In rerum natura

Федя подошёл к воротам. Там снова затевалось что-то. Слишком тихо, но где-то вдали раздавался шум, который затих через некоторое время. Либо соперники, либо кто-то вконец оголодал. Но вряд ли. Здесь люди, и первым делом вышли бы сюда. Видимо, кто-то из Умников опять подобрался слишком близко и реорганизовал прочих зомби. Несколько мгновений Федя просто стоял, прислушиваясь, а после вышел за ворота, прикрыв их за собой и посетовав мысленно, что по пути не попался Максим, но разыскивать его времени не было. Так что справится как-нибудь. Если он просто не подпустит никого к воротам, то вряд ли возникнут какие-либо проблемы. Потому он просто повесил цепь, не закрывая замок, сделал несколько шагов и запустил трансформацию. Слишком он часто к ней прибегал, и это может аукнуться. Но его и других разделяет забор, так что всё должно быть в порядке. Мир резко изменился, сделался чёрно-белым, но стал более детализированным, чётким, словно каждую мелочь приблизили. Шорох травы стал слишком громким, и пришлось снова выбирать, от чего отключиться. Он сделал несколько шагов и перешёл на бег. Прочие зомби его игнорировали привычно, а он их нет. Пальцы с заострившимися ногтями легли на рукоять клинка. Сложнее всего было контролировать ясность сознания и удерживать трансформацию в приемлемых пределах. Обычно он просто вбивал лезвие в основание шеи, и зомби парализовало. Длины хватало. Приходилось правда менять их, но этот у него был недавно, так что проблем в ближайшее время не ожидалось. Лучше, чем трансформировать руки и лицо сильнее. Оставалось надеяться, что пока что этого хватит. В такой ситуации требуется постоянно думать. Не отвлекаться. Если сознание уплывёт, тогда он однозначно морфируется слишком сильно. И это обернётся неприятными последствиями. Зомби его игнорировали. Даже разгоняющиеся Шустеры. Значит пока все в порядке. Помимо Шустеров и Умников, существовали обычные Опытные зомби. Медленнее уже подъевших первых, но не такие сообразительные, как вторые. Уже получившие порядочный опыт в мертвых городах за несколько лет, зомби тоже поднабрались уму-разуму и порой могли отравить жизнь даже без направляющих более опытных собратьев под боком. Федя думал об этом, пока его руки сноровисто расправлялись с двадцатым по счёту мертвяком. Или это был двадцать первый? Внимательнее. Нужно внимательнее. Он завернул за очередное здание, краем глаза заметил движение. Умник улепетывал прочь. Не от него, от двух Шустеров, один из которых уже начал изменяться. Мертвецов вокруг хватало, и он продолжал расчищать местность, медленно следуя за ними. Следует убрать возможного Изма. Слишком близко к базе. Однако, прежде чем он обнаружил противника, его ожидал сюрприз. Группа опытных организовала относительно неплохую засаду. Для мертвецов. Видимо, Умник хорошо питался, и мозгов ему хватило. Одного из Шустеров они забили монтировками, но для второго были не помощниками, и теперь уже тварь их драла. Федя не приближался, просто ждал, пока количество врагов сократится. Лишь когда толпа заметно поредела и принялась расползаться в разные стороны, тогда он и приблизился сзади и прикончил попытавшегося утечь в сторону Шустера, а после запрыгнул на крышу мощным прыжком. Оценить ситуацию. Не терять бдительность. Ликвидировать возможные угрозы для группы. Избавиться от источника шума. Вернуться к своим. Порядок действий не терять. Мысли начали понемногу сбиваться. Однако он помнил поставленную задачу. И это радовало. Удлинившиеся ногти свободной руки загребали воздух, и он сделал глубокий вдох, напоминая себе о том, что в отличие от них, ещё жив. Умник укрылся в здании напротив. Не один. И Федя спустился по стене осторожно. Нож лег обратно в кобуру на пояс рефлекторно. Ногти скользнули по ремешкам маски, скорее проверяюще. Он ещё раз сделал глубокий вдох, ощущая, как раздвигаются челюсти, и ускорил шаг, двигаясь практически беззвучно, пружинисто. Хищники охотились друг на друга. И сейчас именно он должен вырвать победу. Так получилось. Он хотел бы обойтись без сильной трансформации, но раз начал, проще продолжать теми темпами, какие он задал. Хотя, это самооправдание, он сам понимал. В такие моменты он просто не мог остановиться. Точка невозврата уже пройдена. Сквозь открытую дверь Федя скользнул в здание и преодолел темный коридор, ориентируясь исключительно на звук. Шорох выдал Умника: тот пытался уйти через чёрный ход. Федя сшиб на ходу голову сопровождавшему его зомби, пробил грудную клетку второму, откинув его в сторону — тот повалился куда-то за кухонный стол. Необходимо ликвидировать угрозу. Зомби обернулся. Оскаленные клыки беспомощно упёрлись в металлический щиток. Зато когти одной рукой врезались в грудную клетку, выворачивая ее наизнанку, а после пошли вверх, а другой — воткнулись в глаза и пробили голову. Умник, отвлечённый на попытку взять его под контроль, запоздало отреагировал, но не успел. Скорость и мощь удара оказались слишком сильны. Тело упало на пол, а Федя развернулся и быстрыми шагами вышел на улицу. Теперь оставшиеся на улицах мертвецы стремились убраться с его пути, но он не давал им такой возможности, попросту сшибая им головы мощными ударами трансформировавшихся рук. Ногти изредка застревали на мгновение, и приходилось стряхивать кровь. Обезглавленные тела рушились на землю одно за другим. Шустеры выигрывали себе больше времени, но тоже заканчивали на асфальте или на территории соседних складов или