Почему ты не хочешь быть со мной?

      Почему все нужные для Мори люди встают так рано? Вот сейчас было около восьми-девяти часов утра, а она уже стояла на кладбище и следила за старшей сестрой своего семпая. Девушка сидела перед чьей-то могилой, рядом стояла ещё одна. Вероятнее всего, похоронена семейная пара. Блондинка что-то говорила, но из-за сильного ветра нельзя было услышать, что именно, да и Мори стояла довольно-таки далеко от неё.       — Да почему ты вообще умерла?! — крикнула девушка, топая ногами.       «Кричать на духов… опрометчивый поступок. Я бы не советовала так делать: их можно озлобить. Но рядом с ней стояло только два призрака. Хотя стоп…»       Мори только сейчас заметила, что один из духов буквально висит на ней, держась за её шею. Мононоке значит. Интересно. Их нельзя озлобить, но иногда попадаются такие Мононоке, что это они скорее тебя озлобят, а потом ещё и помогать не будут, в следствии чего ты умрёшь. Как умерла её сестра. Мори знала, что к ней привязан Мононоке. Мори знала, что вероятнее всего это уже не её сестра. Мори знала, что вскоре она умрёт. Около полутора лет назад так и случилось. И к её сестре был привязан этот же, мать её, Мононоке!       Призрак какого-то беловолосого парня, с окровавленным животом сидел на — скорее всего — своей могиле, скрестив ноги. Мори не могла понять какого цвета глаза, потому что они были прищурены. Обычно у призраков самое яркое это — глаза и повреждённое место, из-за чего и наступила смерть. Дыра в животе как будто была каким-то светильником: она переливалась ало-красным цветом, как будто его только ранили. На его руках висели кандалы. Значит он многое не успел сделать во время жизни и не сможет переродиться.       Мононоке, что висел на шее девушки был Бакэнэко: из-под розового кимоно виднелся белый, пушистый хвост; на голове белые, кошачьи ушки. Глаз и причины смерти не было видно, потому что она висела спиной к Мори. Ну она точно не умерла из-за ножевого ранения, так как дыру было бы видно и со спины.       Блондинка начала вертеть головой из стороны в сторону в поисках кого-то. Мори тут же среагировала и скрылась за большим деревом. Нужно помочь ей, потому что именно из-за этого Мононоке она умрёт. Если она умрёт, то семпай будет долго грустить, а Мори не хочет этого. Нужно изгнать этого Мононоке.

