Сложности в общении

Плотная застройка городов – кошмар во плоти. Особенно для Сяо. Несмолкаемый шум под окнами мешал ему всегда и во всём: уроки не поделаешь – обязательно чья-то сигналящая машина отгонит все важные мысли, книги не почитаешь – галдёж с улицы смешается с прочитанными словами, даже не поспишь – непременно какой-нибудь резкий неразборчивый возглас соседей заставит вздрогнуть и открыть глаза. Возможно, в городской активной жизни есть своя эстетика. Сяо был уверен, что она есть. Он чувствовал, что многим нравится такая атмосфера. Возможно, если бы выглядывая из окна, он видел цветущий городской парк на фоне стеклянных небоскрёбов, он бы тоже был очаровано городом. Возможно, если бы из его окна можно было видеть оживлённый проспект с пестрящими дизайнерскими вывесками, он бы мог проникнуться активной жизнью. К сожалению, из окон своей спальни он видел точно такую же серую высотку, как ту, в которой жил сам, а стоило опустить взгляд, как его взору представал грязный дворик с узкой дорогой, на которой вечно не могли разминуться машины. Разочарование, а не обстановка. Он хотя бы мог наблюдать за происходящим в квартирах напротив. Папа, конечно, говорил, что подглядывать нехорошо, но что ему оставалось? Какое ещё развлечение мог придумать себе ребёнок, которому не хотелось лишний раз гулять по улице, и который питал недоверие ко всем компьютерным играм? Один раз ему даже повезло: он столкнулся взглядом с каким-то мальчиком примерно его возраста. Сяо немного смутился от того, как этот странный ребёнок улыбался ему – его усмешка чем-то напоминала отцовскую: нежная, спокойная, надёжная. Глаза горели наивностью, словно стоявший в доме напротив не был человеком, а щенком. И то ли от прошедших ассоциаций, то ли от скуки, но Сяо захотелось с ним познакомиться. В конце концов не повредит знать соседей по двору, это же такие связи! Папа вот знает почти каждого третьего в городе, поэтому он такой успешный и уверенный. Мальчик открыл окно, хоть ему это запрещали, и, пытаясь перекричать ветер и гам с улицы, на одном дыхании заорал: «Сколько тебе лет?» Ответа не последовало. Возможно, проблема заключалась в расстоянии. Даже если ты видишь кого-то, далеко не факт, что сможешь расслышать. Иначе почему некоторые люди постоянно переспрашивали слова, а то и целые фразы, стоя буквально в двух шагах? Да и то, что Сяо своими детским неиспорченным зрением смог заметить фигуру в окне напротив никак не гарантировало близость окон. Сяо замялся, ему стало неловко от своего же поведения. Он быстро захлопнул створку и слез с подоконника. Не хочет дружить – не надо.

***

В следующий раз Сяо «наладил контакт» с соседским мальчиком через неделю. Точнее, Сяо-то видел его почти каждый день, но только спустя неделю сам был замечен. И в этот раз он был удостоен тёплой улыбки. Но этого было недостаточно: Сяо в свои шесть лет был уже достаточно опытным, он прекрасно знал, что есть люди, которые так себя ведут из вежливости, ещё он прекрасно был осведомлён о таком явлении, как «дежурная улыбка». В общем, его не проведёшь. Если этот малец действительно хочет какого-то сдвига в их отношениях, то светящегося добротой лица явно недостаточно. С чего Сяо вообще взял, что его сосед очень хочет дружить, было неясно, но ведь иначе и быть не могло, верно? Неизвестно, сколько они играли в гляделки, но наконец произошёл прорыв, тот самый первый шаг, которого Сяо так ждал: мальчик поднял руку и неуверенно помахал ему. Ответ не заставил себя ждать: Сяо отразил точь-в-точь, словно зеркало, только более небрежно, будто бы это ещё ничего не значило. Снова повисла пауза. Обеим сторонам было непонятно, что и как делать дальше. Скованно, будто бы сомневаясь, мальчик залез на свой подоконник (интересно, он был таким же широким, как тот, на котором сейчас восседал сам Сяо?) и начал что-то показывать руками. Сначала он приложил раскрытую ладонь к своей груди, потом, внимательно наблюдая за реакцией своего нового знакомого, стал показывать совсем уж нелепые знаки: выставил свою левую ладошку в знаке «молодец», оттопырив большой палец, и начал постукивать по нему указательным правой руки. Сяо смутился. Он не понимал, что этот ребёнок от него хочет. Это какая-то игра? Розыгрыш? Новые символы для «камень-ножницы-бумага»? Какой-то молодёжный знак отличия? Его сейчас хвалят или наоборот показывают, что он не заслуживает комплимента в свою сторону? Как много вопросов, как мало ответов. После предыдущего непонятного жеста последовала череда более мелких и быстрых символов, для которых сосед использовал только одну руку. Сяо стало немного не по себе. Он ничегошеньки не понимал, ему казалось, что над ним насмехаются. Уши невольно вспыхнули от одной только мысли, что над ним так неприкрыто и откровенно издеваются, даже не успев толком познакомиться. Не выдержав взявшегося не пойми откуда дискомфорта, Сяо отошёл от окна, а вскоре и вовсе ретировался из своей детской.

