Просто будь всегда рядом.

— Паша, открой глаза. Убери пистолет. — более спокойным тоном старался говорить Сережа. — убьешь ты меня, тебе-то легче станет? — убивает тебя не Паша, а Зона, ты для нее угроза. — голоса менялись. — зачем ты приехал? Руки Костенко вытянулись вперед, показывая, что будет все хорошо. Как это наивно, у них давно уже ничего не хорошо, далеко не хорошо. — я приехал уничтожить прибор, и за Пашей, зачем он тебе нужен? — медленными шагами Сережа приближался к Вершинину. — он построит реактор. Нет! точнее для меня машину перемещения для разума. — голос смеялся, противно, так что уши режет. — возьми кого-нибудь другого. — Костенко остановился, Паша снял предохранитель, палец положил ну курок. — нет! Мне нужен он, именно он! — голос кричал, Сережа закрыл уши руками, это было невозможно. — хватит, все, надо работать. Паша развернулся на пятках, хотел было уйти, но голос Костенко остановил. — стой, Паш. Открой глаза. Пожалуйста, открой их! — майор фсб чуть ли не крича умоляя Вершинина открыть глаза. И Паша смог, открыл глаза, он развернулся обратно, испуганно смотря на Сережу. — молодец, ты смог. — спокойно выдохнул Костенко. — Сергей? А что… происходит? — осматривая все вокруг, спросил Вершинин. — ничего, нам надо домой, поехали. — аккуратно беря Пашу за кисть руки. — идем? Вершинин кивнул, он не понимал что происходит, не понимал почему он здесь, не понимал почему Костенко ведет себя так спокойно, и не понимал почему у него в руках пистолет. — рано уходите. — не понятно откуда-то возьмись снова тот голос, но он уже говорит не в Паше, а где-то рядом. Они повернулись на голос доносящийся сзади них. — С-сорокин? — осипшим голосом спросил Паша. — да-да, именно я. Вас так просто зона не отпустит, кто-то должен умереть. — снова этот противный смех, так что барабанные перепонки готовы лопнуть. С помощью своих сил, Сорокин направил пистолет прямо на грудную клетку Костенко. — Паша или ты стреляешь сам, или стреляю я. — силой он контролировал Вершинина, чтобы тот не убрал руки, или не выбросил пистолет. — я не буду. — Паша думал если он стрелять не будет, то они спокойно уйдут. — Вершинин ты такой наивный, что думаешь я не выстрелю? Очень ты ошибаешься. — снова смеялся он. Костенко стоял молча, ему нечего говорить, его все равно не послушают. Просто бессмысленно. Выстрел. Громкий, ужасный, противный, неприятно режущий сердце своей вылетевшей из дуло пули. Больно раздирающий крик Паши щемил сердце Сережи не хуже той пули. Он пытался сказать хоть что-нибудь, но было очень больно. — неет! Нет.нет.нет — крик Паши разразился наверное по всей Припяти, слезы невольно полились из глаз. — не умирай! Нет! . Прошу. — он подбежал к телу Костенко, положил его голову себе на колени, кровь изо рта медленно стекала вниз по подбородку. Паша старался вытереть ее, он просил не умереть, просил потерпеть, он что-нибудь придумает.  — ой, маленький Паша плачет, смешно, на это даже приятно смотреть. Костенко попробовал поднять голову, посмотреть Паше в глаза, просто хотя бы на последок. — Паш, не плачь. — еле-еле произнес эти слова Сережа. — все.будет.хорошо… Голова упала на колени, он перестал дышать. Его грудная клетка больше не поднималась. Глаза были открыты, наполнены болью, страданием и. любовью. Он так и не смог признаться Паше, все ждал подходящего момента, но видимо не дождался. Слезы с новой силой полились, Вершинин пытался вытереть их. Но все попытки не приносили никакой пользы. Плакал сильно и много. — нееееет!!! *** Паша резко вскочил с кровати весь в поту и слезах, глаза были красными, а нос был заложен. Он коснулся рукой своей щеки она была влажной, плечо ныло, на бинте, которое Паша поменял вчера, была пятно крови. Маленькие капельки крови впитались в одеяло, окрашивая в темно-бордовый цвет. — какого? — вытирая полностью щеки, он аккуратно встал убирая с себя одеяло. Во сне он снова потерял любимого человека. Он устал от этого. В который раз не уберег. Паша хотел признаться, боясь не успеть или же быть отвергнутым, но не лучше ли знать правду? Обходя комнаты, проверяя, есть ли кто дома. Нашел в спальне Настю, лежала она и спокойно читала книгу. — привет. — еще сонным голосом поздоровался Паша со своей