Продавец картин

Том очнулся буквально через десять минут, когда паникующий и разозлённый до белого каления Снейп ворвался в дом, буквально на себе таща отчего-то смеющегося Долохова. Было видно, что Пожирателю очень весело, однако всем остальным было совсем не до смеха. Гарри, ошеломлённый выходкой Волдеморта и тем, что его не убили и даже не пытали, вообще плохо понимал, что происходит. — Вы безрассудный мальчишка, Поттер! — взревел Снейп, хлопая дверью так, что та чуть не слетела с петель. — Такой же безголовый, как ваш отец! Что это за ненормальная тяга к геройству! — Да ничего же такого не было, — растерянно развёл руками Гарри. Он вообще не понимал, почему Снейп так зол — вроде бы всё прошло по плану? Почему он так взволнован? — Северус увидел Лорда, довольного и вместе с тем в ярости, — поведал Гарри до сих пор улыбающийся Долохов. — Столько противоречивых эмоций мы на его лице уже очень давно не видели. Когда он в последний раз так выглядел, тебя даже в планах ещё не было, — Антонин рассмеялся, и глаза его сверкали. Гарри невольно улыбнулся ему в ответ — он теперь понял, чем было вызвано такое хорошее настроение. Долохов узнал в Волдеморте Тома и надеялся, что тот теперь останется с ними навсегда. — Не соизволите ли вы, Поттер, всё-таки поведать нам, — Снейп, кажется, успокоился, когда увидел Гарри живым, невредимым и относительно вменяемым. — О чём же вы беседовали с Тёмным Лордом? Гарри кивнул, но тут его взгляд зацепился за Тома, чьё лицо вполне очевидно начало розоветь. Щёки уже не напоминали кожу, натянутую на скулы, а тёмно-вишнёвые губы чуть разомкнулись, выпуская струю воздуха. Гарри тут же стало всё равно, кто и что у него спрашивает — он бросился к Тому, падая рядом с ним на колени и вновь прикладывая руку к его горлу. В этот же момент Том резко сел на диване, хватая ртом воздух, и надсадно что-то зашипел. Надолго его, правда, не хватило. Том практически тут же упал обратно, однако глаза его не закрылись. Серебристые омуты, теперь почти полностью закрытые расширившимся зрачком, невидящим взглядом смотрели в потолок. — Том? Том! — заволновался Гарри, хватая Тома за руки, плечи, лицо. — Скажи что-нибудь! — Гарри… — прохрипел Том, поворачивая голову. Теперь он смотрел прямо на Гарри, но его взгляд не становился осмысленным. Его глаза так и не закрылись, но смотрели совершенно слепо. Тело билось в небольших конвульсиях, а губы уже казались истерзанными зубами. — Гарри, это ты? Узнаёт, с облегчением выдохнул Гарри, значит, уже не всё так плохо. Он покрепче перехватил ладони Тома и склонился над ним, шепча какую-то бессмыслицу и желая лишь, чтобы тот очнулся. — Поттер, в сторону! — скомандовал Снейп и бесцеремонно оттолкнул Гарри. Тот едва успел возмутиться, как зельевар уже начал проводить какие-то манипуляции палочкой и хмурился, при этом читая неизвестные заклинания. — Что с ним? Сэр! — Гарри не постеснялся вскочить и рвануться к Тому, несмотря на всё ещё сосредоточенного на заклятиях Снейпа. — О Мерлин… — Можно просто Том, — Том через силу улыбнулся. Ему очевидно стало лучше — на самом деле, это было видно по его теперь уже осмысленному взгляду. — Отойди, Северус, ты мешаешь мне успокаивать Гарри. — Да, Северус, отойди, — пошутил Долохов, держащийся в стороне от всего действа. Видимо, он уже привык не лезть в самое пекло, впрочем, это было понятно — вряд ли Пожиратель Смерти стал бы вести себя так. Снейп послал Долохову убийственный взгляд и своего поста так и не покинул, однако позволил Гарри приблизиться. Собственно, в данный момент его не остановило бы и торнадо. Гарри протянул руки к Тому, который уже был в состоянии сесть и даже улыбаться — не вымученно, а по-настоящему. Том взял Гарри за ладони и, ничуть не смущаясь присутствия в комнате других людей, усадил его к себе на колени. Гарри