Продавец картин

Гермиона и Рон пытались позвать Гарри в Нору, чтобы он провёл там остаток лета. К тому же, вскоре должна была состояться свадьба Билла и Флёр, и они очень хотели бы видеть Гарри среди гостей. Гарри клятвенно пообещал, что обязательно придёт на свадьбу, однако ехать в Нору отказался. После всего произошедшего он и представить себе не мог, что оставит Тома одного. Друзья поняли его. Рон — не сразу; ему пришлось долго объяснять, что они с Томом очень сблизились и хотят провести больше времени вместе. Гермиона, умница, сообразила сразу и только загадочно улыбнулась, смотря, как Том обхватывает ладонь Гарри своей. Разумеется, они после осознания благословили Гарри и пожелали ему удачи — разве что Рон долго отходил от шока и разочарования, ведь ему уже виделась семейная жизнь Гарри и Джинни. Том, похоже, сам от Гарри такого не ожидал. Оказалось, он думал, что Гарри при первой же возможности сбежит к друзьям и забудет про него, про источник всех его неприятностей. Однако Гарри за эти дни слишком сильно привязался к Тому, чтобы куда-то его отпустить. — Что ты теперь будешь делать? — спросил Гарри, сидя на диване в их комнате в «Дырявом Котле», пока Том собирал вещи. Тот лишь пожал плечами, магией отправляя всё в чемодан и уменьшая его до размеров спичечного коробка — Гарри всё ещё восхищался тем, что Том так просто колдует без палочки. — Если честно, я об этом не думал, — признался он наконец. — Однако с маггловским миром точно покончено. Не думаю, что после всего, что было, я смогу туда вернуться. Гарри сочувственно посмотрел на него. Это для него, по сути, мало что изменилось — он просто продолжил бороться с Волдемортом, чуть изменив свои методы. А вот для Тома всё это стало неким шоком и перевернуло всю его жизнь. Он узнал, что является крестражем — не человеком, а просто частью чужой души, узнал, что его просто выкинули за ненадобностью, в конце концов, вновь попал в мир, который любил всем сердцем. Проблема была в том, что Тома Марволо Риддла по документам давно уже не существовало — вероятнее всего, после отъезда Тома из Британии на долгие годы его просто записали пропавшим без вести. И вдруг Гарри осенило. — Снейп — директор Хогвартса, — прошептал он, с надеждой глядя на Тома. Ему казалось, что фейерверк взрывается перед глазами. — После смерти Дамблдора именно он стал директором. — Допустим, — Том непонимающе глянул на него. — И что это значит? Гарри бросился ему на шею, не выдержав счастья, затуманившего ему голову, и пробормотал, уткнувшись Тому в шею: — Он может подделать документы. Ты можешь пойти в Хогвартс на седьмой курс… Над ухом раздался выдох, и Том неверяще обхватил Гарри руками, прижимая к себе. Его била крупная дрожь, и это явно было не от страха. Надежда. Надежда на то, что он мог вернуться в магический мир.

***

Снейп плевался ядом, как обычно, когда Том и Гарри в тот же миг аппарировали к нему домой. Видимо, он был занят очередным зельем и весьма разозлился от того, что его так невежливо прервали. — Поттер, вы безответственный идиот! Как в вашу голову, не обременённую мыслями, вообще пришло опять остаться наедине с Тёмным Лордом?! Вы хоть понимаете, что могло произойти? А потом случилось то, чего Гарри никак не ожидал — Снейп подлетел к нему и обнял так крепко, что рёбра ощутимо заскрипели. Гарри казалось, что его попросту раздавят, однако уже через минуту зельевар отстранился и всё с тем же недовольным выражением на лице осведомился, зачем они вообще явились. — Я подумал, Северус, — тон Тома был лёгким, будто он уже давно раздумывал над этой идеей и даже получил заочное согласие. Совсем не тот Том, которого буквально полчаса назад видел Гарри — полного надежды, счастья и дрожащего в его объятиях. — Что мог бы поступить в Хогвартс на факультет Слизерин. Я ведь так и не закончил образование. Снейп был ошарашен. Наверняка он думал, что Том попросит нечто совершенно иное, и такая просьба его явно повергла в шок. Однако после минутного раздумья, во время которого ни один мускул на его лице не дрогнул, Снейп наконец ответил: — Великолепно, мистер Риддл. Не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Думаю, нам стоит сменить вам фамилию во избежание… эксцессов, — он кивнул на Гарри, и тот сообразил, что ещё на втором курсе поведал друзьям, кто такой Том Риддл. Да, под этой фамилией Тому не стоит появляться