Тайны семьи Меруно. Книга 1: Любовь

Толпа. Сотни голосов, высоких и низких, женских и мужских, собираются в беспощадный гул, разносящийся по театру. Сотни цветов, темных и светлых, холодных и теплых, сливаются в пеструю мозаику. Сотни запахов, приторно сладких и кислых, нежных и резких, образуют душащую атмосферу. Толпа. Огромная и вездесущая. Билет проверен, плащ в гардеробе. После получаса очередей в старом, абсолютно не приспособленном под современность театре, словно вынырнув из морских глубин, Анаке наконец может прийти в себя. В отдаленном коридоре девушка прислонилась к стене и, смотря на винтажные часы, обдумывала план последующих действий. «Итак, до спектакля около четверти часа — прекрасно!» — уже возвращаясь в нормальное состояние думала Анаке — «Вероятно, вся династия Меруно уже прибыла. Какое же представление без по-настоящему королевских зрителей. Значит, и Одия тоже тут!» — слегка улыбнулась девушка. Еще раз взглянув на часы, Анаке уже было снова направилась в толпу, но вдруг заметила приоткрытую дверь в служебное помещение. Немного подумав, она заглянула туда. В тусклом свете последней не перегоревшей лампы по заставленному реквизитом помещению бродил кто-то в светлой мешковатой одежде, иногда поднимая пыльные чехлы. Любопытство взяло верх, и Анаке тихо вошла внутрь. Странный некто еще какое-то время рассматривал одну из старых декораций, но, словно почувствовав приближение девушки, резко обернулся и отпрянул назад. Некоторое время они стояли не двигаясь, так что у Анаке был шанс рассмотреть незнакомца повнимательней. Это был низкий, слегка полноватый юноша, с симпатичным, по-детски округлым наивным лицом. Его испуганные серые глаза смотрели на Анаке, не отрываясь. Пару мгновений назад аккуратно заправленные под одежду светло-золотые кудри выбились, и доставали юноше почти до плеч. Анаке не сразу решила начать разговор.  — Кто вы? — наконец решила спросить девушка — И что вы здесь делаете?  — Я… я пришел посмотреть на искусство, так же, как и вы. — его голос звучал тихо, но убедительно.  — Меньше, чем, через 15 минут начнется представление, и вы увидите весь этот реквизит на сцене — Анаке жестом обвила помещение — Вряд ли это стоит незаконного проникновения и риска получить существенный штраф. Юноша удивленно усмехнулся и сказал чуть громче:  — Вы находитесь тут также незаконно, как и я. А что насчет спектакля … я на него не останусь.  — Почему же? — недоумевая спросила девушка — Или премьера постановки ведущего театра Ликидии — не искусство?  — Может и искусство, но лично мне театра и в жизни вполне хватает. Там хоть избитых сюжетных поворотов не так много. — слегка пожав плечами, ответил юноша. Во время разговора он смотрел только на руки Анаке и никуда больше. «А все же он странный, хотя, довольно забавный» — про себя отметила девушка. Внезапно по театру раздался последний звонок и молодым людям пришлось прекратить разговор. Юноша ушел в каком-то непонятном направлении, а Анаке пошла, даже скорее побежала, занимать свое место. Едва она нашла свое кресло в затемненном зале, как на сцене зажглись неоновые прожекторы. Во время вводной сценки у Анаке впервые промелькнули мысли об упадке театра, что он уже давно превратился из искусства в демонстрацию достижений техники и красоты костюмов. Казалось, такие мысли уже давно были в голове девушки, просто она не могла признаться в них себе. Странное влияние у этого незнакомца… Первый акт спектакля не представлял из себя ничего примечательного, ни в части сюжета, ни в части спецэффектов. Типичная история о любви противоположностей, в данном случае — любовь Духа огня к Богине ветров. Естественно, не обошлось без злодея, на этот раз, им сделали Бога льда и холода. Но вот финал первого акта… Смерть влюбленных и победа злодея уже в середине произведения — весьма нетривиально. Едва в зале посветлело, Анаке направилась прочь, найти принцессу Одию Меруно. Хотя их общение, изначально, представляло для Анаке только практический интерес, в последнее время, оно стало даже приятным и дружественным. Осмотрев все близлежащие коридоры и лестницы, девушка направилась в главный холл. При всей непрактичности и устарелости здания, главный холл оставался настоящим шедевром. При любом освещении снаружи, благодаря многочисленным зеркальным вставкам, тут была невероятная атмосфера. Такое бывает