заводов, куда приходилось запрыгивать, чтобы проверить, не осталась ли там угроза. Обойдя близлежащую территорию и удостоверившись, что не осталось никого, он замер, склонил голову набок, а после побежал обратно. Он не помнил куда обратно, но примерно помнил направление. Мир приобрел кристальную четкость. Посиневшие вены расходились от мест трансформации и ползли все выше и выше по коже. Кайма вокруг радужки становилась ярче и постепенно поглощала темноту радужку. Ещё быстрее. Нужно спешить. Спешить туда. Куда-то, неясно, но нужно. Торопиться. Куда? Вернуться туда. К зданию. Обратно. То место… Здания становились невнятными пятнами по бокам, а бег — плавным, мягким. Мысли расползались, расплывались подобно чернильным пятнам. Он никак не мог вспомнить, что такое важное нужно не забывать. На замену им приходили инстинкты. Язык трогал металл защитного щитка. Все сильнее, надавливал, пробовал его на прочность. Второй ремень чуть выше затылка, и без того ослабевший и потраченный когтями, чего он сейчас не заметил, порвался, и маска слетела. Он ощутил свободу. Оскалил клыки, и заметил кого-то впереди. Живого. Он ощущал чью-то жизнь впереди. У самых металлических ворот. Приоткрытых. Тепло. Чужое тепло выделялось на фоне бесцветного окружающего мира, сердцебиение оглушало. Казалось, он мог расслышать его дыхание через всю улицу. Человек разогнулся, что-то подняв, и посмотрел на него. Именно тогда он разбежался и прыгнул, заваливая его на землю. Когти вонзились в асфальт по обе стороны от беззащитной жертвы. Пасть распахнулась. Сигма остался присматривать за едой. Сказать по правде, чем-то ему поведение Коли не нравилось. Дулся тот всю дорогу сильнее, чем обычно. А ещё совсем ушел в себя и на каждую реплику отвечал с изрядным опозданием. Похоже, их новый спутник ему не слишком понравился. Сигма не считал себя слишком проницательным человеком, но, видимо, Коля выпал даже от самого осознания, что у Феди неожиданно, без предпосылок появился кто-то ближе него. Хотя, если бы спросили его мнение, Сигма бы сказал, что Коля виноват сам. Ведь насколько он знал именно после случая три года назад, ещё до того как он присоединился к ним, Федя стал таким, Коля засомневался в нём. Как раз из-за трансформации. А до этого они хорошо дружили. Они и сейчас дружили конечно, но вроде что-то изменилось, и отношения вроде как охладели и вроде того. Все это Коля ему спьяну как-то наболтал, а Ваня, будучи уже более в благодушном расположении духа, подтвердил. Впрочем, Ваня с Колей и так не слишком ладили. Как раз потому что Ваня обижался, что несмотря на это все, дружить Федя с ним так близко все равно не хочет. Не хочет и всё. А теперь из-за чужака может все стать ещё сложнее. Хотя от Коли Сигма, если честно, такой реакции не ожидал. Вот от Гончарова, как раз по выше озвученным причинам, да. Тот вообще отличался порой повышенной эмоциональностью из-за какой глупости. Пока по шапке не получал от начальства. Но это они когда вернутся на паром, начнут разбираться. Им ещё здесь долго возиться. Хотя, может, все навалилось? Плавание выдалось нелегким, да и прорывались через мертвый город с трудом. Хоть и много японцев погибло до обращения, поговаривали, что во время катастрофы покусанные убивали себя целыми семьями. Вот и Коля вообще в последнее время сам не свой. И спал последние дни плохо, как они сюда приехали, и на сны странные жаловался, которых наутро толком вспомнить не мог. Как он там говорил? Смерть Небожителей?Название казалось знакомым. Словно вот-вот потянешься и ухватишь мысль, но та в очередной раз ускользнула. Сигме не нравились его размышления, не нравились начавшиеся в группе трения. Он и сам знал, что с Достоевским достаточно проблем, но с ним перемещаться по замертвяченным улицам крупных городов куда как удобнее. Даже если тот не морфируется, разведка хотя бы снимается для них всех. А то бы оставили его на пароме с остальными. Охранять. А то уведет ещё кто. Умные всегда найдутся — попытаться уйти в более хлебное место. Да и привыкли они за три года к нему, наверное. Ну да, наполовину мертвяк, и дальше что? Если не соваться близко, когда изменяется, то проблем нет. Другое дело, что другие люди бы и не согласились. Так их и не спрашивают. Но они здесь все чудаки, шатаются по умирающему миру, собирают документы, а ещё хотят совершить почти невозможное. Вот и ходят с тем, что может им обеспечить — образцом, который даст им шанс, да врачом, который им эту базу развернет. Жаль, подойдёт не всякая лаборатория. Им ещё через всю страну ехать, когда они вернутся на материк. Хотя, Сигма мог сам себе признаться, несмотря на страх, который он испытывал, надежда все же была лучше отчаяния и ожидания смерти не пойми где, когда они его подобрали. К тому же спасение выживших — цель вполне себе благодарная. А методы? Иногда приходится идти на жертвы. Мир все равно уже умер. Сигма посмотрел на огонь под грилем и нахмурился. Коли и Дазая слишком давно нет. И ему это не нравилось. Заставляло подозревать худшее. Неприятно. И вообще дурацкие все эти драмы. Нереалистичные. Ему вот не по душе. Откуда-то с другой стороны донеслась громкая ругань и выстрелы. Сигма застыл, плюнул и, бросив мясо на решетке, как есть, кинулся в ту сторону. Привычка быстро реагировать пришлась кстати. До нужного места он добрался за пару минут. Ругался Макс. И было на что. Сигме показалось, у него сейчас сердце остановится от зрелища перед глазами. Ворота нараспашку. Японец, которого