Восхождение Судьи Теней

— О Боже, о Боже, ты выдела эти шестеренки? А… А ты выдела этих големов? Они такие КРУТЫЕ!

— Моя рука технологичнее, — пробурчала «Вспышка» чрезвычайно веселой «Шляпнице», — Поехавшая с шизой, — уже гораздо тише заметила девушка.

Первое посещение Великого Архива «Шляпницей» и «Вспышкой» (Члены ордена «Смотрителей», мир HI3)

— Что?! И вы говорите, что вы — моя тётя?! Уже на подходе к общежитию Куро услышал крик Кианы и другой голос, вроде бы и более спокойный, но вместе с этим и высокий, как мышиный писк. Наверное, это и была та самая девчонка, о которой Киана ему написала. — Разве твой отец никогда не рассказывал тебе, что у тебя есть тётя Тереза? Так вот, это я и есть, твоя тётя, Тереза Апокалипсис! Киана чуть ли не прыснула со смеху — ну так эта девочка пыталась выставить себя важной птицей! Посмотрите на неё, какая серьёзная, какая взрослая — какие удивительные вещи говорит и как свято в это верит! С другой стороны, у Кианы действительно была какая-то тётушка Тереза — её отец упоминал об этом несколько раз… Уж была ли она связана с апокалипсисами или нет, Киана не знала, но в их семье было возможно всё! Да и волосы у этой девчонки были почти как у неё, Кианы. Ну даже если тётушка Тереза и впрямь существовала, это не могла быть вот эта вот девчонка! Нет, тётушка Тереза должна была быть высокой, томной женщиной, постоянно чем-то недовольной, постоянно всё запрещающей, живущей на самом краю света в глухой деревне и ведущей там своё хозяйство — вот так представляла себе тётушек Киана. На Терезе было бы длинное до пола серовато-бурое платье и завитые на бигуди тёмные волосы; на носу у неё сидели бы очки, а с шеи свисал бы памятный кулончик, передававшийся в семье из поколения в поколение… — Ну Куро, ну хоть ты скажи, может ли эта вот девочка быть моей тётушкой или нет? — повторяла Киана, тыча пальцем в девочку. — Ну вот, посмотри, посмотри, какая она и какая я! Киана подскочила к девчонке и встала спиной к её затылку, как бы показывая, что сама как минимум на голову выше этой самозванки. Тереза тут же встала на носочки и вытянула вверх шею. Киана в ответ сделала то же самое. Тогда Тереза начала подпрыгивать, стараясь хоть косичками достать до головы Кианы. — Да я же и правда твоя тётушка, как ты не понимаешь! В душе Тереза, полная несправедливой обиды, готова была разорвать и Киану, и этого хахаля на части, но сосредоточенное и даже какое-то сердитое кукольное личико тётушки вызывало лишь умиление и смех. Ах, вот если бы она и впрямь была злой страшной тёткой, живущей на отшибе, как ведьма-колдунья, что каждое полнолунье летает на пляски с чёртом — ух, вот как бы тогда поплясали у неё сейчас эти двое! Тереза совершенно не ожидала, что ей будет так трудно убедить Киану в своей правоте. Да, они не были кровными родственницами — ну и что! Мать Кианы была очень доброй и заботливой женщиной — в своё время в её сердце нашлось место не только для Зигфрида, но и для подруги, Терезы. С тех пор минуло много лет, но Тереза не забыла всего того, что Сесилия сделала для неё — и готова была, как в исполнение последней воли, стать такой же заботливой подругой для Кианы… Если бы эта пигалица того хотела! Женщина решила на время приостановиться и получше рассмотреть новое действующее лицо. Им оказался высокий, хорошо сложенный мальчик с острыми чертами лица, глубокими фиолетовыми глазами, а также со слегка взлохмаченными черными волосами. Давно уже Тереза не смотрела на мужчин так пристально — с её директорскими обязанностями это и не удивительно! В общем и целом, мальчик выглядел вполне симпатично… Может, он даже и не настолько бандит и разбойник — в нём есть какая-то такая изюминка!.. Рассудив, что если Киана кому сейчас и поверит, то только этому мальчику, она посмотрела на него таким умоляющим взглядом, что просто сорвала стрелку его внутреннего счётчика милоты! Куро же, разумеется, узнал Терезу сразу. Ну кто как не она мог бы представляться тётушкой Кианы! Ну кто как не она мог бы беззастенчиво расхаживать с такими белыми волосами, собранными в такую детскую причёску! Ну, в конце концов, кто же как не она был бы «самой-самой милой девочкой во вселенной» — и кто же как не она может без труда размахивать огромным боевым крестом весом в несколько центнеров! Короче, не узнать Терезу он, неисправимый фанат игры, просто не имел права! Правда, сейчас Тереза представала перед ним не в