тут же обвил его шею руками и уткнулся ему в плечо. — Ты напугал нас, — возмущённо засопел он ему в плечо. — Ты просто не представляешь, как сильно ты напугал меня… Естественно, Гарри имел в виду и себя, и Снейпа, и даже, возможно, Долохова — однако конкретно сейчас именно его сердце заполошно билось оттого, что Том не умер, именно Гарри ради Тома был готов пожертвовать собой. И Том это понимал, крепко держа Гарри за талию и прижимая к себе как можно ближе. — Расскажи, что случилось, — практически приказным тоном заявил Том. — Я хочу знать, ради чего так сильно пугал вас. Гарри сжал его шею крепче, не желая отпускать, вспоминать всё, что было до этого момента. И Том понял, молчаливо разрешил не отвечать и устроил Гарри у себя на груди. Где-то рядом шокированно выдохнул Снейп, но Гарри было всё равно. В данный момент он даже вспоминать не хотел о других, тех, кто находился с ними вместе в комнате. Он просто хотел быть рядом с Томом, обнимать его, чтобы убедиться, что он не умер, что жив, жив, жив… Том поцеловал его в лоб, затем в висок, в скулу, в щёку, в уголок губ… И Гарри сам потянулся за поцелуем, прижался своими губами к губам Тома, выплёскивая своё волнение, радость, страх, любовь… Кто-то прокашлялся. — Я, конечно, всё понимаю, молодые люди, — раздался смешливый голос Долохова. — Но нам всем очень интересно узнать, что произошло. Гарри смущённо оторвался от Тома, чувствуя, как алеют щёки и уши, и спрятал лицо у того в изгибе шеи. Том только усмехнулся, поглаживая его ладонями по спине и талии, успокаивая. Гарри не знал, будет ли он хоть когда-нибудь готов рассказать всем то, что произошло между ним и Волдемортом. Тому — возможно, в конце концов, они в какой-то мере одно целое. Другим же… Это казалось слишком личным, слишком интимным, просто слишком. Да и не поверят — ну кто, в самом деле, может решить, что самый могущественный тёмный маг за последнее столетие просто так поцеловал обычного шестнадцатилетнего подростка? Однако дело было не столько в этом, сколько действительно в какой-то интимности произошедшего между ними. Гарри и вправду ощущал некую связь между ним и Волдемортом, между Волдемортом и Томом… И это было чем-то таким, что никто, кроме них двоих… троих?.. не сможет понять. — О, кстати, Гарри, — оживился вдруг Том, чуть отстраняя Гарри от себя и смотря ему прямо в глаза. — Сегодня ведь твой день рождения. Поздравляю. — Правда?.. — как-то заторможенно переспросил Гарри. Он и забыл со всеми событиями прошедших дней, что сегодня вообще-то тридцать первое июля, его совершеннолетие. Конечно, было приятно, что Том вспомнил и поздравил — но какой смысл был в этом сейчас?.. И тут Гарри почувствовал, как ноги подкосились, хоть он и сидел у Тома на коленях, а по спине пробежал холодок. Мерлин!.. В Ордене же никто ничего не знает! Они до сих пор думают, что он у Дурслей, и собираются его спасать! Сегодня вечером в доме номер четыре по Тисовой улице соберётся целая армия орденцев, а его там и в помине нет! На фоне всей этой операции с Томом, Волдемортом, Долоховым и всеми остальными Гарри совершенно забыл о Дурслях и об Ордене. Что они подумают?.. Что его похитили? Они начнут его искать, а когда найдут — решат, что его околдовали? Вполне возможно. Гарри невесело усмехнулся, подумав о том, как должна для орденцев и друзей выглядеть их компания со стороны. Его снедала совесть — он ведь даже не просветил никого из друзей в то, что знал теперь сам, и совершенно не представлял, как будет это делать. В этот момент Гарри ощутил такую боль в шраме, какую не испытывал даже на пятом курсе, когда Волдеморт еженощно насылал на него кошмары. Голова будто раскалывалась на две части прямо по линии шрама, и Гарри, не выдержав, тихонько всхлипнул, не позволяя себе, однако, ничего сверх этого. Том тут же укутал его