они привезли, лежал на асфальте, в нескольких метров от них, а над ним навис Федя, трансформировавшийся, наверное, на треть, не меньше — лицо сильно изменилось, представляя, наверное, пародию на человеческое. Руки почти превратились в лапы и вонзились в асфальт по обе стороны, пробивая его насквозь. Только сейчас ему подумалось, что стрелял, Макс, вероятно, в воздух. Но Сигма не знал, что его поражает больше: почти полная безмятежность на лице японца, который даже руки раскинул, не пытаясь защититься, или то, что Федя не вцепился в него, а замер в нескольких миллиметрах, и клыки так и не коснулись шеи. — Тссс, — Дазай улыбнулся и положил ладонь ему на щеку, рискуя оцарапаться о почти распахнутую трансформировавшуюся пасть. — Все хорошо. Не злись. Или доедай, раз решился. Нехорошо бросать на полпути, — он хихикнул и прищурился. Это парень псих. Определённо. А ещё все это очень интересно, но стоящий в тени Коля выглядел каким-то странным. Сигма даже на подбежавшего Фукучи внимания не обратил. Неважно сейчас. Федя неожиданно сглотнул, резко отшатнулся и отвернулся, удерживая себя же за шею. Вероятно, ему было тяжело себя контролировать. Сигма кивнул собственным мыслям, развернулся, сбегал за мясом. — Эй, подсобишь? — он рассудил, что раз японец уже отбитый, то и тут не откажет. — Давай! — крикнул в ответ тот и без проблем поймал один кусок мяса и почти не промазал мимо второго, а после встал и поспешил за Федей, который направился искать свою маску, лежащую в пыли поодаль. Неясно, о чем они говорили, но, похоже, тот убеждал его перекусить куда более безопасным куриным филе. — Вот это дерьмо, — буркнул Фукучи. Однако в его глазах читался более чем откровенный интерес, когда он провожал взглядом парней. Коля развернулся и ушел. Сигма, вытирая руки о передник, который так и не снял, последовал за ним. Догнал он его уже у дальнего домика. Куда их и отправил, между прочим. — И нахрена, ты можешь мне сказать? Коля развернулся. — Ты о чём? — обычно он легко мог обмануть любого, но сейчас у него предательски дрожали губы. Казалось, он вот-вот расплачется. — Зачем? — уже мягче спросил Сигма. Почему-то злиться на него не выходило. Почему-то подумалось, что резко и зло спрашивать будет с него Фукучи. И ради чего тогда ему это делать? — Не знаю, — прошептал тот. — Я…мы…разозлился. Мне показалось, что он слишком просто оказался рядом. Что это нечестно. Мы…я не подумал. Сигма даже не знал, что на это ответить. Потому он просто обнял его. — Но это было глупо, понимаешь? Они злиться будут. — Угу. — Давай больше так делать не будем. Глупо же. — Угу. — Пошли мясо жарить. Ты рис обещал. — Угу. Но они так и стояли на заднем дворе. Сигме казалось это глупым, но что тут поделаешь. С какой-то стороны он Колю в чем-то понимал, потому что глядя на безмятежность чужака, на то, что Федя его так и не тронул, Сигма мог самую чуточку его понять. И понадеяться, что все к лучшему, а не к худшему. Федя не любил терять контроль настолько серьёзно. Попросту опасно. Для всех. Очнуться, когда ты нависаешь над живым человеком, и твои зубы в миллиметре от его горла и вовсе приятного мало. Он никогда не считал себя хорошим человеком, да и не являлся им даже до Катастрофы, если уж на то пошло. Грешил по мелкому, и не только, даже до Апокалипсиса, как бы себя не пытался оправдывать. Но это одно, а становиться хуже, чем зверем и жрать людей — немного другое. Особенно когда ты сам себя теряешь. Собственную сущность. А ее место занимает Тварь. Потому он и отшатнулся рефлекторно, развернулся и пошел искать маску, которая имела счастье отвалиться. А он не заметил. Руками он ее вряд ли снял. Этот рефлекс ему отбили. Не слишком приятными методами, но отбили. Пока он рассматривал асфальт, все ещё моргая после резкого перехода восприятия обратно на человеческое, его нагнал Дазай. — Тебе тут поесть передали, — парень жизнерадостно улыбался, держа в руках куски мяса. Федя выдохнул и забрал у него один. Он ожидал, что теперь парень точно решит уйти или попробует держаться подальше. Мало кому понравится, когда их пытаются сожрать. Но Дазай лучился улыбкой и держал второй кусок в руке. — Ты в порядке? — Тебя спросить надо. Я тебе чуть горло не перегрыз, — он откусил мясо все же. От запаха и вкуса крови стало полегче. Трансформацию откатывать проще. — Я думал, ты больше даже подходить не станешь. Люди редко реагируют на подобное нормально. Дазай безмятежно пожал плечами. — Я бы не расстроился. Как я и сказал, никто по мне не скучал бы. К тому же, ты не виноват. И ты остановился. Кстати, вон твоя маска, — он первым заметил пропажу и принес её. — Ремешок порвался. Один из. В результате и второй не выдержал. Твои когти? Федя кивнул, — Есть сменная? — продолжил болтать Дазай и, заметив, что тот доел, протянул ему второй кусок. — Да. Среди моих вещей. Но здесь лучше все зашить. Сталь хорошая, плотная. Закрывает нормально. Ладно, пошли обратно, — он развернулся и пошел в сторону ворот. Наверное, его ещё будет ждать нагоняй от Фукучи. И за дело. Трансформацию он все же не сдержал. — Что ты делал за воротами? Дазай пожал плечами снова. — Тот парень попросил, белобрысый. Сказал, что уронил здесь свою вещь. Федя не сбился с шага, никак не выдал свою реакцию. — Ясно. Той вещью оказалась лежащая на асфальта финка. Федя подобрал её сам, встретился взглядом с тяжёлым взглядом Фукучи, с недовольным взглядом Максима и прошел за ворота. Только тогда они заперлись. — Иди