подругой. — а, Пашка, ты что ль, напугал. — закрывая книжку сказала Мадышева. — чай, кофе? — лучше кофе, который час? — потирая глаз кулаком, спросил Вершинин. — где-то пол четвертого было. — ответила Настя выходя из комнаты. — спасибо. — тихо куда-то в пустоту сказал Паша. Найдя ванную комнату, Вершинин умылся, нашел зубную щетку, пасту, почистил зубы. Сменил бинт, рану обработал перекисью. И наконец-то переоделся в свою одежду. На кухне стояла прозрачная кружка с молочным цветом кофе. На блюдечке лежали пару печенек, шоколадные конфеты, батончики. Отблагодарив Настю, он сел пить свое кофе с тремя ложками сахара. — слушай Насть, а где планшет? — Паша вспомнил что ему должен был написать Костенко, когда собираются вылетать, да и вообще он ждал сообщения от него. Нет он ни как влюбленная шестиклассница, убивающаяся из-за невзаимной любви, которая готова резаться. Он правда любит его, но не может, просто не может признаться. — на диване, в гостиной лежит. — крикнула она с соседней комнаты. Вершинин направился в гостиную, найдя то, что ему нужно, он вернулся на кухню, допивать свой уже остывший кофе, с конфетками. Разблокировав, он увидел уведомление. Сергей Костенко 12:39 Паш, привет. Приезжай ко мне на работу часов в 6-7, я более-менее разгружусь, прибор не забудь, вещи свои тоже. И доброго дня, соня) На последнем слове в сообщении от Сережи, Паша улыбнулся, ему пожелали доброго дня и скобку отправили. Он просто светился от счастья. Решив ответить на сообщение, Вершинин думал долго как лучше написать, в итоге остановился на одном. Павел Вершинин 16:06 И вам доброго дня) Хорошо, я приеду к шести. Воду вы возьмете? Он хотел написать еще «буду рад нашей встрече», но стер. Побоялся реакции, неправильно поймет и все такое. На планшет пришло уведомление. Сергей Костенко 16:09 Да, воду я возьму. Давай лучше к пол седьмому. Планы поменялись, прости. Паша расстроился, планы, планы, какие могут быть планы. Девушка? Может жена и дети? Он то не знает ничего о Костенко с этой жизни. Выйдя с сообщений, он открыл файлы, которые оставил ему Никита. Но они были под кодом который Паша не знал. Дата. Это была какая-то дата. Год рождения, мимо, год рождения родителей, мимо. Что может знать такого Вершинин. Катастрофа, может. точно, станция. Паша вспомнил. Набирая двадцать апреля восемьдесят шестой год. Разблокировалась. Несколько видео от Никиты по три минуты. — Паш, привет, у меня к тебе таков разговор, пожалуйста досмотри это видео до конца, по возможности другие тоже. Я знаю твой секрет. — на видео Никита был расстроен, не получилось изменить что-то на станции.? — ты же знаешь, я-это ты. И мы с тобой похожи. И секреты у нас одни и те же. Поэтому прошу тебя, добейся ты его, это твой шанс, я знаю в мае вы должны отправиться в Припять, мы это проходили. Я упустил шанс, но прошу тебя, ты его не отпусти. Будь хоть ты счастлив. В моей жизни я не уберег ни себя, ни его. — Никита остановился, он посмотрел в камеру, молчал минуту, а после добавил. — добейся, я верю в тебя. И будь аккуратнее в Припяти, именно ты Паша о себе позаботься.- видео отключилось, в комнате повисла тишина. Только редкие вздохи Паши были слышны. Вершинин не знал что думать, сон в котором погиб Костенко, они были в Припяти. Он хотел отменить поездку, но тогда Сережа подумает что тот сдал заднюю, и это все неправда. Нет он не мог, просто не мог. Он не знал что сейчас делать. Паша даже забыл что Костенко из-за своих планов немного перенес время их встречи. И как раз таки сейчас до их оставалось ровно два часа. Паша решил снова проверить прибор. Зачем? он сам не знает ответ на этот вопрос. Время скоротать? Так можно в магазин сходить, или просто по городу погулять, но он не хочет. На планшете в гугле Вершинин нашел видео как проверяют все ли провода в рабочем состоянии. Так он просидел может час, может полтора. Время он не засекал. Паша стал собираться, хотя что ему собирать? Прибор есть, вещи зачем, да и еды тоже не нужно, они там-то будут от силы часов пять. Он взял с собой еще планшет. Перед выходом Паше снова написал кто-то. Точнее он знает кто. Читая на шторке уведомления имя и фамилию ту которое не забудет если даже ему память сотрут. Сергей Костенко 17:49 