***

Появившиеся вопросы мучили мальчика вплоть до самого вечера. Любопытство брало верх, ему важно было выяснить, было ли это бессмысленным розыгрышем или самым настоящим объявлением войны. И он знал два пути выяснения. Первый, самый очевидный для ребёнка: найти в интернете. Даже если ты мало смыслишь в технике, задать вопрос поисковой системе было не сложно. Но отчего-то все запросы не давали результата, как бы он не вбивал, хоть «что значит большой палец и указательный», хоть «как люди угрожают через окно». Остался второй путь, самый надёжный: спросить у взрослых. В любой другой ситуации этот метод был бы номером один, вот только Сяо боялся, что ему на самом деле показывали что-то неприятное. Отец и так работает днями напролёт, зачем забивать ему голову детскими разборками? Но выбора не осталось: всё, чего не знает интернет, знает Чжун Ли. Щелчок замка прогремел на всю квартиру, словно раскат грома. Ещё до того, как дверь отворилась, Сяо возник в коридоре. За это, казалось бы, небольшое количество времени, он успел извести себя ровно настолько, насколько вообще был способен. Но он правда старался не выдавать своего волнения. Наконец на пороге показался высокий мужчина в кашемировом пальто. Заметив мальчика, он первым же делом подошёл к нему и потрепал по макушке, приговаривая: «Долго ждал? Извини, были важные дела». Только совершив этот привычный жест внимания, мужчина отошёл в сторону для того, чтобы раздеться. Сяо уже было собрался начать рассказывать о том, как он провёл день и что произошло, но вдруг заметил, что Чжун Ли пришёл не один. Даже сегодня он притащил с собой тощее рыжее недоразумение. Нет, это не было неожиданностью, этот подозрительный во всех смыслах парень был частым гостей в их доме. Можно сказать, что он уже прописался у них в квартире. Сяо, конечно, успел привыкнуть к присутствию двух взрослых в его жизни, но смириться с этим было сложно. Он чувствовал определённую скованность с папиным другом. Удивительно, но сильнее всего это проявлялось в те моменты, когда они втроём находились в одной комнате, наедине мальчику отчего-то было проще игнорировать этого «нарушителя спокойствия». — Хэй, смотри, сколько мы всего накупили домой, — парень демонстративно перекинул пакет с одной руки в другую, словно измеряя вес, — тут и для тебя есть много вкусного. Подтверждая свои слова, он выудил пачку миндальных конфет и кинул их Сяо. Мальчик воспринимал такие подачки и подарочки как взятки. Он был искренне убеждён, что его симпатию пытаются нагло купить. Но кто он такой, чтобы высказывать уставшему отцу претензии по поводу его друзей? Нужно было держать себя в руках. — Спасибо, — Сяо обхватил упаковку двумя руками, — мне такие как раз и нравятся. — Ещё бы! Дядя Аякс никогда бы не подсунул тебе что-то невкусное, — всем своим видом гость излучал щедрость и понимание. И, возможно, гордость. Но даже если бы он на самом деле был таким замечательным, каким хотел казаться, мальчик бы никогда не стал называть его «дядей». От одного только этого слова, сказанного вслух, он чувствовал раздражение. Да и само присутствие этой наглой рыжей бестии в помещении вызывало у Сяо досаду. Делиться в присутствии этого человека своими переживаниями и вопросами? Да ни в жизни! Сидя на кухне и потроша белый несчастный пакет, набитый едой, Сяо пытался собраться с мыслями. Это не сложно, нужно просто сформулировать свои вопросы, представить, как на них отреагируют, и если даже в воображении это не приведёт к летальному исходу кого-либо, то в реальной жизни тем более. — Кхм, пап, а ты разбираешься в современных штуках? — как бы невзначай спросил мальчик, крутя в руках ассорти чая, — То есть, у тебя же уже не тот возраст, чтобы понимать всё, но… Мне нужно кое-что переспросить. Я чуть-чуть сомневаюсь. Совсем капельку, честно. Чжун Ли стоически проигнорировал указание на свой возраст и продолжал расставлять по столу