Сладкие грёзы

      У них тогда не было много времени чтобы нормально поговорить и обсудить всё, что нужно. Их встреча увы не осталась в секрете. Так как Скарамучча уже на утро должен был отправиться в экспедицию, Мона могла лишь держаться подальше от подозреваемого шпиона, коим оказался Тарталья. Она избегала его, дабы не провоцировать конфликтов, да и впрочем, зная его силу она просто по человечески начала его бояться. Как-то раз уже пришла в комнату отеля покалеченная из-за неверного расчёта и неожиданного удара. Чайлд тогда слишком заигрался, став вслепую кромсать фантома. Ужасающее зрелище... С момента секретной встречи прошло несколько недель. На удивление, на них не доложили. Чайлд по видимому не имел ни единого желания вмешиваться в их отношения, к тому же знал он не так много, как можно было бы предположить для жалобы. И следует он одному правилу которое гласит: каждый сам за себя. Рыжий стал более чем равнодушен к Моне. Теперь от него ни слуху ни духу. Девушка была вполне принципиальной, отчего держала рот на замке, отказываясь от дальнейших разговоров с Тартальей и поддержке дальнейшего контакта. Она трезво согласилась помочь Сказителю увидев в нём нечто большее, чем предвестника за маской жестокости ещё при пребывании в Мондштадте. Ей даже было не по себе от осознания, с кем та связалась в таких благих целях. Но в отличие от других приспешников Царицы, чем-то именно он смог её задеть. О Тарталье она уже думать не хотела, сердце же болело от одной мысли о нём.       Когда-то старуха любила читать всякие легенды собранные со всего Тейвата. Во времена того, как астролог жила под крышей старой карги, она не желала забивать себе голову дурацкими сказками, хмыкала и утыкалась в свои бумажки. На что старуха лишь могла громко хлопнуть книгой по столу да так, что слышала вся округа. Наставница довольно часто любила читать Моне всякие истории для размышлений. Девица уж должна была смириться с этим. Потому что если не послушает, ей только хуже. Хотя потом, молодому астрологу даже понравилось в свободное время угрюмо всматриваться в буквы, даже засиживаясь до глубокой ночи. Новые знания никогда не будут лишними, к тому же есть что рассказать при возможности. Той же Кли или Альбедо на досуге. Конечно, когда Мегистус сбежала от старухи ей уже было не до легенд. Про одну из них, ей пришлось вспомнить лишь спустя месяц после встречи с Шестым Предвестником. Посреди ночи вскочила и потом не могла уснуть в ожидании открытия библиотеки, чтобы взять там сборник повестей Инадзумы. Взяв его в руки, изучив вдоль и поперёк девушка посчитала, что это будет как новое достижение для неё. Сёгунат таил много тайн в себе, начиная со времён катаклизма, про который девица была наслышана из надёжных уст. Встретив Скарамуччу, она кончено посчитала того ещё тем мерзавцем. Не в секрете было мнение мондштадцев про Фатуи, от этого и пошло. На эмоциях в ситуации же действуешь и мыслишь импульсивно, уже после, на трезвую голову приходит осознание. Тогда же Мона из интереса захотела посмотреть его натальную карту, её словно шарахнуло током. С тех пор его созвездие лишь наводило сомнения; и с тех пор, астролог лишь больше стала интересоваться этим гадом в шляпе. Писать колонки уже стало чем-то будничным, да и хобби у девушки не было таких, чтобы отдавать им некий приоритет в свободное время. Кроме как просиживать вечерами на склонах, напевая засевшие в голове песни бардов. А тут такое дело, ещё и до жути интересное. Живую легенду не часто увидишь, тут же он объявляется в лике Предвестника Фатуи. Взявшись за него зная практически ничего, без значимой помощи звёзд, но зато с огромным временным запасом, можно было начать изучать этого мальчика в тумане. Причину назвать можно было обычным интересом к особи, что так провокационно смела высказываться перед ней. Кем же он себя возомнил? Хотелось просто увидеть его законченный портрет, а не пятна отдалённо похожие на человека. Ещё никогда за всю свою жизнь настолько непонятных личностей она не видала. Каждый человек для астролога был лишь книгой. Он же был прозой без концовки. Загадкой, непонятой никем. Чёрт бы его брал. Он был настолько размыт, что это выводило из себя. Первый кто ввёл величайшего астролога в ступор. Возмутительно! Как Мегистус, которая смеет себя так громко называть, не может никаким способом узнать про какого-то там странника из Татарасуны? Значило это лишь одно – он уж точно не человек, но и не Архонт. Полубог которого мир ещё не видал. Его характер скверный, мерзкий, как подобает всем Фатуи. На этом можно было закончить и бросить расследование ещё в моменте. Однако возникает одна незначительная проблема. Ночью, на вид спокойной, ей впервые приснился настолько ослепительно белый сон. Будто в мире все краски потеряли свой свет и всё отливало приятной пастелью. Сон настолько реалистичный, что когда она проснулась вскочив с постели её обдало холодком вдоль спины, а темнота в помещении резала глаз. Даже под плотным одеялом стало холодно. Запомнить удалось не всё. Силуэт чем-то похожий на её, или Сказителя... казалось даже совершенно чужой. Поляна, лес вдали, озеро, заря, какая-то гора размытая туманом. Нет. Как-то слишком светло для утренней зари. В белоснежном сне нашёлся кошмар, который и не давал уснуть ей остальные ночи. Греза повторялась день за днём, только с новыми деталями. Кто-то молил о помощи, кричал и бился в агонии рыдая самыми горькими слезами. Слушать это было просто невыносимо, даже поначалу, это не на шутку испугало Мону, после, нашёлся смысл. Испуганные до смерти глаза и руки протянутые к ней с вожделением. Наверное, это зрелище было столь пугающим, сравнимым только с преждевременной смертью по несправедливости. Мона не знала, кто так горько плачет в её снах, но этого неизвестного было жаль. Тогда же девушка могла предположить об этом видении, что это проявление закупоренной сущности Предвестника. Это пробирало до дрожи. Сны имели для Мегистус особое значение. Каждый их них она пыталась запомнить, чтобы понять смысл этих видений и их связи меж собой. ''Белый сон'', – так его прозвала астролог, мучал её каждую ночь, но ответ на такой кошмар в сладко белой оболочке до сих пор найтись не смог. По истечении времени и всевозможным поискам информации, она подзабыла про Скарамуччу в усталости. По причине этого, белый сон больше её не доканывал. Мегистус стала больше осознавать причину этих повторяющихся сновидений. В них был он, именно он отчаянно хватал её за самое сердце и драл плоть с рёбрами. Он же совсем ослеп от момента рождения. Невинное дитя божье покинутое на растерзание судьбой. Которую до сих пор не смогла увидеть девица спустя столько стараний. Больше не было смысла как-то презирать Шестого Предвестника, наоборот, хотелось показать ему истину. Не это ли причина звать себя великим астрологом? Не это ли то, чему её учили? Открывать глаза тем, у кого они завязаны. Этим же можно показать старухе, как она была неверна в своих догадках насчёт умений своей ученицы. Поэтому она и явилась в Снежную за ответом. Кошмары через какое-то время вернулись, это лишь подтолкнуло её к столь опасному шагу. И если уж сама судьба решила поставить её перед обрывом без возможности отойти назад – придётся смириться. Увидев вновь Скарамуччу, не во сне, а наяву, Мона бы сомневалась в своём безумном поступке. Лишь увидев его стоящего перед ней с гордо поднятой головой и ненавистью в синих глазах девушка про себя посмеивалась с этого. Гидромания наука такая, лишь в отражении чистой воды крылась правда. Ни в одной чаше она не смогла узреть его лицо. Всё ещё было впереди, сейчас же, надо было дождаться возвращения парня с строгого Королевства Электро Архонта.