Давай на семь часов, прости, снова планы. Ты в принципе можешь выходить, до офиса тебе ехать не меньше часа. Еще раз прости и не опаздывай) Пашу радовало одно, есть скобка. Но не радовало то, что снова планы, да какие планы могут быть-то? С женой не может никак попрощаться? От этой мысли в дрожь бросало. Вершинин пытался вспомнить было ли кольцо на его пальце, он не помнил или не видел. Но Вершинин все равно, как сказал Сергей, вышел из дома. Но на этот раз он решил спуститься на лифте, еще одного такого забега он не устроит себе. На остановке было полно людей, маршруток же наоборот критично мало. Спустя долгих пятнадцать минут нужная ему маршрутка приехала. Толпа была жуткая, ни сесть нормально нельзя, бабки ругаются, уступи место, а если сидят, то ворчат почему это молодежь стоит, не поймешь их. С горем пополам он доехал до остановки и еще пару минут пешком до здания. Шел он спокойно, в медленном темпе, хотя так хотелось чуть ли не бежать к зданию, а сносить все подряд главное быстрее добраться к кабинету. Сергей Костенко 19: 09 Паш, ты где? Короткое сообщение от Костенко Паша не посмотрел. Его голова была забита другим, да и на время он тоже не особо смотрел. Доходя до здания он увидел Костенко облокотившись об капот гелика, смотря что-то в телефоне. — здравствуйте. — он был раздражен, сильно раздражен, а чем Паше не известно. — опаздываешь, я сказал к семи, а время? — он посмотрел в телефон. — пол восьмого. — простите. — сжимая лямку сумки до бела костяшек. — я торопился, не успел. — я видел, как ты торопился. — взгляд его был просто убиваемый. Паша не решался посмотреть в его глаза, опустил голову вниз, рассматривая асфальт, пиная маленькие ненужные камешки. — садись в машину. Вершинин про себя матерился, что с женой поссорился? Точно жена, кольцо есть ли оно. Паша вспомнил, он аккуратно посмотрел на правую руку, безымянный палец. Нет кольца, Паша радовался, в видео Никита говорил правду, он постарается, не обещает никому, но постарается признаться ему. Машина тронулась с места. Ехали они двадцать с лишним минут. Посадочная площадка, много вертолетов. — ого. — Паша рассматривал все вокруг. Их было очень много, и все разного вида. — ты как маленький, удивляешься вертолетам. — Костенко невольно улыбнулся реакции Паши, на столь вроде таких обычных вертолетов.- ладно, пошли, наш ждет уже. — угу, иду. Их вертолет был еще круче по мнению Паши, синий, с большими стеклами, а пропеллеры вблизи были вообще просто огромные. — садись — открывая дверь вертолета, приглашая Пашу вперед. Тот зашел, сел на сиденья рядом с дверью. Следом зашел Костенко и сел напротив Паши. Вершинин снял со своего плеча сумку с прибором, положил возле своих ног. Он случайно посмотрел на Костенко, тот снова что-то искал в телефоне, писал кому-то. Паша достал из сумки планшет, и как он не разряжается, спросил сам себя Вершинин. Доступ к интернету не получается получить, видимо интернет не ловит. Тогда он решил изучить что Никита еще здесь оставил, как в тайном послании. Изучав планшет минут десять, кроме как тех видео которые он еще не посмотрел, больше ничего не было. Сколько им лететь Паша не знает, а спрашивать ему страшно, вдруг сорвется, накричит. Потому что настроение у того совсем не радостное. Прошло несколько часов, Паша наверное весь этот планшет изучил, и кроме еще пару видео он не нашел. Хотя была какая-то фотка, совсем непонятная, нет не в смысле качества, а что там находилось. Здание было достаточно ухоженное, нежно-белые кирпичи, решетки на окнах, вокруг прямоугольные клумбы, много советских людей, как это Паша понял, они одеты по-другому. Машины тоже советские, а главное на здание, ни название улицы, никакого обозначения, что это вообще такое. Конечно по решеткам наверное можно было понять, что это какая-то тюрьма, или здания как сейчас называют полиции. Но Вершинин не разбирался в советских здания совсем. Паша вспомнил что, говорил Леше, что будет писать им пока будет лететь. Чат Алексей Горелов •Онлайн ______________________________________________ Павел Вершинин 19:58 Привет, я же обещал Тебе писать сообщения Пока будем лететь в Припять. Вот держу обещание) Алексей Горелов 20:00 Привет, да обещания ты держишь, я это знаю, и