тарелки, Аякс в открытую усмехнулся, но комментировать ничего не стал. — Нужно что-то объяснить? — Вот это, — Сяо неуверенно повторил все жесты, которые видел раннее: сначала ладонь положил к себе на грудь, потом отвёл эту руку от себя, показывая знак «молодец, хорошая работа!» и начал легонько постукивать по выставленному пальцу. Он не был уверен в правильности, но что запомнил, то и показал, — вот это движение что-то значит? Мужчина на секунду задумался, прежде чем дать ответ. — Полагаю, что это что-то на жестовом, — спокойным рассудительным тоном пояснил он, не отвлекаясь от сервировки стола. — Что-то на «жестовом»? — Ну, знаешь, язык такой. Как азбука Морзе. Только азбука Морзе для моряков и военных, а язык жестов для глухонемых, — с видом истинного знатока встрял в беседу Аякс, привлекая к себе внимание. — Глухих, — уверенно поправил Чжун Ли, — так корректнее выражаться. Сяо понял только одно: это был какой-то шифр. Но вопросов не убавилось. Когда все расселись за столом, казалось, что тема была замята. Сяо неторопливо водил ложкой по дну тарелки, черпая суп и выливая его обратно. Есть не хотелось, отказываться от ужина в тёплом семейном кругу (если исключить одну конкретную персону) тоже желания не было. Так что мальчик выуживал из недр тарелки мелко нарезанную ветчину, а всю жидкость оставлял на своём месте, и всё это под нелепые шутки рыжего гиперактивного юноши. Сяо не понимал их смысл, они вовсе не казались смешными. Иногда он ловил подозрительный блеск в глазах «рассказчика», от этого его вера в нелепость и подозрительность этих шуток только крепла. Когда ему стало совсем скучно, он дождался небольшой паузы и спросил: — Так что это значит? — О? – две пары глаз, одни — голубые, вторые — карие, одновременно уставились на Сяо, — Это что-то вроде шутки для взрослых. Наверное, мне не стоило… — Да, Чайльд, пожалуй, — в голосе Чжун Ли послышалась сталь, но внешне он оставался невозмутимым. Голубые глаза в лёгкой панике заметались по разным углам стола: от Сяо к Чжун Ли и обратно. — Я не об этом, — не то чтобы мальчику хотелось спасать Аякса, нет, он бы с радостью наблюдал за тем, что должно было произойти, но было уже поздно, а вопросы не хотелось откладывать на следующий день, — я о глухих. — А, — послышался облегчённый выдох, — это просто. Я имею в виду, что понимать их жесты – очень просто. Они все очень очевидны и прямолинейны. Вот, например, — парень сначала приложил ладонь к своим губам, потом перенёс руку на сердце, — это очень просто. — А это что значит? — Сяо не скрывал своего раздражения. У него возникало чувство, что его водят вокруг да около, дразнят, но не отвечают на вопрос. — Это как «целую и храню в сердце». Вот так, — синие глаза снова загорелись, от прежней неловкости и паники не осталось и следа. — Это как «люблю»? — уточнил мужчина, возвращаясь к своей еде. — Именно! Как точно подмечено, — лучезарно улыбаясь, воскликнул Чайльд. — И зачем ты нам это показал? — Сяо смотрел недоверчиво, будто бы ему дурили голову. — Это… просто пример? — Ладно, — мальчик тяжело вздохнул. Он понимал, что у этого взрослого бесполезно что-то выспрашивать, если он не хочет отвечать, — тогда что значит мой жест? — Какой? — Вот этот, — Сяо выставил большой палец, согнул остальные в кулачок, и помахал всей рукой по направлению к Аяксу, — этот знак. Что. Он. Значил? — А мне откуда знать? — пожал плечами юноша, — я не глухой, и даже не работаю с ними. Сяо закатил глаза и обречённо взвыл. Чжун Ли, наблюдая за этим обменном любезностей, тихо улыбался. — Но ведь можешь узнать? — звучало не как просьба, а как констатация факта, как... приказ. Все просьбы со стороны отца звучали так. У Сяо невольно пробежали мурашки по спине. Казалось, что после этой безобидной фразы всё живое должно броситься узнавать значение нужного ему жеста. И люди, и птицы, и звери, и микробы. Отказывать было бы слишком опасно и самоуверенно. Сяо