поменяй маску. И умойся, — сказал ему Фукучи и ушел. Выглядел он очень недовольным, но не взбешённым, и время от времени поглядывал на Дазая. Но это ровным счётом ничего не означало. Совершенно. Однако Федя кивнул, но сам ушел к грилю, быстрыми шагами приблизился к стоящему рядом с Сигмой Коле и протянул ему нож. — Ты потерял, — он смотрел бесстрастным взглядом. — Федь, я… — попытался тот заговорить. — Мне не нужны твои извинения. Ты не передо мной должен извиняться, — оборвал его Федя. Он не злился. Вообще не испытывал эмоций. Он, если честно, всегда затруднялся точно определять, что именно ощущает. Приходилось ориентироваться на маркеры. Когда после первой трансформации Коля сперва поначалу отдалился, было сложно. После, вроде, все наладилось. А теперь вот это. И он не знал, как относиться к такому. Но он явно осознавал, что ему это не нравилось. Однако облечь свои эмоции в слова он не мог. Не знал как. По крайней мере, сейчас. — Не смей так делать. Никогда. Или в следующий раз я не остановлюсь. И сделаю я это намеренно и в твоём отношении, чем бы мне это не грозило со стороны остальных, — он вручил нож Сигме, поскольку Коля пребывал в ступоре, развернулся и ушел ко входу в главное здание. Дазай, держащийся рядом, не произнес ни слова за все это время. Только последовал за ним. — Ты уверен, что ты не слишком круто с ним? — поинтересовался Дазай, когда они зашли. Федя взял бутылку с водой, наклонил и сперва помыл руки, тщательно, умылся, а только после уже полез в вещи за новой маской, и надел ее на лицо. — Нет. Я от него такого поступка не ожидал. Поэтому, как там говорят, разочарован, — он проверил ремни. Вроде крепко держалось. — К тому же нам завтра выдвигаться в опасное место. Если мы не будем уверены, что можно доверить спины друг другу, в чем вообще смысл? Федя знал, что во многом говорит прописные истины. Но для людей они значили много. Больше, чем для него. Он бы и в замертвяченном городе выжил. Не без проблем, он справился бы. И Коля был для него одной из очень важных причин не уходить от людей. Помимо основной. И теперь она не то, чтобы пошатнулась. Федя даже сам себе не мог объяснить, что сейчас чувствует, а оттого и испытывал лёгкое непонимание ситуации. — В том, чтобы жить так, как живётся? — предположил Дазай. — У нас здесь группы очень сплочённые. Есть только свои и чужие. За своих стоят горой, а чужим не повезло, если не удалось договориться, и никак не разойтись на узкой дорожке. Все люди братья, все дела, но свой клан ближе и важнее. А у вас? Федя задумался. — По-разному. В зависимости от того, кто власть захватил и насколько он адекватен. В нашей стране подавляющее количество опорных пунктов удерживают военные. Они лучше организованы были на момент Катастрофы. Есть, естественно, и бандиты. Правда военные их вышибают. Но ты если хочешь побольше деталей касательно быта у нас на родине, с Фукучи поговори, а ещё лучше, с Жуковской. На пароме уже, — он вытащил волосы из-под ремешков, а после убрал прядь за ухо. Мешало. — Как я и говорил, меня редко берут с собой в лагеря. А если и так, я не выхожу наружу. Дазай приблизился к нему, лукавая улыбка играла на его губах. Они смотрели друг другу в глаза. — Так ты ответишь на заданный мной ранее вопрос? Федя сделал вид, что не понимает о чем речь. Вместо этого поднялся и скинул обувь. Похоже, опять придется менять ботинки. Если он ещё раз отпустит контроль до такой степени в обуви, ему настучат по голове. Даже если никто не пострадает. И будут правы. Просто потому что нормальные вещи — это дефицит. — Ты ведь важен для них? Сам по себе? — допытывался Дазай. — Потому они не решились выстрелить. Твоя жизнь для них имеет ценность. — Все мучаешь новенького. Иногда ты очень жесток, Федь, — в дверях возник Макс. Он сходил в сторону своих вещей и вскоре кинул ему ботинки. — Вот. Мои запасные возьми пока. Мы, кстати, незнакомы пока. Максим Горький. — Дазай Осаму, — парень улыбнулся дружелюбно, и они обменялись рукопожатиями. — Так если этот нехороший человек не хочет меня просвещать, ты просветишь? И никаких всяких «под грифом совершенно секретно»? — Федь, если ты его чуть не сожрал, и он все равно остаётся и едет с нами, темнить смысла нет, — обратился к нему Максим. Он вроде и сам это знал, но испытывал что-то неясное. Вроде тени нежелания. Возможно, ему казалось, что Дазай все же может передумать и вернуться к своим? Он понятия не имел, откуда взялось это чувство, имело ли оно смысл вообще. — Я понимаю, — ответил он и, обратившись к Дазаю, сказал. — Я действительно важен. Они хотят создать сыворотку, которая может спасти выживших. Моя кровь может помочь им в этом. — Ого! Спасение мира! — Дазай округлил глаза в жесте полушутливого удивления. Уголки губ так и расползались в улыбке. — Вот это да! Никогда в таком не участвовал! — Значит доведётся, — прозвучал голос Фукучи, который приблизился к ним. Похоже, последнюю фразу он точно услышал. — Теперь уже с подводной лодки тебе не деться. Дазай все также безмятежно улыбался. — Я же сразу согласился. Федя почувствовал себя слегка неуютно. Он толком не мог понять, откуда взялось это иррациональное ощущение. Возможно, вот оно. Почему он ничего не говорил Дазаю. Не хотел вмешивать его. Оттягивал, пока была возможность. Но обдумать собственные ощущения он не успел. Приклад АК врезался в висок и, сразу же, резко в затылок, и он свалился набок. Фукучи стоял рядом, удерживая оружие в руках и глядя на него сверху