обратно в свои объятия и прижал к себе. — Гарри? Гарри, что? — обеспокоенно спросил он. — Где болит? — Шрам, — прохрипел Гарри между приступами адской боли. Она мешала думать, сосредотачиваться, даже сидеть. Гарри ясно чувствовал, что Волдеморт невыносимо зол, настолько, что ярость передалась самому Гарри. Он даже представить не мог, что могло стать этому причиной, и, если честно, то не очень хотел. Том мягко коснулся губами шрама, и боль поутихла, позволяя Гарри собраться с мыслями. — Орден, — сообщил он наконец. — Меня должны были забрать от Дурслей сегодня ночью. Видимо, кто-то пришёл туда и узнал, что меня там нет. — И что? — недоумевающе спросил Долохов. — Как я понял, твой шрам обозначает твою связь с Лордом. Какое отношение к нему имеет Орден? Гарри вздохнул. Если честно, он и сам это не очень хорошо понимал, однако чувствовал, что это всё как-то связано. Он беспомощно обернулся на Снейпа, надеясь, что тот имеет хоть какое-нибудь представление о планах Ордена, однако сразу же вспомнил, что тот убил Дамблдора. Разве его бы пустили на собрание? Несмотря на это, Снейп оказался весьма осведомлённым, что шокировало всех в комнате, кроме Долохова. Тот, похоже, уже слышал от Снейпа тайные сведения на собраниях Пожирателей. Гарри испытал минутную злость на зельевара, однако долго это не продлилось — гораздо важнее сейчас было другое. — Тёмный Лорд знает об операции спасения, — монотонным голосом безразлично сообщил Снейп. — Он также знает о том, что она должна была бы проводиться на мётлах. Разумеется, в свете последних событий операция уже не нужна, однако Пожиратели ещё об этом не знают и им вряд ли успели отдать приказ не идти туда, тем более что там Орден. — Скорее всего, они встретились там, — Гарри начал осознавать весь масштаб проблемы. Ну конечно! Волдеморт приказал своим Пожирателям перехватить Гарри, но не успел отдать контрприказ. Орденцы так и вообще понятия не имеют, что Гарри уже давно нет дома. Наверняка там встретились две противоборствующие группы… что же делать? — А Волдеморт? — подал голос Том. — В смысле, он собирался лично участвовать в операции? Иначе шрам Гарри не может болеть, ведь Пожиратели к нему тоже не имеют никакого отношения. — Может быть, он тоже там, — предположил Долохов. — Я имею в виду, Тёмный Лорд всегда предпочитал лично принимать участие в бою. Он никогда не отсиживался в укрытии, — его лицо помрачнело, и Гарри осознал, кого Антонин вспомнил. Они все просто теряли время на бессмысленные разговоры. Шрам Гарри вновь начинал болеть, и он незаметно для других потёр его пальцами. Все четверо прекрасно понимали, что есть только один выход — аппарировать к дому Дурслей и узнать, что происходит, возможно, спасти жизни. Иначе ничего не выйдет. Однако они тянули время, ведь никто не хотел оказываться в самом пекле битвы. Наконец Гарри решился. В конце концов, разве он не гриффиндорец? Лицо Снейпа выражало абсолютное неприятие этой идеи, как только Гарри поднялся с колен Тома. Было видно, что ему очень хочется сказать, насколько Гарри безрассудный идиот, однако в гостиной стояла тишина. Никто не проронил ни звука, однако всем было понятно, куда Гарри собирается. — Я пойду с тобой! — резко сказал Том, хватая Гарри за плечо. Он знал, что Гарри не остановить, однако был готов следовать за ним хоть в самое пекло. — Я тоже! Я не брошу своего Лорда! — Долохов подошёл к ним и с готовностью вытащил палочку. Выглядел он решительно и даже задорно — наверное, соскучился по боевым действиям и дуэлям. — Куда ж вы без меня, — заявил Снейп, тоже присоединяясь к ним. Вот и получилось, что такая странная группа, из которой никто не хотел идти воевать, вся собралась на битву по собственному желанию. Видимо, войны всё же было не избежать, но это не значило, что нельзя предотвратить невинные жертвы.