в магическом мире. — Великолепно, профессор Снейп, сэр, — несколько издевательски произнёс Том, однако не было ноток злости или недоверия в его голосе, в отличие от того самого воспоминания, где ещё приютского Тома навещал Дамблдор. — Думаю, я возьму девичью фамилию моей матери. Том Марволо Гонт, как вам? Гарри удовлетворённо кивнул. Ему, по крайней мере, очень нравилось, и он вновь обнял Тома, не устояв перед соблазном. Тот чмокнул его в макушку, и Снейп показательно скривился и отвернулся — но они только рассмеялись. Теперь им уж точно не было дела до мнения кого бы то ни было. Как ни странно, но в августе Том и Гарри жили как на пороховой бочке. На свадьбе Билла и Флёр тоже не получилось расслабиться до конца, ведь каждый постоянно опасался нападения Пожирателей Смерти. Но те, как дети, мыкались то туда, то сюда и так ничего и не сделали. Похоже, что Волдеморт просто исчез из страны — с той памятной во всех смыслах битвы его так никто и не видел. Что до Пожирателей, с ними получилось по-разному. Некоторым не удалось избежать наказания, а у некоторых получилось остаться на свободе. Азкабана больше просто не существовало, поэтому всех осуждённых держали в Министерстве, где условия были намного лучше. К счастью Гарри и Тома, Долохов и Снейп отделались легче всех — им всего лишь пришлось заплатить небольшой штраф. Сам Антонин привязался как к Гарри, так и к Тому и часто навещал их в небольшой квартирке, которую они сняли на двоих в Косом Переулке. Гарри было безумно жаль, что Волдеморт исчез, ведь к тому, тёмному Тому он был привязан так же, как и к своему. Он просто безумно скучал по Волдеморту и как-то раз даже поделился этим с Томом. Тот, как ни странно, кричать и возмущаться не стал — похоже, он тоже чувствовал некую связь со своим создателем. Том вообще ничего не сказал, только прижал Гарри к себе, усадил на колени и прошептал, что они обязательно увидят его ещё. И вот подошло первое сентября, день, когда Том и Гарри вновь отправлялись в Хогвартс. Серебристые глаза стали влажными, когда Том впервые за пятьдесят лет увидел алый Хогвартс-Экспресс, как и тогда, гудящий и пускающий в воздух дым. — Мы едем домой, — прошептал Том, обнимая Гарри за плечи. — Домой, — тихо вторил ему Гарри. Если честно, он и сам готов был разрыдаться — ему казалось, что после войны с Волдемортом, при любом её исходе, Хогвартса больше не будет. По крайней мере, того, который он знал. — Гарри! — на него внезапно налетел рыжий ураган, и Гарри с трудом признал в нём Рона. Его лучший друг, похоже, не ожидал увидеть его здесь. — Гарри! Мерлин, ты едешь в Хогвартс! — Гермиона заключила его в самые крепкие объятия, которые только были возможны. По её щекам текли слёзы, и Гарри утёр их дрожащими пальцами. Он и сам не представлял, как соскучился по друзьям. — Куда же я денусь, — с улыбкой прошептал он. — Конечно, я еду. — О, Том, и ты здесь, — Гермиона улыбнулась, пожимая застывшему Тому руку. — Гарри много писал о тебе. — Я польщён, — Том обольстительно улыбнулся и поцеловал тыльную сторону её ладони, а затем подал руку ошарашенному, но радостному Рону. — Гарри очень много рассказывал о вас. Только хорошее, разумеется. Мисс Грейнджер, верно? — Можно просто Гермиона, — девушка раскраснелась от такого обращения с собой. — Какими судьбами, Том? — Я обучался в Дурмстранге, — они вместе со Снейпом придумывали эту легенду, чтобы правдоподобно объяснить появление Тома в школе. Гарри очень боялся реакции друзей на правду, и поэтому позволил Тому лгать им, хоть и чувствовал себя крайне неловко и неприятно из-за этого. — Но после всего, что случилось, — Том с намёком кивнул куда-то назад, однако все поняли, что он хотел сказать. — Я решил, что там больше не безопасно, и решил перейти в Хогвартс. — Как интересно! — воскликнула Гермиона. — А ты расскажешь нам об особенностях образования в Дурмстранге? Мне было бы очень интересно послушать! Ведь системы обучения в разных школах отличаются друг от друга, и я уверена, что… — Гермиона, дай Тому выдохнуть, — устало вздохнул Рон. — В конце концов, у тебя есть парень, который закончил Дурмстранг. Не обращай внимания, чувак, — он хлопнул Тома по плечу. — Она всегда такая. — Рональд! — возмущённо вскрикнула Гермиона. — Тебе нужно больше внимания уделять учёбе! Это наш последний год, а Тому наверняка будет тяжело, поскольку он не привык