***

      Ран шёл по улице Шибуи и думал над тем, как бы намекнуть Сакаи, о том, что она небезразлична парню. Но его мысли прервал мальчишеский голос:       — Хайтани-сан? — к парню подошёл мальчишка. На вид, лет тринадцати. Чёрные, словно смоль волосы. Ярко-зелёные, большие глаза. И знакомые черты лица. Только вот, Ран не мог понять, где их до этого видел.       — Да, я. Что-то нужно? Печенья мне не нужны, — равнодушно ответил парень, всё так же идя прямо по заданному маршруту.       — Что? Печенья? Я на отстойника похож, чтобы их раздавать? — прошипел мальчишка. — Но я пришёл не по этому поводу. Это вы встречаетесь с Ясу Сакаи?       — Чё? Нет, мы не встречаемся. Почему тебя это волнует? — кинул Хайтани и завернул в ближайший продуктовый, чтобы мальчишка отстал от него.       — Ну да, как и ожидалось. Сестрица снова наврала, — протянул парень, заводя руки за спину и догоняя Рана.       — Сестрица? Так ты брат её? — удивлённо спросил парень, показывая продавщице на сигареты.       — Да. А ещё она наврала папе, что у вас нет вредных привычек, Хайтани-сан, — сказал мальчишка, намекая на табачную продукцию в руках парня.       — Она не знает. И как тебя зовут, братец? — спросил Ран, отдавая деньги продавщице и выходя из магазина.       — Кичиро. Фамилию вы знаете, — ухмыляясь, сказал Сакаи.       — Ты же не просто, чтобы меня увидеть пришёл, верно? Ты выглядишь не глупым, — усмехаясь, сказал парень.       — Ого, так значит слухи не врали. Вы и вправду не глупы, Хайтани-сан. Да, я не просто так пришёл. Я хочу задать вам парочку вопросов и предупредить, — Кичиро сел на скамейку, жестом приглашая Рана сесть рядом.       — Валяй, — кинул парень, садясь на скамейку и поджигая сигарету, что до этого держал в руках.       — Серьёзные ли у вас намерения по поводу моей сестры? — спросил мальчишка, что-то записывая у себя в блокноте. Откуда он его достал?       — Что? — усмехаясь, спросил Ран. — Да не знаю. Возможно.       — Неверный ответ.       — Чё? Да не знаю я! — завёлся парень.       — Неверный ответ.       — Хорошо, да! Допустим!       — Верный ответ, — улыбаясь и прикрывая глаза, сказал Кичиро, а после поставил галочку в таблице, которая называлась: «Девятый гном. Гном, на которого я возлагаю большие надежды»       Ран мысленно усмехнулся с этого, а после посмотрел на дальнейшие вопросы: «Какую планируете свадьбу?», «Сколько планируете детей?», «Какой планируете покупать дом?» и так далее.       — Малой, чё это за вопросы? — спросил парень, выкидывая сигарету в мусорку, что находилась около скамейки.       — Это не я составлял, а папа с мамой. Моя цель — это расспросить вас, поэтому все вопросы не ко мне, — спокойным тоном ответил Кичиро. — Но я думаю, что вы недостаточно взрослый, чтобы отвечать на такие вопросы. — широко улыбаясь, сказал Сакаи. — Кстати, по поводу этого.       — Что?       — Вас не смущает, что она старше вас? — прикладывая ручку к подбородку, спросил мальчишка.       — Да не особо, — протянул Ран.       — Тогда ладно. Вы любите мою сестру? — прямо спросил Кичиро, смотря на Хайтани.       — Ну, да.       — Сильно?       — Да…       — Очень?       — Да господи, люблю я её! Всё, малой, заканчивай! — вставая со скамейки, протараторил Ран.       — Быстро вы сдались. Другие дольше держались. Так вот. Я вас хочу предупредить. Вы же знаете, что у нашего отца свой винный бизнес? — тоже вставая со скамейки и идя за Хайтани, спросил Кичиро.       — Да. К чему это?       — Так вот. Если вы обидите мою сестру, то у моего отца, появится новый сорт вина. Вы меня поняли? — широко улыбаясь и заводя руки за спину, произнёс мальчик.       — Хорошо, малой, — усмехаясь, сказал Ран.       — У нас не такая уж и большая разница в возрасте, чтобы вы меня так называли.       — Да тебе же лет тринадцать, ты чё? Мне семнадцать вообще-то, — ухмыляясь, Хайтани пошёл к многоквартирному дому, где живёт Ясу.       — Мне пятнадцать.       — Сколько?!       — Пятнадцать. Вас моя сестра настолько своими визгами оглушила или что? — сухо спросил парень, идя вперёд.       — Да ты врёшь!       — Могу паспорт показать, — сказал Кичиро, доставая из рюкзака паспорт.       — Что ж у вас, у Сакаи, за привычка везде паспорт показывать? — спросил Ран, забирая из рук мальчишки паспорт, а после открывая его. В нём сразу же показалась фотография парня. Почти ничего не изменилось, только волосы вместе с чёлкой отрасли. После, Хайтани обратил внимание на дату. 17.03.1989. И вправду пятнадцать…       — Убедились?       — Да. Значит можешь обращаться ко мне на ты, я для тебя не такой старый.       — Замётано. Ладно, пока, Хайтани. Надеюсь, что ты запомнил мои слова.       После этого, Кичиро убежал в противоположную сторону, откуда они шли. Ран усмехнулся. Они абсолютно разные. Внешне они схожи только некоторыми чертами лица: например, нос. Прямой, со слабо видными веснушками. Характером же разные от слова совсем. Хайтани на все 100% уверен, что Ясу не вела бы себя так с незнакомцами, даже если бы это оказался парень её старшей сестры. Парень? Почему Кичиро спросил у него именно: Это вы парень Ясу Сакаи? Она сказала, что он её парень?!

