Почему ты не хочешь быть со мной?

      — Люди любят и уважают Ясу... — прошептала Сакаи, сидя у могилы Кику. — Но к сожалению не меня.       «Не неси бред...» — раздражённо сказал голос в голове.       — Это правда! Ведь от Ясу у меня только внешность, родственники и фамилия. Я — это Шизука Андо, а не Ясу Сакаи, — ответила девушка, сжимая руки в кулаки.       «Думаю, так будет легче... Ведь у Шизуки была жизнь не из лучших»       — Легче?! Думаешь, легко жить, когда знаешь судьбу почти каждого из своих близких?! У меня получилось спасти Шиничиро, но это было просто везение! Снова так сделать не получится! — сказала Ясу, вытирая рукавом полосатого свитера слёзы с подбородка.       — Да почему ты вообще умерла?! — крикнула Сакаи, топая ногами.       «Послушай...» — выдохнув, начала Кику. — «Не хочешь сходить к моей семье в гости?»       — А? Чего? Зачем? — начала спрашивать Ясу, вертя головой в разные стороны, в поисках кого-то, так как почувствовала чьё-то присутствие.       «Узнаешь ответ на свой вопрос» — загадочно протянула Кику.

***

      — Долго ещё? — пробубнила Ясу, проходя мимо разных домов.       «Почти пришли, через два дома поверни налево, пройди ещё один дом и там будет то, что нам нужно»       Пройдя сказанный маршрут, Сакаи оказалась около дома, на котором висела табличка «Синрин-Йоку 3-5-1». На пороге стояла женщина лет пятидесяти.       — Это то? — шепотом спросила Ясу.       «Да, это служанка. Подойди и скажи: Бакэнэко в доме Итидзё»       — Что за.. ладно, — девушка подошла к женщине. — Добрый день. Бакэнэко в доме Итидзё, — после этих слов женщина встрепенулась и к её глазам начала подступать влага.       — Ох, извините. Глаза слезятся, пошлите. Как вас зовут? — она прошла в дом, а Сакаи пошла вслед за ней.       — Ясу, — девушка мило улыбнулась и начала осматриваться. Кругом цветы, разные вазы, картины и фотографии. Одна из них привлекла внимание Ясу.       «Да, это я. Я тут такая стрёмная. Господи»       На фотографии была девочка лет девяти. У неё были длинные, белые волосы завязанные бантиками в два хвостика. Красные глаза, такие вообще разве бывают? Белое кимоно, на его подоле были розовые хризантемы.       — Красные глаза... — протянула Ясу.       — Да, у госпожи был редкий цвет глаз. Я такой ни у кого больше не встречала, — сказала служанка.       «Ни у кого больше такого и нет. Это проклятье. Ну по крайней мере, мне так говорили» — усмехнулась Кику.       — А можете показать ещё её фотографии?       — Вас интересует только Кику-сан? Или может её родители? — женщина подошла к Сакаи.       «Спроси про бабушку. Её зовут Эико»       — Ещё меня интересует Эико-сан, — сказала Ясу, подходя к вазе. Она ней был узор хризантем. В этом дома, что, фан-клуб хризантем или как?       — Вы хотите с ней поговорить? — служанка подошла к Сакаи.       «Да! Прямо сейчас!»       — Да. И если можно, то желательно прямо сейчас.       — Хорошо. Я предупрежу Эико-сан о том, что вы хотите с ней поговорить, — сказала женщина и убежала прямо по коридору.       «Молодец. Сейчас переговоришь с моей бабкой и сможешь спокойно посмотреть на мои фотки» — выдохнула Кику.       — А почему именно бакэнэко? — спросила Ясу, более тщательно осматривая прихожую дома.       «Вроде как Пра-Пра-бабушка была бакэнэко, но я не очень верю»       — Ну ты же теперь бакэнэко, значит это возможно.       «Ну она то была жива, а я по сути внутренний голос, который заточён в теле»       — Я кстати спросить всё хотела, у тебя там в моей башке кабинет какой-то что ли? — спросила Сакаи, садясь на тахту, которая стояла рядом с комодом.       «Конечно, целая квартира. Правда однокомнатная, потому что у тебя мозгов на большее не хватило»       — Чё? Серьёзно что ли?       «Нет, ну я не знаю как объяснить тебе. Ну есть же прикол с хомяками, бегающими в голове как в офисе?» — начала Кику и услышав от Ясу тихое «угу» продолжила. — «У меня что-то типо этого»       — Ясно, — пробубнила девушка, прикрывая глаза.       