In rerum natura

Дазай не сомневался, что всё пойдёт не так, ещё до того, как они зашли в этот дурацкий госпиталь, но держал своё мнение при себе. Действительно, кого оно вообще могло заинтересовать? С Федей он ещё мог поговорить, но они не оставались больше наедине. Жаль. Сперва все правда все шло относительно неплохо. Не считая того, что на него наорали, чтобы под ногами не путался. Но это ерунда. А после появился огромный мута, события понеслись вскачь, и стало почти некогда даже дышать. В какой-то момент Дазай понял, что сердце бьётся слишком быстро. Наверное, когда он увидел, как Федя борется с ним. В тот самый момент, когда подумал, что всерьёз может потерять его. Наверное, странное давящее чувство в груди, стискивающее ребра, это страх. Хорошо, что им удалось благополучно уехать и даже немного расслабиться по пути в порт. Но теперь, когда их машина сбросила скорость и виляла между прочими брошенными, вероятно, неудачливыми людьми, которые четыре года назад решили попытать счастье и уплыть отсюда, он сильно сомневался, что у них хоть что-нибудь получится. Чудо, что здесь есть место, и они вообще могут проехать. Но, вероятно, имперцы разобрали себе дорогу, когда сюда приплыли или что-то вроде того. – Кажется, идея дерьмо, – пробормотал Чуя, и Дазай совсем не хотел с ним спорить. Машину сотряс удар. Кто-то пытался в нее пробиться. Или опрокинуть. И то, и другое, в сущности кончится плохо. – Держитесь! Мы уже почти на месте! В голосе Сигмы однако читался плохо скрываемый страх, так что Дазай ему ничуть не поверил. Хотелось оказаться хотя бы в водительской кабине, а не сидеть в дурацком кузове и не гадать, что происходит вообще. Неожиданно снаружи раздался странный звук. Дазай так давно не слышал ничего подобного, что даже не сразу осознал, что это такое. Стрекот пулемёта. Машина подскочила, и на мгновение ему даже показалось, что звук стал ближе. Такой калибр с близкого расстояния наверняка прошьет насквозь сталь. Если стрелявший не будет осторожен… Машину толкнули, и она едва не завалилась набок. Точно мута. Наверняка тот здоровый. Черт возьми. Федя дёрнулся и поднял голову. Заговорила рация, которая откатилась куда-то к стене. Удивительно, что её никто ещё не раздавил во время переполоха. – Если вы не прибавите хода, мы уберем аппарель, и добирайтесь до нас вплавь, – холодный женский голос звучал действительно равнодушно. Кажется, она правда собиралась сделать то, что имела в виду. Снова стрекот пулемёта, теперь гораздо ближе, и машина резко вильнула в сторону. – Мне кажется, вы слишком жестоки, леди, – ответила рация голосом Мори, и Дазай даже испытал тень облегчения. После того, как они вылетели из больницы, он заметил лишь то, что мужчина закинул систему в машину, а дальше слишком многое произошло. – У нас почти не осталось оружия, Василиса, – вмешался Фукучи. – Мы даже выйти не можем. – Ну правда, давайте реще. Не сходить же нам с парома, – уже другой мужской голос, то ли возбуждённый, то ли недовольный. Машина снова качнулась. Стрельба возобновилась. Дазаю казалось, что они едут вечность. Федя ощутимо напрягся, видимо, готовый снова вырваться наружу, но он его придержал, прижимая к себе. Не хватало, чтобы его изрешетили. Подождут сигнала. – Черт возьми! – воскликнул Сигма. Осторожнее! – Уже поздно… – начал говорить Коля, чей голос Дазай узнал, но в следующее мгновение последовал сильный удар в корпус сбоку, и машина опрокинулась набок. Дазай не успел даже понять, когда Федя успел оказаться на ногах. Нет, каким образом он на них устоял, когда вцепился когтями в металл стены кузова и схватил одной рукой его, другой оказавшегося поблизости Максима. И только благодаря этому они не закончили все у противоположной стены. – Блять! – прошипел Чуя, которому повезло гораздо меньше. На него рук не хватило, и он впечатался в противоположную стену. Дазай, болтаясь в чужих когтях, ощущал, как трещит плотная ткань его формы, и испытывал благодарность. – Ты там живой? Ничего не сломал? – окликнул он парня, и спустя мгновение почувствовал под ногами твердую поверхность. – Вроде нет. И спасибо, что спросил! Федя выбил уже шатающуюся на одной петле дверь и выглянул наружу. Максим присел рядом с Чуей на одно колено и удостоверился, что тот в порядке. Они сгребли рюкзаки. Оставалось лишь надеяться, что их содержимое не слишком пострадало. Дазай пока присел рядом с Ацуши и потряс за плечо, пытаясь его разбудить. Хотя, сказать по правде, если его не привела в себя рухнувшая на него же капельница с кровью, то вряд ли это поможет. Потому он с большим трудом взвалил мальчишку себе на спину. Не оставлять же его спать в машине, хотя очень хотелось. Но лучше бы он пришел в себя и пошел своими ногами. У него до сих пор после ушиба ещё во время бегства из бункера бедро ныло. Он просто помалкивал, чтобы никто его в машине не оставил. Максим и Чуя медленно последовали за ним, правда последний как-то странно держал левую руку. Похоже, соврал, что ничего не сломал. В любом случае разбираться с этим сейчас времени не было. Федя уже выскользнул наружу и вцепился в глотку небольшому мутанту, который, естественно, не стал дожидаться, пока люди сами к ним придут. Непохоже, чтобы это был тот, который опрокинул машину. Слишком маленький. – Сигма! Коля! Вы в порядке? – окликнул их Дазай, но ответа не получил. Сам он лезть и проверять не мог. Из-за Ацуши. Снова застрекотал пулемет, и они все резко рефлекторно пригнулись. При этом Дазай чуть не уронил мальчишку. – Сзади! Он позади сидит! – прозвучал громкий голос. Асфальт совсем рядом расчертила пулемётная очередь. Огромный мутант, который прятался как раз за задней частью, там где колеса, и намеревался напасть на них, резко запрыгнул на машину, и та прогнулась под