***

      Сакаи пару минут назад вышла из дома Итидзё и сейчас шла в сторону метро, потому что охото было встретится с Раном. В руках она держала сумку, которую ей дала Итидзё старшая, в ней лежала та самая шпага Кику. Ясу попутно переписывалась с братом, который просил её приехать домой, потому что ему скучно. С тех пор, как Сакаи переродилась в это тело, она ни разу не была дома. У неё есть квартира, она живёт дома у дедушки, но дом у неё только один. Иногда прорезаются некоторые моменты из воспоминаний прошлой Ясу, где она играется с братом, с Шиничиро, с Манджиро и Баджи; где она учит готовить Эму какой-то простой салат на праздники; где она вместе с папой читает какую-то книгу. Но не было ни одного воспоминания из её дома с мамой. Как только Ясу переродилась, то первое, что сказала её мама было не «Ты в порядке?», «Как себя чувствуешь?», а всего лишь: Скажи спасибо, что ты выжила. Это было сказано таким холодным голосом, как будто она поняла, что теперь это не её дочь, а другой человек. Как будто это она разрешила переродится в это тело. Как будто именно она дала ей второй шанс на жизнь и теперь просит сказать за это спасибо. Как будто, она всё знала.       Сакаи примерно помнился из воспоминаний, где находится её дом. Недалеко от дома Итидзё. Буквально где-то на соседней улице. В этом квартале находятся дома каких-то важных шишек, бизнесменов, чьих-то кланов, например та же семья Итидзё, и других важных людей. Можно ли сказать, что у семья Сакаи был свой авторитет? Наверное, да. У семьи со стороны отца был свой винный бизнес, который в действие уже около 40-50 лет где-то. У семьи со стороны матери, у семьи Сано, своё додзё, это тоже прибавляет какой-никакой авторитет.       Когда в семье Сано родился Макото, дядя Ясу, то все думали, что он продолжит дело отца. Потом, через три года родилась Мэй. Умница, красавица. Пшеничные, длинные волосы, всегда завязанные в косу. Карие, почти чёрные глаза всегда были полу-прикрытыми, потому что быстро высыхали. Это Мэй передалось от матери.       Сано младшая всегда училась на отлично, борьбой, в отличии от её старшего братца, не увлекалась, говорила всегда, что это для глупых мальчишек. В старшей школе познакомилась с мальчиком с третьего курса. Сакаи Хитоши. Всё время ходил со взъерошенными, чёрными волосами. Большие, ярко-зелёные глаза, что так запали в душу Мэй. Но вот только, драчуном он был заядлым. Всё время ввязывался в драки, а Сано потом обрабатывала ему раны. Но вот только, Мэй не подозревала, что однажды её возлюбленный и её брат встретятся. И причём на какой-то местной пиздиловке. Оба пришли побитые, а когда Хитоши прихрамывая, дошёл до дома Мэй, его встретил Макото. Именно из-за этого, у Сакаи теперь немного нос с горбинкой, потому что Сано ему его тогда сломал. Младшая потом долго уговаривала брата искренне извинится перед Сакаи, на что тот, как упёртый баран, всегда отказывался.       Вплоть до рождения младшего Сано они были главными врагами. Драться перестали, но словесно всё время задевали друг друга. Как только родился Манджиро, сразу перестали, нашли общую цель: вырастить из пацана бойца. Потому что Шиничиро всё время убегал от них сначала к тёте, а потом и к своей двоюродной сестре. К Ясу. Внешне — полная копия матери, только у девочки глаза светлее. Да и характером они были похожи, только всё таки младшая переняла некоторые черты от отца. Шутить любила, активной была всё время.       Через три года после рождения Манджиро, Макото погиб в автокатастрофе. Многие думали, то, что Хитоши будет наплевать. Ну умер, и умер. Погрустит ради приличия два денёчка и хватит с него. Но нет. Сакаи каждый месяц приходил на могилу к другу. Через два года, после этого, Карен привела Эму. Дочь Макото. Как только Хитоши узнал, что Сано изменял своей жене, так перестал ходить на могилу. Разочаровался в нём. Сакурако была хорошей женой, матерью, подругой. Сразу же сдружилась с Мэй. Они нашли общий язык. Сакаи старший до сих пор не понимает как, потому что они абсолютно разные. Бывшая Сано всегда была строгой, взгляд холодный, всё время хотела, чтобы всё было идеально. Сакурако же наоборот была всегда мягкой, взгляд был тёплым, для неё было не важно, идеально или нет, главное, чтобы было сделано от всего сердца. Но вскоре, она тоже умерла. Хитоши до сих пор помнит, что тогда он хотел заключить какой-то важный контракт с одним дядькой, но позвонил Шиничиро. Он старался говорить понятно, но получалось плохо:       — «Хитоши? Мама она...» — послышался голос племянника. Он шмыгнул носом. Сакаи начал всё понимать: либо, её состояние сильно ухудшилось, либо... — «Она умерла»