Сёдзи отодвинулось и в проходе появились две служанки и старая бабушка с белыми волосами и узкими, карими глазами. Ясу тут же встала и поклонилась чуть ли не во все девяносто градусов.       — Не стоит, — начала Эико, подходя к девушке. — Я могу узнать твою фамилию, дитя?       — Сакаи, — произнесла Ясу и выравниваясь. От этого почти закрытые глаза старушки сейчас были похожи на пять йен.       — А как деда твоего зовут? — продолжила Итидзё.       — Акайо. Акайо Сакаи, — ответила девушка.       — Хорошо, пройдём в зал? Ты чай любишь? — спросила Эико и услышав положительное мычание от Ясу, спросила. — Какой?       — А какой можно? — Сакаи поспешила за бабушкой.       — Любой, наша семья знаменита своим тясицу. Разве Кику тебе не говорила? Я думала она всем своим подругам про это рассказывала, — ответила Эико.       «Ха! Она подумала, что мы были подругами! Вот умора! Но лучше ей так и сказать, а то помрёт ещё от сердечного приступа из-за шока. А нам такого не нужно»       — Нет, не рассказывала. Если можно, то чай Генмайтя, — сказала Ясу, идя в ногу с бабушкой Кику.       — Вы слышали, а мне как обычно, — сказала Эико служанкам, которые после приказала скрыли за сёдзи. — Как давно вы были знакомы?       — Подружились за год до её смерти, а почему вы спрашивайте?       — Она мне и своим родителям ничего не рассказывала, мы ничего про неё не знали. Видишь, и про тебя тоже не знали. Если бы она нам рассказывала всё, то мы бы смогли избежать её смерти. Но она всегда была упрямой и не любила принимать помощь, — начала старушка, садясь на диван в гостиной. Оглядевшись, Ясу увидела фотку Кику, на который в правом нижней углу была чёрная лента. Вокруг этой фотографии было много цветов. Они на протяжении двух лет меняют цветы в вазе или они искусственные?       «О, нет. Боже. Они винят меня. Тут не меня нужно винить, а того хрена лысого!» — начала Кику, но поняв, что Ясу ничего не знает, продолжила. — «Когда уйдём отсюда, то я тебе всё расскажу»       — А что за проклятье? Она говорила, что у неё глаза красные из-за этого, — спросила Сакаи, отпивая чай, который минутой ранее принесли служанки.       — Из-за того, что моя бабушка являлась бакэнэко, то это отразилось на Кику. Не в самом лучшем свете. С самого детства она вела себя странно. Всё время говорила о контроле над чужими телами, о поглощении энергии. Мы думали, что это пройдёт, но с возрастом всё стало ещё хуже. Она никому не рассказала о том, что это проклятье. Походу вы были очень близки. Но я не помню, чтобы ты присутствовала на её похоронах.       — Я не смогла смирится и побоялась придти, — соврала Ясу, допивая чай.       «Хоть чему-то полезному я тебя научила. Врать»       — Понятно. Как у Акайо дела? Бизнес ещё в норме? — спросила Эико, смотря в глаза Ясу. Такие же как у Мэй.       — Всё хорошо. С бизнесом тоже всё в норме. Хочет, чтобы через пару лет я тоже занималась вином, — ответила Сакаи, осматривая старушку. Она была одета в белое однотонное кимоно. На голове из седых волос был собран обычный пучок, в который были вставлены две деревянные палочки.       — А ты этого хочешь?       — Хочу, но это слишком сложно для меня. Смотря на то, как папа этим всем занимается, я понимаю, что я буду хуже всех в этом деле. Не моё это. Как-то уже пыталась сделать вино, так его вылили потом из-за того, что плохого качества получилось, — ответила девушка, поправляя короткие рукава бежевой рубашки.       — Не всё получается с первого раза. Кику тоже не с первого раза превосходно начала драться, — сказала Итидзё, допивая чай.       «Э, мы сюда пришли за моими вещами и на фотки помотреть! А не для того, чтобы ты меня позорила, бабка!» — начала возмущаться Кику. — «Я если что фехтованием занималась. Когда пойдём на мои фотки глазеть, сможешь забрать мою шпагу. Она красивенькая такая, с хризантемами»       Это всё конечно мило и прекрасно, но Ясу интересует только один вопрос.       «Я знаю, что ты хочешь задать моей бабке. Тебе не кажется, что это будет странно выглядеть? Типо мы с тобой дружили целый год, причём очень крепко и тут ты такая: "А как она кстати умерла?"» — с усмешкой спросила Кику. — «Я же сказала, что как мы только свалим отсюда, то я тебе всё расскажу»       — Ты хотела вроде как о чём-то со мной поговорить. Или уже нет? — с улыбкой спросила Эико.       — Мы уже всё обговорили, — нежно улыбаясь, ответила Сакаи.       — Ну тогда пошли за мной. Покажу тебе альбом с фотографиями Кику. Раз вы настолько были близки, может ты хочешь забрать какую-нибудь её вещь? Тогда частичка её души всегда будет с тобой, — предложила старушка, смотря на фотографию Кику. — Надеюсь, что ты не будешь против, вишенка. «Блять! Какая вишенка?! Я всегда была против этой клички! Ебучие красные глаза! Это всё из-за них!» — завелась Кику.       — Если вы будете не против, то я бы хотела забрать её шпагу, — подходя к Итидзё, сказала девушка.       — Конечно не буду! Самое главное, чтобы Кику не разозлилась, а то с её то характером она может и не такое учудить... — с улыбкой протянула Эико.       «Пф, я не злюсь! И вообще, что не так с моим характером?» — снова разозлился голос в голове.       Итидзё посмотрела на Сакаи и начала всматриваться в её глаза. Такие глубокие, нежные глаза, проникающие в самое сердце. И их самая главная особенность. Один глаз темнее другого. Вот только... Эико не припоминала, чтобы у его единственной внучки были глаза разного оттенка. Она не думает, что у Акайо настолько плохое зрение, чтобы он этого не заметил. Тогда почему он потемнел?       — Ясу-чан, я и не знала, что у тебя один глаз темнее другого, — улыбаясь, протянула старушка.       — Да я и сама этого раньше не замечала. Не приглядывалась. Только относительно недавно заметила, что один, — она показала указательным пальцем правой руки на светлый глаз. — Темнее другого, — после она перевела его на глаз, который был темнее.       — Ты наоборот показала, — усмехаясь, сказала Итидзё, а после показала пальцем на правый глаз. — Этот темнее.       — Ой. Не запомнила. Память плохая, видимо после аварии, — Ясу пустила нервный смешок, а после спросила. — Так мы идём?       — Да, конечно, пошли за мной! — после этого, Эико вышла из гостиной и прошла прямо по коридору к комнате, на которой висел замок. — Это комната Кику, ты была тут хоть раз?       — К сожалению нет, не получалось, — заводя руки за спину, сказала Сакаи. После её слов, старушка открыла дверь в комнату и девушка увидела комнату выполненную в строгом стиле. Прямо перед дверью стояла кровать из тёмного дерева. За ней находился большой шкаф, тоже из тёмного дерева. В дальнем, правом углу находился стол, из того же материала. А справа от входа находилась ещё одна кровать, идентичная первой. Почему их тут две?       «У меня был брат. Старший» — сухо сказала Кику и умолкла.       Эико подошла к шкафу и открыв его дверцы, потянулась к верхней полке, но из-за низкого роста не смогла дотянуться.       — Поможешь, Ясу-чан? — спросила она и услышав от девушки положительное мычание, отошла от шкафа. — Видишь коробку ту? С наклейками. Это то, что нам нужно, — она показала рукой на серую коробку с наклейками разных цветов. В основном тут были хризантемы.       После того как Сакаи достала коробку, Эико сразу же забрала её из рук девушки и пошла к ближайшей кровати. Она сняла крышку и первым делом, Ясу увидела шпагу. Как Кику и говорила. С хризантемами. Под шпагой лежали разные фотографии Кику. И ещё какого-то парня... у него тоже были белые волосы. Большие, карие глаза. И на всех фотографиях у него на шее висел кулон... тоже, блять, с хризантемами! Да вы заебали!       «Эй, поаккуратнее с выражениями. Это брат мой»       — А это наш любименький Аки, — с широкой улыбкой и влажными глазами проговорила Эико. — Его убили за год до смерти Кику. Они очень любили друг друга.       — Ты наверное его не знаешь. Она никому про него не говорила... — вытирая подступающие слёзы, сказала Эико.       «Скажи, что не знаешь про него. Она тебе сто процентов скажет, от чего он умер. Я просто не хочу про это говорить»       — Нет, про него я ничего не знаю, — тихо проговорила Сакаи.       — Ну... брат Кику, старше её на полтора года. Его убили. За год до смерти вишенки.