***

       Девица решила встретить Скарамуччу на причале. Она стояла там уже от силы час, вглядывалась в бесконечный простор вод крепко обнимая себя руками. На горизонте непроглядная мгла. На окраинах страны было пусто. И даже не в том плане, что никого рядом не было. Если развернуться к морю спиной, скорее всего, ты увидишь ничего сквозь снегопад, который смешал небо и землю воедино. Белые облака и такого же цвета снежный покров сливались, а видимость была с каждой минутой всё ниже и ниже. Смотреть в пустоту перед собой занятие не самое увлекательное. Оставалось лишь наблюдать за кораблями в порту, что медленно покачиваются на неспокойной воде. Лицо обдавал мерзко холодный ветер, глаза сами щурились от мороза и снежинок в опасной близости у глазниц. Насморк наверное бесил больше красных щёк и замёрзших рук. Шмыгала она почти каждую минуту содрогаясь от холода. Корабля видно до сих пор не было. Хотя судя по такой ужасной погоде, как нельзя уместно было ожидать опоздания. Девушка была одета в чёрное платье с вырезом на ноге и белое пальто из старого гардероба Тартальи. Оно было намного больше миниатюрной Моны, поэтому ноги в капронах оставались в заслуженном тепле. Даже натянув огромный пушистый капюшон лучше не стало. Когда она так отчаянно заворачивала себя в одежду, Чайлд лишь цокая поговаривал, что она укутана так Маруся. Поговорки он часто любил кидать при возможности. Почему же Маруся, не знал и сам рыжий негодяй. Звучало довольно забавно это имя родом из Снежной. Астролог бы глянула на Марусю с которой ту часто сравнивали. Таких имён она не слышала за времени, когда на неё также бубнила старуха. Видимо, лишь воспоминания о хороших днях могли согреть изнутри бедную замёрзшую Мону.       Прошло достаточно времени для исполнения миссии, вести до Царицы уже по сей видимости дошли. По расчётам астролога, почти сразу после гибели Синьоры, гонцы отправятся донести эту весть верхушке, после чего в ближайшие дни состоятся похороны. А там, будет назначено экстренное совещание, на котором будут присутствовать все десятеро предвестников. Девушка рассчитала всё до малейших деталей так, чтобы Сказитель прибыл ровно тогда, когда обо всём будет наслышан Крио Архонт и ровно незадолго после возвращения парня, он будет приглашён в дворец. Возможно уже в порту. Мегистус ему всё рассказала на той встрече, но гарантии, что он послушается почти не было. Сказитель лишь прыснул на её предсказание, поэтому, поступить по своему и сбежать с гнозисом он вполне мог. Более чем. Авось только девица ехидно съязвила на этот счёт, мол тому лишь хуже, если на того объявят поиски и сердце это как минимум убьёт его, если не рассчитать своих сил. Ох, как же его это разозлило. Не любит он указов. Ушёл тот ничего не сказав. Хмуро украдкой глянул не скрывая неприязни и скрылся в темноте ночи. Мотивы его ясны не были, но Мона не упустила возможности своими неоспоримыми фактами поставить в тупик Сказителя и победно усмехнуться. Девушка не хотела идти на уступки просто так. К тому же, гад посмел оскорбить её ещё в Мондштаде, да продолжает называть ''ведьмой'' до сих пор. С теми, кто неподобающе себя ведёт, она с искренним возмущением будет доказывать свою правду. Ведь она была уверенна в своей правоте, а Скарамучче действительно было бы хуже от желанного сердца. Натура Мегистус такова, чтобы задеть надо очень сильно постараться. Предвестник же был обычным невежей, на которого уходило слишком много сил. Молчать девушка не умела, всегда же надо было ответить на всякие колкости в её сторону. Удивило её больше всего то, что после словесной перепалки с парнем, он ничего не добавил в конце. Перевёл тему, а после очередного спора ушёл, признав астрологу правду. Может лаконично и грубовато, но признал. Уходя с забытого людьми переулка, она задумалась над таким исходом событий. Все, кто когда либо устраивали споры с ней, имели наглость оскорбить и уйти. Мегистус уже привыкла и внимания не обращала. Скарамучча, конечно, тоже был красноречив в её сторону, но когда она говорила про что-то действительно важное и неоспоримое, молчал какое-то время, и соглашался. Со стороны такое поведение от него было слишком странным. Мона лишь тогда, при такой мелочи осознала насколько много ей неизвестно об этом чудаке.       – Зачем же мне надо было идти в этот чёртов порт и по милости ждать этого мерзавца? Ха! Не дай бог не послушал тогда. Ему же хуже, если оставит себе это клятое сердце, а мне впустую мёрзнуть, как дура выгляжу, – шёпотом наговаривала на Скарамуччу девушка, переминаясь с ноги на ногу. Возмущений в край, но это же она сама захотела лично встретиться с пылу с жару с Предвестником. Лично пришла его встретить, пусть будет польщён таким приятным жестом. Ох, а если он её ослушался... теперь уж ему несдобровать. Мегистус не могла увидеть его судьбу, от этого появлялся страх неизвестности. Что ждёт того впереди или может даже в ближайшее будущее – неизвестно. Она уже успела от Тартальи нахвататься заумных подколов и проклятий специально для Сказителя. И пока есть время, можно перечислять их всех.       Немало времени прошло с момента как та явилась в порт. Уже толком надоедало пялить в пустошь. Мона уже должна была смириться с тем, что наверняка Скарамучча не обратил внимания на её остережение. Стало даже обидно. Девушка знала как никто другой про последствия использования Сердца Бога в собственных целях. Просто знала, что ему не по силам выдержать столь великую силу, на которую он возлагает больше, чем на себя самого. Астролог расстроенно вздохнула уже собравшись в духом чтобы покинуть дряхлый порт. На горизонте мелькнуло очертание судна. Мегистус даже сначала не поняла, приложила ладонь к бровям, дабы снежинки не мешали разглядывать еле видный силуэт, а бель окружения не слепила глаза. Подошла поближе к концу причала и всё таки убедилась в том, что видит и даже легко подняла уголки губ. Осталось надеяться, что этот корабль из Инадзумы прибывает. Об высокий берег ударялись волны, судно приближалось к причалу, поскрипывая на буйной воде. Вдалеке оно казалось совсем крошечным. Напоминало чем-то штучный макет в бутылке. Почти игрушечный. Вблизи мачта вознеслась десятками метров над головой, а паруса могли бы охватить всё судно целиком. Корпус же медленно вплыл в порт, где работники уже были готовы к швартовке. Девушка сняла капюшон став всматриваться в борты корабля ожидая увидеть Шестого Предвестника на опущенной сходне. Скрипящее судно было окружено лишь суетливым экипажем, намёков на Сказителя и во имя не было. Его появление настолько маловероятно, что её повергло в шок, когда парень в отличительной форме Фатуи характерной с эмблемой спустился на причал. Это было правдой. Окутанный в чуть ли не серебристое пальто с пышным воротником, который мог полностью скрыть его лицо. Девица протёрла усталые глаза не веря в происходящее. Из всех людей, который она могла предвидеть ближайшее будущее, он стал первым кто ей поверил. Мона не могла скрыть улыбку с лица. Предвестник, что так отчаянно убеждал в её неправоте – вернулся по её рекомендациям. Осознав как глупо та выглядит со стороны, Мегистус хмыкнула смыв дурацкую улыбку с лица. Хоть бы никто не увидел, особенно этот мерзавец. Подумаешь прислушался. Все так могут если захотят... Никто же не хотел, пусть теперь локти грызут. Пора ей снова нацепить на лицо свойственную гордость и хмурость. Неприятно как-то отстоять битый час на морозе. Скарамучча заметил её когда та подошла ближе и даже дёрнулся от её присутствия. Вот так неожиданный сюрприз ждал его с порога в Снежную. Может его лицо не могло выразить хоть одной чёткой эмоции, только смешанные и непонятные, однако, прочитать долю удивления все таки можно было с лёгкостью. В голове у Сказителя возникло сразу несколько вопросов, ответы на которые найти увы не удалось.       – Ты реально ненормальная...       – Скорее отмороженная, – прыснула она. Это было бы неким каламбуром, если бы Мона действительно себе не отморозила всё что можно. Ей сейчас было не до смеха над такими вещами. Выражение лица у девушки под такую фразу было уж слишком серьёзным, а от этого посмеялся даже сам Сказитель не в силах сдерживать громких хохот.       – Ты меня всё это время ждала в порту? Ничего себе благородное дело. И надо было? – с забавой спросил он разводя руки в стороны и стал заливаться собственным смехом. У девушки аж руки зачесались, но надо было оставаться непоколебимой до конца. – А ты наивная, – наконец-то кое-как успокоился Скарамучча и довольный как сытый кот обошёл астролога боком проходя чуть дальше не поворачиваясь намереваясь уйти. Девушка с непониманием проследила взглядом за ним. Предсказанием воспользовался удачно и даже ''спасибо'' не скажет. Вот подонок. – И не скучно тебе верить в такое? Я бы послушал объяснения, но... мне сейчас не до тебя.       – Ах! Не до меня? – парировала та, больно хлопнув себя по груди. – Ты же мне поверил и почему-то вернулся. И гнозис вижу у тебя, раз такой счастливый. Ни за что не подумала бы, что хоть что-то да сможет тебя настолько развеселить. Даже больше месяца назад, именно ты позвал меня на встречу, потому что верил в мои предсказания. Мол, чем-то да и помогут. Помогли же, м? – видимо от ведьмы уйти победителем никогда не получиться. Засранка же права. Сердце Бога действительно было у него. Услышав последнее предложение он остановился, повернулся всем телом лишь бы узреть эту победную усмешку и сияющие азартом глаза. Скарамучча бы ответил, было бы что. Куртизанка мондштадская собой горда, и напоказ этого не боялась выставить. Первая из всех кого он встречал столь легкомысленно с ним разговаривал. Шестой по силе предвестник как ни как. Все его остерегались и делали всё возможное лишь бы не сталкиваться с ним. А она что? Кем себя возомнила? Может он её и послушал, но разве это хоть что-то значит? Да, она ему помогла, и что с того? Челюсть сама от себя сильно сжалась до боли, а брови были заломлены друг другу. От этого, Мона тихо едко хихикнула, подошла ближе, чуть ли не прикасаясь к тому плечом и из-за одинакового роста борзо глядела прямо в синие глаза.       – Соизволишь довести меня на своём личном ландо до дворца как благодарность за мою услугу? Нам обоим стоит там появиться. С минуты на минуту мы узнаем правду всей огромной потери. Наверное уже были созваны все Предвестники из других регионов, – самодовольная ухмылка так и не сползала с её лица. Скарамучча повернулся к ней всем телом глядя таким взглядом, где эмоцию которую он хотел передать и словами не описать. Равнодушие, злобу, раздражение или всё сразу?       – С чего ты так уверенна в себе? Если у меня получилось забрать гнозис без последствий – это лишь моя заслуга. Ты конечно предупредила меня, как мило с твоей стороны, но это всё равно не доказывает твою правоту, – он скрестил руки сжимая рукав и наклонил голову в чуть в бок став смотреть на Мегисутс исподлобья. – Тебе не знать о Небесном Порядке. Твоё небо это фальшь завуалирована в яркий блеск звёзд. Очнись! Ты уже давно ослепла из-за фальшивого света. Всё что ты говоришь может быть всего лишь совпадением не думаешь? Невозможно узреть истину мира через грязное небо. Ума не приложу как такое вообще возможно, – какое-то время девушка молчала подбирала нужные слова. На тишину с ответ он усмехнулся махнув головой чтобы убрать волосы с лица. – Не знаешь что сказать? И не стоит.       – Тут ты прав. Небо и вправду грязное, и о нём я знаю больше всех вас, – согласилась Мона пожав плечами. Она смотрела куда-то перед собой, пока Сказитель пристально наблюдал за каждым её движением. – Ни это ли тебя заинтриговало когда я тебя так просто раскусила? Я же увидела истину, у тебя есть предположения как? – она перенесла вес на правую ногу и заинтересованно посмотрела на его лицо в ожидании ответа. Молчание дала знак продолжить опустив голос на тон ниже, выражая этим всю свою серьёзность. – Потому что я не просто чертовка из шарашкиной конторы, и методы у меня не такие примитивные в отличии от мышления некоторых. Мне даже Глаз Бога толком не нужен, – она полезла под воротник выуживая из него маленький сияющий артефакт, который она как кусок носила на цепочке. Вертела его в руках и осматривала с наименьшей заинтересованностью. – Как брошка годиться, в остальном лишь в бою и для мелких предсказаний. Вот и всё, – астролог вздохнула спрятав Глаз Бога обратно под одежду. – Ты не дурак. Заметил мои умения и даже положился на них. Однако, это твоё упрямство... прям из себя выводит. Ты мне и так будешь перечить пока сам не убедишься в этом, что мне тебе говорить?       – Сойдёмся на том, что если Синьора уж и двинет коней – так уж и быть, может поверю.       – Так почему же ты сейчас стоишь перед мной, раз уж я ненормальная и несу полный бред, да и ты мне не веришь? Ответь, – начала смеяться девушка на нервах сморщив нос. Он бы и сам хотел найти ответ на этот вопрос. Скарамучча ничего сделать не смог, кроме как сжимать кулаки сдерживая прилив агрессии. Его мнение о людях строилось от их прямого отношения к нему самому. Коллег недолюбливать можно было из-за их неуважения к окружающим и из-за дурацких принципов. Не они же насмехаться над всеми, словно боги высоко на Олимпе. Ясень пень, что Мона его тоже дико раздражала. Только под одну гребёнку с остальными не попадала. Другие хоть немного остерегались Сказителя, а у неё как будто девять жизней. Совсем страх потеряла или видимо окончательно сошла с ума раз жизнь не дорога. От применения физической силы его сдерживало обаяние астролога, а также польза в его планах. Выудить из неё предсказания для становления богом было бы полезно. Подсознательно, он ей верил, и даже подпустил ближе. Благодарность всем всевышним, что хотя бы она его не так раздражала как остальные вместе взятые. Хоть разговаривать умеет и пользу имеет. Да и организация Фатуи это такой змеиный клубок, там все друг друга поочерёдно ненавидят. Мона абсолютно нейтральна к Царице и никакого отношения к её планам не имела. Всем своим видом она показывала своё отношение ко всем из Фатуи. Плевала она на всех в высокой колокольни. Из-за своей натуры, девушка не проявляла ненависти или других отрицательных чувств в сторону Сказителя. По ней было видно, что и на его статус плевала. Парень же ей ничего сделать не мог. Даже если он не верит в её чепуху. Если задуматься, её искренняя тяга к истине и воля к правде без приукрашивания поражала и одновременно привлекала. Видимо это и было причиной возврата Скарамуччи в Снежную. Чтобы в полной мере воспользоваться знаниями Моны в своих интересах.       – А ты действительно хочешь знать?       – Вполне, – кивнула та пристально вглядываясь в глаза Предвестника. Его рука сжалась сильнее до скрипа кожаных перчаток, на лице же нарисовался злой оскал.       – Потому что ничего, кроме пользы, в тупом плане Царицы – ты не несёшь, – прорычал сквозь зубы тот, – ты всего навсего инструмент, обладающий выдающейся силой. Как только она тобой наиграется просто возьмёт и выкинет, сейчас же, Царица сделает всё, отдаст все богатства ради того, чтобы ты у неё была на побегушках. Ха! Кто бы отказался воспользоваться столь чудесным шансом знать всё наперёд? Хоть я и не знаю как ты что делаешь. Я же могу просто измываться над тобой ради своей же выгоды. Твоя сила именно в этом, только в отличии от меня, другие ещё этого не поняли, глупцы да и только, – закончил свою тираду Скарамучча. На что Мона лишь с долей грусти хмыкнула.       – Всего-то! Ты мне не веришь ведь не знаешь моей техники? – покачала головой девушка почёсывая висок. – Хм... в остальном соглашусь, они и правда глупцы. Ведь ты точно такой же недопонятый инструмент как и я, – ей как будто было плевать на все его оскорбительные слова и попытки насмехнуться или унизить её. Может это манера речи такая, но астролог как более понятно донесла свою мысль. И тут Предвестник отошёл на шаг назад не отрывая надменного, и, в то же время испуганного взгляда. Она как выпалит, так потом ночью не уснёшь. Сказитель бы ей уже давно врезал, если бы Мона не завязывала ему руки столь очевидной правдой. Её серые глаза смотрели прямо в душу, пронзали словно кинжалы и пугали своим холодом. Мона не была как остальные, даже такой жест помощи стал потрясением. Метель усиливалась с каждой секундой их молчания. По видимому, тенденция играть в гляделки осталась ещё с тех времён. Какой-то промежуток времени они сжирали друг друга глазами, пока ветер небрежно растрёпывал их волосы и снежинки царапали лицо, таяли на нём, мочили одежду с волосами. Волны продолжали разбиваться о причал, снегопад до сих пор не улетучился, наоборот, стал лишь сильнее поднимать шторм в море. Признаться в своих мотивах парень так и не смог.       – Что ты...       – Господин! – послышался возглас издалека. Их внимание одновременно привлёк на себя королевский посланник. Где-то в стороне стояло королевское ландо размытое туманом вместе с вихрем. Тут же стало страшно. Напряжённые ладони разжались, Скарамучча словно завороженный наблюдал за приближением мужчины с форме с чуть приоткрыты ртом от удивления. Не может быть...       – Случилось... – пошептала Мона будто зачарованная заставив перевести на себя взгляд Сказителя. Судя по изменившемуся выражению лица Мегистус, уже видимо было не до ссор и сейчас, пора забыть по все разногласия. Серые от светлого окружения глаза округлились, рука легла на сердце, что застыло на вид гонца от Царицы. Предательски заболела голова и образ мужчины пробирающегося сквозь снег расплылся в глазах. Скарамучча узнал его. Он как и Мона догадывался, зачем он прибыл сюда. Парень был не из тех кого легко чем-то удивить. Сейчас же он опешил расправляя плечи просто отказываясь верить своим глазам. Только что об этом говорили... Резко стало тихо и всё словно мигом рухнуло, в белизне горизонта и вечного снегопада показался силуэт высокого мужчины в чёрных одеяниях словно клякса на листе бумаги. Гонец прибыл вовремя, как и говорила Мона застав их врасплох. Ему абсолютно плевать на участь Синьоры, коллег и остальных кто он знал. Загвоздка была именно в словах чертовки.       – Ты издеваешься надо мной? – прошипел Скарамучча.       – Тц! А я же говорила... – услышав эти слова, папань негодующе глянул на девушку.       – С прибытием, Господин! – мужчина в отличительной маске быстро поклонился перед Предвестником пролепетав приветствие чуть ли не задыхаясь от быстрой ходьбы. Он выпрямился и украдкой глянул на девушку. – Ох! И леди Мегистус здесь...       – Чего надо? – кратко спросил Сказитель уже понимая к чему идёт дело. Резкий вопрос прозвучал слишком взволнованно. Когда он перевёл непонимающий взгляд на Мону, у которой былой усмешки на губах уже не было, все его опасения подтвердились разом. Раз так, то действительно случилось то, что было предсказано. Голова налилась свинцом, глаза бегали по очертаниям лица безымянного Фатуи. У них у обоих кровь в венах застыла.       – Это важное послание от имени Царицы! Её Высочество срочно созывает всех Предвестников в свой дворец. По свежим вестям из Инадзумы, Прекрасная Леди, Розалина-Кручка Лоефальтер была повержена рукой Сёгуна. Для этого были созваны все Предвестники для проведения церемонии прощания. Детали мне неизвестны, – в повторном поклоне выразительно говорил гонец, словно готовился к этому долгое время заучивая слова. Астролог это знала, почему же сердце на миг пропустило удар? Весть о гибели в такой официальной форме почему-то напугала её. Скарамучча же подхватил эмоции девушки не понимая, почему же случилось так, как сказали ей эти лживые звёзды, в которые он бы даже с лезвием у горла не смог бы поверить. Теперь вся неуверенность и недоверие к астрологии мигом пропала. Но извиняться он не будет. Это было нереально, казалось бы, софизмом. Парень и сам выглядел ошарашенным не меньше Мегистус такой резкой вестью прям в порту. Видно было, что гонец прибыл совсем недавно. Может почти сразу после Сказителя. Мужчина в маске повернулся в сторону Мегистус и наконец-то выпрямился обращаясь к ней с рукой на сердце и чуть наклонив голову. – Вас тоже хотят видеть на собрании, миледи. Проявите уважение к просьбе Её Высочества своим присутствием.       Лишь тогда посланник развернулся и ушёл к своей повозке, оставляя этих двоих наедине исчезнув в белизне тумана. Ветер завывал с новой силой, а они как статуэтки не знали как прервать это неловкое молчание. Стало заметно холодней, этот холод так и пробирался в душу.       – Ох... не люблю я такое... – рваный выдох с клубком дыма. Мона потёрла лоб взъерошив и без того растрепанную чёлку. Неожиданная смена обстановки обоих повергла в шок. Головная боль так и не проходила. Руки затряслись пуще прежнего. Даже зная судьбу нарисованную созвездием, астролог и так до жути ненавидела слышать о смертях. Зная наперёд, именно когда это случалось становилось не по себе, да так, что ноги подкашивались. Небесный порядок жесток. Скарамучча заметил её состояние и изменил бы своим принципам, если бы не цокнул посчитав это чем-то странным.       – Тоже мне... Нашла из-за чего расстраиваться. Мы хоть и коллеги, ну... теперь бывшие... но ладно, закроем тему. Хватит страдать. Если так хочешь, могу подвести. Ждать не буду, – сказал он. Всунув руки в карманы пальто стал уходить и порта завидев свою повозку у дороги. Девушка не сразу среагировала, лишь когда Предвестник отошёл от её на несколько метров, она стала поспешно догонять того. На каблуках в гололёд это давалось очень затруднительно. Догнав парня, какое-то время она смотрела себе под ноги. Никто не знал как можно было перебить это молчание. Когда Мона погружалась в раздумья между сведённых бровей возникла свойственная морщинка. Это указывало на её частую хмурость. Под ногами скрипит снег, а давние следы уже потихоньку запорошило.       В немой тишине они провели всю дорогу до дворца. Мона меланхолично разглядывала пейзажи на окном пока её изучали взглядом. Для Скарамуччи это нечто непостижимое, он лишь мог представить лицо Педролино как только тот узнал о трагической смерти Розалины. Шестой Предвестник и говорить ничего не стал насчёт такого расчёта, это скорее пугало и завораживало. Было крайне неудобно вот так просто признать правду астрологу. Он так ей доказывал про фальшь неба, а сейчас даже вспоминать этого не хотелось. Стыдно. Тем более сознаться в причине возврата. Наверное, лучше остерегаться этой ведьмы, учитывая её силу которая подтвердилась таким радикальным способом. Мона действительно знает слишком много как для обычной смертной. В голове не укладывалось... сколько она знает? Что стоит за её талантом к астрологии? Кто был её наставником, что дал ей столь значимые умения? Астролог казалось абсолютно обычной молодой девушкой, которая свихнулась на теме неба и звёзд, по которым даже будучи даже мудрецом из Академии Сумеру, ни за что не узнать правду. Скарамучча не воспринимал в серьёз все её возмущения насчет обесценивания астрологии всерьёз. Насколько же он не понимал всех крайностей этой науки... Настолько, сколько и все кого он знал. В день похорон, Мона была сама не своя, аура совершенно другая. Шестой Предвестник уже откровенно остерегался этой девушки. Наверное самое пугающее было то, в чьих руках та оказалась. Вместе с Царицей свергнуть Небесный Порядок будет проще простого. Профессиональные шахматисты могут думать даже на двадцать пять шагов вперёд, это умение и предоставляет тем больше шансов на победу. Если гроссмейстер играет партию с любителями не знающих всех тонкостей – конец очевиден. Побеждает тот, у кого больше преимущества в игре. Конечно, чтобы выиграть приходится жертвовать фигурами, ради того, чтобы пробраться сквозь поле. Шах – это не конец партии. Если фигура находится в опасной близости к королю, это ещё не значит, что следующий её ход будет матом. Фигура защищающая короля собьет нападающую. Или же оттянет победу на несколько десятков ходов. В шахматах ещё никогда никто не делал свой ход два раза подряд. Это череда, а жертвы идут лишь во благо победы. Гроссмейстер знает это, и поэтому рискует. Иногда же бывают ситуации, когда под опасностью находится сразу несколько фигур. Поэтому, шахматист должен взвесить, какая фигура полезней смотря наперёд. Какая из них принесёт больше пользы. Говорят пешка является самой слабой фигурой. Но оказавшись в нужном месте даже такая на вид маленькая и слабая фигура способна поставить мат. Даже обычная пешка может стать королевой на шахматной доске беспечно достигнув противоположной стороны. На первый взгляд невзрачная Мона, что могла бы быть просто пешкой в один момент становиться рукой управляющей фигурами. Ещё никто так не распоряжался судьбой как Мегистус. Хрупкая на вид, сильна в уме. Внешность бывает обманчивой. Пока на стороне девицы звёзды – она может сравниться со Сказителем по рангу в рядах Фатуи. А то и превзойти кого-то посерьёзней. Она пугала не на шутку. Учитывая насколько точно и быстро она может узнать о человеке которого видит в первый и последний раз за жизнь. Скарамучча ещё долго сжирал её глазами, до момента въезда в опустошенный город.

***

      Даже облака стали конкретно серыми. Территория Снежной огромна, и в разных её областях погода могла сильно отличаться. Над Заполярным Дворцом облака темнее обычных грозовых. Темнота порождала крупные белые снежинки, которые подхватывал ветер и разбивал их о высокие стены замка. В этот день Снежная погрязла в скорби. Белый покров снега укутывал тоску на сырой земле. Царица никогда не была заинтересована в участи мелких солдат, как и все Предвестники впрочем. Про дипломатов задержанных в других регионах тоже умалчивали. Ни одна смерть за всё правление нынешнего Крио Архонта никогда так не потрясла всю страну; ещё ни разу Архонт так нервно не стучал по полу ногой. Ногти впивались в ладонь с огромной силой, зубы скрипели от напряжения. Педролино как Первый Предвестник и последователь Царицы абсолютно понимал такую реакцию. Сам он был не меньше озадачен смертью Прекрасной Леди, но по Царице было видно, что вызвало у неё такую нервозность и злость. Никто из присутствующих не произнёс ни слова. Всё и так было понятно, и даже когда Пульчинелла начал свой монолог, его мало кто слушал. Равнодушие к словам было видно по Тарталье. Он стоял где-то в стороне прожигая дырку в кварцевом полу. Голос старика эхом расходился по помещению смешиваясь с другими. Глядя на Предвестников можно было их описать словосочетанием: ''мерзавцы с честью''. Такая элита как они всех своих коллег обычно презирает, но кодексу придерживается. Когда кто-то погибает никто не остаётся равнодушным. Придет на прощальную церемонию и сложит честь. Возможно лишь для приличия. По лицам же видно всё их отношение к трагедии. Какая жалость.       