вниз. — Тебе говорили о том, чтобы ты контролировал трансформацию и не выходил за пределы минимальных значений? Федя поморщился, но больше никак не отреагировал. На самом деле удар был приличный. Человеку бы и пробить что-нибудь мог. Только вот он не человек. — Да. Я помню. — Ты прекрасно знаешь возможные последствия. У нас не так много времени. Доктор тебя предупреждал. Всех нас. Так какого черта? — Я остановился. — Да, — мужчина выдохнул и закинул автомат себе на плечо, взглянул на опешившего от такого внезапного развития событий Дазая. — И это очень интересно. Идёмте есть. Вы останетесь здесь. А мы с Максом и Колей скатаемся на разведку перед завтрашним выездом. — Я вам точно не нужен? — Федя снова принял почти вертикальное положение и немного удивился. Они должны были отправиться вместе. Но вместо него едет провинившийся Коля. — Обойдёмся. Достаточно осмотреться и выяснить подступы к зданию, — отрезал Фукучи. — А вы никуда не суйтесь, и чтобы больше никаких глупостей подобных сегодняшним. Федя кивнул. Как начальство сказало, так и будет. На то оно и начальство. Обед снаружи они жевали в гробовой тишине. Коля периодически выпадал, выглядел кислым как лимон, постоянно смотрел то на Федю, то на Дазая и, видимо, пытался подобрать слова, но в итоге замолкал. И вместо этого болтал о природе, да о погоде и просто о какой-то ерунде. Сигма, по причине того же происшествия, пытался подержать беседу, но вечно лез невпопад. Фукучи, вероятно уже был в курсе ситуации и выдал Коле по шее, потому что на лице у него читалось выражение «вам самим не надоело устраивать клоунаду?» Максим вел себя сдержанно, но, похоже, мысленно был согласен с Фукучи. По поводу Дазая Федя не мог сказать ничего определенного — тот казался беззаботным и поддерживал разговор с Сигмой и Колей. Также невпопад. От того атмосфера становилась ещё более неловкой. Наконец, когда они уехали, Сигма вызвался сам разобраться с посудой и встать на часы, и они остались одни. Федя встал и ушел в дальний угол помещения. Он вообще привык большую часть времени проводить в одиночестве. Если Коля не навязывался. Но сейчас он все равно уехал с Фукучи и остальными. Однако, пожалуй, ситуация изменилась, потому что Дазай увязался за ним. Федя взглянул на него, когда тот устроился сбоку и сунул нос в книгу. — Ничего не понимаю, — пожаловался он и надул щёки недовольно. — Она на русском. Так что естественно, — Федя легко удерживал книгу двумя пальцами, хоть и понимал, что вряд ли Дазай даст ему сейчас почитать. Странное осознание. — А ты поучишь меня русскому? — поинтересовался парень, бесцеремонно укладывая голову ему на колени. Похоже, о личном пространстве ему никто никогда не рассказывал. А если и рассказывал, то он предпочел забыть столь бесполезную информацию за ненадобностью. — А тебе нужно? — Ну, раз я собираюсь с вами, а среди вас много русских, то да. Как-то я не знал, что доведётся, так что не учил, — он хихикнул, когда тонкие пальцы коснулись волнистых каштановых волос. — Хорошо. Поучу, — легко согласился Федя. Он всё ещё считал, что это странно. Такая реакция. Другие бы убегали в ужасе. Но не он. Не этот человек. — А твоими острыми ногтями можешь почесать? — Дазай смотрел на него весело, с лёгкой хитринкой во взгляде. Пальцы коснулись кожи возле глаз, а после и металла, закрывающего часть лица. Федя не стал спорить и отложил книгу, чтобы не мешала. Дазай разве что ногой не дёргал как довольный кошак. Только кошачьих ушей и не хватало. — Ты на кота похож, — незаметно для себя произнес он вслух. Просто так. Дазай прищурился. — Мяу, — и хихикнул. Федя моргнул. Его на мгновение выбило из реальности в огромный зал, полный кристаллов. Он, Дазай и незнакомый парень, все в белом. Шибусава. Его звали Шибусава. Они разговаривают. Дазай также мяукает, губы шевелятся. Он улыбается. И его вышибло обратно в реальность. Дазай перевернулся на спину. — Что-то не так? — поинтересовался он. Федя поймал себя на мысли, что автоматически перебирает прядки. — Нет. Все хорошо. Вы друг друга стрижете сами? — он не хотел говорить о том, что увидел. Тем более видение сразу же стало расплываться, и он даже почти забыл, что именно привиделось. Все, кроме незнакомого имени. Хотя вряд ли он бы вспомнил даже лицо незнакомца. Хотя на память никогда не жаловался. — Ага. В последний раз была очередь Есано. Она не слишком радовалась. Вы также? — он протянул руку и дёрнул его за прядь волос. — Они да. Я не меняюсь с того момента, — пояснил он. Его это не разочаровывало. И не печалило. Некоторые вещи ты просто принимаешь как факт, потому что сражаться с ними нет никакого смысла. Можно или что-то делать, или бездействовать. — Кстати, ваш начальник был слишком суров, — Дазай нахмурился. На его лице читалась тень то ли беспокойства, то ли недовольства. — Тебе же больно было. Разве ты не можешь его ударить? Если заваливаешь муту ножом, то одному старику снести башку не проблема? Ну, или, ладно, хотя бы навтыкать, чтобы не относился так. Федя молча на него смотрел. Он не хотел поднимать эту тему, но Дазай упорно на нее сворачивал. — Только ты один не хочешь видеть во мне опасность. Или тебе просто нет дела до этого, — негромко сказал он после недолгой паузы. — Предполагаю, отчасти, последнее. Мне нельзя сильно трансформироваться. Я очень долго выхожу из стадии сильной трансформации и могу всех сожрать. С течением времени стало только хуже. К тому же чем больше времени я в ней нахожусь, тем сложнее