Афера века

Вариантов было не так уж и много, честно говоря: сотрудничество с «Арасакой», которая, брызжа слюной, жаждет заполучить чип вместе со мной. Заточат в свой космический плен, где будут проводить всякие опыты под громким названием «помощь», а я буду мечтать, чтобы меня наконец обнулили. Позвонить Панам и, словно тварь последняя, напомнить о «должке» и обо всём, что я сделала для Альдекальдо. Довериться Джонни с Бестией, позабыв об их неудачном опыте в налётах. Или же… покончить со всем здесь и сейчас. Перестав бороться, идти вперёд, питать кроткие надежды на то, что у нас всё получится. Что мы сможем. Прорвёмся к грёбаному «Микоши»… Избавимся друг от друга и разойдёмся по разные стороны, отправившись восвояси. Заживём своими жизнями. — Должен же быть другой выход… Джонни то сидел напротив на краю крыши, то стоял прямо над душой в ожидании, пока я приму окончательное решение. Но за час, проведённый на «свежем» воздухе, осмелилась только позвонить Джуди, да промямлить что-то бессвязное. Она не стала допрашивать, понимать, что же я такое несу — про смерть и попытки с ней разобраться. Всего-навсего робко кивнула головой, а её слова ещё долго не покидали мою голову. «Я буду тебя ждать. Береги себя, Ви…» Не хотела работать с корпоратами, которые могут предать в любой удобных для них момент. Не хотела рисковать жизнями кочевников, что стали мне уж слишком близки. Не хотела доверяться Джонни, который подводил меня каждый раз, стоило мне доверить ему СВОЁ тело. Не хотела… прерывать свою жизнь. Ведь продолжала, несмотря ни на что, надеяться, думать… Грезить, что я каким-то неведомым образом сумею избавиться от биочипа, от нерадивого конструкта, от всей этой хуеты. Хуеты, что не даёт мне нормально жить. Хуеты, что доставляет мне столько проблем. Хуеты, что буквально убивает меня. Хуеты, благодаря которой… я встретилась с ней. И благодаря которой погибло неприлично много народу. — Да ты заебала! — выкрикнул внезапно Сильверхенд, взмахнув руками и вскочив с бетонного края. — Прими уже наконец ёбаное решение! Хватит метаться! — Сам сказал… — кряхтела я, таращась в небо. — Сидеть тут… Пока всё не обмозгую… — Только ты тут сидишь и всё мозгуешь уже сраный час! — навязчивый голос в голове прервал неожиданный звонок от Вика, что нехило удивил меня. — Чего глазками лупаешь? Ответь, мать твою! — Эй, малыш, — робкий писк, и я услышала виноватое кряхтение. Его голос… сорванный, тихий после тех возмущённых криков в мою сторону, которыми он всего-навсего вымещал ту накопившуюся злобу, что жрала его изнутри. Было… было, конечно, обидно — дико обидно всё это слушать, понимая, что про тебя и только. Про то, как я его успела задрать своими ёбаными проблемами, в которые, по-хорошему, вообще никого не должна была втягивать… А что в итоге? Втянула дохера народу… В том числе… друзей… Притащила к нему сраного корпората! Блять! Грёбаный Такэмура… До сих пор передёргивает от его имени и от осознания того, как он умело мною крутил. Надеюсь, он погиб в той сраной квартире. Ведь… так ему будет лучше. И не только ему. — Да, Вик? — обронила я шёпотом, игнорируя злобный и порядком раздражающий взгляд Джонни, которого так и хотелось ударить чем-нибудь тяжёлым. — Слушай… — мямлил он, подбирая слова. — В общем… Прости, что сорвался на тебе, Ви… Я понимаю, сейчас тебе больше всего нужна наша поддержка, а я веду себя, как… Спускайся ко мне, малыш. Нам есть, что обсудить… — Хорошо… Сейчас… — запрокинув голову назад, ответила я и звонок прерывается по команде с той стороны. Я же продолжаю сжимать те две несчастные таблетки в руке, вспоминая «Матрицу». Блять… Чувство, буду Морфеуса грабанула… Хочется выбросить их с крыши на улицы города, на которых не желаю больше никогда появляться. Но я сдерживаюсь, сглатывая огромный ком, чтобы наконец подняться на ноги и потопать обратно к лифту. — Им есть что обсудить… — недовольно