Восхождение Судьи Теней

Не всякий человек, познавший глубины своего ума, познал глубины своего сердца.

Франсуа де Ларошфуко.

На самом деле, ещё до того, как Куро встретился с Мэй, ему удалось побывать в административном здании академии Сенба. А если быть более конкретным, то в комнате архива, где он в темпе разбирался с информацией об учениках школы Сенба. Нет-нет, вы не подумайте, Куро у нас не такой, он не засматривался на фотографии красивых девушек, даже если у них была — как любят говорить некоторые мужчины — «большая душа» или же «большие глаза». Я вам даже больше скажу, он попросту не обращал на них внимания. Да и стоит понимать, что время поджимало, а еще нужно найти информацию о месторасположении общежития Мэй. И не только! Ведь когда Куро просматривал архивы, он тщательно пытался убедиться, что, в отличие от Мэй, Киана и Броня ещё не были ученицами академии Сенба Не исключено же, что Киана могла уже «завершить» свои поиски отца в Европе, а Броня… это Броня, кто знает, попала ли она к Коколии, потеряла ли она возможность ходить и пошлют ли её шпионить за Шиксалом? Ну а что, всё возможно, Куро ведь подобен той самой «бабочке», и только само мироздание знает, как самый непримечательный шаг мог перевернуть всё с ног на голову. Но не будем об этом, ведь пока, на первый взгляд, всё идёт согласно канону. А наш герой продолжает свою беседу с очаровательной и заботливой девушкой Мэй. — Извини, что напоминаю тебе о такой грустной вещи. Услышав извинения Куро, Мэй склонила голову, ожидая тяжелых вздохов или даже, может быть, недовольства из-за её бесполезности, но… ответом ей была тишина. Секунда, две, три, и Мэй, посмотрев в глаза мальчика, увидела искреннее сожаление. И она улыбнулась, но не сухо, как раньше, а по-другому, сдержанно, но ласково. — Всё в порядке, но… разве ты не собираешься развернуться и уйти отсюда? Как видишь, я не представляю особой ценности, — сказала Мэй, незаметно для Куро сжимая в кулачке краешек своей юбки в ожидании его ответа. — Ценность? — ‘Странно, мне показалось или его голос ещё сильнее зафонил сожалением? ’ — Всё, что я вижу, это одинокая и грустная девочка в сиянии луны. Кроме того, после всего услышанного и тех эмоций, что мне удалось уловить, было бы крайне глупо не понять, какое у тебя сейчас настроение. Да и… если я уйду, как ты сказала ранее, то я, должно быть, полнейший идиот, зацикленный лишь на себе и личной выгоде. Всё сказанное исходило из глубин его сердца, ведь он прекрасно понимал, что если сосредотачиваться лишь на чьей-то ценности, забывая о таком важном аспекте, как чувства, то вы можно очень быстро обрести титул «бессердечного». А подобного Куро ох как не хотел. Уж тем более глядя на Мэй, сидящую в укромном уголке академии Сенба в полном одиночестве. — О, вам совершенно не следовало говорить такие слова даме, с которой вы встретились впервые, однако вам удалось сделать эту девушку счастливой. И из-за этого я не расскажу отделу безопасности академии о том, что ты незаконно пробрался сюда. Мэй улыбнулась. Теперь её улыбка содержала в себе ещё больше эмоций и больше не походила на прошлую улыбку, которая практически была одним целым с мягким, но при этом холодным лунным светом. — А? Ты не будешь говорить обо мне охране? Сказать, что Куро был шокирован, значит ничего не сказать. Ведь разве это не та самая Райден Мэй, которую он знает? Игровая Райден Мэй, при малейшем касании пропустит сквозь тебя 100 000 вольт и отправит в царство Морфея. А при полном уровне симпатии будет вести себя, как идеальная жена. Почему стоящая перед ним Мэй теперь ведёт себя, как депрессивный человек?! Мэй же, увидев ошеломление Куро, подумала, что она предала доверие своего собеседника, отчего её щёки немного покраснели. — Тебе не нужно удивляться, я просто хочу, чтобы отдел безопасности лучше защищал школу. Нельзя допускать того, чтобы парни могли так легко попадать в нашу школу. Хотя если подумать, парней в принципе очень мало. Поэтому шансы того, что сюда проникнет