сидел с Аяксом на диване в гостевой, пока отец убирался на кухне. Мальчик терпеливо ждал, пока парень искал «разговорник» в интернете. Ноутбук стоял на его коленях, поэтому Сяо мало что пока видел со своего места, а придвигаться впритык ему не хотелось. Ещё не дай бог коснётся случайно этого странного типа. Данное событие очень хотелось избежать, ибо отношения у них были не дружеские, и даже не приятельские. Иногда Сяо демонстративно игнорировал этого незваного гостя. Почему? О, причина была проста: он немного ревновал. Уже примерно с год это недоразумение ужинало за их семейным столом, ночевало у них дома и вело себя так фривольно, будто бы эта квартирка была и его тоже. Иногда Сяо ассоциировал его с бездомным котом, которого подобрали по доброте душевной, а он в знак благодарности съел все запасы еды, да ещё и остался недовольным. Сяо не нравилось в его поведении вообще всё: то, как этот человек просил называть его «дядей Аяксом»; то, как он невзначай приобнимал папу за плечи. Скорее всего ревность произрастала из страха потерять и отца. Вдруг из-за этого человека папа совсем забудет о Сяо и больше не вернётся домой? Да, глупо и немыслимо, но вдруг...? Масло в огонь недоверия подлил и сегодняшний вечер. Он заметил, что отец обращается к парню не по имени. Имя – Аякс, это факт, это было очевидно, это было закреплено в документах (Сяо случайно как-то достал его паспорт из рюкзака), но сегодня он заметил такое обращение, как «Чайльд». Это была кличка? Если да, то её дают либо домашних животным, либо самым близки друзьям, либо возлюбленным, а Аякс явно не подходил ни на одну из этих ролей. А это значит… Сяо не знал, что это значит, но ему это не нравилось. — О, нашёл, — прерывая все размышления, воскликнул парень. Мальчик сразу же прильнул к его плечу, стараясь рассмотреть находку. Конечно, между ними идёт незримая война, но временное перемирие можно было заключить на время решения важных проблем. По крайней мере такими словами себя обнадёжил Сяо. На экране шло видео, где мужчина в возрасте сорока-пятидесяти лет с коротко стриженной бородкой махал руками, что-то показывая, а снизу сменялись субтитры на каждом его движении. Каждый жест он повторял минимум дважды. Так и сидели плечом к плечу два ночнушника, повторяя за людьми на экране. Сначала первый мужчина показывал жесты, необходимые для знакомства, за ним была милая девочка с русыми косичками, которая показывала цвета и формы, после была тема транспорт и общественные места… Где-то на этом моменте к ним заглянул Чжун Ли, намекая, что пора бы и поспать, но парочка сделала вид, что намёков не понимает. На это он только вздохнул и направился в свою спальню, по пути взъерошив волосы Аяксу и невесомо поцеловав Сяо в макушку. — А меня? — шутливо бросил в спину уходящему мужчине Чайльд, за что был удостоен легоньким пинком в плечо. Видео пролетали перед уставшими глазами, Сяо казалось, что все движения рук смешались в один странный жест. Он каждые минут пять тёр глаза, силясь прогнать сонливость. — Может, тебе уже хватит? — захлопывая ноутбук, спросил парень. Спросил он, конечно, только из вежливости: не важно, каким был бы ответ, технику он уже убрал. — Ммм… может, — пробормотал в ответ Сяо. Складно мыслить уже было сложно, — зачем люди вообще придумали этот шифр? — Они же не слышат нас, — Чайльд запустил руку в копну своих волос, слегка тормоша их и заставляя себя думать. С детьми так сложно — много «почему» и «зачем», и на все нужно отвечать. — Но у них же есть уши, как и у всех людей, — Сяо был уверен, что видел уши у соседа, правда, длинные светлые волосы закрывали их почти полностью, поэтому он был уверен в своих же словах не на сто процентов, но видео лишний раз убедили его в том, что он прав, — они должны слышать. — Может, у них болезни какие. Или они слышат, но как-то плохо. Не хотят просить всех вокруг повторять, вот и придумали жесты. — Но