своём полном боевом обмундировании, а в обычной повседневной одежде, а волосы её были заплетены в две длинные белоснежные косички, что лишь больше подчёркивало её весьма добродушное настроение. — Ну, я даже не знаю, что тут можно сказать, — ехидно протянул Куро, постукивая пальцем по подбородку. [Найт: Купец тушканчику. БЕГИ КУРО! БЕГИ!] [Дормин с совершенно безразличным лицом: Мой сын идиот.] Тереза тут же покраснела от злости. Да как этот мальчишка вообще посмел над ней смеяться?! Да он хоть вообще знает, кто она такая?! Так смеяться над самой директрисой Святой Фрейи, это ж надо иметь наглость! Женщина еле удержалась, чтобы не накинуться на него с кулаками. Удержала её от этого лишь промелькнувшая в голове фраза «бьёт — значит любит». Ох, как она любила этого парня, вот прямо-таки вообще так любила! Тётушка сделала глубокий судорожный вдох, пытаясь, чёрт бы их побрал с их хохотом, наконец успокоиться! Она попробовала было рассказывать Киане какие-то истории об её отце, которые уж точно не знала бы простая девчонка — но все они как-то заходили в тупик из-за того, что Тереза всячески пыталась скрыть свой настоящий возраст. И тогда Куро решил-таки помочь Терезе. — Киана, на самом деле тётя не обязана быть старше твоей матери. Бывают, например, двоюродные и троюродные тёти, тёти сводные — да и просто случается порой в семьях такое, что все понятия о родстве ставятся в них вверх дном. Вполне может быть, что мы имеем дело с чем-то таким. Честно говоря, юная валькирия мало чего поняла из этого нагромождения слов, но одна лишь мысль о том, что Куро может и дальше продолжать заваливать её жуткими и длинными фразами, заставила её растерянно кивнуть. — И… И что же полагается делать, если тебе вдруг, как снег на голову, свалилась тётушка? За эти несколько дней, проведённых с Куро, у Кианы успело напрочь вылететь из головы, что в Нагазору она вообще-то приехала именно ради того, чтобы найти свою тётушку и попросить у неё помощи! Не мешало бы дать ей леща. Тереза же вдруг пожалела, что вообще завела весь этот разговор. Теперь, когда её всё-таки признали, это оказалось совершенно не тем, чем она ожидала. Она должна стать для Кианы подругой, а не злобной тёткой, к которой свозят спиногрызов на лето, желая хоть ненадолго от них избавиться! Она же милашка Тери-Тери, самая прекрасная и милая девочка в мире — как её приезду вообще можно не радоваться? — Ну во-первых, я не снег, — надулась Тереза, поглаживая белоснежную свою косу, — а во-вторых, не называй меня тётей! Можешь звать меня Терезой, можешь хоть сестрёнкой, но только не тётей и, умоляю, не на Вы! А сами-то, сами-то хороши! Думаете, нормальные люди, что совсем друг друга не знают, живут так, как вы, вдвоём под одной крышей?! В этот момент, Тереза скрестила руки на своей плоской груди и попыталась придать серьезное выражение своему милому лицу, словно отчитывала свою нерадивую племянницу. Но только племянница и не подумала покраснеть или постыдиться! — Под одной крышей? А мне казалось, тут в этом общежитии такой срам, что его и крышей не назовёшь… Да и живём мы не в одной комнате и вообще даже не на одном этаже! Сначала Тереза хотела как-нибудь пожурить племяницу, мол «так нельзя», «нехорошо так делать» и нечто в этом роде, но увидев, как её племянница зависла над таким простым вопросом, сама не нашла слов. Она действительно дурочка или просто притворяется? Тишину нарушил Куро: — Слушай, Тереза, если ты хотела забрать её себе, то так и скажи. Она прибилась ко мне вчера и выглядела так жалко и беспомощно, что я просто не мог не пустить её к себе и не помочь ей с финансовыми затруднениями. Я думал, что Киане просто было не к кому идти, и хотел помочь, но… — Куро тяжело вздохнул. — Раз теперь у неё объявились родственники, то я, конечно, без всяких колебаний отдам её. Тереза ненадолго задумалась, стараясь понять, взаправду ли этот мальчик испытывает к Киане благие чувства и намерения, или же очень искусно врёт. Однако каким же это безнравственным мерзавцем нужно быть, чтобы так обманывать чувства людей! Ну не может, не может такой красивый, приятный мальчик быть таким мерзавцем! Так что Тереза лишь добродушно проговорила: — Нет-нет, спасибо, на этот раз я здесь не за самой Кианой, а затем, чтобы пристроить её в какую-нибудь школу в Нагазоре. Пусть она поучится там, научится уму-разуму, заведёт себе друзей… — Что ж, это дельная мысль… — Да ни за что на свете!