Прикоснуться к сердцу 2: Лагерь

— Ты уверена, что генерал разрешил тебе взять ключи от служебного джипа? — ни о чем не подозревающая в это время Надежда как раз наткнулась на несколько встревоженную Марию около домика Змея. Решила зайти к нему и придумать какой-нибудь предлог, чтобы ее послали на задание или дело вместе с Максом. Но старшего их лагеря не оказалось на месте, поэтому от безделья женщина согласилась помочь девушке из другой команды. — Да, Надюш, были бы у меня права, я бы тебя не потревожила. Очень надо, за Макса обязательно замолвлю словечко. — пользуясь своей близостью с сокомандником, на которого рыжая давно положила глаз, блондинка поторопила ту, рассыпаясь в обещаниях, благодарностях и извинениях. Ведь Надежда стала для нее последним оправданием своего имени и согласились подвезти девушку до деревни, где находилась почта. — Ну идём, — расстроенную сорвавшимся планом по устройству свидания с парнем мечты женщину не смущало тревожное и дерганное состояние молодой соседки по палатке. Вся в своих мыслях Куница не обратила внимания, что у той с собой не просто одно письмо, а целый рюкзак с чем-то тяжёлым. Но план Ангела был обречён на провал. Опера подоспели вовремя, преступница не успела покинуть лагерь. Охотница оказалась в западне. Капкан захлопнулся. Мария заметила бегущих сюда Риту и Степана и, не шелохнувшись и пропустив вперёд задумчивую хмурую Надю, резко обхватила ее за горло рукой сзади, пережав той дыхание сгибом локтя. У нее в рюкзаке оказался краденный пистолет. Не трудно догадаться, откуда Ангелочек знала, где хранятся ключи от сейфа в домике генерала. Но проверять, насколько хорошо та владеет самим оружием, ни Власова, ни Данилов не собирались. Поэтому остановились на расстоянии в 10 метров от порога лагерного штаба, где хрупкая девушка захватила в заложники гражданского. — Дайте моему письму уйти! — на эмоциях, уставшая от скрытности, измотанная нервами и переживаниям за семью, девушка в отчаянии выкрикнула свое условие, подставив дуло холодного металлического оружия к виску с рыжими волосами. — Без этих денег мой отец не выживет! — Опусти пистолет и подними руки! — Власова как всегда была уверена в убедительности своего приказного тона и внушительности собственного вида со служебным оружием в руках (особенно после триумфа на соревнованиях по стрельбе в самом лагере, который Маша тоже видела). Поэтому последовала протоколу как на обычных задержаниях. Но предусмотрительный и наблюдательный Степан начал думать над планом обезвреживания возможной опасности ещё задолго до этих слов. — Мне терять нечего, у меня уже десятка за два похищения и заложника! — Мария изо всех сил старалась сдерживать слезы и показывать свою храбрость перед полицией. Данилов посмотрел на напарницу. В такие моменты, особенно на задержаниях с заложниками и оружием, девушка была словно в железном трансе. Никакие переговоры, никакие планы с ней обсудить бы не вышло. И у нее есть на то причины. Причины быть непоколебимой, твердой и не выпускать пистолет из рук, а преступника из виду. Казалось, что для Риты уже не существует ничего вокруг, ни детей за перелеском, ни членов команды Шторма, ни самого леса и его тени, ни кряхтящей на полусогнутых ногах Надежды… И она слышит только голос собственного Оперативника внутри. Костяшки на ее пальцах даже побелели от силы, с которой она сжимала руки на ПМ-е. Степа видел все это. Он все понимал. Чувствовал. И знал, как подать ей знак. Ей. Только Ей одной. Мужчина медленно положил горячую ладонь на спину напарницы и время будто бы остановилось для нее. Все рецепторы, нервные окончания, слух, чувствительность и внимание сосредоточились только в одной этой точке. Потому что это было особенное место на ее теле. Особенное для ее памяти. Ему не нужно было что-либо говорить. Он едва ощутимо гладил ее по лопатке, по тому самому месту, куда ее ранили на первом совместном их задержании. С Кругловым и бандой грабителей. Где Данилов понял раз и навсегда, что хочет быть ее напарником и защищать на любом деле. И где впервые пуля преступного оружия прошла в паре сантиметров от ее сердца, оставив шрам и на всю жизнь заточив стойкого Оперативника внутри этой храброй и сильной девушки. Он предупреждает ее, что придется стрелять. — Я обойду дом и перехвачу со спины, — лишь молвил коротко мужчина, не сводя глаз с Марии и Нади на ступеньках домика Змея. Он искренне хотел, чтобы обошлось без выстрелов в этот раз. Хотя обычно именно Данилов не жалеет гильз на задержаниях… Но сейчас на кону слишком много рисков. Позади — лагерь детей. В нескольких метрах лагерь с гражданскими, с их коллегами, спасателями, медиками и молодыми военными. А они оба — давно отстранены от дела. И если бы они послушались своего начальства — ничего опасного бы больше не произошло. И Ангел-Охотник осталась бы на свободе. — Забери у меня телефон. — пролепетала быстро Власова. Она слышала его. И думала ровно по ходу его плана. Не опуская рук от линии огня ни на дюйм, выверяя каждый микро-шаг и приближаясь через кусты до колен к Ангелу и захваченной сокоманднице. Степа одним ловким движением вытащил тот единственный телефон из заднего кармана джинс Власовой и органично скрылся за деревьями молниеносной тенью, чтобы Мария не отследила его обход. Лес прекрасно опоясывал домик со всех сторон, поэтому