только после ночного дождя, когда ранним утром выходит заспанное солнце и отражается во всех мокрых поверхностях. Блики зачарованно танцуют на стенах домов, превращая мир в царство света. Это восхитительно! Анаке почти забыла, зачем сюда пришла. Вдруг, у нее за спиной прозвучал, перебивая гул толпы, знакомый голос. Анаке молниеносно обернулась. Навстречу ей шла Одия:  — Анаке, как здорово, что ты приехала! Я уж думала, ты не получила мое приглашение. — говорила запыхавшаяся девушка. Хотя Одии недавно исполнилось 18 лет, по ее доверчивости и доброжелательному отношению к миру, эту девушку нельзя было назвать и подростком. А по внешности, Одия была почти точным воплощением принцесс из сказок. Невысокая, со сбалансированной аккуратной фигурой. Ровная, чуть смуглая кожа, длинные блестящие волосы, миловидное круглое лицо и большие сияющие глаза. Настоящая принцесса. Немного обсудив представление, Анаке все же решила поинтересоваться у собеседницы:  — Ты мне писала, что тут будет твоя семья. Где они?  — Мама на смогла приехать, у нее опять операция на ушном нерве. Предыдущая прошла не слишком удачно… — немного замявшись ответила Одия.  — А как же принц Урт и король Талом?  — Папа решил никуда не выходить в антракт, а брат скоро придет. Странно, он велел мне сегодня не общаться с тобой. Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Одия. Последние слова собеседницы очень встревожили Анаке. Внутри все странно задрожало. «Я же ведь не сделала ничего, чтобы попасть в немилость королевской семьи» — судорожно думала Анаке. Она отвела взгляд и постаралась сменить тему разговора.  — Наверное нет, все в порядке. А что ты думаешь о … Одия перебила собеседницу.  — Анаке, хоть ты меня не игнорируй. Скажи, что происходит, а то и брат, и папа выглядят сегодня обеспокоенно. — как обиженный ребенок, протянула принцесса. Анаке не знала, что ответить. К счастью или к сожалению, она бы все равно не успела ничего сказать, так как ее бы прервал из ниоткуда появившийся принц Урт. Одия, хоть и была в небольшом замешательстве, не растерялась и постаралась втянуть брата в разговор.  — Урт, а я как раз тебя жду. Представляешь, Анаке тоже нравится Бог льда из спектакля! — радостно обратилась она к брату.  — Простите девушки, я вероятно не стану принимать участие в вашей беседе. — холодно отрезал принц. — Король Талом соизволил провести наедине с вами, Анаке, весь второй акт. Сказать, что Анаке была поражена этой новостью — не сказать ничего. В ее голове роились сотни догадок, почему же король Ликидии позвал аристократку обнищавшего рода в королевскую ложу. Быть может, Анаке что-то не так сделала или наоборот, отличилась? А может… нет, это невозможно. Сердце колотится, разум захлебывается в неизвестности.  — Надеюсь, вы не откажитесь от такой милости и незамедлительно направитесь в королевскую ложу. — официальным тоном продолжил Урт. Анаке кивнула и ушла. Нельзя заставлять короля ждать. В королевской ложе было тихо и сумрачно даже во время антракта. У многочисленных тонких колон горели овальные светильники, не давая потеряться в темноте. Миниатюрные кованые цветки огибали отделанные под мрамор стены. На чуть выдающемся из стены широком балконе стоят четыре вращающихся кресла. Едва Анаке зашла внутрь, одно из них повернулось и мужчина, сидящий в нем, встал чтобы поприветствовать девушку. Он жестом отозвал охрану, и они с Анаке остались наедине. Король был чуть выше своей гостьи, из-за чего Анаке пришлось немного задрать голову. Девушка сразу отметила, что, хоть Талом и пытается скрыть недостатки своей внешности под роскошными вещами и украшениями, он выглядит в два раза старше своих лет. В основном это выдавал его по-особенному изнеможденный взгляд. Это не усталость после долгой работы или недосыпания, это усталость возрастная. Но главное, что приковало внимание Анаке — это их поразительная схожесть. Тот же прямой нос, те же худые скулы. Даже волосы того же оттенка, только у короля они чуть вились. Анаке, конечно, знала о такой вещи как генетика, но, чтобы такие сходства…  — В этом платье ты так похожа на свою мать … — задумчиво обратился к девушке Талом — Ты чудесно выглядишь. — у него был ровный, спокойный голос, внушавший доверие.  — Спасибо. — еле выдавила из себя Анаке, пораженная таким радушным приемом. — Надеюсь, мы сегодня хорошо проведем время и сможем прийти к взаимопониманию. Я очень рада такой неформальной встрече и возможности все обсудить, пап … — Анаке отвела взгляд. Будь она чуть сентиментальнее, вероятно, прослезилась бы. А так, ее взгляд будто заволокла пелена старых, не случившихся воспоминаний и надежд.  — Разумеется, Анаке. — доброжелательным тоном произнес мужчина. Может, он хотел сказать ей что-то еще, но уже начался второй акт. Не смотря на всю красоту постановки, оба зрителя, наблюдавшие за представлением из королевской ложи, совсем не следили за тем, что творится на сцене. И Анаке, и Талом будто встретили воплощения своего прошлого. Анаке будто снова оказалась в своем детстве на провинциальной планете Вират, где иногда ее навещал высокий, рыжеволосый ликидианец. Он интересовался ее делами и пару раз даже читал ей книгу. Но потом, когда Анаке было 6 лет, он перестал приходить. А затем и сама Анаке уехала с Вирата. Девушка забыла его, погрузившись в насыщенную эйренскую, сначала подростковую, а потом и молодежную жизнь. Но теперь, спустя целых 18 лет, он тут, сидит рядом с Анаке. Самый могущественный ликидианец в государстве, владыка четырех звездных систем. А для нее, он все еще тот доброжелательный рыжеволосый незнакомец. Талом же, встретился лицом к лицу с последствиями. С последствиями самой большой ошибки в своей жизни. Перед глазами проносились, сменяя друг друга, образы, чувства, воспоминания. Молодая виратская аристократка, что была так гостеприимна к нему. Их милые беседы по утрам. Ее мягкие прямые волосы, блестящие живые глаза, лучезарная улыбка. И тот вечер… Порочный жар, мятые простыни, ее крики, ее боль. Сдавленный стыд. И взгляд. Пронзительный, испуганный. Чистые, дрожащие капли слез. Дальше все как в тумане. Подделка документов, подкуп врачей и прислуги. Ее мертвое лицо, застывшее в боли. И маленькая девочка, дитя порока, воплощение главного греха короля Талома Меруно. И вот, после 18-ти лет забытья в государственной работе и семейной рутине, она снова здесь. Талом разрывается на части. Одна его сторона просчитывает все проблемы, которые Анаке может принести династии, другая, просит его постараться наладить хорошие отношения с дочерью, ведь она очень перспективна, даже жена Талома это признала. Нет. Указ подписан. Ошибки нужно убирать. Глубоко вдохнув, он начинает разговор.  — Анаке, ты, я надеюсь, понимаешь, что для государства Ликидия, значит королевская семья? — более жестким, чем обычно тоном, начал Талом — Это идеал, то, на что все ровняются. Идол, кумир миллионов.  — Конечно, я понимаю. К чему это? — недоумевая, спросила Анаке.  — До меня дошли слухи, что ты распространяешь информацию о нашем с тобой родстве и говоришь весьма нелестные вещи о моей жене Иридии.  — Клевета. Верить слухам, на Эйрене последнее дело. — отрезала Анаке.  — Возможно это и клевета. Но если это так, ты представляешь угрозу для государства. Пока я не получу сведения, опровергающие это, я ссылаю тебя в фамильное имение твоей матери. — с напором проговорил он.  — Что?! Я ничего не совершила. Я первый раз вижусь с отцом наедине за столько времени! А ты высылаешь меня? Ты забыл обо мне почти на 18 лет, а когда решил вспомнить, обходишься со мной вот так! — в гневе, почти что закричала Анаке.  — Всем, что ты имеешь, ты обязана мне. Может, я и не был для тебя «папой» эти годы, но я обеспечивал тебя. Анаке, ты должна ценить это! Такие как ты, не заслуживают и малой части того, что я для тебя сделал! — вскочил, сорвавшись на крик Талом. На сцене театра играла громкая музыка, так что, его никто не услышал. Анаке вжалась в кресло. В глазах ее отца промелькнуло что-то. То ли это был блеск жестокой стали, то ли искра всепожирающего пламени. Что бы это ни было, оно поразило Анаке насквозь, до самых недр души. Будто выстрел в стеклянный бокал, оно оставило после себя лишь осколки, абсолютно не похожие на то, что было изначально. Оно вонзилось как нож, оставляя девушку захлебываться в собственных чувствах. Паника. Страх. Отчаяние. Как только Талом закончил говорить эти слова и приготовился произнести следующие, на мгновение, он посмотрел Анаке в глаза. Взгляд был как тогда, пронзительный, испуганный. Какой был у молодой виратской аристократки 24 года назад. Его охватил ужас. Он отвернулся и процедил сквозь зубы:  — Анаке, немедленно покинь театр. Завтра утром ты отправляешься на Вират.