к тому, как ведутся занятия в Хогвартсе. — Ну ещё же даже в школу не приехали, — заныл Рон. В этот момент раздался предупредительный гудок, и они все вчетвером бросились занимать места в поезде, чтобы не опоздать. Гарри со смехом, чуть задыхаясь от быстрого шага, рассказывал Тому, как они с Роном летели в Хогвартс на машине перед вторым курсом, а Том только заливисто хохотал, держа Гарри за руку. — Они замечательные, твои друзья, — тихо сказал он Гарри на ухо. — Мне нравятся. Но мне, похоже, придётся изучить образовательную систему Дурмстранга, или Гермиона забудет об этом? — О нет, — Гарри с энтузиазмом покачал головой. — Лучше тебе начать быстрее — она тебе спать не даст.

***

В Хогвартсе много что не поменялось с прошлого года. Казалось, что даже случись конец света, а Хогвартс так и останется стоять, будто твердыня. Ни коридоры, ни кабинеты, ни даже столы — ничто не изменилось. В особенности то, что Гарри чувствовал себя дома. Это чувство уюта, радости и спокойствия здесь не отпускало его никогда, даже в моменты смертельной опасности. А ещё осталась прежней проблема с преподавателем по Защите от Тёмных Сил. В этот раз Снейп нашёл какого-то старого аврора, так как сам он больше не мог преподавать. Место Слизнорта, чьё убийство так и не раскрыли, заняла, как ни странно, Нарцисса Малфой. Гарри не знал, как к этому относиться, но ворчание и нытьё Рона предпочитал не слушать. Том сказал, что Нарцисса вроде как целитель и у неё может получиться преподавание. Как оказалось, профессор Малфой вполне неплохо вела занятия, и у Гарри начали получаться многие зелья. Том поначалу помогал ему, однако вскоре Гарри помощь уже не требовалась. — Вижу, ты наконец воссоединился со своей головой, — туманно произнёс Почти Безголовый Ник, едва увидев Тома, идущего по коридорам. — Хоть кому-то удалось решить проблему, с которой я столкнулся много столетий назад и так и не нашёл ей решение… — Что? — Рон нахмурился от недоумения, однако Том лишь улыбнулся ему. — Да, сэр Николас, похоже, я действительно воссоединился со своей головой. Во многих смыслах. Привидение Гриффиндора печально кивнуло Тому и уплыло по своим привиденческим делам, а Том в этот вечер был необычайно задумчив и почти не разговаривал. Пока они с Гарри сидели вместе в Выручай-Комнате, Том устроил Гарри на своих коленях и гладил его по волосам, думая о чём-то своём. Рону и Гермионе они так и не объяснили значение этой фразы. Гермиона от Гарри была в восторге. Она помогала ему прятать не совсем легально полученные книги, разбирала вместе с ним сложные и непонятные темы и иногда обсуждала всё это с Томом. Она была убеждена, что Том влияет на Гарри исключительно положительно и была готова в щёки его расцеловать за это. Рон же поначалу жаловался и ныл, что Гарри совсем перестал играть с ним в квиддич и плюй-камни и что он превращается в Гермиону, но вскоре сдался и даже попросил Гарри научить его некоторым интересным заклинаниям. В какой-то момент об их небольшом кружке из четырёх человек узнали слизеринцы, с которыми поддерживал связи Том, и тоже попросились к ним, хоть и плевались вначале, что Том занимается с гриффиндорцами. Однако одного взгляда Тома хватило, чтобы те покорно заткнулись и прекратили возмущаться. Их кружок постепенно рос, расширялся, и вскоре Гарри обнаружил, что с ними занимается как минимум половина седьмого и четверть шестого курса. Том в шутку называл это армией Гарри Поттера, а потом как-то рассказал, что у него в школе тоже была группа изучавших магию детей, которым он преподавал не совсем легальные вещи. Он их называл Вальпургиевыми Рыцарями, и Гарри предложил взять то же название для их нового кружка. Так появились вторые Вальпургиевы Рыцари, и всех, даже недоверчивых поначалу гриффиндорцев, это вполне устраивало. На Рождественские каникулы Гермиона уехала в Болгарию, Рон — домой, Вальпургиевы Рыцари тоже разъехались кто куда, и Гарри с Томом остались в школе вдвоём, если не считать нескольких детей, которых они не знали. И однажды, когда Том был занят чтением какого-то древнего талмуда в Запретной Секции, Гарри решил прогуляться по школе. И случайно забрёл в пустующий кабинет директора. — Как я рад тебя видеть, Гарри, — произнёс Дамблдор, с укором и одновременно искренней улыбкой на губах смотря на резко повернувшегося к нему Гарри. — Ты давно не приходил и не навещал