убрал руку от ее лица, отстранившись. «Что? где? и какого хрена мы делаем?» — эти вопросы читались в ее лице. Наконец-то, осознанном, узнаваемом, привычном и слегка грубоватом. Рита вернулась. Но словно бы задумалась — а почему они это делают? Может стоить продолжить или подождать? Данилов не вызывал у нее панического желания отстраниться и сразу все прекратить, возмущаясь или оправдываясь. С ним всегда было комфортно. Даже в ситуации непонятной. Все желания резко прекратились, а неоднозначные мотивы ушли. В мысли вернулись трезвость, обыденные дела, вопросы, планы и лёгкое накрывающее недоумение. Ее выражение лица сейчас как отдельный вид искусства. Словно после неудачной долгой погони или напряжённой внезапной перестрелки. Теперь Стёпа узнает настоящую Риту. — …Все? Успокоилась? — а самого его вдруг начало давить нахлынувшее волнение. И вопрос «зачем он ее поцеловал?» теперь был каким-то безумным и не имел здравого ответа. Данилов почему-то стал строже, будто подчеркивая, что Рита вынудила его так с ней себя повести. Мол, сам-то он этого никак не хотел. Но ему, несомненно, понравилось… Нащетинившиеся, сквозь шумные вздохи, они молчали наедине ещё пару секунд. Но Рита вышла из атмосферы первая, покинула озеро, заметно дрожа… Кажется, она поняла, чего все это время хотела и как была глупа. Степа стоял в озере ещё несколько секунд, сжимая челюсти и судорожно гадая, не испортил ли он все на корню? Не надо было, не надо было ее сейчас трогать… Вот так. Мужчина быстро зачерпнул в ладони воды и окатил брызгами лицо. Мысли охладились и он поспешил вернуться на берег.