Прикоснуться к сердцу 2: Лагерь

После такого насыщенного и сумасшедшего на эмоции дня, Данилов уснул в палатке сразу, как принял горизонтальное положение. А проснулся в 3 часа ночи, как от кошмара. Ему вдруг показалось, что Рита не у себя. А, например, пошла бродить дальше, к каким-нибудь кадетам... Мужчина заглянул в ее палатку и проверил, там ли напарница вообще и как себя чувствует. И только когда осознал, что стоит над ней спящей, понял, что ведёт себя, как дурак. Ещё и если это кто-то увидит... Она была на месте. Спала очень беспокойным сном, часто дышала, изворачивалась, сжимала спальник, хмурилась... Степану ничего не оставалось, как тихонько открыть змейку "входа" до конца и залезть внутрь, чтобы ее успокоить. Вероятно, побочка на пике, препарат выходит из организма. - Рита... Рит? Проснись... - Данилову казалось, что ей плохо в реальности физически, а чтобы помочь ей - надо для начала разбудить и убедиться, что это не просто фантазия разбушевалась во сне. На прикосновение его теплой руки к плечу она отреагировала быстрее, чем на шепот. - Стёпа... - не открывая глаз и даже не приходя в себя, рыжая нахмурилась и попыталась сжать его пальцы, насколько это было возможно во сне. Слабо... - Может ещё попьешь ещё воды? - опер видел, что она исполняла наставления Тихонова и опустошила уже достаточно питьевых бутылок. - Останься со мной... - она видно почувствовала, что он собирается отойти за водой и схватила руку сильнее, нахмурившись с закрытыми глазами. Степа не понимал, спит ли она или ей просто тяжело себя контролировать в здравом состоянии. В другой тесной палатке вдвоем это было плохой идеей. Он бы не смог остаться и он это понимал. - ... Спасибо, что ты рядом. - Рита в бреду цеплялась за его руку, прижимаясь к сидящему рядом на коленях напарнику, словно его забирают раз и навсегда. - не уходи. В какой-то момент он понял, что она плачет. И сердце сжалось с неимоверной болью... Ничего уже не было важно. - Ты чего? Я не ухожу, - он пытался дозваться до нее и дать понять, что все в порядке, нежели ей кажется. И эти иллюзии затягивают ее, как в болото... - Не уходи, как ушел тогда. - повторила она в страхе. ... Маленькая, беззащитная, кажется, что сейчас свернётся котёнком прямо у его ног, сжимая его руку, как единственное, что у нее было. Спальная футболка от этих ворочаний сползла с плеча и он увидел... Этот след. Это пятнышко - шрам от пули. От первого ранения. А шрам - от первой боли, которую он причинил ей тем предательством, был глубоко на сердце. ... Она все ещё помнит его и видит. в своих. кошмарах. Они никогда не говорили об этом дне и о том, что тогда случилось. Он выбрал погоню за преступником, а не свою напарницу. Не её. Этот выбор он никогда не совершит снова. За эти три года она сделала все для его уверенности в этом. Он хотел, чтобы она знала. - Я никогда не оставлю тебя, - Стёпа коснулся ее голого плеча как можно более невесомо и трепетно. И сжал челюсти, сглотнув обжигающий ком в горле. Она открыла глаза. В них отражалась двойная луна, виднеющаяся на ясном небе через окно палатки. Они замерли, как каменные статуи, глядя друг другу в душу. Несколько секунд... Он клялся ей без слов, только своим сердцем и она слышала его. И хотела верить... Медленно и как-то печально закрыв глаза, Рита перевернулась на другую сторону в абсолютном пугающем покое, но ее тело словно было изранено, каждый сантиметр. И всего этого разговора будто бы не было. Он им приснился? Степа предпочел бы, чтобы это было сном. Мужчина погладил рыжие волосы и тихо вышел из палатки...