Мона вынуждена была остаться за дверью по приказу стражи, а Шестой Предвестник прошёл в тихий зал, где уже собрались все важные лица Фатуи. Сказитель зашёл тихо, но десятки глаз стали пристально наблюдать за каждым шагом парня. Спустя долгое время можно было увидеть всех их вместе. Однако сегодня без Синьоры стало пусто. Первый кто бросился в глаза Скарамучче был Тарталья у своего места. Он как никто другой знал Мону, но и так не верил ей спустя столько времени проведённым с ней. Скорее просто забил и не обращал внимания, пока она веселилась с детьми. Она никогда не говорила всех деталей своей работы, явно что-то недоговаривая и скрывая значимые козыри. Аякс и не интересовался аж так. Единственное, что того волновало больше всего – это тяга к битвам. А Мегистус была неплохим противником, если после боя выходила на удивление живой и иногда целой. Чайлд как и все остальные слышал про смерть Прекрасной Леди, и как остальные не обратил на это никакого внимания. Астролог тогда выглядела как дурочка в их глазах, теперь она разом всех поставила на своё место. Сказитель окинул взглядом присутствующих на собрании. Теперь их было десятеро. Все ждали слов Её Высочества, которая молчала уже долгое время. Ничего хорошего это не предвещало. От неё разило холодом, величеством и грозностью. У остальных же эмоции были скуднее. Скарамучча мог предвидеть мысли каждого из них. Среди Предвестников, которые по величию на один пьедестал ниже правящей верхушки, появился человек, что как никто другой связан с судьбой и бездной небесного простора. Обычная смертная которую за одно лишь происхождение относились скверно. Проследив взглядом за парнем, Арлекино заметно скривилась, что осталось не без внимания прибывшего Скарамуччи. Он никогда не любил подобные мероприятия. По натуре же был одиночкой. Повсюду на него бросали враждебные косые взгляды. Если бы можно было, он бы уже давно всех послал. То, что он вообще соизволил прийти – сенсация!       – Вы поглядите кто явился! Никого случаем не забыл? – спросила девушка стоящая прямо напротив Скарамуччи почти сразу устанавливая с ним напряжённый зрительный контакт. Черные глаза зло блеснули в полумраке. – Вернулся целый, а Синьору кинул на произвол, так ещё и опоздал на погребение. Как же ты объяснишь это? – цокнула беловолосая начиная выводить из себя Шестого Предвестника. Атмосфера накалялась с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Если бы никто не вмешался, дошло бы до не самым лучших последствий.       – Арлекино, поубавь свой пыл, – отозвался Капитано замечая изменение на лице Сказителя. – Стоит избежать неуместных споров в такой ситуации. Претензии к друг другу не стоит выражать в присутствии Её Высочества Царицы.       – Что с того? Свою часть плана я выполнил беспрекословно, – довольно спокойно произнёс Шестой Предвестник скрестив руки на груди. – От меня не требовалось забирать Электро Сердце Бога, это, собственно, было на плечах нашей дорогой Синьоры. Она проиграла, зачем же так остро реагировать на мой возврат? Всё что от меня нужно было – выполнено. Поэтому, мне незачем было долго ошиваться в Инадзуме. На Лоефальтер, которая проиграла Сёгуну – мне плевать. Не моих же рук дело, так к чему претензии? – говорил Скарамучча вполне логически. Однако, Слуга была недовольна этими словами. Дело шло к разгару огромного спора, никто их останавливать не хотел. Не зная как, либо чтобы посмотреть насколько далеко они могут зайти. На другом конце стола кто-то прокашлялся и послышался высокий голос.       – Вы уже заладили. У нас тут траур, а не дебаты. Вы только мешаете, – успокоила их Коломбина расположившись на столе тихо мыча какую-то мелодию прикрыв глаза. – Дали бы хоть минуту спокойствия для нашей покойной коллеги. Кстати, почему нас созвали на собрание после церемонии? Сейчас же на полдня объявили приостановку работ, – этот вопрос и поставил точку в словесной перепалке Скарамуччи с Арлекино. Все посчитали его уместным, ведь лишь единицы могли догадываться о причине такого внезапного собрания. Все кто мог лично слышать предсказание. Теперь зал наполнила настоящая тишина. Царица почти что не двигалась, лишь скучающе покачивала ногой закинутой поверх другой. Куда она смотрела, не было понятно, наверное просто вглядывалась в незамысловатые узоры на огромной двери. Где-то примерно возле конца стола послышалось еле слышный смех.       – Как я наслышан, кое-кто сейчас ждёт у двери. И этот кое-кто, точнее, кое-какая девушка и послужила причиной нашего присутствия здесь, господа, – ответил Дотторе на вопрос. Половина Предвестников заинтересованно перевели взгляд на Доктора, который уже расплылся в ухмылке. – Ох, если вы не знаете, на одном из собраний объявилась девушка, что способна предвидеть будущее человека; определить его судьбу и его личность. На все ваши вопросы я сразу отвечу, – Сказитель сразу же напрягся как только Дотторе начал говорить. Он украдкой заметил как на него смотрит Чайлд и полностью понял причину его нервозности которую столь чётко выражали голубые глаза. То что сказал Дотторе ввело в недоумение их двоих больше чем требовалось. – Астролог Мона Мегистус собственной персоной. Довольно знаменита чуть ли не в каждом регионе. Востребованная автор в издательстве ''Паровой Птицы'' Кур–де-ля Фонтейна, и, неплохо известна в самой Академии Сумеру. Не стоило труда узнать про неё. Однако, есть одно огромное ''но''.       – Это огромное ''но'' заключается в том, что её методы вызывают подозрения, не так ли? – перебил того Тарталья предвещая дальнейшие слова Второго Предвестника.       – Всё верно. Как мы знаем, Небесный Порядок перевернул Тейват, от того, небо является одной огромной ложью.       – Астролог? – переспросила Сандоре сразу после Дотторе перебивая того. – Как я знаю, астрология же наука неба. Как она может предсказать будущее по нему, раз это лишь вселенский обман? Это звучит крайне неправдоподобно как по мне.       – Не спеши с выводами. Некоторые уже поспешили и ошиблись, – присоединился к дискуссии Скарамучча. – Это же она предвидела смерть Синьоры с точностью до минуты. Судя по всему, она даже Тарталье не призналась в своём таланте, интригантка ей богу... – по залу раздался удивленный вздох. Видимо все задали друг другу один и тот же вопрос. Небылица это всё. По крайней мере, всем так казалось. Царица немного выпрямилась на троне и поправила прядь волос окинув своих приспешников безразличным взглядом давая понять, что все слова Шестого Предвестника правдивы. Вновь все замолчали ожидая слов Архонта.       – Для этого и было принято решение созвать всех в дворце. Наш мир перевёрнут. Мы были уверены в всеобщей осведомлённости насчёт этого. Случилось так, что мы упустили кое-что важное, – голос Её Высочества заставил всех напрячься затаив дыхание. – Я надеюсь, гостья прибыла сюда по моей просьбе? Кое-что хочется от неё услышать. Лично, пару слов про фатальный визит в Сёгунат и провала миссии которая была поручена Лоефальтер и Сказителю. Ведь мне кажется, что мне немного наврали.       – Ваше Высочество, Вы действительно считаете за правду все слова Госпожи Мегистус? Хотите... – спросил Пульчинелла.       – Вполне, – перебила низким голосом женщина, – Лоефальтер поиграла, какая жалость, – обычно эта фраза звучит с долей горечи. С уст Крио Архонта, это прозвучало более чем безразлично. По этому тону можно было понять все её мысли наперёд.       – Вы хотите поставить на место Розалины...       – Глупый вопрос со стороны мэра, – она скучающе перекинула ноги с одной на другую, вздохнув. – Лоефальтер хоть и была сильна как в бою, так и дипломатии, но она не умела предсказывать судьбы. Впрочем, Мегистус будет намного полезней нежели былая Прекрасная Леди. Только вот... Синьора была податливей моим словам, а судя по чужеземке, она столь покорной не будет. Они обе из Мондштадта, но свободолюбивой воле Барбатоса прислушивается лишь одна. На моих землях это хамство. Лоефальтер проиграла, а значит, воля сама вырвалась из неё, раз её великая сила не смогла противостоять мечу Сёгуна. Нам уж точно не нужно, чтобы такое повторилось вновь. Мона станет лучшей версией Синьоры. Если она прибыла, то я бы хотела поскорее её увидеть, – слушая речь Архонта, Скарамучча успел пересечься взглядом с Аяксом перед тем как стража дала положительный ответ. Они вдвоём сейчас понимали всю серьёзность происходящего. Работы остановлены на полдня. Со смерти Розалины не прошло и трёх суток, а Царица уже нашла кого получше. Сказитель до тошноты ненавидел политику Снежной, вместе с её Архонтом. Ему было плевать на любое слово произнесенное из уст Её Высочества, ведь для такого как он, все эти слова скорее звучат как сюр. Оставаться в роли предвестника нужно было ради заданной цели. Если бы не она, то парня бы тут никто и не увидел. Сейчас же, слова Крио Архонта и вся сложившееся ситуация была до боли знакомой. Как-то раз и он стал бракованным и слабым, нуждаясь в замене. Где-то и его также предали сложив в своеобразный склеп. Только вот, роли изменились. Видеть эту повторяющуюся сцену как зритель стало конкретным сюрпризом для него самого. Предательство Архонта, но предали уже не его. Даже как-то тошно и несправедливо в сторону покойной Синьоры. Жалость не была обыденным чувством Скарамуччи, которое он бы проявил в сторону своей коллеги если бы мог. Лишь злость. И та была не так ярко выражена на фоне бледного лица, на котором было написано явное раздражение от присутствия на этом мероприятии и интерес к дальнейшим действиям. Сейчас же они узнают то, что так долго скрывала Мона. Было достаточно одного взгляда в сторону Дотторе. Лишь краем глаза ухватив эту мерзкую ухмылку, что так и выдавала его планы, и сжатую в кулак руку, пальцы которой тёрлись друг об друга. Он же учёный со званием ''Доктор'' в своих кругах. А тут ему под нос попадается новый объект для исследований, который имеет огромную значимость в любом виде его безумной деятельности. Как же мерзко даже смотреть на него, примерно догадываясь о его мыслях... Как минимум на несколько месяцев, девушка станет для него приоритетом в исследованиях. Все бы хотели иметь дар предвещания, это неоспоримо. Настолько идеальное умение для того, чтобы создать нового Архонта или обойти Небесный Порядок. Лучше даже не думать, что бы он мог сделать с ней если бы не кодекс, который был писан всем. Эта чертовка Мондштадская слишком много знает, это так бесило. Судя по лицам остальных, никто не был рад появлению такой персоны в узких кругах. Причём, без долгого пути службы на кого-нибудь из дипломатов или долгой проплаты налогов.       