***

      Ясу подошла к нужному дому и позвонила в звонок. За высоким забором виднелся сад, который любила выращивать раньше Мэй. Чуть дальше, был виден дом, выполненный в традиционном стиле: наружные стены были сделаны из светлого дерева; фундамент, как у остальных домов был из камня; крыша была с козырьком над одо и со скатами над энгавами, она была сделана из светло-бирюзовой черепицы.       Услышав шорохи за забором, Ясу насторожилась. А вдруг, сейчас ворота откроет Мэй? Не охото с ней видеться. Может попозже. Где-то годика через два.       Ворота резко распахнулись, едва ли не задевая Сакаи, и а проходе показалась девочке, плюс-минус ровесница Кичиро. Длинные, тёмно-каштановые волосы аккуратно лежали на острых плечах. Она испуганно посмотрела на Ясу своими голубыми, можно даже сказать лавандовыми глазами и тут же к ней подбежала.       — Простите, Ясу-сан! — она низко поклонилась, из-за чего серая футболка немного приподнялась. — Я — Мори Рико, одноклассница Кичиро. Семпай много про вас рассказывал и я просто не могу не восхищаться вами! Не каждый сможет отважится на такой поступок как вы: спасти человека от смерти! Очень жаль, что про таких благородных людей как вы не пишут в газетах! Вы достойны признания общества!       — Мори-чан, не стоит так низко кланяться. Мне приятно, что ты восхищаешься мной, но я думаю, что это не такой уж и благородный поступок. Тем более, это родной для меня человек. Пошли в дом. Тебя Кичиро пригласил? — после того, как Рико выпрямилась, Сакаи прошла во двор. Мэй давно перестала ухаживать за цветами, но они были всё ещё в хорошем состоянии. Папа постарался?       — Да, Семпай сказал, что ему скучно и попросил придти. Я пришла, как только смогла! — протараторила Мори. Когда Ясу находится рядом с этой девочкой, то тату пульсирует, но Кику молчит, как партизан, и будто игнорирует эту пульсацию тату, хотя на ней это тоже отражается и обычно она предпочитала свалить от того, кто являлся «опасным» объектом.       Мононоке Ясу-сан нервно дёргает хвостом и сверлит Рико взглядом своих ярко-красных глаз. Теперь то Мори могла её разглядеть. Длинная, белая чёлка лезла в глаза, остальная длина была завязана в два высоких хвоста, из-за чего открывался вид на шею. На ней были следы огромных рук. Удушение. Этот Мононоке чувствует, что Мори не просто человек, что у неё есть связь с другим миром. С миром мёртвых.       Рико первая подбежала к двери и открыла её левой рукой, на которую была надета белая перчатка. Правая рука была без неё. Эта перчатка скрывала метку медиумов. Это был круг, вдоль которого была проведена линия и внутри которого был треугольник, так же, по центру был ещё один круг, только поменьше.       Сила передалась ей от отца, который являлся одним из самых сильных медиумов Токио. Он ловко и безболезненно справлялся с ней. Но у Мори получалось по-другому: во время изгнания призраков метку всегда жгло; иногда призраки вообще не изгонялись, а лишь начали озлабливаться. Так же озлобилась и покойная мать Рико. Когда она была маленькой, призрак мамы приходил к ней, пел колыбельные на ночь; успокаивал, когда отец начинал сходить с ума с этими тренировками. Но как-то раз, Мори захотела обнять маму, а так как была без перчатки и очень слаба, то дух матери озлобился и накинулся на дочь, но Мори старший подоспел вовремя и навсегда изгнал собственную жену, без шанса на перерождение.       Как только дверь открылась, то Ясу увидела, что на диване Кичиро играл в какую-то игру на приставке вместе с папой. Их дед сидел на кресле и читал местную газету. Мэй нигде не было. Оно и к лучшему...       — О, Ясу, здаров! Круто, что ты пришла. Но ты слишком долго идёшь, поэтому я позвал Рико, — крикнул брат, добивая персонажа папы. — Ха! — Сакаи подошла сзади к Кичиро и ударила его рукой по голове. — Ай, за что?!       — Ты позвал Мори-чан, только потому что я опаздывала? — брюнет посмотрел на сестру и тут же отвернулся, потому что та сверлила его взглядом. Кичиро что-то промямлил, но позже ответил:       — Нет, ты что?! Как ты могла такое подумать? Просто захотел её увидеть, — начиная новый раунд с отцом, что ждал когда дети закончат, чтобы поздороваться с дочкой, которая первый раз за полтора года пришла домой. На эту фразу, Мори лишь раскраснелась, закрывая щёки руками и отводя взгляд от семпая.       — Здравствуй, Ясу, рад, что ты пришла домой, — нежно улыбаясь, сказал Хитоши. На плечо Сакаи кто-то положил руку, вздрогнув и повернув голову, она увидела Мэй.       — Пошли поговорим, Шизука, — последнее слово она сказала своей дочери на ухо. Та, широко распахнув глаза, смотрела на мать, которая в свою очередь ушла на кухню. Ясу последовала за ней. Когда она зашла, то увидела, что Мэй сидела за столом, переплетая свои пальцы в замок и опустила голову вниз. — Я уже по твоей реакции поняла, что я попала точно в цель. Ты не замечала, что поведение твоей матери резко поменялось? — она подняла голову вверх и посмотрела на ошарашенную «дочь». Откуда она знает?! Она слышала разговор с Кику в больнице? Точно нет. Если мог услышать, то только Шиничиро, но скорее всего он скинул это всё на бред больного. Тогда откуда? — Чего молчишь?       Ясу задумалась. И вправду: после смерти отца, Юки, мать Шизуки — а то есть, теперь настоящей личности Сакаи Ясу — очень изменилась. Если раньше она была довольно таки строгой во всём и добивалась идеалов, то потом она стала намного добрее, когда её старшая дочь устроила скандал своей тёте, пыталась успокоить её.       Андо Шизука — девушка с тёмно-зелёными, длинными, доходящими до лопаток, волосами, карими глазами, в красных, овальных очках. Именно так её описывали одноклассники и друзья. Про характер говорили, что она умная, ответственная, местами строгая. Шизука была старостой класса и участником студенческого совета школы. Учителя говорили, что у Андо будет светлое будущее, потому что у неё очень хорошие родители.       Хасегава, но уже Андо, Юки и Андо Фумайо. Оба окончили школу с золотой медалью и были участниками студ. совета. Фумайо был любителем книг, после окончания школы, открыл свою библиотеку. Свою любовь к книгам он передал и своей старшей дочери.       Девочка была внешне очень похожа на мать. Только глаза у неё были папины. Карие, но на свету отливались янтарным цветом. Шизука любила перекрашивать свои каштановые волосы, которые ей достались от матери, в зелёный, как у её отца. По характеру они были похожи, потому что девочка всё время проводила с папой и все его повадки передались ей от него.       Когда Шизуки было семь лет, умер дедушка. Наследство у него было большое и оно должно было передаться Фумайо. Его сестре — Мэдоке, это не понравилось и она решила пойти на глупый поступок. Подсыпать своему старшему брату в еду смертельный яд.       Ясу до сих пор помнит, как это было: у них был семейный ужин, на который их пригласила её тётя. Был самый разгар вечера и тут Фумайо резко начал кашлять, ну мало ли, подавился может? Через несколько секунд он упал со стула и начала задыхаться. Андо тут же вскочила и подбежала к папе. Его лицо было бледным, сам он держаться за горло, глаза прикрыты, а из рты вытекала пена. Юки унесла дочерей в другую комнату, а сама вызвала скорую. Фумайо спасти не удалось. То, что это дело рук Мэдоки вскрылось почти сразу. Но её не посадили, так как у неё были связи в суде и в полиции. Тогда то, Шизука в первый раз подняла руку на своего близкого человека:       Андо стояла перед Мэдокой, которая по-турецки сидела и говорила о том, что это норма, когда родственники убивают друг друга. Шизука подняла руку и сильно ударила тётю по щеке, из-за чего у той остался след.       — Ты тварь, — прошипела девочка, прищуривая карие глаза. Мэдока нахмурила тёмные брови.       — Я не тварь. Тварью был твой папашка, который забрал себе всё наследство, — она ухмыльнулась, потому что увидела, что племянница разозлилась ещё сильнее.       — Так ты убила его из-за наследства?! Я ненавижу тебя. Сгори в аду, тварина, — она отвлеклась на зашедшую мать в комнату, которая от увиденного и услышанного сейчас прибывала в шоке.       — Юки, я думала твой мужинёк научил дочь манерам. Но видимо не судьба, значит её перевоспитаю я, — Андо резко схватила девочку за руку, сильно сжимая. — И за такие слова, поганная девчонка, и горят в аду. Запомни это раз и навсегда.