его весом. – Идиоты! Он слишком близко! Бегите! Дазай поднял голову. Их первая машина находилась буквально в паре десятков метров и заезжала на аппарель, ведущую на паром. На палубе лежал мужчина с автоматом и палил по бегущим к ним мутантам. Он мигом переключился и выстрелил в того, который сейчас представлял собой отличную мишень, но мута лишь недовольно тряхнул головой. Его челюсть ещё не восстановилась после взрыва гранаты. Совершенно некстати Дазай задумался: «Как он вообще будет есть без нижней челюсти? Нет, проткнуть клыками можно, но как протолкнуть в глотку? Даже языка нет, оторвало». Сердце стучало куда быстрее, чем следует. Дазай скосил взгляд, и облегчённо выдохнул. Федя уже разобрался с противником и прижался к асфальту, а после едва ли не ползком приблизился к ним. Пулемёт почему-то не спешил прошивать огромного мутанта насквозь. Ацуши открыл глаза и моргнул. – А? Что про…? Дазай сразу же закрыл ему рот ладонью и попытался приложить палец к губам, но сразу же оставил эту затею, потому что пальцы не подчинялись. Не то, чтобы мутант не знал, что они здесь. Но не звать же его к ним на трапезу. Машина благополучно заехала наверх. Со своего места Дазай больше не мог высунуться, чтобы разглядеть как следует, но они находились совсем неподалёку от парома. Совсем немного не добрались. Федя, похоже, понимал больше него. Его фиалковые с алыми искрами глаза почти светились в сгущающихся сумерках. Нехорошо. Времени у них осталось совсем немного. Федя потянул Ацуши за руку, оставляя на коже кровоточащие царапины, и под ладонью Дазай ощутил как мальчишка морщится, но выражение его взгляда изменилось, и он отстранил его руку немного виновато. На ходу торопливо трансформируясь насколько может, он подскочил и повис на мутанте сзади. Тот на мгновение отвлёкся, и тогда Федя поднырнул ему под животом и вцепился в заднюю лапу. Тот и так стоял на трёх, так что его подвижность была порядочно ограничена. Пулемёт загрохотал снова, вероятно, отгоняя других мутантов. Дазай отсюда ничего опять не видел, и это его чертовски бесило. Максим его пихнул в бок. К ним пытался подобраться порядком обнаглевший мута, который уже ничего толком и не боялся. Вероятно, с парома его не было видно, или угол обзора для выстрелов из пулемета неудобный – со стороны колёс упавшей машины. Там же прятался предыдущий. Но если ту тушу ещё можно было выцепить, этот поменьше. Возможно они сейчас даже его не видят с палубы или откуда они там стреляют. Глупая же будет смерть. – Цыпа-цыпа! Давай сюда! – громкий голос привлек внимание мутанта, и, похоже, тот удивился сильнее людей. Со стороны аппарели, рядом с которой находилась всего одна брошенная машина, слетел черный мопед, а на нём…сперва Дазаю показалось, что он видит Колю. Но нет, мужчина на нем был старше. Да и волосы пусть того же цвета, но короче, стриженные под каре. Одной рукой мужчина вытащил странное оружие угольно черного цвета – Дазай такого не видел. Напоминало пистолет, но не совсем, было явно больше и выглядело как странная конструкция, и только со второго взгляда в ней опознался револьвер. Первый выстрел угодил точно в лапу мутанту, и тот отскочил назад на трёх лапах, едва не свалившись, а мужчина начал тормозить. Второй раз он выстрелил во все ещё стоящего на машине муту. Федя с Ацуши уже вместе крутились там, отвлекая его. Пулемёт же грохотал, не переставая, но Дазай не видел по какой причине. Зато он понимал, почему смолк совсем ненадолго ранее. Чтобы позволить выехать ему. – Давайте резче! И отойдите, а то и по вам попадёт! Дазай так и не понял, кому мужчина адресовал фразу, но оглянулся и увидел Федю и Ацуши. Они встали близко, едва ли не готовясь закрыть людей собой, если мута нападет, но тот тяжело свалился на другую сторону, едва не угодив в воду. Машина лишь чудом не опрокинулась в залив. Загрохотали тяжёлые шаги по металлу аппарели. Дазай осмелился приподнять голову, и прежде чем Федя затолкал его обратно за машину, все же оценил ситуацию. Двое мут взбирались на паром, ещё один изрешеченный пулями труп валялся неподалёку. Дверца кабины открылась с противным скрежетом. – Тупые уебки. Быстро к остальным! Мужчина буквально выкинул Колю наружу, выстрелил в мутанта, который все ещё никуда не ушёл, а после проделал то же самое с Сигмой. – Ай! Больно! – Осторожно! – Потом осторожно будет! Понятно. Стрелок опасался задеть их же. Зато мужчина не особо церемонился. Впрочем, его не заботило, что он буквально в полуметре от муты. Он двигался быстро и со своим мопедом оказался на другой стороне, вместе с ними, буквально в мгновение ока. Разогнался и перескочил на их сторону. При этом выстрелами отогнал второго мутанта. Тот оказался то ли трусливым, то ли более осторожным, чем его более крупный товарищ. – С вами одни проблемы. Лис сказала, кое-кто ранен и не может идти. Он едет со мной и держится крепко. Остальные бегом, – он дёрнул на себя Колю за руку и указал на сидение назад. Муты, естественно, не стали ждать, пока они разберутся между собой и закончат вежливый разговор. Крупный снова пошел в атаку, но слишком медленно. На трёх лапах, одна из которых ещё и пострадала от выстрелов и когтей мутантов. Федя и Ацуши оказались готовы. Младший кинулся ему под ноги, и тот споткнулся. Люди поспешили за мопедом, потому что мужчина, так и не представившийся, решил, что пора давать деру. Коля держался за него, прижимаясь к спине. Дазай, Федя и Максим бежали следом. Думать о том, что случится, если они столкнутся с мутантом на пароме, не хотелось. Но по счастью, на аппарели обнаружился только ещё один труп мутанта помимо замеченного Дазаем ранее. Его изрешетило, и несколько пуль, вероятно, угодило туда, куда следовало, чтобы его убить. Ещё один мутант ударился о борт. Дазай