мне из нее выйти. Возможно когда-нибудь…– он посмотрел на свою руку. С этой мыслью Федя тоже смирился. Хотя не то, чтобы ему хотелось превратиться в непонятную разновидность изма и гонять людей по переулкам. Непонятно до чего он может мутировать по итогу. Он поднял голову, и они встретились взглядами. Дазай понял, а после перехватил его за щеки руками, хотя там и был преимущественно металл маски. — Что за упаднические настроения? Ты же меня вспомнил? Значит…хм…неужели хоть где-то от меня есть польза кроме отойди и не мешай? — Я бы не хотел проверять, насколько я смогу удержаться в следующий раз, — он заметил скепсис в коричном взгляде. — Но, полагаю, придётся. — Вот именно. За меня не беспокойся. К тому же ты сам сказал, что не должен сильно трансформироваться. И нас тогда прервали…что там с объяснениями? Куда мы едем завтра? — В исследовательский центр. Мы за этим сюда и приехали. Забрать документы по вирусу и разработке вакцины от него, — пояснил Федя, сдавшись. Дазай, похоже, вознамерился с него не слезать, пока не выяснит нужное. И если не узнает непосредственно у него, докопается до Сигмы или Макса. А то и к Фукучи пойдет. Проще сказать ему прямо, чем дожидаться, пока он начнет играть в детектива, когда без этого можно обойтись. — Вирусу…? — заинтересованно потянул Дазай, снова нормально усаживаясь и прислоняясь к стене. — Который все это устроил? И почему это случилось? Федя едва заметно поморщился. История намечалась достаточно долгой, если вдаваться в детали, а он не слишком хотел рассказывать ее сейчас. Но делать нечего. — Люди доигрались. Вирус изначально имел целью человеческие клетки, — он посмотрел на лежащую рядом книгу. — Должен был использоваться в военных целях. Штамма было два, для атаки противника и для укрепления организма. Некоторые личности попытались их скрестить, посмотреть, что получится… получилось, ну, сам видишь. Разрабатывали их в Империи и Японии. Совместное производство. Поэтому мы здесь. Дазай несколько мгновений молчал, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. Словно они о погоде разговаривали, а не о вирусе. Федю это не то, чтобы самого беспокоило, но видеть такое безразличие с чужой стороны казалось чем-то новым. — А что вы делали предыдущее время? — Сперва пытались понять, что происходит, где, как. Потом развернули базу на основе тех документов, что имелись в Империи, — он замолчал, подбирая слова. — Но их не хватало. Так прошёл год с начала Катастрофы. Жизнь налаживалась. Мы находились довольно далеко от дома, собирали документы и материалы в том районе, заодно вытаскивали ресурсы и налаживали приятельские отношения с соседями. Тогда и случилось это, — он указал на щиток. — И это все усложнило, но и дало надежду. Мы едва сбежали. Проведя некоторые эксперименты и провозившись пару недель, доктор сказал, что этого недостаточно. Нужны ещё исходники и документы коллег. А коллеги здесь. Тогда мы собрались, подготовились и отправились сюда. Не спеша, через всю страну, заезжая ещё в пару мест. Потому оказались здесь лишь сейчас. Остальное тебе известно. Дазай некоторое время молчал, а после негромко сказал: — Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь все подробно. И да, вирус вырвался случайно, или…? — Диверсия, — пояснил Федя. — Кое-кто решил избавиться от цивилизации. И весьма успешно, как видишь. Дазай уронил голову ему на плечо, словно потеряв интерес к разговору. Они некоторое время так и сидели, пока не прозвучал ещё один негромкий вопрос. — Его убили? — Можно сказать, что сам погиб. Не рассчитал свои силы в начавшемся хаосе, и зомби оказалось слишком много на его пути. Перехитрил сам себя, — Федя помолчал, а после встал. — Хватит пока об этом. Пойду на наблюдательный пункт, сменю Сигму. Зомби могут снова начать сбредаться. Это меня есть не будут, а вас запросто. Отговорка. Оба знают. Дазай проводил его странно задумчивым взглядом, но возражать не стал. Только нагнал его через четверть часа и поинтересовался. — Так что там насчёт русского? Остаток дня до возвращения остальных они провели в муках. Вернее мучился Дазай, периодически начиная ныть что-то из разряда: «да что у вас за язык дурацкий такой?» Однако для человека, взявшегося за него впервые в жизни, он все схватывал буквально на лету. — Ты уверен, что никогда раньше его не учил? Дазай запрокинул голову и мрачно на него посмотрел, оторвавшись от попыток написать на земле веточкой свое имя по-русски. — Поверь, если бы я занимался такими извращениями, то никогда в жизни бы не забыл ни о чем подобном, — заверил он его. Уроки прервало возвращение их крытой машины — массивный бронированный УАЗ с решетками на окнах подъехал к воротам, и Федя с Дазаем поспешили снять цепь и открыть их. А после закрыли обратно. Фукучи вылез первым, Коля следом, а Макс отправился загонять машину подальше, чтобы никто не видел — ни зомби, ни возможные люди. По мнению Феди, их и так здесь не должно быть, но начальник предпочитал перестраховаться. — Пойдемте все план обсуждать. — А часовой? — Сами знаете, здесь тихо. Вряд ли кто-то решит нас потревожить. Мы никого не видели по пути, — мужчина большими шагами прошел внутрь, бросил свой рюкзак на конвейер и туда же автомат. Дождавшись, пока все соберутся, он обвел их взглядом. — Место там не лучшее, подступы отвратительные. Улицы узкие с одной стороны и широкие с другой. Пока там тихо, но когда будем стрелять, набегут. Здание — свечка, многоэтажный научный комплекс. Сколько