бурчал Сильверхенд, следуя за мной по пятам. — Я, блять, напоминаю — у нас пиздец как мало времени, Ви!.. — Поэтому не тормози меня, ёбаный свет… — скрывшись за дверьми лифта, пробормотала я и нажала на панель, после чего кабина тронулась, тянясь к низу. Ноги ватные, голова гудела. В кармане бултыхались две несчастные таблетки, а рука крепко сжимала пистолет. Паранойя охватила мой давно больной разум и навязчивые мысли о том, что меня запросто могут подстеречь в переулке кто-то из моих излюбленных недоброжелателей — например, те же агенты «Арасаки», — и обнулить, принялись пуще прежнего преследовать меня по пятам. Выйдя из резко остановившегося на нужном этаже лифта, я неторопливо ковыляла к клинике, не отходя от возможных опор — стен и прочего, за что можно было схватиться при внезапном падении. Решётка сдвинулась робко в сторону, освободив мне дорогу, и я буквально ввалилась внутрь, едва не сломав нос о твёрдый пол. Благо Вик вовремя подоспел, поймав и усадив меня на свою табуретку на колёсиках. — Спокойно, малыш, спокойно… — он вручил мне бутылку воды, которую я нехотя опустошила залпом, вернув и скорчившись пополам. — Мне нужно с тобой поговорить. У тебя времени мало, так что, пожалуйста, не перебивай. — Виктор скрестил свои массивные руки на груди и тяжело вздохнул, поджимая сухие губы. — Этого… Этого не знал ни Джеки… ни Мисти… — Не томи, Вик… — бурчала я, приложив холодное дуло к макушке. — У меня осталось меньше суток… — Поэтому я и попросил «Мусорщиков» поторопиться. — услышав это, я в миг подняла на него ошарашенные глаза. Руки мои опустились, а спина выпрямилась. Если было бы больше сил, то наверняка и с места бы вскочила, вздёрнув разъярённый нос. Однако осталась на табуретке, глядя на рипера исподлобья. — «Мусорщиков»?.. — я не могла поверить своим ушам. Всё недоумевала, охреневала по полной, вскинув брови. Ощущение было ну очень странное — будто весь мир с ног на голову перевернулся в один злосчастный момент. Хоть и Вектор только начал… — Ты с этими ублюдками?.. — Ви, дай договорить. — буркнул тот, отмахнувшись. — Ты знаешь, что мы с Джеки познакомились в боксёрском клубе. Я частенько участвовал в боях. Места даже занимал… — он вальяжно указал на награды, стоящие позади меня над рабочим столом, но оборачиваться я не желала, сверля мужчину суровым взглядом, жаждущим ответов, продолжения монолога. — Сама знаешь, там каждый первый из какой-нибудь банды. И «Мусорщиков» хватало. Ну и я по молодости, по глупости стал их частью… Им очень нужен был такой, как я — боец в тяжёлом весе и по совместительству неплохой рипер. Тогда мной заинтересовались и «Кироши»… Я был лакомым кусочком и для банды, и для корпоратов. Бесчисленный список которых и пополнил вскоре… — Корпорат и мусорщик в одном лице… — бормотала я себе под нос, пытаясь переварить полученную информацию, которую Виктор таил от нас так долго. — В лице доброго рипера, что всегда поможет, — дяди Вика… — Я понимаю, что ты во мне, возможно, разочаруешься… Может уже разочаровалась… Но прошу, дослушай. — не унимался Вик, заметно нервничая, отчего и постоянно поправлял очки, иногда и вовсе от них не отлипая. — Я завязал с этим. Со всем. Открыл вот свою клинику, стал независимым рипером, к которому любят наведываться старые «друзья» мусорщики… Однако связи остались. С обеих сторон. Я понимал, что тебе будет невероятно сложно принять решение. Хоть какое-то. Невероятно сложно решить проблему с твоим тараканом в голове. — Кого этот сраный пиджак тараканом назвал? — фыркнул Джонни, появившись пикселями позади мужчины. — Поэтому и пару месяцев прикидывал запасной план, время которого, к сожалению, всё-таки настало. — пояснил Вектор, всё воротя носом из стороны в сторону. — Надеюсь, ты и сама понимаешь, что «Арасака» просто так от тебя не отстанет. Возьмёт тебя к себе под крыло стервятничье при любом раскладе — даже мёртвой. Ты же для них… Новый подопытный кролик, которого они всё никак не могли найти для испытания своей игрушки. — Ну и? Что ты предлагаешь? — нахмурившись, спросила я недовольно. — Имитируем твоё самоубийство. — заявил рипер, ещё больше меня ошарашив. — «Мусорщики» вот-вот привезут тело, точь-в-точь как твоё. Посадим на крышу, выстрелим в висок, подложим оружие. Ты же поедешь на другой конец города. Там тебя будет ждать мой знакомый с «Кироши». Работал в «Милитехе» и точно знает, как избавить тебя от злосчастного чипа. «Арасака», конечно, не поведётся на такой фокус, будет искать. Но не думаю, что это продлится долго. Пару месяцев от силы. Которые ты затаишься, падёшь на дно. Зато доживёшь до момента, когда можно будет уже вылезать и жить вновь нормальной жизнью. Меня резко затошнило и, устав слушать россказни Вика, я выбежала из клиники на улицу, где выблевала всё, что только было в желудке, то есть — ничего. Лишь остатки пива, которое до конца не успело перевариться. Едва внутренности наружу не полезли. Я вытерла тыльной стороной ладони губы, на которых осталось пару едких капель, и медленно поковыляла к Мисти, чтобы обдумать всё, что сказал мне Вектор. — Ви? — Ольшевская не на шутку перепугалась, когда я в таком ужасном виде буквально ворвалась в её магазин, еле на ногах держась. Она подхватила меня под руки и усадила на кресло, где когда-то лежал Джеки, звонко смеясь и флиртуя со своей любимой chica. — Ви, это ты? — Я-я… — прошептала я устало, тяжело дыша. — Не волнуйся… Я не отдам тело этому взбалмошному рокеру… — Налить тебе что-нибудь? — предложила она, сидя рядом на корточках. Мой робкий кивок, который я сделала рефлекторно, не подумав толком, и через считанные мгновения она уже стояла надо мной, протягивая стакан с непонятной коричневатой жидкостью. Поначалу я решила, что это виски, ну или коньяк накрайняк, поэтому и так смело выпила всё залпом, отчего чуть не сдохла, раздавшись сильным, непрекращающимся кашлем. Напитком оказался отвар Мисти с львиной долей спирта, что сжигал всё и вся внутри меня, не оставляя и следа. — Тише, Ви, тише… — Ольшевская помогла мне улечься поудобнее и я попыталась размякнуть в кресле, что мне и советовала девушка. Однако выходило это с трудом. Может и… вовсе не выходило… — Ви, думай о хорошем. Это поможет тебе расслабиться. «Думай о хорошем» — вертелось в моей голове, из которой внезапно и слишком надолго пропал Джонни, перестав вставлять свои три копейки куда не надо и выбешивать меня одним своим видом, существованием. Поэтому я позволила себе полностью сконцентрироваться и сосредоточиться на том, чтобы вспомнить что-нибудь хорошее, которого, как оказывается, в моей жизни было не так уж и много. Куда больше случалось бессмысленных перестрелок, пьяных драк и прочего дерьма, с которого получала сполна. Плывя по этому безостановочному течению, у меня будто не было времени задуматься о том, действительно ли я счастлива… Меня поглотила тоска, которая резво сменилась на воспоминание, что возникло пред глазами и помогло в кой-то веки… расслабиться. Мне вспомнилась та ночь с Джуди — наша первая, но надеюсь далеко не последняя. То, как я набралась неожиданно для нас обеих уверенности. То, как она неторопливо вела меня за руку к кровати, изредка оглядываясь, чтобы одарить игривым, томным взглядом. То, как растворилась в моих объятиях, закатывая глаза от удовольствия, что получали мы обе. И то, как растягивали очередную сигарету, валяясь в перевёрнутой вверх дном постели, предаваясь тишине, царящей в доме. — Знаешь, — бормотала Альварес, лёжа на мне. — Мне так… спокойно с тобой. Выпустив дым парой не совсем удавшихся колечек, я молча чмокнула её в макушку, сильнее приобняв за талию. Той прохладной ночью она была единственным, что меня согревало. Мы обе друг друга согревали, нежась до полной потери сил, которых оставалось