оглянулся. Федя и Ацуши сбили муту в воду и смотрели, как тот бултыхается и пытается на двух лапах панически выгрести. Дышать им не надо было, но валяться на дне, пока вода не разложит их на составляющие, им вряд ли хотелось. Становилось уже слишком темно, так что Дазай запоздало осознал, что различает их мутантов по силуэтам. Вот они – длинные гибкие тела – бегут в их сторону. – Отплываем! – сложив руки рупором прокричал мужчина, вероятно, давая сигнал тому, кто находится в рубке, и добавил уже тише, скорее для себя. – Давайте резче, пока кто-нибудь ещё в гости не прискакал. Впрочем, его сигнал запоздал. Наверняка кто-то уже поспешно отшвартовывал судно от причала. Веревки валялись перерезанные, отвязывать их не было времени, но кто их отвязал – неясно. Капитан просто прибавлял ходу. Из-за их бывшей поваленной машины выглянул тот самый мута, который оказался недостаточно смелым, чтобы до них добраться, а после ещё один. Да сколько же их тут? В сгущающемся сумраке можно было различить только уродливые очертания фигур. На палубе обнаружился ещё один труп, на котором нашлись и следы пуль, и, похоже, от лезвий. С платформы, где припарковалась машина, выглянул Мори. – Вы все в порядке? Дазай не обратил на него внимания. Он подскочил к аппарели, к которой приближались Федя и Ацуши. Она как раз начала подергиваться, прежде чем рухнуть в воду. Их мутанты заскочили на паром за мгновение до того, как это произошло. Муты попытались последовать за ними и перепрыгнуть пока ещё небольшое расстояние, но столкнулись с пулеметным огнём с дальнего конца палубы и неохотно отступили назад. – Ну как вам сказать, живы мы или нет, – услышал парень ворчание Чуи где-то позади, но сам пытался в угасающем свете рассмотреть, в порядке ли Федя. – Да правду скажи уж, – это уже Куникида. Значит с ними действительно все хорошо. Даже удивительно, что никто ухитрился не умереть, учитывая произошедшее. То, как опрокинулась машина. И муты, которые по какой-то причине не все накинулись на них, а разделились. Интересно, почему? – Все здесь? Все добрались? – в темноте раздался голос Фукучи. – Кто-нибудь, включите здесь освещение. Темно как не знаю где. Некоторое время ничего не происходило, а потом Дазай сощурился, потому что стало слишком светло. Он не знал, отчего питаются тут лампочки, но, наверное, от солярки. – Я тоже рада, что никто из вас ухитрился не умереть, – к ним приближалась высокая женщина с темными волосами. Она несла пулемёт, с лёгкостью удерживая его одной рукой, будто его вес для неё ничего не значит. – Василиса! Ты нас буквально спасла сегодня! – просиял Фукучи и заулыбался в усы. Дазай бросил взгляд в сторону берега и убедился, что они достаточно далеко, и лишь тогда принялся изучать обстановку и новых людей. – Вы притащили за собой хвост. Что нам ещё оставалось? – она безмятежно пожала плечами. – Вася, ты где? Из темноты стоянки вышел спасший их мужчина. Неясно, когда он успел туда уйти. Впрочем, значения это не имело. Дазай посмотрел на Федю. Тот уже выпрямился и начал разморфироваться. У Ацуши дела обстояли не так хорошо. Он бился спиной о борт, того и гляди пробьет его и свалится в воду. – Чего, Лис? – мужчина взглянул на мутантов без особого интереса и зевнул. Теперь, вблизи и при свете фонарей, Дазай действительно мог признать: он правда напоминал Колю внешне. – Фукучи-кун, ты нас больше так не пугай. В следующий раз я поеду с вами. – Спасибо, – тот поджал губы, сдерживая какую-то колкость, которая возможно и не дошла бы до адресата. Дазай поискал глазами Колю, но не нашёл. Зато Куникида и Мори находились возле Чуи. Мори осматривал руку парня. Максим куда-то подевался, но Дазай так и не успел понять, куда именно. Василиса вдруг дала своему другу подзатыльник такой силы, что мужчина чуть не опрокинулся на палубу. – Да блять! За что?! – Не веди себя опрометчиво. Тебя могли сожрать, пока ты там красовался на мопеде со своим крутым револьвером. Включай собственные мозги. Я не могу за тебя думать так, как это было в мире до апокалипсиса. Хорошо, что манок Канетти сработал, и мы оттянули часть мутантов на себя. А если бы нет? – тот совершенно по детски надулся, а ее выражение лица смягчилась, и она продолжила. – Поищи Кару или Максима и попроси подменить Канетти в рубке. Надо его познакомить с гостями. Он будет в восторге, – она похлопала в ладоши, обращая внимание всех присутствующих. – Здравствуйте. Мы пока незнакомы, но это ненадолго. Мое имя – Василиса Жуковская, и я – глава этой экспедиции. Дазай непонимающе моргнул и обменялся с подошедшим Чуей недоумевающими взглядами. Они оба уставились на Федю, но тот ещё недостаточно разморфировался, чтобы ответить на их вопросы. Видимо, искать никого не пришлось, или этот кто-то нашелся самостоятельно, едва тот человек ушёл с палубы. Зазвучали лёгкие, почти воздушные шаги, и наружу вылетел светловолосый мужчина, высокий, выглядел он относительно тонкокостным и хрупким, но Дазай прекрасно понял, каким обманчивым это впечатление может быть. Не русский, возможно европеец? Немного грубые черты лица сочетались со странным изяществом. – Это наш доктор Канетти. Я полагал, вы захотите с ним познакомиться в первую очередь. Он следит за состоянием Достоевского и, теперь и другого мутанта, – Василиса взглянула на Ацуши оценивающе и продолжила. – Человека, который только что ушел с палубы, зовут Василий Гоголь. Ещё с двумя членами команды вы познакомитесь позже. – Очень рад знакомству, – мужчина широко улыбнулся, и Дазай сразу же решил, что вот он совершенно не рад. Мори сразу же обменялся с ним вежливым оскалом, предчувствуя развлечение. Кажется, дорога выдастся весьма веселой. – Взаимно, – отозвался он. – А где Коля и Сигма? – Вася и Сигма отвели Колю в