ведь можно писать на листике, — возразил Сяо. — Но ведь руки могут быть заняты, как тогда писать? — Аякс держался, конечно, молодцом, но вот только не с тем ребёнком он пытается спорить. — Если руки совсем-совсем заняты, то жесты тоже невозможно делать. После этих слов повисло тяжёлое молчание. Чайльд обескуражено смотрел мальчику в глаза и судорожно думал, что на это сказать. Он выставил перед собой руки в примирительном и одновременно оборонительном порыве и быстро предложил: — Тогда сойдёмся на том, что у них болезнь, которая мешает им нас слышать. — Ладно, — Сяо был готов с этим согласится, но тут он вспомнил, как ему улыбался тот мальчик из окна. Разве больные люди могут улыбаться так… жизнерадостно? Да та улыбка могла растопить всю улицу в снегопад! Нет, он определённо останется при своём мнении. Тут должно быть что-то ещё, — ладно, может ты и прав. Пусть будет болезнь. Тогда… потренируешься со мной немного? На удивление, Аякс не отказался, хоть и выглядел так, будто бы находится при смерти и ему нужно прилечь. Также он не задавал никаких вопросов. Ни он, ни отец. Они оба всегда просто делали то, что Сяо просил, и объясняли те моменты, которые он не понимал. Внутренние предубеждения и подозрения не давали мальчику проникнуться тёплыми чувствами к Аяксу, но сейчас, сидя с ним на одном диване и складывая руки в причудливые конфигурации, он признался самому себе, что рад появлению этого странного взрослого в их доме. Также Сяо отметил, что «Чайльд» звучит куда приятнее, чем «дядя», или «Аякс», или вообще «дядя Аякс». Пожалуй, этим странным прозвищем он сам может называть этого лиса.

***

Он был готов к разговору. У него был план, как вывести диалог на комфортный для обеих сторон язык. Осталось только дождаться своего собеседника и расположить к себе. Это же не сложно... Сяо уверял себя, что трудностей не возникнет, но чем дольше он сидел на подоконнике и ждал признаки жизни из другого дома, тем больше он нервничал. Чтобы сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость, он опёрся спиной об откос окна, а руки перекрестил на груди. Пожалуй, в такой позе он мог бы здесь сидеть столетиями, не чувствуя никакого стеснения. Правда, он немного переоценил себя. Нет, у него ничего не болело и ничего не затекло… ну, если не считать его терпения. Оно явно держалось на последнем издыхании. Обычно, Сяо был весьма спокойным и усидчивым парнишкой. У него никогда не было проблем с очередями или с медленным интернетом, ибо он умел ждать. Но этот случай был исключением, ибо в нём плескалось любопытство. Конечно, было немного страшно, вдруг он оскорбит потенциального друга, пытаясь пародировать его язык. Но стоит признать, что Сяо сам виноват в том, что так долго ждёт: у всех детей из начальных классов сейчас заслуженные каникулы, все отсыпаются в такой час, но он вскочил с кровати сразу, как квартиру покинули все лица, которым не стоило знать о том, что он собирался делать. В общем, стоило Сяо остаться одному дома, как он сразу занял свой наблюдательный пост. Он не учёл, что далеко не все дети были готовы вставать в девять утра. Когда в окне напротив открылись шторы, Сяо сразу оживился, нетерпение пропало с его лица. Он было поднял руку, чтобы помахать, но его присутствие даже не заметили. Белая макушка мелькнула за стеклом буквально на секунду, раздвигая массивные шторы, и также быстро исчезла из виду. Сяо раздражённо цыкнул и вернулся в прежнюю позу. Пытаться докричаться было бы бесполезно, и он это понимал. Оставалось только ждать. Прошло ещё незнамо сколько времени перед тем, как мальчик снова заметил движение в наблюдаемом окне. Он устроился поудобнее, подтянул под себя колени, и легонько постучал по стеклу костяшкой указательного пальца, будто бы пытался привлечь внимание рыбки в аквариуме. От осознания бессмысленности своего поступка Сяо немного покраснел, благо, что никто не заметил ни его