немного. — Ощущение, будто обдолбалась чем-то сильным… и предаюсь кайфу… Я передала ей сигарету, которая достаточно быстро вернулась мне назад, ведь девушка была занята более важным делам — не могла отвлечься от игры с моим соском. Розовым-розовым на смуглой коже, что почему-то так манило Джуди, поведение которой было действительно странным, необычным — чрезмерно спокойным, словно она была пьяна, пусть мы и капли в рот не взяли, не говоря о чём-то другом. Указательным пальцем девушка гладила его, сверля взглядом, в котором читался неподдельный, может даже детский, интерес, вызывающий ничего, кроме улыбки. — Я и… подумать не могла, что это всё-таки случится… — Хочешь об этом поговорить? — уточнила я, сложив бычок в пепельницу, стоящую на тумбочке, до которой не могла дотянуться она, но до которой мне было рукой подать. — Хочу. — заявила Альварес, рука которой незаметно перебралась на рёбра, изучая мою татуировку маленького змеиного гнезда, что был символом улиц для меня, где я и выросла. — Но… на трезвую голову. Пусть и успела позабыть понятие трезвости ещё с самой первой нашей встречи… — А кто называл меня «жалкой воровкой»? — с сарказмом предъявила я, расплывшись в ухмылке. — Я готова принести свои глубочайшие извинения. — заявила та и, приподнявшись, потянулась к моим губам своими, от которых отлипать больше вовсе не хотелось. Вспоминалось, как в неутолимой усталости заваливалась к ней в квартиру, где меня всегда ждала девушка, что напоит, накормит и крепко обнимет, успокоив, да по головке погладив. Блять, как мамка прямо. Я ненавидела проявлять слабость. Тем более на глазах других. И если кто-то желал мне помочь, то я только отмахивалась или же фырчала, грубя. Но почему-то Джуди… была не из их числа. И причина крылась далеко не в сексе, который был у нас лишь раз — в ту ночь после плаваний. По её взгляду — весьма и весьма неоднозначному, было ясно много чего. Например, что кое-кто раздевает меня у себя в голове, даже не скрывая игривой ухмылки, от которой мне становилось спокойнее. Причина скорее крылась… В тех ужасных моментах, что нас связывали, а не разлучали. — Дыши, Ви, дыши… — слышалось на фоне, пока я, словно в роли синтетической колбасы, распластавшись, лежала на полукруглом диване. Тёплые руки аккуратно скользили по моим плечам, стягивая красную глянцевую куртку, что подогнал мне с кучей своего старого панковского шмотья Вик. Ненароком внушила себе, что это её голос достаёт меня с того света при многочисленных приступах, мучающих меня бесцеремонно. Внушила и совсем не жалею об этом решении, в отличие от другого — сметь приползать к ней в таком состоянии, пугая до чёртиков. Она влила мне в рот что-то очень противное, но действенное, от чего чуть ли не в миг полегчало и позволило принять сидячее положение, закинув обессиленно голову назад. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Джуди, присев на корточки предо мной. Её взволнованный взгляд неосознанно и точно нехотя внимал мне дикую вину, заставляя себя избегать нарочито. Хоть мне и невероятно хотелось взглянуть на неё. — Уже… уже лучше… — тяжело дыша, лгала я нагло в надежде, что она поверит. — Слушай, Джуди… Прости… — Ви, не… — Нет… Прости меня… — мотая носом, твердила я, не давая перебить себя на полуслове, да с горем пополам сказать мысль, гнетущую меня изнутри. — Прости, что посмела так завалиться к тебе… в виде живого трупа… Ха-х, кажется так ты нас тогда назвала?.. Я не хотела… чтобы ты видела меня… такой… Не хотела… чтобы ты пугалась при виде меня… — Господи, Ви… — шептала она в неком ужасе, положив ладонь на моё правое колено. — Заткнись, пожалуйста… — Ты… не ошиблась?.. — выдержав небольшую паузу, робко обронила я, прикусывая от боли нижнюю губу. — Не жалеешь, что выбрала меня?.. Я… всё-таки не хочу тебе врать и строить ложные, наивные надежды… Но, скорее всего, я умру… Умру так и не дойдя до сраного