***

      — Почему тётя так поступила? Она не любила папу? — стоя перед сидящей на коленях мамой, спрашивала Шизука. — Мам, тебе не грустно? Почему ты не плачешь? Потому что ты сильная? Я тоже хочу быть сильной, мама. Я хочу быть похожей на папу и быть такой же сильной как ты.       — Шизу, иногда такое бывает, когда близкие люди предают. Я плачу, просто не всегда. Я хочу, чтоб ты знала, что на этом жизнь не заканчивается. Ты можешь пообещать мне никогда не сдаваться? — Юки не помнит этого ребёнка. Не помнит Фумайо. Она помнит своих детей. Миленькая старшенькая Ясу и милый, капризный Кичиро. Она помнит своего мужа. Сакаи Хитоши. Она помнит как её зовут. Сано Мэй. Юки не понимает, что происходит. Она подавилась таблеткой, отключилась и проснулась уже в этом теле. Проснулась она от детского крика:       — Шизу, где папа?! Почему он уехал и бросил нас? Ты знаешь почему?! Он нас разлюбил? Он разлюбил маму?! Но это же невозможно! — выйдя в гостиную, Юки увидела что на ковре сидела девочка лет трёх-четырёх может и ещё одну, немного постарше. Младшая со слезами на глазах говорила о том, что их бросил отец. Кто эти дети? И дом это не её. В её гостиной на стене висела фотография Шиничиро и Ясу. Которую повесила сама девочка, с помощью двоюродного брата. В этой гостиной стены были пустые. Просто бежевые. — Мама! Скажи, папа нас бросил?       — Он временно уехал в другой город, не волнуйся ты так, — с какой-то ноткой грусти, ответила зелёноволосая девочка. Она поправила очки, что сползли на нос и схватив Юки за рукав белой кофты, повела её туда, откуда она пришла. — Мам, мне же нельзя говорить Рино, что папа умер? — кто умер? Какой папа? Чей? Её папа живой. Хитоши тоже живой. Их папа? Его она на знает. Или знает... Юки помнит кого-то. Парень с зелёными волосами, очень похож на ту маленькую девочку, которая сидела на полу. Он танцует вместе с Юки зимой вальс, а после говорит ей о том, что любит её... Очень мило, но она всё ещё не знает, кто это. — Мам?       — Нет, Шизу, — маленькая так её назвала. — Лучше не говорить. Мне очень жаль, что ты знаешь об этом.       — Как я могу не знать, если он умер на моих глазах? — после этого, девочка заплакала, а Юки села на колени перед ней, — Почему тётя так поступила?...