***

      — Малыш, он же мешает тебе! Давай избавимся от него на раз-два? — мужчина схватил Итидзё за запястье, смотря в её красные глаза.       — Я тебе не малыш! Это раз! А два. Он мой брат! И только попробуй с ним что-нибудь сделать! Я тебя не люблю! Не порть мне жизнь, урод! — Кику освободилась от крепкой хватки мужчины и убежала в сторону дома.       — Попробую...

***

      Послышалась мелодия звонка. Звонит Аки. Девушка быстро взяла трубку и не дав брату начать диалог, затараторила:       — Аки! Ты в порядке? Он снова угрожал мне! Сказал, что теперь доберётся и до тебя!       — «Это не Аки»       — Что? А кто тогда?       — «Это из полиции. Тело вашего брата был найдено в парке. Четыре ножевых ранения. Он не выдержал. Приносим свои соболезнования» — послышалось из трубки, но звон в ушах не позволял услышать, о чём говорил полицейский. Кику было не до этого. Она сбросила вызов и побежала в сторону дома этого ублюдка. Она не плакала. Брат всю жизнь твердил, что если он умрёт, то не нужно плакать, нужно представить, что он уезжает в другую страну без телефона. И от этого становилось легче. Этот ублюдок, который на протяжении двух лет преследует Кику, убил не одну её подругу. И каждый раз, она представляла, что они уезжали. И что с ними нельзя будет связаться. Если захотят, то они сами это сделают. И они делали это. Приходили к ней во снах и говорили, что всё хорошо и чтобы она берегла себя. Но она не хотела этого делать, она хотела лишь уберечь брата. У неё этого сделать не получилось. И теперь, она не хочет, чтобы он приходил к ней во снах, ведь он будет твердить тоже самое и в добавок будет говорить: «Ты не виновата». Но ведь этот гандон из-за неё убил её подруг, верно? Из-за неё же убил её брата, да? Это всё из-за неё.       После этого, вели расследование. Улики вывели на этого ублюдка. Его посадили. Но через год он сбежал. И придя в дом к Кику, задушил её, пока она спала. По крайней мере, он так думал. Но она знала, что он придёт и не спала, чтобы не пропустить момент воссоединения с братом. Но этого не случилось. Почему? Она же умерла? Тогда... где её брат? Или это всё сон? Ничего не объяснив, её привязали к какой-то девчонке. Сказали лишь: «Помогай ей. И не дай умереть». Но у Кику не получится. Она дала умереть своим близким подругам. Она дала умереть своему брату. Она не справится!       Спустя какое-то время, она приучилась. Начала иногда брать контроль над телом, хоть и не полностью, а то как сказали свыше: «Из-за этого, вы можете поменяться местами. Ты будешь владеть телом полностью, а она лишь будет помогать». И из-за этого, она лишь иногда помогала. Но в скором времени глаз девчонки начал темнеть, приобретая красный оттенок. Как сказали, опять таки свыше: «Это потому что ты слишком часто берёшь над ней контроль. Половина твоей души овладела её телом». Кику перестала помогать. На хотела портить жизнь девчонке. Иногда помогала словами, по типу: «Беги налево», «Это данго отравлено» и всё такое. Вскоре девочка умерла. Итидзё не взяла в нужный момент контроль над телом и её владелица не справилась.       