Я – не монстр

      Забавно. Спустя полтора года она стала кое-что значить в «Подиуме». Многое проходило через неё прежде, чем попасть к Пристли на стол. И речь даже не о том, что она относила, нет, Фернандес теперь почти олицетворяла цензуру. За столько времени в журнале не так сложно научиться, что именно нравится седовласой леди, а что приводит в бешенство. Именно последнего требовалось избегать, и это довольно часто ей удавалось. Сотрудники начинали привыкать, что для успеха им требуется советоваться с ассистенткой главного редактора. Это упрощало жизнь всем. — Ребекка, ты настолько зависима от моего внимания, что сразу отключаешься, стоит мне попросить не мешать? — Какой полёт фантазии, — хмыкнула помощница, не открывая глаз. Фух, пронесло. Раз Пристли начинает подшучивать над ней, то это проявляется салатовый уровень опасности. Не слишком плохо. — Значит, ты согласилась со мной. Чу́дно. Фернандес мысленно закатила глаза, не став реагировать на реплику. Её босс имела крайне странное чувство юмора, это уже не новость. Как и скачки настроения. Правда, когда научишься удерживаться на этих «волнах», то уже не так боишься нового потока острых слов. Вдруг застучали каблуки, звук от которых замер у двери. Щёлкнул затвор, а затем шаги приблизились к дивану. — Что там случилось с макетом? Я собиралась сегодня наконец разобраться с ним, — полюбопытствовала женщина, присаживаясь рядом с помощницей. — У них там что-то с оборудованием, так что они не успеют сделать его к сегодняшнему вечеру, — ответила испанка, приоткрыв глаза. Гроза «Подиума» сняла свои невозможные каблуки с блаженным вздохом, а затем взяла какую-то подушку и бросила её на колени подчинённой. — Такое ощущение, что я не оплатила им нормальные компьютеры, а поставила какие-то деревянные счёты, — лениво заметила Пристли, укладывая голову на подушку и прикрывая глаза. Волосы, облитые невероятным слоем лака, легко потеряли свою форму. — Да нет, там что-то с обновлением программы, пришлось вызвать техника, а установка нового обеспечения — дело не быстрое, — Ребекка одной рукой убрала чёлку со лба Миранды, а вторую положила на её живот. — Избавь меня от подробностей. — Ты очень вредная, знаешь? — У меня с этим проблем нет, — усмехнулась седовласая леди, продолжая держать глаза закрытыми. — Не забудь завтра встретиться с этим… — начальница нахмурилась, вспоминая имя. — Робертом? — Да. Объясни ему, что пока меня не заинтересовало его предложение, но, если он перестанет заниматься ерундой, то я могу взять его. — Между прочим, это твоя работа объяснять дизайнерам, что они не так делают. Я же не сведуща в этом. — Хотела быть «правой рукой»? Вот и не жалуйся. Сотрудница подозрительно прищурилась, глядя на расслабленное лицо собеседницы. Что-то она не могла вспомнить, когда достигла такого уровня доверия. Вот тебе и неожиданное повышение. — Ещё, если завтра Ирв пожелает со мной встретиться, то скажи ему что-нибудь. Надоел ужасно, — главный редактор открыла глаза и перевела взгляд на свою ассистентку. — Почему ты так смотришь? — Как? Пристли отвела взгляд, не зная как ответить на вопрос. Не могла же она сказать, что у неё внутри всё переворачивается от этих глаз? Это выглядело бы жалко. Да и почему она должна что-то говорить? Не Миранда же смотрит, как преданный котёнок… — Забудь. — Я думаю, нам нужно научиться говорить друг с другом, — услышав знакомые нотки, заметила Фернандес. Увидев недоумение, девушка решила пояснить. — То есть, обсуждать то, что нам нравится или наоборот не нравится. В отношениях. Женщина подняла голову с чужих колен и выпрямилась на диване. Подобные разговоры никогда не заканчивались чем-то хорошим. Её первый муж пытался сделать что-то подобное, но в итоге главный редактор имела целых три развода. Не помогло. — Никто не собирается заставлять тебя делать что-то неприятное. Просто у тебя иногда такое лицо, будто тысячи мыслей крутятся в твоей гениальной голове, но сказать не получается. Ледяная Королева облокотилась на спинку дивана, глядя перед собой. Она сама не знала, что именно крутится в её голове и почему не выходит выразить свои эмоции словами. — Ну и, у меня иногда та же проблема, — призналась испанка. Начальница повернула к ней голову, выглядя заинтересованной. — Что ты имеешь ввиду? Фернандес встретилась взглядом с изучающими голубыми глазами. Что ж, видимо, ей придётся начать первой. Раз уж сама предложила. — Понимаешь, иногда ты… — Ребекка поджала губы. Ей слишком трудно решиться сказать это. Годы, проведённые только в социуме семьи, давали о себе знать. — Иногда я? — подтолкнула помощницу Пристли. — Ладно. Ты выглядишь просто идеальной, серьёзно, — Фернандес сняла очки и прикрыла глаза рукой. — Я никогда не чувствовала к кому-то что-то подобное. Мне казалось, что я любила раньше, но это не сравнится с тем, что я чувствую к тебе. Гроза «Подиума» вся напряглась от этих слов. Её уже совершенно не радовала тема разговора, хотя пару секунд назад хотелось услышать мнение ассистентки. — Я прекрасно знаю все твои недостатки и, кстати, отлично понимаю, что тебе это всё не нравится, — подчинённая открыла глаза и очаровательно улыбнулась. — Тебя никогда не останавливал тот факт, что мне не нравится твоё поведение, — нейтрально проговорила Миранда, ещё не решив, что будет делать с этим. — Ну, я тоже немного вредная. Сотруднице вдруг стало очень легко. Вроде бы ничего такого не сказала, но тяжесть всё равно исчезла. А казалось, что ничего её не тяготило. Девушка подвинулась к собеседнице и обняла её за плечи и талию, приблизив их лица друг к другу. — Ты придаешь слишком большое значение моим словам, — хмыкнула Ребекка, и легонько коснулась носом гладкой щеки. Она чувствовала, что должна хоть немного успокоить хозяйку этого кабинета. — Уже давно нет. Ты вообще не контролируешь свою речь, — расслабившись, возразила Гроза «Подиума». Вот это выглядит гораздо привычнее и более знакомо. Седовласая леди прикрыла глаза, облегчённо устроившись в объятиях первой помощницы. Тёплые руки имели успокаивающий эффект, который до сих пор удивлял Миранду. Хорошо, что её ассистентка ещё не догадалась об этом, иначе главный редактор не смогла бы на неё злиться дольше пяти минут. Да и вообще мало что могла бы сделать.