там мертвяков, думаю, объяснять никому не нужно. — Может мне туда в одиночку пойти? — предположил Федя наиболее рациональный вариант. Его все же не трогают. Так получше будет. — А что в прошлый раз из такой затеи вышло ты помнишь? — тихо спросил Сигма. — Ты может и не противник обычным зомби, но если там найдется слаженная стая измов, то уже они будут охотиться на тебя. — А что было в прошлый раз? — поинтересовался Дазай. — Завтра поедем, ты у него по пути и спроси, — отрезал Фукучи и продолжил. — Единственный способ, который я вижу, отправить Федю включить генератор внизу, а самим идти наверх по лестнице. — Зачем нам тогда вообще включать генератор? — поинтересовался Дазай. — Нужная информация на харде? Вместо Фукучи ответил Максим. — Именно так. Бумажки наверняка есть, но полная база данных хранится на компьютере. И нам нужен шестнадцатый этаж. — Тогда может все же подождать, пока он включит лифт? — Пока будем мяться, нас ко всем чертям сожрут, — покачал головой Фукучи. — Значит надо, чтобы не сожрали, — задумчиво потянул Дазай. — Но вы сами подумайте. Тащиться шестнадцать этажей вверх по служебной лестнице, а потом столько же вниз. А если откуда-то вылезет Мута или Умник скоординирует зомби, они нас заблокируют. И будем мы бегать по всему этажу, куда они нас выгонят. Либо обратно к лестнице, либо до того же лифта. — И тратить ту же солярку на генератор, — негромко добавил Федя, ни на кого на глядя, а то и вовсе куда-то в сторону. — Планы здания у нас есть? — Полагаю, если и есть, то в самом здании в фойе буклетики, — предположил молчащий до этого Коля. — Интернет же не работает. — Канетти-сан начертил только примерный план нужного нам этажа, шестнадцатого, и местонахождения необходимых комнат. И первого, от лифта. Ну и как добраться до служебной лестницы предположил, — сказал Сигма. — Он предположил, — Максим тяжело вздохнул и, похоже, едва сдерживался от того, чтобы не закатить глаза. — Нам не предположения нужны, а точные данные. — Но у нас их нет, — негромко сказал Федя. — Где генератор, нам известно? — Примерно, — пожал плечами Фукучи. — В таких зданиях офисного типа их размещают примерно в одном и том же месте. Нам повезёт, если несмотря на все землетрясения, произошедшие с момента Катастрофы, здесь ещё будет функционировать электричество. Здание высокое. Могло произойти что угодно. — А если не будет? — уточнил Дазай вместо Феди. — Тогда забираем просто носители, бумажки и уносим ноги, — отрезал мужчина, а после подкрутил ус, и его выражение лица смягчилось, и он поморщился. — Проблема в том, что там хренова туча компьютеров, и наш доктор понятия не имеет, на каком конкретно нужные нам папки. А если тащить жёсткие диски, то это все двадцать или сколько их там. Мы понятия не имеем, кто конкретно работал над вирусом и вакциной. А они тяжёлые. Куда мы с таким грузом? Мы с шестнадцатого этажа вряд ли спустимся с набитыми рюкзаками. Все не влезет. Федя внимательно слушал его. Не то, чтобы Фукучи говорил что-то принципиально новое. Однако в некоторые моменты недальновидность многоуважаемого начальника поражала. Сперва возможность включить генератор и запустить лифт казалась ему неплохой, но не после того, как он выяснил те детали, о которых раньше не знал. — Если там есть бумажные носители, обычно там указаны имена тех, кто работал над всем этим, — заметил он невозмутимо. — Столы не подписаны, но скорее всего такого уровня учёные имеют отдельные кабинеты. Если нет электричества, достаточно будет забрать жесткие диски оттуда и отвезти их на паром, а там доктор пусть сам разбирается и выясняет то, что ему нужно. — И я не вижу смысла вообще возиться с генератором. Мы просто потратим время и взбаламутим больше мертвецов в здании, чем могли бы, — поддержал его Коля. Причем Федя сам не знал, он действительно с ним согласен, или просто не знает как подойти и извиниться словами, потому пытается подмазаться подобным образом. — Работающий генератор даст нам лифт, — покачал головой Дазай. — Это уже немало. В том торговом центре, откуда вы меня вывезли, электричество легко заработало. Но там был один маленький зал, а не огромные этажи, набитые зомби как бочки рыбинами. По лестнице нам будет тяжело. Если мы даже сможем подняться относительно легко, уходя, перебаламутим все здание без вариантов. Здесь уже неважно в начале или в конце. У нас огнестрел, а он громкий, даже с глушителями. Вы сами сказали про Мут. Прибегут они и станут гонять нас по этажам. На лифте у нас хоть будет запасной вариант, возможность убежать вниз нормально, а не головой в окно. — А ты всерьёз считаешь, что мы по-королевски поднимемся на лифте на шестнадцатый этаж и спустимся также легко? — полюбопытствовал Федя. Он и сам сперва думал о лифте и генераторе, но чем-то вариант ему не нравился. Слишком лёгкий способ. Да и не верил он, что за четыре года с проводкой самого здания все в идеальном порядке. Возможно спуск на лифте не вызывал у него доверия. — Нет, не думаю. Я считаю, что нам стоит подняться по лестнице и спуститься на лифте. По крайней мере, попытаться запустить электричество стоит. Это облегчит нам перемещение по коридорам, если свет есть. Ты же с этим согласен? — Да. И привлечёт к нам всех измов здания сразу же. С этим я не согласен. Я могу запустить генератор. Но предлагаю сделать немного иначе. Вы подниметесь на лифте, но спускаться мы будем по лестнице и быстро. На служебной лестнице не должно быть много зомби. Пока основная