Кику назначили на другую девчонку. Ясу Сакаи. Только очнулась после аварии. Диагноз: Амнезия. Она была очень напугана, когда Итидзё заговорила с ней. Первыми словами Сакаи были: «Это не моё тело! Я — это Шизука Андо! А это что за блондинка?!». Вскоре, к ней в палату вбежал парень, лет двадцати пяти. Чёрные, словно смоль волосы. Такого же цвета глаза. Белая, растянутая футболка. Чёрные джинсы. И серебряная цепочка на шее. Он накинулся на Ясу, обнимая её. Она лишь прошептала: «Это Шиничиро Сано?», на что получила положительный ответ. Кику чувствовала, что она не верила. Опыт с яркими эмоциями уже был. Нужно, чтобы после того, как этот Сано свалит, Сакаи всё объяснила ей.       Из её рассказа, Итидзё узнала, что она из другого мира, во что по началу слабо верилось, но вспомнив, что теперь Кику является Ёкаем, поверила. Ясу рассказала, что в её мире есть манга, где есть и Шиничиро и ещё какие-то Майки с Эмой. Она рассказала, что скоро Шиничиро должен умереть и что Сакаи готова спасти его ценой своей жизни. Самое смешное, что сначала Ясу подумала, что здесь Сано-старший её парень, но после огорчилась, узнав, что он её кузен.       К Сакаи приходила её семья. Мать, отец, младший брат, дед. Все. Но брат всё время боялся с ней говорить... как будто, ему есть, что скрывать. Но Ясу этого не замечала, либо делала вид, что не замечает.       Вскоре, после выписки. Ясу начала перебирать — теперь уже — свои вещи и нашла дневник в зелёном обложке, где было записано всё до мельчайших подробностей:       Запись №1 от 1994 года:       «Ясу из будущего, моя тётя (или не тётя... ну вообщем, жена дяди!) сказала, что если нечем заняться, то можно написать письмо в будущее. Помогает писать Шиничиро, он вроде умный и писать умеет. Надеюсь, что я не забуду про него. Мне 9 лет. У меня есть младший брат Кичиро. Ему всего 5 лет, но он так меня достал! Он всё время выставляет меня плохой. От Шиничиро: она и есть плохая. Я не хотела бы, чтобы у меня был братик. Мне и Шиничиро с Манджиро хватает!»       Запись №17 от 1995 года:       «К дедушке привели новую сестрёнку! Наконец-то! А то я только с парнями и расту. Она плакала и говорила, что её бросила мама. Мы с Шиничиро хотим, чтобы у неё всё было хорошо! И чтобы она улыбалась»       Запись №19 от 1995 года:       «Манджиро придумал себе новое прозвище. Майки. Сказал, чтобы к нему теперь только так и обращались. Я тоже хотела придумать себе прозвище, но ничего не придумала, поэтому для Манджиро я до сих пор тётка Ясу. Эма сегодня улыбнулась!!»       Запись №20 от 1995 года:       «Эма боится меня. Я не знаю почему. Она не хочет со мной разгаваривать. Это письмо я пишу без Шина. Потому что он снова куда ушёл. Драться наверно. Я хочу, чтобы Эма улыбалась мне. А не боялась меня. Буду стараться»       Записи были разного рода, про Кичиро, про Эму, про всю её жизнь. Она записывала каждый шаг и это очень помогало нынешней Ясу. Она начала продолжать дневники, всё время повторяя, что: «Если я умру и в это тело кто-то переродится, чтобы он понимал, как жить». Кику не хотела, чтобы она умирала. Потому что за смерть прошлой девчонки её по голове не погладили и не сказала, какая она молодец. Они сказали, что если такое ещё раз повторится, то ей больше не дадут тело. Не дадут переродится. И самое главное: на дадут увидится с братом. Она сделает всё, чтобы это девчонка жила. Ради брата.