жеста, ни его румянца. Когда он наконец встретился взглядом с объектом своего наблюдения, все сомнения и страхи сразу развеялись. Ну, или почти развеялись. Главное, что он помнил всё, что планировал сказать, встретившись с этими светло-карими глазами. Только вот действовать нужно было быстро и решительно, нахально и бескомпромиссно. Сяо указал на мальчика напротив пальцем, как бы тыкая в него, а потом этой же рукой провёл по своему подбородку вниз: большой палец начинал свой путь с правой щеки, остальные же с левой. Первое в его жизни сознательное предложение на жестах было показано, и Сяо встал в ступор. Справедливости ради стоит отметить, что тот, кому это сообщение предназначалось, тоже был шокирован. Его взгляд быстро метался от рук Сяо к его глазам, а губы были приоткрыты там, будто бы незнакомец тянул звук «о». На секунду появилось желание сбежать куда подальше: Сяо был уверен, что сделал что-то не так. Подавив этот порыв, он встряхнул руки, чтобы они не выдавали его дрожи, и собирался было продолжить заранее заготовленную речь, как заметил, что ему отвечают. Он даже прищурился, стараясь ничего не упустить, но вот только ему это не сильно помогло. Вначале всё было хорошо: мальчик тоже «тыкнул» в Сяо. Это было просто, это был жест «ты», всё замечательно, всё понятно. Но вот после начались проблемы. Он отчётливо видел, как мальчик собрал обе ладошки в кулачки, но при этом оставив выставленными указательные пальцы, а потом столкнул две руки перед собой. Всё, конец фразы. После этого он опустил свои руки и стал выжидающе смотреть на Сяо, ожидая хоть какой-то реакции. Нужно было что-то делать, что-то сказать, но что? Время на ответ явно было ограничено. По крайней мере, так казалось. Холодная капелька пота покатилась по виску, пересекла щеку и продолжила путь дальше, скатываясь по коже прямо под одежду, голова была пуста. Решения лучше, чем легонько стукнуть себя кулаком сначала по лбу, потом по краю подбородка, не нашлось. Вряд ли его оскорбляли, поэтому благодарность была лучшим ответом, правда же? Нужно было брать ситуацию под свой контроль, ибо она выходила за пределы словарного запаса, набранного за ночь. «Осталась всего одна фраза и дальше будет легче», — словно мантру твердил про себя Сяо. Итак, момент истины, шанс построить шаткий мостик для знакомства. Он выставил вперёд расслабленную правую руку и махнул на себя. Повтори он этот жест несколько раз, мог бы призвать неплохой ветерок, но благо, что жест не требовал ни одного повтора. Быстро, не теряя ни секунды, он выставил вперёд левую руку, согнутую в локте параллельно подоконнику, и, не касаясь, провёл перед ней раскрытой правой ладонью. Предложение озвучено. Сяо придвинулся ещё ближе к стеклу, хотя, казалось бы, куда уж ближе, ожидая какого-то внятного ответа. Он выучил и жест «хорошо», и «нет», и «жди», в общем, был готов ко всему. Сейчас он не оплошает, этот ответ он точно разберёт. Но к его удивлению, собеседник резво отпрянул от своего окна, а вскоре и вовсе скрылся с поля зрения. Это же хороший знак, да? Наверное, он просто сразу пошёл собираться. Да, это было бы логично: приходить сразу, как тебя позвали. Такое Сяо мог бы понять, такой энтузиазм он всегда уважал. Отгоняя мысль, что, возможно, его посчитали излишне навязчивым и поэтому сбежали от дальнейших робких фраз, Сяо сам начал одеваться. Рюкзак со всем необходимым для запланированной беседы он собрал ещё перед самым сном под светом настольной лампы, так что сборы не заняли много времени. Уже минут через пять мальчик выходил из своего подъезда на поиски человека, контакт с которым силился установить уже вот как неделю. Перейдя через узкую улицу, Сяо приблизился к подъезду соседнего дома. Он, конечно, продумал, что делать дальше, как завязать «беседу», но… Если уж быть откровенным, то, стоя здесь и сейчас в лёгкой ветровке и теребя лямку рюкзака, он надеялся, что неправильно