Восхождение Судьи Теней

«Вздремни. И пусть тебе приснится сон про то, что тебе снится, как ты спишь и видишь, как во сне тебе снится, что ты заснула.»

В. Высоцкий, «Алиса в стране чудес» (радиопьеса)

Знаете, как бы странно это ни прозвучало, но ещё в прошлом мире я боялся темноты. Нет, не той, которую ты можешь уничтожить, включив ночник у себя в комнате, и не той, которую развеет свет уличных столбов, — а ту, что нельзя уничтожить, развеять, ту, от которой нельзя убежать. Почему это и из-за чего, я не знал ещё в прошлом мире и не могу вспомнить даже в этом. Может, была в этом замешана какая-то «детская травма», которую мозг упрятал очень хорошо, дабы не травмировать детскую психику, а может и что другое… Сколько бы я ни пытался вспомнить, ничего не получалось. Я даже напрягал систему, которая очень подробно объяснила мне, что я не владею ментальной магией и могу идти куда подальше со своими хотелками, а если быть более конкретным, то в магазин губозакаточных машинок. Ну, система так не писала… это уже скорее моя фантазия… Тем не менее, вернёмся к тьме… почему? Да потому что я сразу же после того, как уснул, оказался среди бесконечной пустоты, где не было ни звуков, ни воздуха, ни тем более света. Лишь тьма, такая гнетущая, давящая и пробирающая до самих костей. Первые мысли были о том, что это всего лишь кошмар… Но кто сказал, что это уберёт мой личный страх перед тьмой и обычный человеческий страх перед неизведанным? Верно — никто. И как бы я себя ни пытался убедить в том, что ещё немного и я проснусь, пойду в академию, а потом — где-то вечерком — встречусь с Мэй-семпай, это не помогало… СОВСЕМ! Время шло, а окружение давило на меня всё сильнее и сильнее. Наверно, подобное могли бы испытать дайверы, если бы их погрузили на глубину в пять, а может и больше сотен метров, не знаю… Это просто догадки. Нужно же чем-то занять себя, дабы отвлечься. Да, отвлечься, просто отвлечься, дабы не задумываться о том, что мне страшно, что всё вокруг это выдумка, кошмар… «А что, если нет?» Голос был такой тихий, вкрадчивый, шелестящий… Он словно бы и был, но его не было… Да, да, не было! «Откуда у тебя такая уверенность?» Ну и вот, опять! Тихий такой, едва слышный, но очень настойчивый… Голос, ты кто? Моё внутреннее я, моя вредная совесть? «…» Ну и чего молчишь? Не хочешь говорить со мной, да? «Я голос, что шепчет во тьме. Я тот, кого давно уже нет, но кто всё время с вами и всегда готов напомнить о ваших пороках, желаниях и уж тем более о страхах. Сегодня я твой страх. Завтра могу стать кем-то другим…» Ха-ха, ха… Не совесть, нет… Как говорили у меня на родине, вызывайте дурку и… как же это было… «Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша.» Да, спасибо. Чёрт, уйди! Ты надо мной смеёшься, да? Я не спятил, я не могу просто бояться темноты, в ней же нет ничего страшного, ведь так, так? «Но разве тебя не пугает перспектива остаться здесь? Разве ты не боишься того умиротворения, что витает в «воздухе», не боишься потерять себя или же просто уснуть? Боишься, я же знаю… А ещё ты боишься меня…» ЗАМОЛЧИ! «Ничего, скоро я заговорю вновь.»