каюту, – отозвалась она, пристально наблюдая за ними. Дазаю даже стало невольно дискомфортно от её внимательного взгляда. Будто женщина уже многое поняла о них. – Элиас, тебе нужен этот труп или можно скинуть его в океан? Мужчина всплеснул руками и взглянул на труп муты. – Пригодится. До того, как приплывем, я проведу несколько исследований. Мы, кстати пока незнакомы. Представитесь? – он посмотрел на новоприбывших, и те, один за другим назвали свои имена. Дазай заметил, как Куникида недовольно хмурится и пытается это скрыть. У него всегда было неплохое чутье на людей: раз он себя так ведёт, значит тоже заподозрил неладное. А актерским талантом боги Доппо определённо обделили. И если сам Дазай не ошибся в оценке их нового знакомого, им действительно будет весело. – Ладно. Василий придёт, тушу оттащите. – Я помогу, – вызвался Мори. – Нам ещё нужно отвезти в вашу лабораторию систему аутотрансфузии. – О! Вы привезли необычайно нужную вещь. А ещё у нас новый мутант! Правда? – он посмотрел на Ацуши, который чудом смог начать сворачивать трансформацию самостоятельно, а теперь испуганно смотрел на Канетти. Наверное, не зря боялся. Мори, судя по его взгляду, пытался выбрать, стоит ли ему посочувствовать. Дазай даже задумался – он выглядит со стороны также или все же нет? – Юноша, вам моя помощь нужна? Мальчишка замотал головой так, что она рисковала отвалиться. Канетти даже, кажется, расстроенно вздохнул и обратился к Мори: – Ладно. Туша отсюда уже никуда не убежит. Давайте пока отвезем нашу систему в лабораторию. Ах да, Федь, попозже с нашим новым другом. Мы крови нацедим. А после я вас осмотрю. Переговариваясь о каких-то своих медицинских штучках, мужчины направились к машине. Федя коснулся руки Дазая, и только тогда он вздрогнул, осознав, где вообще находится. Василиса взглянула на Ацуши и снова обратила внимание на Дазая с Федей. – Паром маленький, на несколько машин, кают тут тоже мало, так что он будет жить с девочкой, которую мы подобрали. Третья А, на втором ярусе. Туда отведешь, и иди приводи себя в порядок. Больше никаких трансформаций без согласования с доктором. Полагаю, ты исчерпал лимит, – она обращалась к Феде. Тот, наконец, достаточно свернул трансформацию, чтобы вернуть себе голос, но почему-то только кивнул. – Уведи его подальше от людей. Я выслушаю подробно обо всём, что произошло, а потом уже поговорим, – она развернулась и, мягко придерживая Фукучи, направилась с палубы куда-то вправо. Дазай озадаченно моргнул, прежде чем осознал, что обращалась она к нему. Он неловко огляделся, не в силах понять куда идти. Федя взял Дазая за запястье бережно и поманил рукой Ацуши – сперва странным жестом, ладонью на себя, так животных подзывают, а после все же как нужно – ладонью вниз. Тогда мальчик встал и пошел за ними. Перед уходом Федя нажал на какой-то выключатель, и палуба снова погрузилась во тьму. Если Василиса и Фукучи пошли направо, то Федя повел их куда-то налево. Они спустились по металлической лестнице, прошли пару комнат, и он указал мальчику на дверь с номером. Ацуши неловко на неё посмотрел. – Дазай-сан, можно с вами? Дазай притворился, что не расслышал, и последовал за Федей обратно наверх. Они прошли мимо ещё двух чьих-то кают, пересекли парковку, спустились в другое крыло, попетляли по коридорам и оказались, по всей видимости, в грузовом отсеке. Федя с лёгкостью открыл дверь и зашёл внутрь, нашарил выключатель, и под потолком зажглась тусклая лампочка. Там стояла такая же капельница, какую они возили с собой. Правда сейчас пакет с кровью был пуст. Федя провел ногтями по стене и сел на матрас, поджав под себя ноги. Дазай устроился рядом и, превозмогая дискомфорт, взял его за руку, провел пальцами по его щеке, чуть лукаво улыбнулся. Наверное, ему все ещё не верилось, что все закончилось, и они наконец одни. – Ты в порядке? Федя кивнул и улыбнулся ему, зубы оставались немного заострёнными. – Уже да. Спасибо. А ты, – он взял его за ладонь и провел по ней пальцем, аккуратно, потому что его ноготь все ещё оставался неестественно острым и длинным и скорее напоминал коготь. – Не ударился, пока мы бежали? Дазай тихо рассмеялся и потянулся к нему. Сказать по правде, где-то в душе мелькнула тень удивления, когда его сжали в объятиях. Он ожидал привычных возражений, но Федя только уткнулся носом ему в шею. – Не ударился, – негромко пробормотал он, поднимая руку и касаясь его испачканных волос. – Кажется, я слышал что-то про привести тебя в порядок. Как насчёт того, чтобы заняться этим прямо сейчас? Дазай бы не отказался привести в порядок себя. Правда он не видел тут сменной одежды. Придется попросить у кого-нибудь. Возможно, вещи Куникиды уцелели. У них вроде один размер. Только вот осталось понять, где их разместили. – Хорошо. Но мне бы лучше избегать людей. Я голоден, – то, каким тоном Федя произнес эту фразу, не оставляло сомнений, в каком именно смысле он голоден. – А чем тебя накормить? Я подойду? – весело полюбопытствовал Дазай и охнул, когда островатые когти чуть надавили сквозь куртку, а после Федя отстранился. – Ну чего ты? – Я сейчас уйду и закрою тебя здесь, – максимально серьезным голосом произнес парень. Дазай обиженно пихнул его в грудь ребром ладони. Он ведь от чистого сердца предложил, а Федя совершенно не оценил! Федя поднялся, некоторое время смотрел на него сверху-вниз, а после тихо произнес: – Возьмём сменную одежду и пойдём в душевые. – Федь, ты обиделся? – потянул Дазай, поспешив за ним следом. На деле он бы лучше посидел с ним здесь подольше. Но, кажется, сам упустил шанс. – Нет, – односложно отозвался тот и отключил свет, перед тем, как они вышли в коридор. Дазай огляделся, но металлические стены и ползущие по ним провода слабо напоминали бункер, где он прожил