другой парень, практически нулевые, а потому я не донесу на тебя. — Да… Это… Как бы… Спасибо большое. Вообще Куро сказал это на полном серьёзе. Ведь если выяснится, что он проник в женскую академию без веской на то причины, его могут наказать или, самое страшное, — посадить в тюрьму. И поэтому, услышав слова Мэй, парень тут же выразил свою искреннюю благодарность. Что вызвало у Мэй смех, и уже тогда Куро понял, что она просто издевалась над ним… наверное. Что же до девочки, то как давно Мэй не разговаривала с другими людьми или не слышала шутки, которые вызывали бы у неё смех? И данный вопрос заставил её на секунду погрузится в прошлое. После чего она посмотрела на мальчика, который намеренно держался от неё на некотором расстоянии, которое было не слишком большим, но и не слишком маленьким. И видя это, Мэй решила для себя, что Куро — учтивый и мудрый человек. — Если ты хотел порадовать меня, то у тебя получилось. Но я не могу отблагодарить тебя ничем, кроме как словами. А вот случись эта встреча несколько месяцев назад, Мэй, которая тогда только что испытала изменение, разволновалась бы, что он пришёл к ней с какой-то целью, как это было с её одноклассниками, которые лишь хотели получить выгоду от корпорации МЕ. Конечно, Мэй и сейчас волнуется, но немного по-другому. Сейчас девушка волновалась о том, что парень переоценивал её, потому что у неё практически ничего не осталось. Она больше не является молодой леди корпорации МЕ, у неё осталось не так много денег, не осталось власти, и её не любит даже собственный отец. (Но так думает только сама Мэй. На самом деле, её отец души в ней не чает. Просто опасность его работы практически не оставляет ему времени на дочь). В настоящий момент у Мэй не было ничего ценного. И даже если у неё есть что-то такое, она готова отдать это Куро. Она, которая скрывает своё одиночество, на самом деле надеется, что в мире есть человек, с которым она сможет поговорить (которому она сможет выговориться), даже если им окажется «друг» вроде тех, что были у неё в прошлом. — Ну что ты, улыбка грустной девушки уже является хорошим подарком, но… как бы я ни желал продолжить нашу беседу, близится ночь, а соответственно и холод. Так что я бы посоветовал тебе одеть что-то потеплее, если ты не желаешь простыть. А еще лучше возвращайся в общежитие. Да и мне пришла пора идти к себе. Мальчик не знал, о чем думала Мэй. И хоть он был для неё незнакомцем, она не была такой же для него, в его сердце. Ведь сотни часов в игре дают о себе знать. [Псы-сы-сы переводчика: Да, вот он пример того, как реальный человек может хранить в себе некую привязанность или же сопереживания к «вымышленному» персонажу.] Когда же Мэй услышала слова Куро, она не могла не помрачнеть. Ей уже показалось, что парень утратил к ней интерес, потому что она больше не была леди корпорации МЕ, но потом… ей удалось уловить в его словах некоторую грусть, и именно это дало девушке некоторую надежду. — А ты… придешь сюда снова?.. Ты ведь сам говорил, что в глазах парней женские академии — святые места. Куро же, услышав последнее предложение, ощутил, что сказанное им ранее могло составить у Мэй не совсем правильное о нем представление. Хотя… в таком случае было бы странным то, что он не увидел в глазах девушки даже доли отвращения. Отбросив ненужные мысли долой, парень честно ответил на заданный вопрос: — А ты будешь снова сидеть здесь завтра? — Эмм… Да! — Тогда увидимся завтра вечером! В эти выходные у меня много свободного времени. Что было небольшой, но все же ложью. Ибо на самом деле завтра ему нужно будет показаться в МЕ для стажировки, а если он ещё и сегодня не выполнить ежедневное задание (которое, кстати, становится доступным в полночь)… То потом он окажется немного занят. Вопрос только в том, догадается ли о его лжи Мэй? Скорее всего, да. Ведь в конце концов, Куро сам заявил, ещё когда представлялся, что проходит стажировку в МЕ. Тем временем Мэй, услышав ответ парня, ничего не сказала, лишь тяжело кивнула головой.