Без любви жить легче...

Дима уехал так же быстро, как осознал своё желание слиться в нежном поцелуе с Лией. Он был не готов к таким резким поворотам и от того удивлен своему порыву. Его жизнь была наполнена отказами, девушки неоднократно его бросали, поэтому он настолько часто стал избегать любого сближения с противоположным полом... Что же изменилось теперь? Он сел в свой чёрный Гелендваген, завёл его и выжал педаль газа. Мчась по проспектам, он не задумывался о правилах или безопасности, только обдумывал происходящее. Мысли заполнила Лия, она не была такой как все, только что у неё произошло горе, а на утро после похорон она как ни в чем не бывало, сидела и уплетала блинчики, улыбалась. Слишком странные чувства. На удивление без проишествий Дима доехал до своей квартиры и не найдя лучшего занятия чтобы отвлечься, сел монтировать ролики. Пов Лия: Она ещё немалое время простояла в коридоре, тупо пялившись на входную дверь собственной квартиры. В голове то и дело всплывали его слова, этот бархатный баритон... Его прикосновения как-будто до сих пор ощущались на её нежной коже, мурашки обдавали эти участки тела. Из своих мыслей её резко вырвало уведомление, пришедшее на её телефон. Но она даже не стала смотреть, сейчас её не волновало что кто-то может о ней беспокоиться, куда-то звать её и тому подобное. Лия решила, что сегодня она не хочет взаимодействовать с социумом никоим образом, поэтому вернулась в свою комнату, рухнула на кровать и прикрыла глаза, она неосознанно прокручивала в голове сегодняшнее утро. Её в какой-то степени пугала мысль о возможном развитии событий, естественно она понимала все эти странные взгляды, неожиданную заботу, резкий уход. Это не удивительно, хотя может быть она просто не так поняла, кто знает что у людей в голове. В любом случае ей сейчас точно не до отношений, хотя конечно с его стороны было довольно мило помочь ей в трудной ситуации, даже сверх необходимого. Так Лия не заметила как уснула. Пов Дима: - Боже, ну почему уже два часа не отвечает?... - взволнованно проговорил он в пустоту комнаты. Знал же, что не стоило оставлять одну. - А если что-то случилось? Он вновь открыл диалог, который состоял из одного так и не прочитанного сообщения: "может вечером погуляем?)". Он сам до конца не понимал, зачем именно написал ей. Всё его размышления так и не привели к чему-то определённому, естественно это было каким-то черезчур импульсивным решением. Он хотел сблизиться с ней, его манила некая таинственность в этой девушке, какая-то неясность её действий, он совершенно не понимал чем она руководствуется, что происходит в её маленькой растрепанной, но такой милой голове. Он одернул себя на этой мысли. Так, серьёзно, а что если что-то случилось? Он решил не откладывать на потом и одним движением руки набрал её номер. Гудки шли невероятно долго, казалось, дольше обычного, ожидание становилось невыносимым, беспокойство нарастало. Дима уже успели прокрутить в голове всё возможное и не возможное, сам подогревая свою тревогу. Наконец на той стороне взяли трубку. - Да, ало? - своим сонным, немного хриплым голосом выдавила из себя Лия. - Лия, господи, я уже думал что что-то случилось. Всё в порядке? Ты часа два не отвечала. - неумело пытаясь скрыть тревожность в голосе сказал Масленников. - Да, просто уснула, извини, что заставила беспокоиться. Он умилился. Снова. Но как же так, она раз за разом заставляла его улыбаться, делая, казалось, обычные вещи. Просто попросила прощения за какую-то ерунду, но он уже лыбится, как придурок. Ну по крайней мере так казалось ему. - А, ладно, всё хорошо и это самое главное. Так что... может погуляем вечером? - помедлив спросил он. - Ммм, ну в целом можно - всё так же сонно ответила она. - во сколько? - ну, давай я заеду за тобой в шесть. - хорошо, буду ждать - Лия торопливо взлянула на часы, было около трёх, а значит у неё более чем достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, она не хотела слишком "готовиться" к этой встрече, учитывая то, что он уже видел всё самое нелицеприятное. Девушка открыла свой шкаф и не задумываясь вытянула оттуда штаны карго и футболку. Лето же все-таки, поэтому ей было в целом всё равно.