последние годы. От этого создавалось и ощущение уюта, и, одновременно с этим, некоторого дискомфорта. – Точно? – допытывался он, прибавил шага и ухватил Федю под руку. Тот оглянулся на него и тяжело вздохнул. – Точно. Но давай без намеков по поводу еды, – они вернулись к лестнице и поднялись по ней. Дазай невольно поежился от холода. Сейчас, когда они поднялись почти на палубу, он ощущал пронизывающий морской ветер. После, когда они вернулись обратно вниз, снова стало тепло. Федя постучался в первую дверь у лестницы. Ее открыл Сигма и, по-видимому, совсем не удивился их неожиданному визиту. – Нам бы сменные вещи, – Федя смотрел куда-то в сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом, и Дазай решил ему помочь и отодвинул его боком от проёма. – Мы в душ хотим. Не в таком же виде нам оттуда возвращаться, – он окинул взглядом Сигму. Тот стоял с замотанными полотенцем волосами и длинной синей футболке. Похоже, вот кто уже привел себя в порядок. И когда только успели? Вроде они и пятнадцати минут в комнате не провели. – Эй! Там кто? – донёсся из комнаты голос Коли, но и Сигма, и Дазай его проигнорировали. – Хорошо, одолжу тебе свои вещи. Феде дам что-нибудь тоже, – Сигма обернулся и закрыл дверь поспешно. Федя отошёл подальше и указал на комнату. Дазай непонимающе на него взглянул и лишь тогда осознал, что он в шаге от трансформации – в глазах поблескивали алые искры. На всякий случай он подошёл поближе к двери и быстро взял вещи, которые Сигма осторожно ему передал, приоткрыв дверь снова через некоторое время. Похоже, парень уже был знаком с состоянием Феди не понаслышке и весьма справедливо опасался. Дазай так и не смог понять, он считает такую реакцию скучной или все же правильной. Будь на его месте Куникида, тот бы точно смог дать ответ. Но здесь он тоже не знал, хорошо или нет знать подобное наверняка. В любом случае его всё устраивало. – Спасибо, – все же сказал он на всякий случай и вместе с вещами подошёл к Феде. Тот уже поднялся на палубу и жадно дышал солёным воздухом. В темноте совсем неясно было куда плыть, и он невольно задался вопросом, не заблудились ли они. Сейчас, когда берег находился неподалёку, но все города мертвы, как и их жители, совершенно не поймёшь, как ориентироваться. – Идём в душевые. Здесь же есть вода? – Да. Система душевых на этом пароме использует очищенную морскую, но вряд ли тебя это смущает. Пресную никто не хочет тратить для подобных нужд, – глухо ответил он, и в его голосе читались немного гортанные рычащие нотки. Наверное, стоило побыстрее разобраться со всем и отвести его в медицинский отсек. Дазай предположил, что Мори-сан и этот врач уже нацедили крови. Вероятных доноров тут достаточно. – И не открывай рот лишний раз. Ее фильтрует система, но не стоит сильно ей доверять и повышать риск наглотаться и обратиться. – Не смущает. Я понял. Веди. Федя посмотрел на вытянутые руки, на которые в стопки сложили вещи, чтобы Дазай мог их нести, отобрал их и отвернулся. Душевые ничем не отличались от тех, что находились в бункере. Два узких прямоугольника. Дазай даже с облегчением зашёл. – Эм…Федь, включи мне воду, пожалуйста. Тот заглянул к нему, и выполнил просьбу. Дазай немного расслабился и позволил струям теплой воды смыть всю грязь и усталость. Правда приходилось держать рот закрытым, соленая вода не слишком приятно жгла губы. Наверное, он только сейчас начал верить, что все закончилось, и теперь у них небольшая передышка. По крайней мере, пока они не доберутся до территории их страны. – Нам долго плыть? – Не меньше двух с половиной недель, – равнодушно отозвался Федя. – Напрямую было бы проще. По обычному маршруту паромы курсировали всего за два дня, но наш довольно небольшой. Сейчас только вышли из токийского залива и движемся в сторону Тёси. Так проще. Будем придерживаться береговой линии, чтобы, если что, пополнить запасы в прибрежных городах, а потом, когда обогнем Хонсю, пойдем к Владивостоку напрямую. – Ого. Ты много знаешь. А меня порулить пустят? – Дазаю действительно хотелось попробовать, хотя он понятия не имел как это делается. Впрочем, для разнообразия можно и не уметь что-нибудь. Есть повод научиться. – У нас за штурвалом трое и один помощник. Они меняются каждые восемь часов. Полагаю, да, если попросишь, тебя… – он не договорил, потому что Дазай юркнул к нему в кабинку. Федя также стоял под струями, спиной к выходу. Механизм нагревания здесь работал не слишком хорошо, так что вода была просто теплой. Вероятно, тот, кто отладил здесь систему нагревания, работал по принципу: «не холодная морская и скажите мне спасибо». – Что ты творишь? – Федя развернулся к нему лицом, но едва вопрос слетел с его губ, как он оказался прижатым к стенке. – Просто хочу с тобой побыть. Федя провел длинным языком по его губам, шее. – Не стоит дразнить меня, когда я такой. Могу и не удержаться, – шепнул он ему на ухо. Дазай почувствовал дрожь вдоль позвоночника и уцепился за его руки, и даже если пальцы едва слушались, он практически не ощутил боли. Или это все из-за холодного кафеля плитки, а не тех эмоций, которые он испытывал, и которые скрутились в животе. Здравый смысл никогда не был его сильной стороной, и вряд ли это изменится в ближайшее время. Потому он потянулся к нему сам и укусил за шею, ощутив, как от его действий парень вздрогнул и чуть подался назад, едва не поскользнувшись на мокром полу. Дазай сделал шаг к нему. Федя выдохнул, и из его рта донеслось тихое гортанное рычание. – Плохая идея, – пробормотал он, но Дазай его не слушал, лишь снова накрыл его губы своими, рискуя порезаться о клыки. – Когда меня это волновало? И ты теперь чистый и не можешь мне запретить себя трогать, – прошептал он ему на ухо, укусил снова, теперь за предплечье. Скрежещущий звук. Острые когти оставили на кафеле длинные глубокие борозды. Дазай хихикнул и отстранился, с любопытством их рассматривая, а после ухватил его руку и коснулся языком когтей, встретился своим взглядом с его. – Дазай, – предостерегающе прошипел Федя, но вместо того, чтобы оттолкнуть, почти вбил его в противоположную стену. Сказать по правде, он едва не задохнулся, до того сильным оказался удар. Федя смотрел ему в глаза внимательно, и радужка светилась вишнёвым. Зачаровывающе. Дазай хотел поднять руки и коснуться его, но парень его опередил, взял его подбородок в ладони, и самые кончики когтей впивались в кожу. – Что? – пробормотал он хрипло, а после провел пальцами по его рукам – от запястий до локтей мягко, невесомо, едва касаясь кожи. Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза, прежде чем один прочитал в глазах другого просьбу, а другой, в свою очередь увидел позволение. Ещё несколько мучительных мгновений, тянущихся как часы. Дазай ощутил, как его кожи касаются зубы и аккуратно прикусывают, бережно, не до крови, что, с его клыками, непростая задача, как, одновременно с этим, уши снова раздирает противный скрежет, и на кафеле в паре сантиметров от его уха остаются царапины. Он не видит. Просто знает. Дазай неловко и немного неуклюже обнял его и утянул на пол. В груди щемило, от жара, пусть вода все ещё была почти ледяной, стало трудно дышать. Хотелось большего, но даже он понимал, что есть черта, через которую не стоит переступать. – Нам надо идти, – пробормотал Федя едва разборчиво, трогая пальцами челюсть. Дазай игриво коснулся губами шрама на его щеке и поднялся. Он и сам понимал, что перерасход воды в таких местах нельзя допускать. Но не смог удержаться. – Зато теперь ты чистый, – Дазай пытался выключить воду, но Федя сделал это за него. Однако, едва он хотел уйти, Дазай коснулся его лица костяшками дрожащих пальцев и стёр каплю воды с его щеки. Федя усмехнулся и ушёл первым. Спустя мгновение в него прилетело полотенце. Пока он неумело вытирал голову – волосы опять вились и лезли в глаза – к его сожалению, Федя уже успел выключить воду в соседней кабинке, надеть штаны и закатить штанины. Похоже, он уже привык к тому, что трансформация может начаться неожиданно. Только после он подошёл, чтобы помочь Дазаю. Тот обиженно засопел, но устало принял помощь. – А теперь что? – проворчал он тихо. – В медотсек. Потом уже к Василисе. – Кстати, а почему вы не сказали сразу? – полюбопытствовал Дазай. Не то, чтобы его это интересовало на самом деле. Всего лишь хотелось найти хоть какую-то нейтральную тему для разговора после случившегося в душевой. Не худший вариант, в сущности. – О том, что именно она глава экспедиции? – Федя натянул футболку и потянулся к свитеру. – Только возникли бы лишние вопросы, отвечать на которые нам не с руки в дороге. Надеюсь, кто-то уже просветил двух твоих друзей по поводу происходящего, или этим придется чуть позже заняться. Дазай поморщился. Ему очень не хотелось оказаться под расстрелом вопросов Чуи и Куникиды. Особенно, учитывая, что его знания ограничены. Пусть вон Мори-сана мучают. Тот наверняка в обществе нового коллеги просветился сильнее всех прочих. Впрочем, вряд ли осмелятся. Куникиде не хватит такта, а Чуе будет стыдно. Несмотря на кажущуюся наглость, тот достаточно тактичен. Когда не надо. Особенно когда не надо. Жаль. Придется действовать самому. – Ладно. Разберёмся с этим, – Федя помог ему с одеждой, хотя Дазай и пытался ему доказать, что справится с этим самостоятельно. Но отбиться не удалось. Обидно. Он даже отвлёкся от собственных невеселых мыслей. Вообще хотелось просто запереться в их комнате по возможности до конца плавания, но неужели и здесь никто не даст им такой возможности? Дайте немного времени для себя! Он взглянул на излишне бледного Федю и сперва решил разобраться с вопросом крови и еды, пока тем цепям, которые он видел, не нашлась работа. Ему бы очень не хотелось вступать в прямую конфронтацию с Фукучи или Жуковской едва оказавшись на чужой территории. Тем более, Дазай едва начал понимать расстановку сил. Они вместе покинули душевые и перешли платформу, где стояло две машины. Он посмотрел на них с лёгким удивлением: доехали ведь на одной. Лишь тогда он догадался: ещё одна была запасной, ведь людей у них немало, шоферов хватает. По правилам не меньше троих на машину, а это правило они точно соблюдали. А теперь у них и вовсе по людям перебор. Интересно, что им теперь делать? Такой толпой, да ещё с вещами, оружием и оборудованием они в две машины не поместятся однозначно. – Все ещё размышляешь над заданным мне вопросом, – полуутвердительно отметил Федя, проследив за направлением его взгляда. – Хорошо. Просто тогда никто из нас не видел смысла вникать в детали. Фукучи и нас отправили на территорию Японии, ведь он знает этот город лучше, он японец. Резонно, она русская и лидер на своей территории. Плюс она занимала весьма высокий чин у себя в стране, ещё до случившегося. Если мы доберёмся обратно с нужными вещами, а ещё заедем в одно место по пути, теплое место нам гарантированно. Дазай слушал его внимательно. В конце концов, не стоит пренебрегать информацией. Хотя его, конечно, оговорка заинтриговала, пусть уточнить, что парень имеет в виду, он не успел. Они добрались до медицинской комнаты. Федя постучался. Звук вышел глухим. Некоторое время ничего не происходило, а после все же дверь открылась. – О! Вот и вы! Заходите. Их штатный учёный и медик отхватил себе под лабораторию, вероятно, самую большую каюту на этом небольшом пароме. Сюда поместились не только шкафы с медикаментами и какими-то документами, но и операционный стол-каталка, система для переливания крови, а в углу притулился небольшой ноутбук на