часть наших занята закидыванием информации, двое просто пойдут и закроют двери, ведущие на этажи. Это, по крайней мере, задержит большую часть зомби. — Почему ты так против того, чтобы спускаться на лифте? — полюбопытствовал Фукучи. Федя посмотрел на него, но безразлично, куда-то мимо. — Вы перестраховываетесь. Я тоже. Измы умны. Они могут пролезть в шахту лифта и прыгнуть на кабину. Или перегрызть трос. Мы все прекрасно знаем, насколько хитрыми могут быть некоторые твари. Если там найдется мутировавший Умник, мы попадем в ловушку. И вы знаете, что научная лаборатория — лучшее место, где он может откормиться. Просто думать об этом не хотите, — Федя замолчал, а после негромко добавил. — Я против спуска на лифте как раз по той причине, что пока мы возимся в офисах, против нас могут много раз придумать план, а запертое пространство — неудобно для маневра. Если у нас не останется выбора, как Дазай и говорил, лучше нам иметь запасной вариант вроде лифта. Но если электричество включится, я бы предпочел использовать его именно для пути наверх, а не вниз. — Ты их переоцениваешь, — негромко заметил Сигма. — Их интеллект. — Возможно. Но не все из них просто безмозглые хищники, а даже если и так, что мешает им просто заблокировать нас в кабине? С лестницы хоть есть выход на этажи и к тому же лифту. Обратная сторона тому, что ты сказал, — последнее он адресовал Дазаю, и теперь уже тот пожал плечами. — Вариантов много, но ты же понимаешь сам, что лучше нам надеяться на работающий генератор и функционирующую проводку в здании. — Ладно. Хватит об этом, — Фукучи положил конец обсуждению. — Попробуем его включить, поднимемся на лифте, заберём харды и свалим. Если выйдет, снова на лифте. При опасности по лестнице, которую сразу же и разведаем. Остаётся вопрос, как поступить с машинами… — Заедем на подземную парковку, — сказал Коля. — Это удобнее, чем маячить на глазах у всей улицы. Ее и закрыть может удастся. Так хоть все мертвяки к нам не соберутся. — Там нет света, зато генератор близко должен быть, — сдался Фукучи. — Детали завтра обсудим, по пути. Что там у нас из еды. — Лапша с остатками мяса, — ответил Федя. — Поешь нормально. Собираемся. Сюда возвращаться уже не будем. Смысла нет, — объявил мужчина всей компании. Возражений не последовало. Тогда он обратился к Дазаю. — Стрелять умеешь? — Да, — легко ответил тот. — Пистолет? Пулемёт? Автомат? — Все, что угодно, — легко отозвался он. Фукучи удовлетворённо кивнул и бросил ему ПМ с кобурой. — Патроны в буханке, — заметив непонимающий взгляд, пояснил. — УАЗе нашем. АК у тебя есть. Набери патронов к ней, разгрузку надень, пояс, там ещё гранаты. В общем, не ребёнок, снарядишься сам, раз понимаешь в этом всем. Фёдор, поможешь ему, если что. Федя кивнул. — Как скажете. Без проблем. Фукучи ушел собирать свои вещи, а Федя показывать Дазаю арсенал. Там находились несколько американских моделей пистолетов, ещё больше русских, пистолеты-пулеметы, автоматы, винтовки, кинжалы, гранаты от светошумовых до звуковых, и, самое главное, патроны. В общем, все на любой вкус и цвет. — Ничего у вас тут выбор, — присвистнул парень. Федя покачал головой. — Это мы склад растащили на последнем участке пути перед отплытием. Долго ехали, все потратили. Здесь необходимое. Половина на пароме осталась. Возвращаться же. Дазай кивнул, подхватил одну из винтовок, прищурился, глядя в коллиматорный прицел в дальнюю стену. — Ладно. Я возьму себе кое-что. Давно не стрелял, но придется вспоминать. Кстати, а ты почему не используешь? — Люблю нож. Бесшумно и быстро. К тому же учитывая, что на малой трансформации зомби меня не замечают, так рациональнее, — пояснил он. — А с мутами все сложно. — Ага, понял, — заявил Дазай так глубокомысленно, что Федя понял, что ничерта тот не понял. Но пояснять не стал. Захочет — спросит снова. Дазай выбрал себе один из ПП помимо пистолета и кинжала и остался в целом удовлетворен. Федя помог ему переодеться в форму военного типа, которую носили они все — плотные камуфляжные куртки и штаны, тяжёлые ботинки. Дазай попрыгал как ребенок и, в целом, остался доволен. После их позвали к столу. Коля караулил после совещания, потом его сменил Фукучи, который махнул рукой и сказал всем спать, закрыв склад изнутри. Снаружи стояла такая мертвая тишина, во всех смыслах, что их даже случайные шаги разбудят. Если уж люди мимо поедут или какой Изм забежит, и подавно. Федя подумал, что не стоит так пренебрегать караулом, и это может им аукнуться. С другой стороны, он сам понимал, что людей в Японии осталось очень мало, и в этой богом забытой промзоне им делать нечего — ничего ценного искать не будут, мертвяки одни. Их группа тут полторы недели торчала и видела только мертвецов. А если Изм появится, он его услышит раньше, чем тот начнет ломиться в дверь или окно. Почует, можно сказать. Потому Федя отправился спать в свой угол. И даже не удивился, что Дазай пришел и бесцеремонно завалился рядом. — У меня мешка своего даже нет. Надо будет где-нибудь добыть, как выезжать в порт будем. Уже после лаборатории, — заявил он, устраиваясь у него под боком. Федя сполз ниже и прикрыл глаза. И набросил на него свое одеяло. Он бы вообще хоть на полу спал. И на асфальте мог. Или на крыше. Помимо способности к изменению, научился и неприхотливости. Но смысла не видел. — Спасибо, — мурлыкнул Дазай. — Теперь тепло. Добрых снов. Федя прикрыл глаза. И вскоре задремал. Вместе с ним. Чувствуя под боком чужое тепло.