через чащу можно довольно быстро и незаметно подступиться к любой его части. Если знать, как правильно двигаться. Чему за недели здесь опера блестяще научились. Особенно, когда застряли в болоте на старых яблонях. Обманчива же, однако, оказалась здешняя красота. — Не глупи, ничего ещё не доказано, это обычный разбой, который адвокаты и психологи за деньги распишут в лучших красках: не выдержала отрыва от цивилизации, приставало начальство, превышение на нервной почве из-за родителей, — теперь главной задачей Власовой было отвлечь девушку, пока Данилов не организует ей подходящий момент для атаки. — Пожалуйста, не-ет, — Надя действительно очень боялась, что Марии нечего терять и молодая соперница может в любой момент запросто избавиться от обеих конкуренток. Уж она знала, до какого безумия женщин доводит любовь и желание близости с мужчиной. Да и Рита узнала. За время здесь. Некоторые из членов лагерной команды постоянно находятся под влиянием подобного «Грэй Фокса», что Воробей подмешал ей в тот день. — Тебе отлично известно, что они всё докажут… — стиснув зубы, сдавленно выдавила с ненавистью к судьбе девушка. Она наслышана о ФЭС. Власова начала постепенно опускать пистолет и расслаблять плечи — одна из тактик по психологическому воздействию на преступника с заложником. В результате этот жест просто-напросто зеркалится эмоционально нестабильными и внушаемыми людьми и Мария должна тоже ослабить хватку. Потому что Рите с каждой секундой становилось не по себе от мысли, что Ангелок способна от злости в любую минуту просто задушить рыжую. У которой явно судя по хрипам и цвету лица шкалило и давление, и пульс… Степа в это время уже подкрался с торца домика и, выглянув и одновременно прислушавшись к ходу диалога переговоров девочек, осторожно подложил телефон Риты на пол крыльца, как раз за спиной Маши. Минута и все будет кончено. Затем сам он, не поднимая своего оружия, быстро переместился в другую сторону, удобную для маневра, но там, где его не было видно, и начал отсчитывать секунды. — Да, признаться, твой план заставил нас побегать. — следующая из множества тактик, которые знала Власова, чтобы заговорить преступника с оружием, были похвала и переход на дружеское общение. Общение неторопливое, честное и предусматривающее иной следующий прием подавления уверенности — медленные шаги на физическое сближение. Перспектива для выстрела в их ситуации все же искажена: Рита находилась в низине, а Мария — на высоком крыльце. — Твой план заставил бы поломать головы целую толпу специалистов. — Маргарита остановилась. И с готовностью прижала палец к курку. — но ты не учла одного... Блондинка со слезами на глазах ещё крепче обхватила шею Надежды, безразборчиво царапающей ее нежную кожу на предплечьях. — Мы — не толпа. Мы — команда. Громкий внезапный сигнал трели телефона моментально заставил Машу обернуться и оказаться к Данилову спиной. Но самое главное — плечом к Рите. На линии огня больше не было человека, которому она боялась навредить, она была достаточно близко — и оперативница выстрелила, почти не целясь. Она смогла подобраться на нужное благодаря своему опыту и знаниям психологии. Марии — за время здесь, и преступника в целом — за годы в ФЭС. Но Арлетова отнюдь отличалась от привычных операм злоумышленников… Пуля попала в плечо руки, в которой Ангел держала свой пистолет, чем полностью обезоружила ее и лишила последних сил и стойкости. Боль пронзила все кости и нервные окончания организма, девушка, вскрикнув тонко и надрывно, выпустила из рук все и отскочила, словно ее оттолкнули. И сразу же зажала кровотечение ладонью левой руки. Локоть которой через секунду оказался в сильных мужских руках — Данилов в пару шагов коршуном взлетел на ступени и скрутил блондинку как положено. Несмотря на ее травму. Власова едва выдохнула, возвращая контроль над телом самой себе, а не железному инстинкту Опера, который стальной хваткой стискивал служебное оружие, остывающее между мокрых ладоней. Давно она не стреляла в живого человека… В ушах ещё стоял гул от выстрела, а где-то на подкорке сознания появилась тошнота от волнения и страха, что она Промахнется. И в этот. Раз. Тоже. Но так уж вышло, что Данилов — лучший учитель. С того дня и по сей час. Вместе они провернули прием, который часто использовали в своем промысле настоящие охотники — отвлечение объекта по принципу работы звука, похожего на призыв матери детёнышами животных или самок и самцов — во время брачных игр. Будильник на телефоне Власовой, который подложил Стёпа, моментально заставил преступницу занять необходимое положение для внезапного захвата и лишил ее внимательности. Ведя Машу мимо напарницы, мужчина переглянулся с ней, без слов соглашаясь, что ему было так же как и ей невероятно страшно в тот момент. В тот момент… Но сегодня они впервые по-настоящему превзошли все неудачи прошлого. И сработали как самая слаженная в мире команда. Насколько же далеко они были от этого чувства и доверия тогда… В них не верили. Им пророчили непримиримую вражду и соперничество на рабочем месте. Множество промахов и неудач до тех пор, пока кого-нибудь не уволят в опера уголовки или вовсе на тот свет… Но они стали лучшими в своем деле. Одним из непревзойденных дуэтов оперативной части ФЭС. И доказали, что контроль самих себя — их главное оружие.