столике, возле которого стол для опытов. Под самим столиком валялись рюкзаки, в котором перевозили документы и жёсткие диски, за которыми делали марш-бросок в офисное здание. Мори сидел за ноутбуком и устало наблюдал, как зелёная полоска медленно растёт. Оглянувшись на Дазая с Федей, он оживился примерно так же, как и сам учёный. – Дазай. Федя. Я вас тоже рад видеть. Дазай сомневался, что может сказать то же самое. Впрочем, его мнение изменилось, едва доктор Канетти достал из холодильника кровь. – Федь, снимай рубашку. Возьму образец, мне нужно сравнить со старым. Наверняка ты на грани. Пока полежишь. Парень не стал спорить. Дазай решил подождать и понаблюдать, чем пока займутся врачи. Мори, похоже, занимался примерно тем же самым. Только лез Канетти под руку, но тот даже не отмахивался. Посмотрел в микроскоп, а после они начали перекидываться научной терминологией, и Дазай потерял суть их беседы уже на четвертом слове. Иногда он что-то понимал – когда сам Канетти пояснял Мори какие-то вещи, ведь у них разные специализации, но в остальном он совершенно не разбирался. Впрочем, вникать особо и не хотелось. Главное, чтобы Федя чувствовал себя хорошо. Сейчас он лежал на столе-каталке с закрытыми глазами и ждал. – Это надолго? – Ну, часа на два, – пожал плечами Канетти, начиная быстро что-то писать в тетради, кривым почерком. Его японский был не слишком хорошим, но Дазай хотя бы его понимал. Мужчина уже хотел его отмахнуться. Вероятно, исследования его интересовали куда больше, чем незнакомый японец. Однако он замер. – Ведь это ты, тот самый парень, на которого возникает Особая Реакция. Мужчина резко развернулся к нему на каблуках и широко улыбнулся. Мори устало махнул рукой, но не преминул воспользоваться тем, что тот отвлекся, сунул нос в его записи. И тут же расстроенно вздохнул – видимо, вел их Канетти на русском или немецком. – Ну да, – Дазай пожал плечами, не видя смысла это скрывать. – Твою кровь я тоже возьму, – улыбнулся мужчина. – Давай на стул. Мори-кун, двигайся. – Ладно-ладно… – тот неохотно встал и отошёл в сторону. – Хоть десять литров, – пробормотал Дазай себе под нос. Он подумал, что этим все и ограничится, но на его голову обрушился шквал вопросов. И если началось все весьма безобидно со стандартных вопросов по поводу места и года рождения, то зачем врачу нужен его любимый цвет, считал ли он прожилки на листьях, рисовал ли на книжных страницах и прыгал по лужам по дороге в детский сад Дазай понятия не имел. А ещё он обнаружил, что Канетти легко ловит его на лжи. Вот на что ему везёт на лжецов в собственном окружении? Хватает ему Феди, Мори. Теперь ещё и эта сомнительная личность. Не говоря уже о том, что Дазай правда не знал, как ответить на часть вопросов. Он действительно не помнил, что он делал или не делал. Просто не придавал значения подобным мелочам. – Тогда последи, – равнодушно отозвался врач, будто бы моментально теряя к нему интерес после опроса. Он захлопнул свою толстую тетрадь с заметками. – И за Федей. Я у него тоже спрашивал. Мори-кун, не все? – Данные с первого диска уже загрузились, если ты об этом. Но ты занял стул, Канетти-кун. Их здесь всего два, – печально произнёс мужчина. Хотя его тон не имел ничего общего с тем, что он в самом деле испытывает. Мори проводил инспекцию шкафчика с лекарствами, чтобы, вероятно, представлять, что у них есть. Туда же он отправлял привезенные с собой лекарства. В том числе и те, из-за которых они задержались в больнице и прицепили на хвост мутантов. – Отберу в столовой. У нас все равно теперь тесно, и придется носить туда-сюда эти, – безмятежно пожал плечами Канетти и снова обратился к Дазаю. – А, да, кстати, можешь прогуляться пока. Вся эта возня ещё на час, не меньше. В лучшем случае. Можешь пока пойти поесть или отдохнуть. Дазай расстроенно вздохнул. Он хотел побыть с Федей, но просто так сидеть здесь действительно смысла нет. – Сперва я ему руки обработаю. Потому что он придурок, – подал голос Мори. – Садись на стул. – Это вы про те бинты? – Дазай на них взглянул. Перед душем он снял их, а после они с Федей долго наматывали все обратно. Большую часть времени эта возня и заняла, сказать по правде. Сам он не смог. – Тебя осматривать надо? Говори сразу. Или узнаю позже и разозлюсь, – мужчина сказал неожиданно строго, и Дазай озадаченно поднял на него взгляд. Пожал плечами. Ну, бедро всё ещё ныло, но не то, чтобы долгая поездка не могла исправить. – Синяк посадил на бедре. Может потянул что, не знаю. Уже не болит почти. Руки вы уже видели. А больше ничего. И не надо меня раздевать. Я уже это сделал в душе полчаса назад. Федя, скажи, что ничего такого со мной не случилось, – пожаловался он. – Он в порядке. Или я бы увидел, – не открывая глаз, отозвался парень. Мори сперва его осмотрел, вынудив стянуть джинсы, после достал какую-то дурно пахнущую мазь с полки и начал мазать ему ладони, которые потом забинтовал. – Завтра утром придёшь, повязку поменяю. Не напрягайся. Если к приезду в порт ты все ещё не восстановишься, нам придется где-то задержаться. Сам понимаешь, это плохо. Тебе есть, что ему сказать по поводу Феди? – последняя фраза адресовалась Канетти. Тот посмотрел на Дазая, потом на Федю, усмехнулся. – Ну, целоваться можете, а вот, – он задумался, как сформулировать, уже открыл рот, но покосился на стоящего рядом Мори и сказал иначе, – переходить к чему-то большему я бы вам не рекомендовал. Есть риск обратиться. Но если решите, цепи в грузовом отсеке, – он задумался. – И да, Дазай, не позволяй ему руководить процессом. Скорее всего он потеряет контроль. – Мы приняли во внимание, спасибо, – Федя отозвался невозмутимо. Дазай вот хотел бы понять, как лучше отреагировать на подобные рекомендации. Но так и не разобрался. Немец