Неизвестное количество времени спустя

Пустота — воистину страшное место, которое способно сломать самых сильных. Нужно только время. Кому-то хватит пары дней, а кому-то и нескольких часов. Бывали, конечно же, своеобразные рекордсмены в подобном. К примеру сама демоница под крылатым именем Бездна, что провела в пустоте пару тысяч лет — но мы промолчим о том, что она… поехавшая даже по самым скромным меркам. Еще можно вспомнить одного учёного-безумца, что провёл в подобном месте пару сотен лет, а сейчас, отчеканивая каждый шаг, медленно приближается к Куро, который, свернувшись в позе эмбриона, пустым взглядом уставился куда-то вдаль, даже не замечая, что пространство наполнилось посторонними звуками. Неизвестный остановился и, присев перед лицом мальчика, схватил его подбородок, дабы взглянуть в фиолетовые глаза. — Все же… результат отрицательный, но лучше провести больше тестов, — низкий и немного хриплый баритон, лишённый всяких эмоций, раздался по всему пространству. — Ладно, я опущу тот факт, что ты слабак и к тому же «игрок», и просто верну тебе здравость разума, а то ещё не хватало отдачи от контракта. Рука медленно опустила подбородок и, соединив средний и указательный пальцы, ткнула ими в лоб Куро. Неизвестный что-то пробормотал на каком-то подобии латыни, встал и, переступив через мальчика, направился куда-то ему за спину. — Иди за мной, есть разговор. Как только неизвестный сказал последнюю фразу, пространство на миг снова наполнилось так привычной ему тишиной, которая быстро сменилась парой щелчков, а дальше наполнилась потрескиванием костра.

***

Не знаю, что только что произошло, и не хочу знать, ибо что-то мне подсказывает, что в промежутке между тем, как я заснул и оказался среди пустоты, где в нескольких метрах от меня стоят два больших кожаных кресла перед камином с потрескивающим костром, меня морально и психически обесчестили. Почему? Да потому что так морально истощенным и вялым я ещё себя не чувствовал, а непонимание того, что происходит вокруг, не делает ситуацию лучше. Я… где? Почему я здесь? Как я здесь оказался? И куда подевался тот мир, где живут Мэй, Киана и сотни других девочек? — Иди сюда, не трать моё время впустую. Мне показалось, или со стороны камина и кресел раздался голос? — Тебе не показалось. Иди сюда. Кажется, я понял, что… ничего не понял. Нет, есть всё же кое-что. У меня складывается такое чувство, что этот мужчина — полная противоположность Кианы. Ибо если первая энергичная и немного глупая, что даже можно почувствовать, банально услышав её голос, то здесь так и отдает какой-то изнемождённостью, может даже немного мудростью… но это всё, в голосе полностью отсутствуют какие-либо эмоции. Нет, он не механический, как на телефонном автоответчике, но такой бездушный… Наверное, так мог бы говорить утомлённый своей нескончаемой властью Великий Тёмный Лорд. Из-за кресла показалась закутанная в бинты рука, которая сделала слабый щелчок. Я вдруг почувствовал, как что-то стремительно потянуло меня к одному из кожаных кресел, небрежно подняло и усадило. Обидно!.. Хотя кресло мягкое. Вдруг раздался ещё один щелчок. Я резко развернулся влево и увидел… Его. Высокий, хорошо сложенный мужчина, с платиновыми до плеч волосами, полностью облачённый в нечто тёмное. Такое чувство, словно незнакомец что-то прячет под своей одеждой. Лицо у мужчины было угловатое и с немного хищными чертами, но совершенно не отталкивающее. Правый глаз немного прикрыт, второй же золотистый и со зрачком в виде креста, вписанного в ромб, а также… полностью безжизненный взгляд. Хотя интересовало меня кое-что другое, где же я видел похожие глаза? — Долго ли ты будешь пялиться на меня? — Извините, я просто не очень понимаю, что происходит. Я немного потупил взгляд и краем глаза принялся следить за ним. Мужчина сперва выжидающе смотрел на меня, словно изучал, но так, без особого интереса. С таким же интересом рассматривают древние глиняные горшки в музее — на месте этих горшков могло бы стоять что угодно, и это что угодно рассматривали бы с таким же равным интересом. Но с другой стороны, не просто же так я здесь нахожусь! — Видимо, ты не столь безнадёжен, раз умеешь прямо и без вопросов намекнуть на ожидание ответов, — наконец заговорил незнакомец. В его руках, словно из ниоткуда, появилась курительная трубка, набитая какими-то травами. Как по команде, из трубки поднялась тонкая нить дыма; мужчина же, заметив это, сделал небольшую затяжку и, совершенно не стесняясь, выпустил пару колец мне в лицо. Я уже готов был закашляться, но дым оказался на удивление приятным… Мята, лаванда и какие-то другие ночные травы, нежные и успокаивающие… Незнакомец так же внезапно отложил трубку, протянул мне руку и заговорил: — Меня зовут Дормин дер Дункенхайлт, и я твой отец.