конца… — И я уж точно не буду винить тебя за это. — заявила Альварес, нежно поглаживая. — Лишь буду с тобой до самого конца, который вместе с тобой постараюсь оттянуть. Так что… Сделаешь одолжение? Не говори так больше. Я ничего не сказала Мисти насчёт Вика. Предпочла оставить её в привычном неведении, промолчать, ведь так будет попросту спокойнее. Намного спокойнее для нас обеих. Возможно, рано или поздно она всё равно докопается до ужасной правды — намеренно или не совсем, что больше вероятно, — и тогда, узнав о том, что я в курсе, обидится, возненавидит наверняка даже… Но уже это будут проблемы Ви из будущего, которого у меня может и не быть. «Мусорщики» миновали «Эзотерику Мисти» и принесли тело, по словам Виктора годящегося на роль меня, прямиком через переулок в клинику нашего недокорпората, злость в адрес которого не стихала, не смотря на мои попытки смириться. Ведь… всё-таки он сделал для нас… для меня немало хорошего… Мы были как семья и вряд ли наши отношения может испортить такая херь, которую, к сожалению, мелочью не назовёшь. Пусть и очень хочется… Звонок от Вектора и я поднимаюсь с кресла, да ковыляю обратно к нему, чтобы посмотреть на привезённый «товар», при виде которого из меня едва всё наружу не полезло. — М-да… — вздохнул Джонни, как всегда стоя в стороне со скрещенными руками на груди и пяля на тело, что было чертовски похоже на меня. — Великолепный план, Уолтер. Просто охуенный, если я правильно понял. Надёжный, блять, как швейцарские часы… — Есть предложения получше?.. — вытерев рот рукавом куртки, что вручила мне однажды Бестия, спросила я мысленно, надеясь, что не в слух, как в тот раз. — Да, блять! — воскликнул тот возмущённо, взмахнув разгневанно руками. — Передать мне сраный контроль, чтобы я штурмовал эту ёбаную «Арасаку», Ви! — Это предложение… я уже отклонила, если правильно помню… — выпрямившись, я неторопливо подошла к трупу и мне стало тошно от самой себя же. От того, что решила связаться с «Мусорщиками», пусть и бывшими, но всё-таки корпами и прибегнуть к такому дерьму, которому нет никакого оправдания. — Этот чип должен подойти… — шептал себе под нос Виктор, подготавливая труп к предстоящей авантюре. — Как ты собираешься объяснить это Мисти?.. — задала я наводящий вопрос, выставив локти в стороны. — Или хочешь заставить её думать, что я действительно пустила себе пулю в висок? — Будто ты на это, блять, способна… — бурчал Сильверхенд, однако уже совсем не раздражая. Теперь он был скорее в роли сломанного радио, что стоит в моей хате несколько лет подряд и к которому успела привыкнуть, больше не предавая никакого практически значения. — Сидела, до последнего жопу мяла, лишь бы время потянуть до неизбежного. — Я всё объясню ей, малыш. — заверил меня тот, вставив «биочип» в голову мертвеца. — Не волнуйся. Скоро за тобой приедет машина. Они отвезут тебя к моему знакомому и он тебя починит. — Я знаю, как работают корпы, Вик. — заявила я, нахмурившись. — Они ничего не делают по ёбаной доброте душевной. Как бы меня на импланты твои «дружки» не разнесли по чёрным рынкам. Тогда я точно к тебе обратно живчиком не приползу. — Я не позволю, чтобы что-то подобное с тобой приключилось, Ви. — продолжал успокаивать меня Вик, пока мусорщики крутились около него. — Ты же знаешь… — Да после всего, что услышала, уже начинаю сомневаться, того ли Вика я знала. — бурча, подметила я, закатив глаза. — Так что… уж прости, но я тебе больше не верю. — Верно. Я заслужил это. — согласился Вектор, вяло кивнув головой, и, подойдя ко мне, положил руку на плечо, вздохнув. Тёмные очки слегка съехали вниз, давая заглянуть в его виноватые глаза, боящиеся посмотреть в мои. Обветренные губы прижимаются друг к другу до побеления, подбирая слова. Но он не заставляет меня долго ждать, ведь понимает, что не имеет на это права. — Но я не позволю умереть тебе, малыш. Не позволю…