давно в этом убедился) удачных вам поездок, я надеюсь вы ничего не измените, и вернетесь домой, особенно ты. Павел Вершинин 20:06 Я постараюсь ничего не менять. Честно, я не знаю как добиться внимание Костенко. Он сегодня злой какой-то. В телефоне все время сидит, еще опоздал случайно, он еще хуже разозлился Алексей Горелов 20:11 Я в этом деле тебе не советчик, попробуй не злить его, вести себя более тихое, ты же обычно веселый, сделай наоборот, может заметить. Сколько вам еще лететь? Павел Вершинин 20:15 Не знаю, я побоялся спрашивать вдруг сорвется, а нам еще в прошлом вместе быть. Очень я надеюсь что она нас переместит. Алексей Горелов 20:19 Все будет хорошо, не переживай, если он тебя обидит пиши, я начищу ему морду не сомневайся;) Павел Вершинин 20:22 Не сомневаюсь) но не надо. Алексей Горелов 20:23 Не, Пашка, любишь не любишь, если обидит, я ему выскажу, тебя заберу, с Настей будем откармливать, и по шеям надаю так, что упадет и не встанет Павел Вершинин 20:25 Ладно, спасибо тебе) Не знаю, чтобы я без тебя делал, но ты мое спасение, а Костенко постараюсь не так бесить Алексей Горелов 20:28 Не бесишь ты его, не бери это в голову. Я хоть и младше тебя, но для тебя как старший брат) Павел Вершинин 20:29 Всегда хотел старшего брата, но ты как знаешь у меня его нет спасибо тебе еще раз) Никогда не говорил, да и не приходилось, но правда, спасибо тебе) Алексей Горелов 20:32 Так, Пашка, ты со мной что, прощаешься? Не надо этого, приму я твои спасибо, но не вот так, а то правда будто прощаешься, все будет хорошо, и вы вернетесь, я уверен! Павел Вершинин 20:34 Да ты прав, мы вернемся все будет хорошо Алексей Горелов 20:36 Да все будет хорошо, я пошел, чуть позже тебе напишу Настя зовет, удачи вам, и пиши обязательно, не прощаюсь) Павел Вершинин 20:37 Давай, буду писать) ______________________________________________ Паша вышел с сети, теперь на душе было как-то необычно спокойно, это даже в какой-то мере хорошо. Он выдохнул, продолжая изучать планшет. *** Часа два прошло, вертолет медленно спускался на землю. — прилетели. — подтвердил их приземление Костенко. Паша забросил на плечо сумку, вставая с места, разминая ноги, руки, которые успели затечь. Сидел он совсем не очень удобно, шея теперь болела, как и спина. Костенко взял черный маленький рюкзак с белой надписью посередине. Он первым вышел из вертолета, подавая руку Вершинину с фразой «прошу Вас, миледи», на что тот только глаза закатил. Припять встретила их ярким солнышком, хорошей погодой. Паша снова рассматривал разрушенные здания будто в первый раз, лужицы на бетонных плитах еще не успели высохнуть, наверное ночью был дождь. Некоторые деревья покрылись почками, и несколько из них появляются листочки, а некоторые деревья так и остались засохшие, легко ломающиеся ветки на то подтверждения. Вершинин вспомнил как был тут почти недавно, как убили его друзей, как бегал от Костенко. Сам Костенко тоже рассматривал как изменилась Припять, с восемьдесят шестого, и какая сейчас. Он не был ровно здесь с того момента с двадцать четвертого апреля. — где нам встать, для этого перемещения? — разрушил некую такую тишину Костенко. Для него это еще было чушью, он не верил во все это, но ждал пока Вершинин опровергнет или наоборот покажет и докажет. «Все равно не может быть такого, это только рассказы для сумасшедших, людям с психическим расстройством» говорил про себя Костенко. — надо найти более безопасное место, чтобы при перемещении мы не застряли в каком-нибудь предмете. — ища взглядом подходящее им место. — думаю Колесо обозрение подойдет. Долго им идти не пришлось. Вершинин достал прибор из сумки, а ее закинул на плечо, там же находился планшет. — готовы? — нажимая на кнопку, спросил Паша. — а у меня есть вариант уйти отсюда? — это был риторический вопрос и Паша это хорошо понял. На экране зеленом высветилось то самое, «перемещение возможно».  — отсчет пошел. — Вершинин про себя считал до пяти. Один. Паша боялся что прибор не переместить. Два. Боялся потерять любимого человека. Три. Он надеялся, что виделся с друзьями не в последний раз. Четыре. Хоть бы прошло без происшествий, и они спокойно переместились в прошлое и обратно в будущее. Пять. Назад дороги нет…