***

Опера ФЭС ещё не осознавали, насколько были близки к поимке похитителя. И все время находились с ним на одной территории. Но злоумышленник оказался хитрее тех, чье внимание рассредоточено — отдых, личные отношения, лето и наивность. И чтобы окончательно отвести подозрения от линии, на которую чуть не вышли служители закона — предпринял последний отчаянный и рискованный шаг. С самого раннего утра, когда зарядка у Соколов закончилась, а кадеты отправились на марш бросок вокруг леса, Рита покинула свою палатку и, захватив купальник и полотенце, отправилась на поиски вчерашнего дня… Озеро сегодня было неимоверно приятным. Тучи их обошли. Вода прогрелась до комфортной, нежной и успокаивающей температуры и плавать теперь было одно удовольствие. Тишина умиротворяла, звуки природы и пение птиц медом лились на все тревоги ее сердца, затерзавшие ее вчера. Сегодня почему-то впервые за долгое время болело ее плечо. Словно шрам обожгли раскаленным железом снова... Девушка лежала бы на кристальной воде в полном расслаблении ещё до самого обеда, но скоро в лагере подъем. Покой уединенной рыжей лисички вскоре был нарушен страшным пронзительным вскриком. Детский голосок оборвался и в кустах на том берегу послышался шелест. Будто бы эхо призрачного видения, но… Звук был реален. Рита моментально вернулась в вертикальное положение и устремила взгляд на источник. Голос разнесся над озером. Показалось, что это иллюзия и какие-то дети просто играли. Но тишина начала нагнетать. Среди терновника мелькнул силуэт в капюшоне и дрыгающиеся в сопротивлении ножки в джинсах и розовых кроссовочках.

***

Ворвавшись в лагерь, ещё не соображая, кому звонить и рассказывать, Рита начала искать глазами Данилова. В первую очередь именно его. И нашла напарника, конечно, у палатки, разжигающего костер. — Рогозина не вернулась? — почему-то Власовой пришло в голову, что Алиса тоже могла откуда-то все узнать. — Нет, а что случилось? — Данилов подкинул щепки в маленький огонек. Его этот суетливый и обеспокоенный вид напарницы настораживал. — Только что человек в маске и всем черном затащил девочку из Сокола в кусты, зажав ей рот. Видела его издалека, ничего не успела сделать от неожиданности… — девушка отрыла телефон и запустила пальцы в мокрые волосы. Затем положила руку на живот. До сих пор мутило, чувствовала она себя ещё неважно. Одна бы не рискнула задерживать и преследовать в одиночку. — Ясно, — Стёпа сразу среагировал и расстегнул сумку с оборудованием, пока Власова звонила в контору. — Черт, связи нет… — А ты чего… мокрая…? — Данилов окинул напарницу притупленным ещё сонным и утомившимся после вчерашнего взглядом. — Плавала… — мимолётно ответила она, пытаясь набрать другой номер и ходя из стороны в сторону. — А-а. Сама-то как? — ему хотелось разузнать, как она в плане этого… Помнит ли она их ночной разговор? Бредила ли она? Или это он спал? — Да я в порядке. Спасибо. — нахмурилась рыжеволосая. Она правда была благодарна, что он за ней присмотрел. И, казалось, никакого ночного диалога не было и в помине. Тогда она была совершенно другой, нежели сейчас. Какой-то нереальной, выдуманной, волшебной, слабой в самом прекрасном смысле. А сейчас все та же рядовая оперативница, которая готова схватить ещё десяток таких ранений и наорать на Данилова, чтобы брал преступника, если это ещё раз повторится. Будто бы то был обычный несчастный случай, а не личная драма. Они особо и знакомы-то ни были, чтобы Степа как истеричка кинулся к новенькой девчонке-напарнице и пал на колени в припадке, будто у него умирает самый близкий человек. Тогда он думал именно так. Он просто не понимал, что бывает иначе... — Не за что… — вздохнул Степан Наверное, лучше, что они решили это замять и не раздувать личные проблемы. Тем более, дело сдвинулось с мертвой точки. — Прости. — но Рита все же не хотела это умалчивать. Знала, что потом будет хуже. Даже отвлеклась от телефона и с сочувствием и виной посмотрела на напарника. — Я себя не… не важно. — вспоминая свое поведение, Власова отвела взгляд и раздражительно сглотнула. — забудь все, я вела себя, как ребенок. Попадись ей этот шутник…

***

Таблетка трудновыговариваемого лекарства от тошноты и недомогания быстро помогла. Теперь только мысли роем кружились в голове. Рита сидела на том пеньке, где вчера Данилов ее разувал, и опустив голову, рассматривала насекомых, успокаивая желание перестрелять весь взрослый лагерь. Такое воздействие на ее и без того огненный буйный нрав не прошло само собой и бесследно. Степа, поймав сигнал, уже долго разговаривал с кем-то из начальства, докладывая о новом похищении. И через какое-то время вернулся, озираясь и пряча телефон. — …Змей с алиби, чист, был в лагере, — начал передавать все коллеге опер. — АОРС все проверили, у него действительно мать в деревне и в этот лагерь он напросился не из-за детей. — и тоже со знатно кипящей крышей окинул лес недовольным взглядом. — …С возвращением в первый день расследования… Рита выпрямилась и откинула голову назад. Все повторяется снова. — Отпуск опять отменяется, и мы уже точно остаемся. До выяснения. Рогозина, — намекнул ей, что начальство настаивает на возобновлении поиска по горячим следам. — Черт. — девушка задумалась, несколько это сейчас было возможно. — Но почему тогда Змей так скрывал роман с Машей, раз она совершеннолетняя? — этот генерал очень смущал Власову и оставался в ее списке подозреваемых главным. — А что если она причастна к похищению и таким образом зарабатывала себе алиби?.. — сощурился Данилов. Взгляды оперов пересеклись.

