Strawberry

Квартира на пятом этаже достаточно просторна. Не зря они выбирали её несколько месяцев обоими семьями. Но все же нашли ту самую и заключили контракт с владельцем. Пара потратила ещё немало времени на обустройку. Юнги и Чимин сидели в зале, бесчисленный раз пересматривая «Потомки солнца». А как по-другому? Когда Юнги слегка в развалочку подходит к мужу и, нагибаясь к шее, начитает её лизать, стараясь больше окутать себя таким любимым запахом, а потом, еле забираясь на колени, чуть ли не мурча уговаривает посмотреть дораму ещё раз, то тут Чимин бессилен. Вот и сейчас, сидя на диване и примостившись боку, полностью окутанный в плед Юнги смотрит в экран так увлечённо, будто в первый раз. — Чимин. — М? — Я опять хочу понюхать бетон. — Эх… Сиди на этом же месте, скоро буду, — говорит Чимин, вставая с насиженного места, чтобы идти переодеваться, ведь нужно достать для своего любимого беременного мужа бетон. Прийдётся опять ехать к другу на стройку в другой конец города. — Чими, и клубники захвати, и я люблю тебя! — И я тебя, солнце.

***

— Чими… — М? — Ну, Чими, — Юнги уже более настойчиво тормошит рукав пижамы Чимина. — Что, любимый, что? — сонно открывая и потирая глаза руками, бормочет Пак. — Я хочу клубники с ореховой пастой, можешь принести, пожалуйста? — беззаботно хлопая рядами густых ресниц, воркующе говорит Юнги. — Почему сам не взял? — Да что ты говоришь! Ребёнка ему роди. Дом прибери. Накорми. Спать уложи, — перечисляет с максимально возмущенным видом. — Юни, мой папа добавляет в это блюдо ещё сыр, — передразнивая мужа. Он бы ещё долго ворчал, припоминая все грешки Чимина, но, почувствовав тёплые крупные руки, что обнимали, понемногу успокаивая, речь сбавила обороты, и теперь слышно только шумное дыхание. — Юни, прости, я сказал не подумав. Ты самый лучший, самый дорогой и любимый. Когда я с тобой, я чувствую, что парю. Я никогда не говорил, что ты один должен делать всё в доме. Я с радостью сделаю это за тебя. Не нужно волноваться, хорошо? Это может повлиять на малыша. Давай ляжем, я выпущу запах и мы посипим. М? — Хорошо. И ты меня прости. Просто… Гормоны скачут, и… Я хотел, чтобы ты обнял меня. Грустный сон не отпускал, и стало тревожно. Я люблю тебя, — стирая слезы с ресниц и щёк, говорит Юнги. — И я тебя люблю, солнце. Давай спать. Удобно лежать под одеялом и полностью купаться в аромате любимого человека — всё, что нужно Юнги.