***

Аппарировал их всех Том. Он приобнял Гарри, а другую руку подал Снейпу и Долохову. Те зацепились за неё, и тут же все обернулись к Гарри. Тот уже знал, что от него требуется — всего лишь задать направление, а затем просто ждать. Они уже аппарировали так с Томом, и у них всё получилось. Разумеется, тогда Том тащил на буксире одного человека, а не троих, однако всё прошло довольно гладко — если не считать лёгкой боли где-то в районе пупка. Том всегда аппарировал мягко и безболезненно, и Гарри только поражался его умению так великолепно пользоваться магией без палочки. Гарри решил не задавать направление сразу на дом Дурслей, побоявшись, что там будет самое пекло битвы, однако смысла в этом не было. Похоже, битва растянулась на всю Тисовую улицу — повсюду были воины и Света, и Тьмы. Гарри даже узнавал некоторых из Ордена — вон там был Билл Уизли, сцепившийся с Макнейром, а вон там Белла и Мальсибер боролись против Кингсли и Римуса Люпина. Около дома миссис Фигг Эйвери и оба Лестрейнджа явно побеждали Тонкс и Грюма… Фенрир Сивый рычал на Артура Уизли, а Флёр Делакур, уже заметно выдохшаяся, защищалась от Люциуса Малфоя. Гарри тут же запаниковал, когда около дома номер четыре заметил крадущихся в кустах Рона и Гермиону. Он хотел было ринуться к ним, но Снейп удержал его. И действительно, наверное, не лучшим вариантом было бросаться прямо под заклятья, летающие тут и там… Однако затем Гарри увидел его. Волдеморта. Он стоял прямо в центре битвы, и на его лице была написана неописуемая ярость. Он бросался заклинаниями во все стороны, даже не смотря, кого задевает ими. Казалось, что он выплёскивает таким образом свою злость, и у Гарри в горле заклокотал гнев. Как смеет он? Ведь Гарри только поговорил с ним, вроде как успокоил, он даже отпустил Тома. Что его так взбесило? Почему Волдеморт так зол? Внезапно Волдеморт повернулся, и очередная Авада замерла на кончике его палочки. Он смотрел точно туда, где стоял Гарри, безошибочно определив его местоположение. Гарри покачал головой, отодвинув с дороги заслонившего его собой Долохова, и пошёл вперёд. Это только его битва. — Гарри, куда! — вскрикнул Том. — А ну вернись! Однако Гарри всё шёл и шёл вперёд, прекрасно зная, что его не тронут. Таков приказ. А Том внутри Волдеморта никогда не даст ему убить его… Том мгновенно оказался рядом, как только Гарри очутился около Волдеморта. Сбоку послышались шокированные возгласы его друзей, но Гарри их уже не слышал. Весь его мир сузился до алых, пылающих гневом глаз Волдеморта. Тёмный Лорд был в бешенстве, однако причина этого была не ясна. Гарри содрогнулся, отлично себе представляя, на что способен Волдеморт в ярости. Том, стоящий тут же, явно применил какую-то странную магию — его будто обволокла тёмная, давящая энергия. Видимо, он хотел таким образом отпугнуть Волдеморта, однако это у него плохо получалось. — Пошёл вон, — прошипел Волдеморт на парселтанге. — Ты ничто, ты — лишь часть моей души. Тебе не место здесь… — Я сам буду решать, где моё место! — рыкнул Том и сделал шаг вперёд, загораживая Гарри собой. — Ты выбросил меня в маггловский мир, будто ненужную игрушку, и думаешь, что имеешь право что-то требовать от меня?! — Ты всё слышал, — Волдеморт в гневе сузил алые глаза. — Но я всё ещё твой повелитель, твой хозяин. Как смеешь ты не повиноваться мне? — Хватит, Том! — Гарри