***

Земля здесь была очень холодная. Сырая, противная, мягкая. Перед глазами темно. Плохо пахнет и щекочет лицо. Что-то царапает шею. Это тряпка! Срочно снять и прочихаться. Это оказался черный мешок. Вонючий, химический, грязный. Детские круглые глазки обвели потолок и стены. Крепкие, деревянные, с гвоздями и паутиной. Пахнет чем-то сладким. Мухи, муравьи и сорняки на полу. Девочка села и обхватила коленки. Она в каком-то сарае. Явно не у бабушки в деревне — этот больше похож на туалет. Она же пропустит завтрак. Кто ее сюда притащил? Попытка встать увенчалась успехом, но голова очень кружилась. Нос щипало, словно она нанюхалась маминого лака для волос. В щель домика кто-то просунул бумажку, скрученную в трубочку. Развернув ее, девочка обнаружила ручку. «Напиши телефон мамы и получишь еду». Пить она хотела больше. Но все же открыла колпачок и начала старательно выводить на коленках циферки телефона мамы. Помнила она его хорошо, потому что часто терялась. А кушать вскоре тоже очень захотелось… Бумажка была возвращена таинственному незнакомцу в щёлочку, куда девочка потом осторожно и тихо заглянула. Там кто-то есть. Кто-то в черном. На зелёном фоне. — Э-э-эй! Вы-пус-тите! — кулачки постучали в запертую дверь. Человек ушел. Вокруг было тихо и одиноко. Под ногами одна деревянная стружка, мешки, гнутые гвозди и вонючие обрывки сена. От накрывающего девочку страха очень хотелось заплакать, но детское сознание начало себя отвлекать. — Если это игра — то глупая! — угрюмо отозвалась похищенная и уселась ждать своей участи в углу на огромном мешке сахара, надеясь, что этот человек позвонит маме и она ее спасет.

***

На кухне кипел ароматный куриный суп. Женщина с золотыми кудрями в зелёном передничке болтала по телефону, то и дело натягивая провод. Но вдруг зазвонил мобильный… — Лизок, подожди, наверное, Полинка звонит из лагеря, — хозяюшка отложила трубку домашнего и кинулась к столику около дивана. Не заметив, что номер не определился ожидаемым «Дочурка», мать девочки с приятной усталостью упала на мягкий кожзам. — Да-а? — ласково улыбнулась женщина. И сердце ее в следующие секунды чуть было не остановилось.

***

— Три миллиона? Они что, шутят что ли? О размере требования выкупа Данилову сообщили сразу. Хотя после похищения прошло уже несколько часов. Жаль, Рита была без связи и не рядом — пошла за грибами на опушку, прогуляться после дождя, разразившегося-таки после обеда. Не могла найти себе места, пока девочка похищена. Но на самом деле она отправилась в лагерь на поиски одна, потому что запомнила то место. И ей стало лучше физически. — Ясно, что это провокация. — Рогозиной сейчас хватало дел в Москве, но это упускать из виду она тоже крайне не хотела. - в семье Полины Куровой мама учительница, папа дальнобойщик, какие миллионы за два часа... — Если бы не выходной Тихонова, он бы засек место, откуда был звонок, мы бы его взяли. — чертыхался мужчина. — Допросите всех причастных из Сокола, возможно, кто-то ещё ее видел. Я постараюсь выбить для вас кинолога из ИТУ неподалеку. — Да, хорошо. Получив указания, опер направился на поиски коллеги.