старика. — Почему вы солгали? — устало спросил Гарри. На Дамблдора он уже не злился; вся ненависть давно схлынула. Осталось, однако, некое недоверие, чувство незавершённости — он не думал, что всё может быть так, как раньше, что он сможет вновь безоговорочно доверять бывшему директору. — Вы ведь знали, кто такой Том. — Я не солгу, если скажу, что я действительно знал о нём, — не стал отпираться Дамблдор. — Я знал, что Том существует, и даже начал выслеживать его местоположение, однако было сложно найти его; он предпочитал жить в уединении. — Вы планировали убить его, — резко прервал его Гарри. — Наверняка вы даже хотели, чтобы это сделал я. Дамблдор помолчал. — Мой мальчик, — начал он. — Ты говоришь слишком радикально… — Вы планировали мою смерть! — вскрикнул Гарри. Всё-таки он всё ещё был зол и потерян; предательство наставника слишком глубоко ранило его. — Вы знали, что я крестраж! Почему просто не послали Аваду? — голос его сорвался. — Был шанс, что ты выживешь, если это сделает Том, — Дамблдор печально опустил голову. — Я не планировал казнить тебя, Гарри, только не так. — А что со Слизнортом? Его смерть тоже спланировали вы? — горько спросил Гарри. Он и не представлял, что Дамблдор может так легко играть чужими жизнями. — Его всё же убили? — с сожалением спросил бывший директор, и его глаза наполнились состраданием. — Стоило догадаться, что Том не умеет держать обещания… Том… Сначала Гарри решил, что речь идёт о его Томе, но потом сообразил, что Дамблдор говорит о Волдеморте. У них что, был какой-то договор? Очень странно и неожиданно… — Разумеется, я почувствовал, что Том сотворил тёмную магию в школе, — продолжил Дамблдор, видя, что Гарри в недоумении. — И я пошёл к Горацию, так как подозревал, что именно он рассказал Тому о крестражах. Но тот был удивлён, он даже плохо представлял, что это вообще такое. Я объяснил ему, и Гораций в ужасе спросил меня, правда ли, что славный мальчик Том создал крестраж. Я лишь кивнул и ушёл, давая ему побыть в одиночестве… Картина начала складываться. Том не спрашивал Слизнорта о крестражах, Слизнорт узнал о них от Дамблдора. А Том сам прочитал… как и говорил. Снова ложь. Стоит ли вообще верить Дамблдору после этого? — Я уже не помню, зачем Том пришёл к Горацию, — голос Дамблдора стал тише, будто он сожалел о том, что не рассказал этого раньше. А может быть, о том, что произошло. — Но он слышал, что мы обсуждали. Я узнал об этом много позже, но понял, что Том изменил Горацию память, чтобы тот думал, что Том всего лишь спросил у него о крестражах в теории. Совсем стереть ему память об этом инциденте он не мог, а изменить её был вполне способен. Картина начала складываться. Том подделал Слизнорту память, чтобы не убивать его. Естественно, сделать это он не мог, ведь тот был профессором, да и после случая с Миртл все были настороже и заволновались бы, случись ещё одно убийство. А много лет спустя Волдеморт убил Слизнорта, потому что узнал, что к нему приходил его крестраж, и побоялся, что тот сможет найти настоящее воспоминание… — Он сдержал обещание, — прошептал Гарри. — Он сохранил ему жизнь. Он пытался оградить это воспоминание от собственного крестража. Однако в нём поневоле проснулось уважение к Дамблдору. Тот ради жизни своего друга не рассказал ему, что произошло на самом деле, и держал это в секрете ото всех. Это был достойный поступок. — В любом случае, скоро к твоему Тому вернётся его голова, — таинственно улыбнулся Дамблдор, вновь становясь самим собой. Гарри тряхнул головой, не ожидая такого резкого изменения. — Вы говорите, совсем как Почти Безголовый Ник, — хихикнул он. Почему-то вдруг стало легче. Теперь Дамблдор уже не казался ему врагом, и будто гора с плеч свалилась. — О, мне всегда нравился Сэр Николас, — заметил Дамблдор, лукаво сверкая глазами. — Я польщён, что ты меня с ним сравнил, мой мальчик. А сейчас беги к Тому, он тебя уже заждался. — Вы не против?.. — у Гарри против воли приоткрылся рот. Неужели Дамблдор… не скажет ничего против их связи? — Как я могу быть против любви, Гарри? — старый наставник подмигнул Гарри и удобнее устроился в кресле. — Береги его. Гарри кивнул и побежал. Он и правда непозволительно долго задержался, а ведь они с Томом сегодня планировали сходить погулять на озеро. А ещё он очень хотел как-нибудь отвести Тома к Дамблдору. Похоже, им есть, что обсудить.