Это был один огромный план Моны всё это время. Ещё на том отборе она уже знала наперёд. Она мастерски обошла долгие года стажа, чтобы добраться до верхушки. Буквально за несколько месяцев, абсолютно всё внимание правящей единицы переключилось на неё. Этот спектакль она играла одна под музыку из смеха окружающих. Как будто для её играл весь оркестр и она одна на большой сцене, где под заключение представления настала минута тишины в напряжённой обстановке. Астролог была дирижёром, актёром и режиссёром всего спектакля. Каждое её слово, движение, действие были лишь отвлекающим манёвром. Жертва Синьоры заставила замолчать всех в одно мгновение. Теперь выступление не казалось карикатурным. Ведь лишь шокирующий конец объяснял всю суть действий одинокого актёра. Артист закончил. Картина стала полной. А там под ногами кровь, но она не пачкала длинный подол платья или тонкие бледные ноги, а в руке девушки стоящей над судьбой – тлеющее сердце в облике алого мотылька. Тарталья стал прекрасным шансом подобраться ближе к Царице и Скарамучче. Это же так банально! Понимая это, Чайлд лишь мог отшатнуться назад от этой безумной женщины. Обвела вокруг пальца дураков! Забава! Козырный туз спрятанный в рукаве. Гениальная, обаятельная и пугающе умная – новая прекрасная леди во плоти; звезда упавшая с недосягаемых небес на землю и бродящая по ней словно посланник и вестник судьбы. Она стояла сейчас за дверью, ожидая своей минуты славы. Ох, как же тогда содрогнулось сердце в груди, стресс залил голову лишь от одной мысли, кто же так хитро юркнул в самое нутро Снежной. Кому расскажи – никто не поверит. Особенно Скарамучча, что по судьбе наивной той поверил, а сейчас лишь бояться начал. Скорее, руки чесались и зубы скрипели от одного упоминания ведьмы. Наверное лучшее решение будет избегать девушку, пока ситуация не стабилизируется. Зная Царицу и её законы, регион возобновит работы уже к вечеру, а траур закончится уже на утро. Политика такая, Моне ещё далеко до того равнодушия, которое уже стало естественным среди бесконечных заснеженных пустырей.       Тогда Царица приказала стражам впустить гостью. Шаги и громкий скрип прорезали тишину. Дверь отворилась приковывая внимание всех на силуэт девушки, размытый светом за спиной; окутанная в белый плащ, что еле как держался на плечах с чуть приподнятой головой. Длинное чёрное платье с характеристичными узорами звёзд словно роса, так и говорили о её нравах. На шее блестели цепи, которые овивали предплечья и свисали на груди, где светился её Гидро Глаз Бога самым блеклым светом. Руки в длинных капроновых перчатках пытались удержать верхнюю одежду. Тонкий каблук стучал по кварцу, триумфально как последний звон колоколов перед исповедью. На всеобщее удивление, Мона зашла в зал точно такой же походкой, как могла бы сюда зайти Синьора. Идеально копируя каждый шаг на высоком каблуке, звук которого тяжелым ударом разбивался о стены, а ремешки на плаще тихо брякали. Тяжёлая атмосфера, десятки глаз прикованных к ней, заставила Мегистус тяжело вздохнуть чтобы расслабиться. В нервных ситуациях главное вести себя уверенно. Смотреть из под бровей и не делать резких движений. Лишь двое из десяти Предвестников прекрасно понимали – ей всегда было плевать; разбойник или же Архонт перед ней, враз со своими подчинёнными. Разве человек с возможностью видеть всё насквозь, будет бояться подойти к кому либо? Вполне. Страх это не та эмоция, которую можно так просто выставить на показ. Как и неуверенность. Так думала эта ''ведьма''. Окутанная в чёрные одежды, она подчёркивала свою осведомлённость об участи ещё до самих Предвестников. Одета специально на поминки. Шаги затихли, ни единого вздоха не было слышно. Царица немного наклонилась вперёд, окинула её взглядом с ног до головы, оценивая и подпирая подбородок рукой. Будто астролог была редкой коллекционной статуэткой, под неё не хватало лишь красивой полки, где она бы украшала своей внешностью помещение.       – Госпожа Мона, Путеводная Звезда собственной персоной, – начала свою речь Царица, – очень мило с твоей стороны появиться как стороннее лицо в этом никому не доступном зале. Ты же знаешь, зачем я пригласила тебя сюда.       – Ну-с, это было очевидно уже с первого раза как я переступила порог дворца, – она легко повела плечом. – Скажу даже, что это большая честь быть приглашенной лично Архонтом. За жизнь такой шанс выпадает за на пять парадов планет, если не реже! – наконец-то, астролог оторвала глаза от Её Высочества, недружелюбно украдкой глянув на лица остальных присутствующих. Столько ненависти пылали в глазах окружающих. В Мондштадте и то чуть приемлемей смотрели... – Будь с Вами Бог! Что вы так на меня смотрите? – она удивлённо приподняла брови. Только сейчас её стали напрягать эти пристальные глаза, а не Царица. Когда та пересчитала всех, Мегистус остановилась на Скарамучче, секунду дольше пересекаясь взглядами. И уже по нему составила вопрос. – Неужели Вам всем так интересно узнать, какой фокус с предсказанием я устроила?       – Именно. Расскажи нам, – услышав басистый голос Пьеро та незаметно дёрнулась. Сквозь долгое молчание, его слова сказанные таким осуждающим тоном конечно же вспугнули её. Но она женщина конкретная, скажет на чистоту, перед этим ещё поправив волосы и хитро улыбнувшись якобы расправив плечи, загадочно вглядываясь в край стола, оттягивая время для того, чтобы получше сформулировать мысль. Эта пауза напрягала не только Мону. Она перенесла вес на одну ногу, чуть шаркнув каблуком по полу. И с глубоким вдохом начала:       – Если Тейват перевёрнут, то где по Вашему, находится небо без иллюзий, лжи и ханжества? – интригующий вопрос задала та, пытаясь смотреть прямо в холодные глаза Царицы выдерживая такое напряжение. Отвечать никто не спешил. Это понятно, кто бы хотел отвечать самозванке, что заявилась в дворец словно к себе домой. Такое молчание конечно напрягло девушку, но ничего кроме устало-разочарованного вздоха, она не выдала. Протёрла лоб, попутно промычав и наклонила голову в бок, будучи в неловком положении от лаконичного ответа. И то, до звания ''лаконичного'' ещё было далековато. Непонимающие и серьёзные взгляды лишь больше пугали, чем эта тишина. На секунду ей стоило растеряться и обдумать следующие слова. – Ах! Ответа нет. Видимо, Вы действительно знаете немного... – прошлось провоцировать на ответ наигрывая своё великое разочарование.       – Ну снизу. Что дальше? – цокнул Скарамучча, на что Мона буквально воссияла улыбнувшись так, словно ей сказали какую-то хорошую новость. Тоже с натяжкой, но всё же, хоть какая-то инициатива привела её в чувства.       – Очень благодарю тебя за ответ! – вскинула руками астролог с долей иронии. Доверие и интерес чем-то да надо заслужить. Выдохнув весь стресс, та всё таки решила начать с козыря, на который уж точно обратят внимание. Тут уж надо изящно поправить волосы и кокетливой улыбкой одарить всех окружающих. Не запинаться и говорить чётко, уверенно и гордо расправив плечи. Даже такая позиция была достаточно красноречивой в глазах Архонта. И такое поведение юной леди оправдало себя в следующих словах.       – Настоящее небо вправду находиться снизу. После катаклизма, примерно пятьсот лет тому назад, который произошёл в подземном царстве, мир был перевёрнут, а небо перешито Селестией. Мудрецы смогли разорвать софистическое небо тогда, но этим же, обрекли своё государство на крах. Ведь ''они'' хотят контролировать наши судьбы, – под конец предложения она указала пальцев вверх, показывая на ''них''. Когда юная астролог говорила, лица менялись чуть ли с каждой секундой. Даже Коломбина, что спокойно отдыхала на столе приподнялась, пустыми глазами из под маски глядя на девушку. Наступила пауза, при которой Пьеро посмотрел на Царицу. Она выпрямилась на троне замыкая руки в замок, внимательно слушая уверенный и громкий голос в конце зала. Педролино и сам обернулся на виновницу этого собрания нахмурившись до видных морщин меж бровей. Он же был свидетелем катастрофы, он был выжившим тогда. А Мона была на вид не старше двадцати. Факт стоит учесть. Скарамучча и не мог оторвать глаз от такой сцены. Не сказать, что это вызвало у него хоть какие-то эмоции, но судя по остальным, он не сильно выделялся. Все слушали с интересом и изумлением, только не Дотторе. Сказитель даже не смотрел на него, а уже чувствовал его пристальный, хитрый взгляд, что был прикован к юной девушке. Улыбка скорее походила на оскал, что аж выворачивало. И наблюдая за поведением и мимикой Моны, по видимому, её даже не напрягал этот томный взгляд, что скрывала маска. Неудачно конечно. Шестому Предвестнику и не нужно видеть лица Доктора, чтобы почувствовать этот безумный взор.       – Откуда ты знаешь о деяниях Богов пять сотен лет назад? – спросил Предролино басистым голом, контрастно прозвучав на фоне высокого женского.       – Я вижу, что мне удалось завоевать Ваше драгоценное доверие, – улыбнулась девушка. – Иногда, быть человеком истины и судьбы довольно полезно не скажете? Насчёт моих астрологических знаний, могу сказать, что раз уж Тейват перевёрнут вверх тормашками и изменён, то прошу Вас! Зачем же смотреть на прекрасную иллюзию вверх, если она находиться прямо под Вашими ногами. Лишь в водном отражении кроется истина. Так и действует освоенная мною гидромантия.       – Она правду говорит, – отозвался Дотторе. – И ведь действительно гениально! Лишь посмотрев вниз на отражение на воде, можно увидеть то самое небо. Могу ли я поинтересоваться, откуда же у такой молодой девушки может быть столько знаний об катастрофе? Астрология и впрямь завораживающая наука, стоит подметить. Учитывая, что даже в Академии твоё имя известно.       – Не люблю лесть от таких особей как Вы, но сочту на комплимент. Даже порадуюсь признанию, – рука на груди как знак душевной благодарности, выглядела не очень убедительно. К тому же на Дотторе она смотрела с отвращением. Предвестников не могли не удивить такие знания столь юной девицы. Но они не решают, сейчас, лишь Царица может говорить свой вердикт. Все знали каков он, и даже сложно признать, что Мегистус действительно бы стала неплохим Предвестником. Это бы повлекло за собой ненависть окружающих. Никто не любит выскочек как она. Однако, стоит понимать какую ценность имеет эта самозванка. Если оценивать в деньгах, то как минимум около трёх миллионов двадцать семь тысяч моры, по оценке Панталоне. – Конечно... моя наставница была совсем не хуже меня, открыв такой метод чтения и толкования судеб. Она же занимается как раз изучением Ирминсуля. В кругу моих знакомых есть довольно интересные личности, о которых, Вам знать как раз таки не надо. Я же имею право хранить молчание по закону?       – Можешь, – кратко ответила Царица поднимая уголки губ. Всем своим видом она была довольна своей добычей, что красовалась прямо перед ней. Никем не тронутая девица, сосуд хранящий нужные для исполнения любой прихоти знания. Чиста и честна. – Раз так, то я бы очень хотела кое-что узнать. Cкажи мне, что же произошло в Инадзуме. Почему всё вышло именно так? — услышав такой вопрос, Мона отпрянула назад скривившись да так, словно её оскорбили или дали выпить свежевыжатый лимонный сок. Такая реакция озадачила Архонта и её слуг ожидающих ответа. Ведь диктаторская политика Снежной не позволяла такого поведения при Её Высочестве. Вопрос про Инадзуму напряг Скарамуччу. А ведь Моне ничего не стоит раската всю правду. В центре внимания оказались теперь они двое. Девушка конечно оглянулась на парня, носишь на миг, возвращаясь к реальности происходящего.       – Я очень извиняюсь, но Вы какого мнения обо мне и гидромантии?! Считаете, что я могу сказать как всё "было"? Для меня, прошлое не играет большую роль, оно лишь топит судно. Моя деятельность направлена лишь на будущее! Имейте любезность принять это как факт, — парировала она. И быстро замолчала когда увидела изменение атмосферы в зале.       – Дура... – прошептал себе под нос Скарамучча, протирая лоб лишь бы не видеть этого позора и стыда. Хотя в глубине души, он и сам был не против высказаться в сторону ''Её Высочества''. Тарталья как по губам прочитал комментарий тихо брошенный в сторону астролога, и как только Сказитель поднял на него глаза, одобрительно кивнул под напряжённую тишину. Хоть где-то пришли к согласию...       – Как ты смеешь так разговаривать с Её Высочеством?! — ударил по столу рукой Пульчинелла. Мегистус перевела на него взгляд вздыхая.       – Я бы могла рассказать все ваши грехи. Раскрыть любой ваш секрет. Не думаете, что Её Высочеству было бы интересно выслушать такое? Перехотелось правда? А насчёт экспедиции, такая была судьба у Синьоры. С самого начала всё шло именно к этому. Её же цель была передать Вам Сердце Бога, вернулась ли она? Не знаю как вы, но я её среди вас не вижу. Так к чему вопросы? Единственный, кто выполнил условия до конца – Скарамучча. Хотя довольно печальный исход ждал её. Даже жалко... – она с досадой посмотрела на край стола, поправляя плащ на плечах.       – Довольно, – громко произнесла Царица. Все оглянулись на женщину, услышав её величественный голос в стороне. Она выпрямилась и положила руки на подлокотники. Скарамучча даже не хотел смотреть в сторону астролога, предпочитая разглядывать либо стол, либо одежду Пьеро, что стоял как раз в его поле зрения прямо у трона Царицы. Делал вид будто слушает, хотя и сам не до конца улавливал смысл всего происходящего. Тем более действия Моны, которые и так заполонили его мысли. Голову потерять лучше, чем забивать голову лишними мороками в виде шаралатанки мондштадтской. Она не призналась о том, что гнозис сейчас у него. Обманула самого Архонта. Хотя, если посмотреть с другой стороны – нет. Сказала всё как есть. Ей не задали вопроса про местонахождение сердца, поэтому, врать той и не пришлось. Ловко выкрутилась и даже, в коем-то веке, оправдала парня. Её поведение дико раздражало, да принципиальность в целом тоже. Действительно ли она так захотела тому помочь, что сейчас даже перед обликом одного и Семерых, не побоялась убежать от ответа. Видимо, для такой ведьмы как она ни наказание, ни смерть, не имеет особого значения. А может это не её судьба пасть перед Архонтом, вот и бояться нечего. Стоило задуматься, как тут вопросов всё больше назрело. Где-то она говорила, что желает ему помочь. Откуда такое желание бы могло взяться? Подумать только. Астролог признанный самой Царицей возник перед ним словно так и должно быть. Ненароком и в путы судьбы поверить можно. Неплохо, так сказать. Чтобы в полной мере понять замыслы девицы, придется научиться прилежно общаться, а не так, как он умеет. Ведь такой шанс, что сам пришёл тому в руки, уж тем более терять нельзя. Отменять осторожность и подозрение конечно нельзя. Что бы она не задумала, важнее сейчас был окончательный вердикт Архонта. Все уже наверняка были в курсе плана Царицы. На самом деле жестоко, так просто на пустующее место покойного в несколько дней поставить кого-то другого. Под предлогом, мол, она же лучше. Лучше потому что жива? Не пришлось оглядывать лица присутствующих, чтобы понять к чему идёт дело. И чёрт... это почему-то выводило из себя. Что Царица, что Мона. По закону же нельзя было порицать слово Архонта, поэтому, никто и слова поперёк не вставит. А вот прибывшая Мегистус уже стала объектом всеобщего презрения и злобы. В мгновение перед вердиктом на неё и смотреть было гадко. Синьора тоже была своеобразной ведьмой, вот так совпадение. Скарамучча не то что её хоть когда-либо уважал, поэтому и сейчас, скорее было завидно от положения астролога. Это чувство было не только у него. Царица не хотела даже внимания обратить на мнение своих подчинённых. Смотрела через Мону, а по лицу прикрытым тенью, суразной эмоции не определить.       – Госпожа, Вы действительно уверены в своём решении? – переспросил уже в который раз Пьеро, уже зная следующие слова Её Высочества. Они об этом говорили и так достаточно долго, что казалось, говорить то уже не о чем. Он и сам прекрасно понимал решение его госпожи, однако всё лишний раз убедиться. С момента как им донесли про гибель Розалины, Архонт не проронила ни одного лишнего слова тогда.       – Более чем. Побудет пешкой, да и всё. А как буянить начнёт, мне ничего не стоит объявить на неё охоту. Но стоит учесть, – уже потише ответила женщина, чтобы её услышал только Шут, – её жизнь лишком ценна для нас, пока что. Лишь когда её пригодность кончиться, или та посмеет идти против моей воли, то она в точности повторит судьбу своей землячки. Скажу Дотторе, чтобы следил за ней. Такой реквизит уж точно нельзя упустить, к тому же, если его исследования пройдёт удачно, это станет переворотом для нашего безумного плана. А ведь ты был с самого его начала, не говорю уже про долг, – обратилась к нему та. Женщина незамысловато поправила рукой волосы надеясь на то, что у Педролино вопросов не осталось. Так оно и было, судя по напряжённому вздоху. Поэтому, теперь можно было спокойно продолжить.       – Леди Мегистус, – обратилась к девушке Царица, – присоединись к нам как. Ты ведь тоже не очень довольна господством Небесного Порядка, а ты будешь радушно принята, по всем традициям Снежной. Будучи Предвестником, если тебе нужны деньги – будут тебе деньги; захочешь великого звания с большой буквы – оно у тебя будет; хочешь власти и признания – получишь. Что скажешь, Путеводная Звезда? Ты же хочешь этого– вот те слова что так тщательно Царица подбирала при вести от гонцов. И вот, теперь осталось услышать ответ от самой девицы. Хотя судя по интонации и формулировке данного предложения, это скорее звучало как приказ. Царица была полностью уверенна в себе. Конечно, ведь независимо от согласия или отказа воля Архонта никогда не будет ставиться под сомнения. Она уже сама для себя решила, а словесное согласие это маленькая, незначительная формальность.       – Я отказываюсь, – как только Царица закончила быстро пролепетала Мона скрестив руки на груди. Былая улыбка на лице Архонта и вовсе, не оставив ничего после себя на бледных губах.       – Отказываешься?       – Именно. Растаявший лёд превращается в воду, но это не значит, что я стану новой Прекрасной Леди. Тем более, нужно учесть последствия таких предложений.       – Ах! И что же за последствия? – тон голоса изменился. Когда так происходит, стоит крайне остерегаться Царицы. Это необходимая мера безопасности. А девушка была упёртой, это лучше всех знали Тарталья и Скарамучча. Хоть второй и провёл намного меньше времени с ней, однако, с выводами у него всё в порядке. Астролог стала мять края плаща в тонких пальцах доспеху формулируя предложения. Она сейчас чувствует крайне потерянной, но выглядит при этом не менее серьёзной и собранной. Может по ней этого не видно, но эта сдержанная оболочка лишь для красноречивого первого впечатления. Все они – жестокие, разбитые в мелкие осколки жизнью люди. Мона желала уважения. И понимала трезво, что лишь первое впечатление сможет воздействовать на восприятие Предвестников. Девушка знала, что выглядит и вправду миниатюрно и молодо, да и голос у неё слишком высокий. Внешние факторы тоже один из важных аспектов для оценки человека, но совсем другое характер и манеры. Поэтому, её постава была более чем обоснованна.       – Такие формальности, как бытие Предвестником, для заработка денег мне не нужны. Первое, – я не за этим сюда пожаловала. Деньги есть деньги. Но становиться Предвестником, и уж тем более, отдавать долг Снежной, я желания не имею. Я могу просто служить Вам. А если простыми словами, быть мелкой сошкой на побегушках за щедрое вознаграждение. Нам это влияет второй пункт. Я наслышана про Глаз Порчи, и как бы я не считала небо ложью, а судьбы закодированным исходом нашей жизни, отказ от указаний звёзд станет фатальной ошибкой. И уж тогда, увы, я больше не буду столь полезной для Вас. Глаз Порчи поменяет мою судьбу, а это сулит ничем хорошим. Прекрасный пример Синьоры сюда подойдёт как можно более корректно. К тому же, заменять Вашу покойную слугу я не очень хочу. Это как минимум не этично, и порицает мои принципы. Это тоже влияет на моё взаимодействие со звёздами в виде жестокого наказания.       Царица выслушала всё до конца с интересом почёсывая подбородок. Посоветовавшись с Педролино, ей ничего не осталось, кроме как согласиться на такой расклад. По видимому, идти на уступки было просто необходимо в этой ситуации. Поэтому договорённость была такой: Мона будет предоставлять свои услуги как просто прислуга без громкого звания Предвестника. Обошлось и без этого. Конечно, такая смена идеи женщину повергла в удивление, но девичий нрав был даже по душе. Сильный характер довольно красиво будет смотреться в окружении остальных вышепоставленных лиц. Такое в Снежной ценилось, особенно среди Фатуи, где лишь холодом сердца можно окупить физическую слабость. Однако не всем такой характер пришёлся по душе, но все были удивлены протестом астролога против её новой участи. По крайней мере вызывало хоть какое-то уважение. Это лишь подогрело интерес её новоиспечённых коллег. Обсудив все ключевые аспекты, с горем пополам, собрание объявило свой конец.       Все поспешили покинуть зал, но Скарамучча остался, вглядываясь в еле видный силуэт Мегистус в стороне. Какая же чудная... Как-то, её стоит выслушать и расспросить. Если конечно она захочет сказать больше, чем сказала на собрании. Такая интересная личность. Хотя по оценке парня, никого здесь за личность никогда не считали. Может Царица и умеет мило, и, на удивление, тепло улыбаться, но после стольких лет службы уже было понятно, что за такой невинной улыбкой кроется диктаторская жестокость и безразличие. На самом деле, даже чья-то смерть её не пугала. По видимому, это то, что и должны чувствовать Архонты перед её обликом. Видимо он слишком засмотрелся, и оклемался лишь через несколько мгновений. Магнитных аквамариновых глаз видно не было, но лишь её утончённая фигура заставляла пристально смотреть ей в спину. А Мона просто была сумасшедшей мерзавкой из ''распутного'' региона. Но чем-то, её харизма смогла того зацепить, какой бы ненормальной она не казалась на первый взгляд. Невзрачная прозрачная, умна не по годам и прямолинейна. Крайне проницательна и горделива. Кого-то она напомнила Сказителю, авось кого и ума не приложить. На такие мысли жалко время тратить, лучше пойти спрятаться в своей обоюдной каморке и обдумать всё в тишине и не при девушке. Он отвёл взгляд собираясь покинуть помещение и забыться, но при двери его что-то в последний остановило. Высокая тень образовалась за спиной девушки. Скарамучча заметил это краем глаза и стал прислушиваться к начавшемуся диалогу.       – Леди, соизвольте побеспокоить Вас, – смазливо официально начал Дотторе. Подонок говорил так всегда. И как вообще Мона может выслушивать его? – Могу ли я Вам задать один небольшой вопрос? – ''нет, нельзя'' ответил в голове Шестой Предвестник уже откровенно заметно повернувшись в их сторону. Мужчина был столь заинтересован своей новой жертвой, что и внимания не обратил. А юная астролог негодующе кивнула, сжимая рукав плаща сдерживая свои порывы.       – У тебя есть пару минут. Спрашивай.       – О! Мы так быстро перешли на ''ты''?       – Лучше не зазнавайся. Чего хочешь?       – Не стоит так нервничать. Я же не собираюсь сейчас причинять тебе вреда. Я всего-то хочу, чтобы ты помогла мне с исследованиями, – басисто посмеиваясь сказал Предвестник. Его ладонь в кожаной перчатке плавно скользнула по предплечью девушки. – Ты гениальна в своей сфере, – продолжил он, после чего ладонь окончательно оказалась на правом плече, неприятно сжимая его. Вторая тоже опустилась на противоположное легко то сжимая, то разжимая его, доставляя видимый дискомфорт. Доктор чуть нагнулся, и его голос, вместе с тяжёлым дыханием раздался прямо у неё над ухом, вызвав неприятные мурашки и холодок, что прошёлся по спине из-за напряжения. От этого томного дыхания волосы вставали дыбом, а девушку и вовсе парализовало на момент, когда он стал невесомо касаться её волос в аккуратном хвостике. Пытаясь не показывать страх, она лишь сильнее напрягалась. Астролог затылком почувствовала как мужчина расплылся в улыбке, будто он чувствовал какую её эмоцию, как бы она того хорошеет скрывала. – Такая хрупкая, но умом блещешь. Я уважаю таких как ты, – как бы не пыталась сохранить хладнокровие Мона, как только рука двинулась дальше, чужой голос в стороне сделал замечание первее, чем она сообразила как действовать. Слишком много на неё навалилось за день.       – Ничего кроме болтать и домогаться ты и не можешь. Отвали! – как только Второй Предвестник потерял бдительность, девушка отпрянула вырываясь из сильной хватки, после которой на плечах останутся неприятные покраснения, что наверное скоро пойдут. Она отошла на пару шагов от мужчины пытаясь понять что сейчас произошло. Его окликнул Скарамучча, что просто не мог остаться в стороне пустив всё на самотёк. А так, и Моне долг отдал за некое оправдание и сохранение молчания, и Дотторе смог хоть как-то зацепить. Удавалось такое редко, ведь из-за их договорённости, презирать открыто его нельзя было. Доктор ступил на шаг ближе к коллеге, даже находясь на таком расстоянии, мужчина грозно возвышался над Сказителем выпрямив спину и спрятав руки за спину.       – О? И это смеет говорить никто иной как кукла? Интересно получается, – молвил тот на зло слишком спокойно. Скарамучче не впервой иметь дело с ним, и не сказать что он был эмпатом, однако, что-то всё таки сподвигнуло того чтобы остановить Дотторе в нужный момент. По видимому, не только долг на это повлиял. Ему просто было мерзко наблюдать за такой картиной со стороны. Второй Предвестник стал свято убеждать Мону в своих благих намерениях, и никто лучше Сказителя не мог знать, что бы после этого произошло. Доктор приподнял голову, чтобы разглядеть парня из под маски, гадко обнажая заострённые зубы. – Мы ещё с тобой не закончили. Не забывай с кем ты имеешь дело, Сказитель, – чуть ли не прорычал мужчина выделяя звание Шестого Предвестника. Скарамучча никак не отреагировал одним взглядом намекая собеседнику культурном и побыстрее уйти. Дотторе так и сделал пройдя настолько близко к парню, чуть ли не задев того плечом. Шаги постепенно отдалялись. Вскоре и вовсе пропали и их заменила уже родная им тишина. Предвестник цокнул, заламывая брови.       – Ну и? Долго будешь стоять как вкопанная? Всем так смело затирала про астрологию, или как её там, а сейчас не смогла просто послать его куда подальше, – с упрёком обратился к девушке Скарамучча. Но ответа не последовало. Лишь контрастные яркие глаза впивались к него взглядом. Она сейчас действительно выглядела как статуэтка. Не моргающая и немая, с ужасно серьёзным и пустым лицом. Совсем не тот человек что недавно встретил его в порту. Это озадачило парня. – Ты вообще меня слышишь? – ответа вновь не последовало. Да что ж с ней такое. Но через секунду, она прикрыла глаза выдыхая стресс через нос, и начала идти в сторону выхода даже не посмотрев на него по пути. Сказитель безмолвно проследил на ней глазами, будучи оскорблённым таким поведением Моны. Как только она скрылась на дверьми, он подумал, что они никогда не смогут найти повода ещё раз поговорить.