истолковал раннее увиденное. Он представлял, как простоит здесь с час времени, но никто не выйдет к нему, никто из прохожих не обратит на него внимание. И так он и будет стоять здесь, дожидаясь, пока не пойдёт первый весенний дождь. Или снег, мало ли. Или пока не стемнеет. В общем, с каждой секундой он накручивал себя всё сильнее, пока все его внутренние терзания не были перебиты противным скрипом открывающейся железной двери. Сердце забилось сильно-сильно, а все надежды на счастливое избавление от дальнейшего диалога гибли с каждым его ударом. Из-за всех своих тревог Сяо не сразу заметил, что объект его переживаний успел мало того, что выйти из подъезда, так ещё и спуститься по малочисленным ступенькам, и вот теперь стоял прямо перед Сяо и рассматривал его с нескрываемым любопытством. В воздухе повис немой (да-да, именно что «немой») вопрос: что нужно говорить? Как люди заводят знакомство? Привет, вот моё имя, вот номер моей квартиры, давай дружить? А потом? Что говорить потом? Как же всё это тяжело! Можно было догадаться ещё до этого момента, что у Сяо есть некоторые… трудности в общении с другими. Он, конечно, знал, как люди общаются и проводят время, но знал только в теории, на практике же его коммуникативные навыки выглядели жалко. Благо, что его новый знакомец сразу же это просёк и сделал первый шаг. Он провёл ладошкой над головой Сяо, после чего аккуратно, не меняя высоты, подтянул ладонь к себе. Улыбка на его лице стала ещё ярче и искреннее. Мальчик указал на себя пальцем, а потом поднял ладонь, согнутую буквой «Г» на уровень своей макушки и потряс ею. Сяо было всё равно, что это значит, он кивнул просто для того, чтобы показать, что всё видел, что ни одно слово не проскочит мимо его глаз. А ещё он слишком залюбовался для того, чтобы придумывать достойный ответ. Весна только наступила, солнце ещё было слабым после зимы, неокрепшим. Хотя Сяо был уверен, что после этой встречи оно навсегда останется для него «недостаточно ярким», ведь перед ним сейчас стояло настоящее воплощение тепла. Светлые, чуть отросшие волосы он заприметил ещё в самый первый раз, как увидел, но вот глаза его поистине удивили. Раньше ему казалось, что они карие, ведь с большого расстояния они казались именно такими, если вообще не чёрными. Сейчас он осознал, как сильно ошибался. Они были именно что жёлтыми, но не как у диких котов, а как лепестки подсолнуха. Да ещё и на пальтишке мальчика были нарисованы утята… Если бы дальтоник попросил у Сяо описать жёлтый цвет, то он бы назвал имя стоящего перед ним человека, в этом нет никаких сомнений. Погодите… да, точно, имя! Нужно было спросить имя. Отойдя от оцепенения, Сяо неразборчиво пробормотал: «Подожди одну секунду», — и начал рыться в своём рюкзаке. Не зря же он готовился к этой встрече. Правда, чувство неловкости и не думало исчезать, наоборот, с каждой секундой копошения оно только усиливалось. Наконец, Сяо достал небольшой блокнотик и хорошо заточенный простой карандаш и протянул это всё ничего непонимающему ребёнку напротив. Со сквозящим во взгляде недоверием мальчик всё же взял блокнот и принялся его листать. На первой странице было написано: «Меня завут Сяо. Напиши на этой странице своё имя тоже. Пажалуста». Резво выхватив предложенный карандаш, мальчик принялся старательно выводить каждую букву. Сяо пристально следил за каждым движением: вот карандаш прочертил линию вниз, затем, не отрываясь, пошёл наверх по диагонали, потом снова вниз. Когда блокнот вернулся к законному обладателю, он уже знал, что увидит. Каждую букву, контур которой он читал по движениям, Сяо уже успел отпечатать в памяти. Опустив взгляд на исписанную страничку, он только лишний раз убедился в своей правоте. Первой была буква «И», за ней, слегка касаясь соседей своими выступающими сторонами, следовала «Т», а замыкали ряд «Э» и «Р». Итэр. Новую звезду, которая поселилась в центре его жизни, звали Итэр.