решил, что с него хватит, и храбро встал между двумя взбешёнными версиями одного и того же человека. — Перестань, — он возмущённо, сверкая глазами, посмотрел на Волдеморта, который тут же обхватил его шею цепкими пальцами. — Зачем ты напал на них? — Они хотели забрать тебя! — зарычал Волдеморт, сжимая шею Гарри. Тот ухватился за тонкое запястье и судорожно дышал — его охватил страх, что Волдеморт просто задушит его. — Они хотели забрать у меня мой крестраж! — Отпусти его! — Том будто взорвался тёмной магией, и Волдеморт скорее от неожиданности, чем от силы, разжал руку. — Он не твоя собственность! — А что — твоя? — Тёмный Лорд расплылся в холодной, безумной ухмылке. — Я не собственность! — закричал Гарри и выхватил палочку из кармана. — Если хочешь меня, останови эту войну! Однако Волдеморт лишь рассмеялся. Было видно, что он в ярости, и смех был скорее реакцией на всё больше поглощающее его безумие. Выглядело это ужасающе вкупе с блестящими сумасшествием глазами, и Гарри поневоле чуть отступил назад, упираясь спиной в грудь Тома. Кажется, это действие только сильнее разъярило Волдеморта, зарычавшего на парселтанге. Гарри раньше даже не представлял, что такое возможно — ему змеи всегда казались весьма спокойными, уравновешенными существами, и слышать такой пугающий рык на змеином языке было действительно пугающе. Гарри наставил палочку на Тёмного Лорда, направившего на них в ответ свою. У Тома палочки не было, но даже без неё он творил магию, что по-настоящему вызывала дрожь. Волдеморт был поистине могущественным магом, однако против Гарри и Тома вместе даже он не мог стать действительно опасным противником. Битвы было точно не избежать, и Гарри, который изначально планировал просто договориться, просто принял это, как данность. Он отбил первое же посланное в них Волдемортом заклинание и послал в ответ своё. Том позади него тоже не остался в долгу — он бросался такими проклятьями, что могли бы с лёгкостью покалечить или даже убить, причём с особой жестокостью. Волдеморт же отказывался сдавать позиции и буквально зеркалил движения Тома — и положение рук, и движения тела, и даже выражение лица. В момент битвы они будто были отражениями друг друга, и именно это пугало. Гарри чувствовал, что сражается против того самого Тома, которого узнал за эти дни, против того, кого он… Или это в его Томе скрывался сошедший с ума Тёмный Лорд? Быть может, именно Том стал отражением Волдеморта, а не наоборот? Нет… или они оба были внутри друг друга… Смотря на них, Гарри никак не мог этого понять. Он и сам, будучи в самом центре их сплетённого змеиного клубка, не мог понять, где заканчивается он и начинается Том… Волдеморт? В конце концов, имя Волдеморт — это ведь просто переставленные буквы настоящего имени Тома. Так быть может, Волдеморт ещё может стать Томом вновь? Достаточно лишь вернуть буквы на место… Было такое чувство, что вокруг них всё замерло. Вполне возможно, что так оно и было — в конце концов, именно Гарри и Волдеморт должны были решить исход войны. Все остальные — это помощники, последователи, друзья… Только от Гарри, Волдеморта и теперь Тома зависело будущее магической Британии. В какой-то миг Гарри и Том начали побеждать. Волдеморт, разъярённый, будто бык на корриде, совершенно не контролировал свою силу и поэтому выкладывался на полную, отчего