***

— У нас новый учитель по Защите, — это было первым, что Рон поведал Гарри по возвращении в школу. — Похоже, проклятие стало ещё сильнее и теперь заставляет директора менять преподавателя каждые полгода. — Интересно, кого взяли на этот раз? — задумчиво спросила Гермиона. — Профессор Рихтер хорошо объяснял теорию, однако практике посвящал меньше времени, чем следовало бы. — Да хоть бы не Амбридж, и то хорошо, — проворчал Дин Томас, устраиваясь рядом с ними. — Да и вообще, у нас есть Гарри и Том. Том махнул Гарри рукой со слизеринского стола, и Гарри смущённо улыбнулся ему и качнул головой вбок. Тот в ответ покачал головой, встал и прошествовал за гриффиндорский стол — его нахождение там давно уже никого не удивляло. — Новый профессор, говорите? — поинтересовался он, устраиваясь рядом с Гарри. — Как интересно. — Кажется, Том, это твой дальний родственник, — едва прожевав, сообщил им Рон. — Я слышал от отца, который случайно узнал в Министерстве, что заявку на преподавание подал некий Корвин Гонт. — Но все Гонты погибли, кроме меня, — Том недоумённо развёл руками. — Я даже не знал о существовании кого-то ещё… — Говорят, он страшненький, — поделилась Парвати. — Среди Гонтов процветают родственные связи. Я даже удивилась, что наш Том такой красивый, — она кокетливо улыбнулась, заправляя прядку за ухо, тут же получив гневный взгляд от Гарри. Внезапно двери Большого Зала открылись, и Гарри ощутил волну такой знакомой магии. Его сердце бешено забилось, ведь он думал, что больше никогда её не почувствует. Гарри резко обернулся, чувствуя, что Том сделал то же самое, и с замиранием сердца взглянул на фигуру, стоящую в дверях. Это был взрослый мужчина, на вид лет сорока пяти, и выглядел он просто великолепно. Чёрные гладкие волосы были зачёсаны назад, на лице был аккуратный прямой нос, тонкие губы были сжаты в прямую линию, а спина была идеально ровной. Единственное, что выдавало в нём того, кого Гарри так безутешно ждал всё это время — ярко-алые глаза на бледном лице. Корвин Гонт прошествовал по залу, вызывая восхищённые шепотки девушек, уже обсуждающих красавчика-преподавателя. Гарри и сам с трудом оторвал от него взгляд, чтобы посмотреть на беспокойно ёрзающую Гермиону. — От него веет могуществом, — прошептала она. — Чёрт возьми, кто он такой? — Я тоже очень хочу это узнать, — Том многозначительно взглянул на Гарри. — Гарри, сходим к нему после ужина? Потом расскажем на следующей тренировке Рыцарей, что мы узнали. — Ты его родственник? — восхищённо проговорила Лаванда. — Теперь я понимаю, откуда в тебе такая сила, Том! Гарри обернулся к учительскому столу, куда только что дошёл их новый преподаватель, и покраснел под пристальным взглядом кроваво-красных глаз. Его уже била дрожь нетерпения — ему было очень любопытно узнать историю Корвина Гонта. Возможно, даже вместе с Томом.