растянул тонкие губы в улыбке, убрал прядь с лица и невозмутимо продолжил: – И если решитесь, поделись потом. Мне же интересно, – а после, прежде чем кто-то успел вставить хоть слово, добавил. – Ну, чисто с научной точки зрения. В комнате на мгновение повисла неловкая тишина. Дазай хотел ответить колкостью, потому что ничто другое в голову не лезло. Касайся все это кого угодно другого и чьих угодно отношений, он бы легко нашёлся. Но вот сейчас почему-то даже завис на мгновение. Интересно, сильно ли Фукучи обидится, если он поссорится с их драгоценным врачом? Однако ответ на этот вопрос он так и не узнал, потому что их прервали. – Что именно? – дверь открылась, и на пороге возникла высокая коротко стриженная темноволосая девушка-подросток. Она носила такую же типовую форму, как и остальные, только подрезанную по ее росту, и конкретно сейчас держала в руках поднос с едой. – Опять какую-то хрень несёшь? Не слушайте его, он придурок почти всегда, если это не касается исследований. – О, ты принесла мне поесть? – оживился Канетти, моментально забывая о предмете разговора и поискал взглядом свободное место, через мгновение, впрочем, моментально сникнув. Его не обнаружилось, потому что лабораторный столик при столе он занял образцами крови и микроскопом. – Поправка. Я принесла поесть нам, – фыркнула девушка и кивнула всем прочим присутствующим, поскольку руки у нее были заняты. Она приблизилась и бесцеремонно поставила поднос на колени мужчине, а после повернулась к Мори и Дазаю. – Кара Линн. – Ауч. Оно горячее! Имей совесть! – возмутился Канетти, но девушка его проигнорировала и попыталась улыбнуться, но в итоге вздохнула и просто махнула рукой. Дазай сказал бы, что она похожа на уже встреченную им ранее Жуковскую, но нет. Кара не пыталась поставить себя выше них, просто, кажется, не особо знала, как вести себя с другими. – Не очень люблю дежурную вежливость, – легко призналась она через пару мгновений. – Я здесь за штатного механика и на все руки мастера, потому скажу честно: убила бы за то, что вы с машиной сделали. Она не злилась, по взгляду видно, но немного щурилась от недовольства. – Простите уж за это, – отозвался Мори. Непохоже, чтобы он чувствовал себя также комфортно в данной ситуации. Дазай не то, чтобы понимал, но прекрасно знал: они с той же Есано плохо ладили в бункере, так что он старался пореже пересекаться и с ней, и с дружащей с девушкой Хигучи. Воспоминания о случившемся вернулись слишком неожиданно, и Дазай осознал, что раз уж Федя пока занят, он действительно хочет пройтись и побыть в одиночестве. В любом случае, сюда набилось столько народу, что он резко почувствовал себя лишним, а желание что-нибудь сболтнуть, Дазай прекрасно знал, никогда не приводило ни к чему хорошему. И сейчас стоит удержаться. – Федь, не против, если я пока прогуляюсь? – тихо спросил он, наклонившись к его уху. Парень чуть приоткрыл глаза, но почти сразу же закрыл их обратно, будто ощущал сильную усталость. Наверное, неудивительно, учитывая, сколько раз он трансформировался за последние сутки. Видимо, он действовал на пределе сил и только теперь позволил себе расслабиться. – Ты не должен спрашивать разрешение на подобные вещи. Я хочу немного поспать. Тебе тоже советую отдохнуть, – он замолчал, словно задумался о чем-то, но сейчас, в окружении других людей, не стал говорить. Дазай его прекрасно понимал. – Хорошо, тогда увидимся, – несколько мгновений он думал как поступить, раздираемый несколькими противоречивыми желаниями, но в итоге только коснулся тыльной стороны его ладони и выскользнул в коридор. Потоптавшись перед входом и немного послушав голоса за дверью, он вздохнул и буквально вынудив себя не сожалеть о не начатой ссоре с Канетти по идиотскому поводу, сунул руки в карманы и побрел куда глаза глядят. Вариант постоять на палубе и потаращиться на море выглядел не хуже любого другого. В любом случае Дазай понятия не имел, куда идти и где искать камбуз. Пусть от усталости глаза тоже начали слипаться и он, сказать по правде, тоже прилёг бы, разбираться с этим сейчас не хотелось. Мерное укачивание под ногами даже успокаивало, приносило умиротворение, если можно так сказать. Хотел бы он считать, что сожалеет обо всем случившемся. Но не мог сказать с полной уверенностью. Ведь если даже не думал об этом, прежде чем ему напомнили, может ли вообще идти речь о чем-то подобном? Дазай опёрся локтями о бортик и выдохнул. Ночь в море, на палубе идущего на материк из Японии корабля, а он забивает себе голову псевдофилософскими рассуждениями о всякой ерунде, которые в любом случае ничего не изменят. Разумеется, он нашел себе отличное времяпрепровождение. Холодные капли полетели в лицо, и Дазай поморщился. Кажется, начинался дождь, и с идеей мирно постоять здесь подольше стоило попрощаться. Пришлось уйти обратно вниз, но он не следил куда именно. Зато не особо промок. Не хотелось бы снова идти менять повязки в медпункт и слушать ругань Мори-сана. Дазай вздохнул и все же решил пойти спать. Он устал сильнее, чем проголодался. В конце концов, тогда перед выходом они перекусили. Немного поплутав по коридорам, Дазай все же вышел к грузовому отсеку, где с удивлением обнаружил его открытым. Похоже, Федя предвидел свою задержку в медотсеке. Хотелось разозлиться на него за то, что не сказал, но на это, по правде, уже не оставалось сил. Вот увидит его в следующий раз, больно укусит за что-нибудь. Это Феде его кусать нельзя, а Дазаю его вполне себе можно. Притворив за собой изнутри дверь, Дазай уткнулся лицом в матрас и закрыл глаза. Надо проснуться через пару часов и забрать Федю. Да, так он и сделает. А пока прочь лишние мысли. Он даже спать не будет, только глаза прикроет на пару минут. Только на пару минут.