и выдыхался довольно быстро. Том и Гарри же не были в гневе, поэтому уставали гораздо медленнее. Они начали постепенно оттеснять Волдеморта к дому Дурслей, где можно было бы всё решить. Гарри не хотел решать все их проблемы на виду у всех — мало ли чем это закончится… В один момент Том, воспользовавшись тем, что Гарри заставил Волдеморта уклониться от простого Остолбеней, послал в Лорда какое-то особенно заковыристое тёмное проклятие, которое тот просто не успел отразить. Оно попало ему прямо в грудь, и Волдеморт резко отлетел назад, пробивая спиной дверь дома номер четыре и оказываясь лежащим на идеально чистом полу тёти Петуньи. С победным смехом, который Гарри слышал только у Беллы, когда та убила Сириуса, Том подхватил Гарри под руку и потащил в дом. Захлопнув за собой дверь, он наставил палочку на Волдеморта, лежащего на полу и неспособного даже двинуться. — Вот и пришёл твой конец, лорд Волдеморт, — с усмешкой произнёс Том. — И кто же из нас теперь повелитель? — Том, нет, — Гарри повис у него на руке, обнимая за плечо и смотря на исказившееся яростью лицо жалобными глазами. — Пожалуйста. Том больше не казался ему обычным юношей, художником из Лондона. Именно в этот момент Гарри увидел, каким образом из Тома получился Волдеморт, и даже на секунду испугался. В этот миг Том действительно казался устрашающим, однако Гарри бросил один-единственный взгляд на Волдеморта и тряхнул головой, отгоняя от себя наваждение. Нет, он не должен так думать, он не должен повторять ошибки других… Что-то внутри Гарри яростно протестовало против убийства Волдеморта. Он понимал, что с его смертью всё закончится, что он сможет быть с Томом, что никто им не помешает, ведь никому больше не известно, что Волдеморт когда-то звался Томом Риддлом… Но Гарри просто не мог позволить ему умереть. Что-то не давало ему позволить этому случиться. Что это было за чувство?.. — Гарри, — обманчиво ласково начал Том. — Этот человек всерьёз планировал убить тебя сегодня. Сейчас. Он даже не задумался о том, что ты его крестраж, понимаешь? Как ты можешь его жалеть? — Он — это ты, как ты не поймёшь? — возмутился Гарри, так и не отпустив Тома. Он боялся, что как только разожмёт пальцы, Том сразу же убьёт Волдеморта. — Посмотри на него. Где-то глубоко внутри он — всё ещё Том. — Это чудовище не может быть мной! — яростно воскликнул Том. Он взмахнул свободной рукой, и Волдеморт будто очнулся ото сна, наконец поднимаясь и отряхиваясь, будто ничего и не было. — Смотри на него! Гарри покорно развернулся, подчиняясь ладонями Тома, обхватившим его лицо, и посмотрел на Волдеморта, направившего палочку Тому прямо в сердце. Что удивительно, Гарри он даже не пытался навредить — и Гарри вдруг осознал, что Волдеморт избегал насылать на него опасные и смертельные проклятья во время всего боя. Теперь, прокручивая в голове всё сражение, он понимал это. Вряд ли в противном случае он отделался бы парой царапин, даже с учётом защиты Тома. Даже в ярости Волдеморт защищал свой крестраж… или самого Гарри? И Гарри решился. В прошлый раз, поступив так же, он не прогадал и сумел сохранить Тому жизнь. Возможно, в этот раз у него получится спасти ещё людей? — Том… — прошептал он, подходя к Волдеморту и накрывая пальцами его руку, сжимающую палочку. — Пожалуйста, посмотри на меня. И Волдеморт перевёл на него свой