***

Проснуться от лёгкой дрёмы девочку заставил тихий хруст веток, будто кто-то крался. Как она поняла, прислушавшись, человек уходил от домика, а не подходил к нему. И самое главное — дверь! Она открыта! Скорее прочь! Но девочка вовремя себя сдержала. Не следует выноситься как шебутной теленок без мамки из сарая. Следовало быть аккуратной. Вдруг это ловушка? Поэтому сначала она тихонько приоткрыла скрипящую дверь и осмотрелась. Стояла тишина. Вокруг никого. Слышны звуки лагеря, стало быть, уже вечер, все собираются на ужин после кружков

***

Лес был солнечным, спокойным и ласковым, как в сказке. Тропинки протоптаны детьми, кое-где на деревьях виднелись опознавательные ленточки и метки, оставшиеся с квестов, игр и зимней лыжни. Местами попадались кострища и спилы деревьев. Зажав руки на груди, Рита упрямо шла вдоль берега, только глубже, как раз за теми кустами, куда утащили малышку. С каждой минутой ей казалось, что это была галлюцинация или сон. Плечо ещё ныло. Отлежала во сне, что ли?... Должно быть, в лагере уже шумиха, Рогозина звонит, новые приказы, планы… А к черту. Иногда Власова уставала работать в команде и доверяла только самой себе. Когда преступник был так близко, что она его видела, девушка начинала думать, что в силах взять его просто голыми руками, найти по собственной интуиции и «запаху». Тем более Стёпа теперь только отвлекает. Что она вообще вчера творила? Господи… Оставалось только надеяться, что Данилов не воспринял это все всерьёз, она никогда бы себя так не повела с ним. И вообще с мужчинами. Не ее стиль. Она никогда не добивалась от них внимания, тем более так глупо, как какая-то школьница. Хотя, что-то из вчерашних действий мелькало в ее желаниях и во время их пребывания здесь. Власова тоже не без грешков. От мысли об этом оперативница на секунду отвлеклась от «приследования» и улыбнулась. Иногда было бы неплохо выпивать такой напиток обоим и забываться на денёк, творя всякую хрень, как дети. А на утро ничего не помнить. И спокойно ехать на работу без всяких последствий. Она бы стала настоящей наркоманкой… Перед глазами вдруг возникла внезапная картина. Маргарита остановилась как вкопанная. Не моргала. Девочка. Девочка в розовых кроссовках. Вся грязненькая… Такая крошечная, хотя видно, что уже второклашка. Просто очень худенькая и беззащитная. Растрёпанная. Смотрит на нее и молчит, чего-то ожидая. И, казалось бы, это видение способен спугнуть любой неверный жест или звук. Поэтому Власова застыла на месте. Долго пытаясь понять, настоящая ли перед ней пропавшая малышка или это просто визуализация мыслей о главном и волнующем ее сейчас из-за побочки препарата. — Вы меня туда принесли? — поинтересовалось пугливое видение тонким голоском. И за считанные секунды Рита осознала, что девочка говорит, двигается, мнется и хлопает глазками. Она живая. — Куда? — оперативница в рыжей заговорила первее женщины, ей необходимо было понять, откуда девочка пришла, кого видела, где этот злодей и в каком состоянии здоровье ребенка. Можно ли к ней подходить, трогать ее, спрашивать? — В сарай с мешками и опилками… — малышка осмотрела таинственную лесную незнакомку с рыжими волосами и наклонила голову, не особо разглядев ее ног из-за высокой травы и кустов ежевики. — ...ты русалка? — начала доверять ей крошка. Иначе обозначить волшебную красивую женщину в густом лесу, где уже часа два блуждала, она просто не могла. — Нет, малыш, — затем женщина в Рите все же начала работать над тем, чтобы расположить к себе ребенка. — я из города, приехала на машине, как и ты с ребятами из лагеря. Я тоже из такого, только для взрослых. Мы обе заблудились. — девушка вышла и присела на колени. — но если ты пойдешь со мной, мы выберемся и успеем к ужину. Дядя Леша и воспитательница Надя тебя заждались, сегодня на полдник печенье, — не на одном же враньё и сказках вытаскивать напуганного ребенка из леса и уверять его пойти с тобой, незнакомкой высокой тетей. Благо, оперативница знала имена всех вожатых и директора «Сокола». На знакомстве с таким близкими лицами и построилось доверие малышки и она с улыбкой подбежала к Власовой и даже дала руку, сразу приписав ее к новым воспитательницам. …С момента похищения не прошло и суток. Они даже не успели начать искать как следует, ничего не предприняли. И Рита сдуру просто рискнула обследовать то место. Не заметила, как забрела глубже и наткнулась на невредимого ребенка. Почему преступник отпустил девочку? Вряд ли бы маленькая Полина смогла сбежать, если это не удалось спортивному пятнадцатилетнему Кириллу? Зачем было это похищение? Девочка оказалась целая и невредимая. Более того. Она даже не видела своего похитителя…