***

      — Замечала, — тихо сказала Ясу, садясь напротив матери. — Откуда ты знаешь? — Мэй рыкнула.       — Я — Андо Юки. После смерти твоего отца, я захотела покончить с собой и наглоталась таблеток, и по сути то, я умерла, но переродилась в это тело. Я давно ещё поняла, что ты — это не Ясу. Ещё в день, когда ты очнулась. Мне приснился сон. Тебе ничего не снилось? Не виделось там?       — Виделось, — Ясу до сих пор не понимает, что это было, но это случилось в день, когда она умерла.       — «Слушай, Шизу, я думаю, что тебе бы подошёл косплей на Баджи!» — тараторила Рино в трубку старшей сестре, которая шла домой с университета.       — Возможно, — подходя к пешеходному переходу, ответила она. Машин не было, горит зелёный цвет.       — Шизука! — послышался чей-то крик, когда она повернула голову налево, то увидела чёрную машину, за рулём которой сидела Мэдока. Андо не видела её с того момента их ссоры, когда она ударила эту тётку.       Шизука открыла глаза и увидела перед собой ночное небо с кучей звёзд. Вдруг, перед ней показалась девочка с двумя короткими хвостиками, большими глазами, в каком-то платье и с сумкой в виде звёздочки. Только вот... она была светло-жёлтого цвета и полупрозрачной. Словно призрак.       — Приветик! Я Хоши! Я проводник в мире звёзд! А ну, ещё я за перерождения отвечаю! — звонким голосом пояснила она.       — Перерождения?! — резко вскочив на ноги, спросила Андо.       — Да, да! И тебе выпал шанс! — Шизука посмотрела в сторону этой девочки, которая буквально парила вокруг неё. Только сейчас, девушка заметила трёх людей, что стояли поодаль от них. Справа спинкой к ним стояла светловолосая женщина, её корпус был немного повёрнут в право и поэтому, Шизу смогла разглядеть, что она нахмурена. Посередине стояла девочка с длинными, тёмными волосами, голова была опущена вниз и поэтому глаз не было видно. Руки были на коленях и девушка смогла увидеть на левой руке какую то метку: большой круг, вдоль которого была проведена линия, внутри круга был большой треугольник и по центру был ещё один круг, только меньше. Слева стояла девушка в розовом кимоно. Белые волосы завязаны в хвост, а красные глаза смотрели куда-то влево.       — Ты хочешь переродиться? Хотя, чего я спрашиваю! Подпиши вот здесь! — она дала какой-то бланк, указывая на место, где была написано «подпись». Шизука расписалась и через пару секунд отключилась.

***

      — Мне снилось тоже самое, — вздохнула Мэй. — Я так и знала, что это ты. Я следила за тем как ты себя ведёшь, просила приглядывать Шиничиро, под предлогом того, что ты только выписалась и, что за тобой нужен глаз за глаз и я пришла к выводу, что ты — это Андо Шизука.       — А ты не знаешь, папа переродился? — Мэй отрицательно покачала головой.

***

      Рану Ясу напоминала Риндо. А Риндо был полной копией матери. Старший боялся думать о том, что полюбил Сакаи лишь из-за того, что видит в ней фигуру матери. Это было бы низко по отношению к такой девушке, как она. Не то, чтобы Ран таким высказываем оскорбил свою мать, тут скорее низко, потому что он видит в Ясу кого-то другого.       Сакаи сейчас находилась в Роппонги, потому что заходила в гости к Макото, которая уже целую неделю пыталась затащить блондинку к себе на чай.       Ясу увидела женщину, которая несла два огромных и один поменьше, пакета. Подбежав к ней, она предложила свою помощь.       — Ясу-чан? Рада тебя видеть! Давненько я не приезжала в Токио, — она нежно улыбнулась. Откуда она знает Ясу? — Ты не помнишь меня, да? Значит, слухи не врали, и ты и вправду потеряла память. Я — Хайтани Камико. Помнишь? Ты всегда мне раньше помогла носить пакеты до дома. Как раз тебя только вспоминала, — Хайтани?! Это их мать? Ну кстати очень похожи. У женщины пшеничные короткие волосы, на затылке был маленький хвостик, глаза фиалковые, как у Рана и Риндо. Взгляд добрый и тёплый. Обычно старший так смотрел на Ясу.       — Что-то знакомое, но до конца вспомнить не могу, простите, — за всё это время, пока Сакаи была в раздумьях, они уже успели дойти до многоквартирного дома. В нём был может этажей четырнадцать, или поменьше, но он был довольно таки высоким, по сравнению с пятиэтажкой Ясу.       — Ничего страшного, — Камико снова улыбнулась, прикрывая глаза. Кичиро улыбается точно так же. — Риндо, я дома!       После этого, где-то вдалеке квартиры послышались шорохи, а потом и шарканье носков по полу. Из за угла показалась двухцветная макушка Хайтани, а через секунду и он сам.       — Мама, Ясу-чан!! Стоп, вы знакомы? — Риндо остановился посредине коридора. Сакаи отвернулась, осматривая коридор: светло-бежевые стены; слева стоял Серый комод, справа был вход на кухню; чуть дальше по коридору ещё какая дверь; а ещё дальше поворот, из-за которого выбежал младший — вероятнее всего там его комната.       — Мы — да, вы тоже? — Камико приподняла одну бровь и посмотрела на сына, который взял пакеты из рук матери и Сакаи.       — Ага, это девушка Рана, — заходя на кухню, ответил он.       — Девушка?! — одновременно крикнули Ясу и Хайтани. — Какая ещё девушка? Мы не встречаемся! — продолжала блондинка.       — Разве? Я думал, он уже предложил, — высунув свою голову из-за угла, ответил парень, а после расширив глаза, скрылся. Сакаи повернула голову назад и встретилась с серьёзным взглядом фиалковых глаз. Ран стоял в проходе в квартиру уже около двух минут и не понимал, что здесь делает Ясу. А от фразы Риндо вообще стал серьёзнее, так как тот только что спалил его планы на сегодняшний вечер. Тот разговор с её мелким братом, дал ему пинок под зад и Ран решил больше не медлить и предложить сегодня Сакаи встречаться, но видимо не судьба сделать это в романтической обстановке, а всё происходит это у на пороге его квартиры, когда она одета не в какое-нибудь платье, которое сто пудов выглядело бы на ней идеально, а в белую футболку с розовым воротником и рукавами, в чёрных шортах, доходящих до середины бедра, в какой-то серой кофте на замке. Но она всё равно остаётся для него самой красивой.       — Чего?! — немного заикаясь и краснея, спросила Ясу, на что получила положительный кивок от Рана. Наступил тот самый заветный момент.