взгляд, и вдруг он яростно зашептал, всё больше распаляясь с каждым словом: — Ты моё наваждение, Гарри. Почему? Почему с самых первых минут нашей встречи я не могу избавиться от мыслей о тебе? Почему я так обезумел, пытаясь убить тебя, почему забыл обо всём, позволил своим последователям бесчинствовать в мире? Что же ты делаешь со мной, Гарри? Как смеешь ты забирать все мои мысли себе, а потом просто отказываться от меня? — Я не отказывался от тебя? — так же тихо, чтобы не спугнуть внезапно возникшую атмосферу, ответил Гарри. — Ты сошёл с ума! Убил стольких людей! Собрался захватить власть и установить кровавый террор! — Я никогда не хотел кровавого террора, Гарри, — Волдеморт сделал шаг и оказался к Гарри почти вплотную. — о чём ты говоришь вообще? Смысл захватывать власть, если тебе некем будет управлять? Жертвы необходимы, это война, без них никак… — Останови войну! — Гарри вглядывался в алые глаза, судорожно искал в них искру понимания. — Пожалуйста, Том… Он отметил, что Волдеморт больше не вздрагивает и не приходит в ярость от этого имени, и посчитал это прогрессом. Том за спиной у Гарри тяжело вздохнул и покачал головой, если судить по его настроению. Гарри спиной чувствовал, что он недоволен сложившейся ситуацией. — Не смей смотреть на меня такими глазами, Гарри, — тихо прошипел Волдеморт, и Гарри содрогнулся от того, как интимно это прозвучало. Будто… соблазнительно. И он приник к губам Гарри в сумасшедшем поцелуе. В нём не было ничего от той нежности и ласки, что присутствовала в прошлом их поцелуе. Волдеморт будто пожирал его, вжимал в себя, пытался слиться воедино… И Гарри шумно дышал, обнимал его за бледную шею, цеплялся пальцами за воротник тёмной мантии, прижимался ближе. Волдеморт оторвался от его губ, но лишь затем, чтобы приникнуть к шее. Он будто обезумел — беспорядочно целовал, вылизывал кожу языком, ставил собственнические метки… Голова Гарри настолько затуманилась от удовольствия, что он будто сквозь пелену расслышал тихое рычание Тома. Его магия распространилась повсюду, сжимая Гарри, не давая ему дышать, и Гарри протянул руку, хватая его за руку и притягивая к себе. Том несдержанно впился в губы Гарри своими, прижался к нему сзади, обхватил руками за талию. Его поцелуи будто стирали прикосновения губ Волдеморта, клеймили собой. И Гарри поддавался — быть в центре, зажатым между двумя великолепными мужчинами было просто великолепно. Где-то внизу ощущалось жжение, и Гарри начал бездумно толкаться вперёд, пытаясь унять его. Однако от этого стало лишь горячее. Волдеморт перешёл поцелуями с шеи ниже, дёрнул воротник рубашки, разрывая её, облизал ключицы, втянул в рот сосок. Руки Тома тем временем опустились на бёдра Гарри, вжимая его в себя, толкаясь сзади затвердевшим членом. Это должно было привести Гарри в ужас — он был, в принципе, достаточно образован в этом плане, пусть и лишь в теории, и понимал, к чему всё идёт. Однако эмоции, чувства захватили его с головой. Том — и тот, и другой — оказался безумно страстным, чувственным, а поцелуи горели метками на коже. Том беспрестанно толкался в его рот языком, толкался бёдрами в него, даря невыносимое удовольствие, а второй, тёмный Том целовал и касался его груди. Гарри уже не мог даже думать внятно, поэтому позволил стащить с себя рубашку и потянул мантию Тома на себя, разрывая её на части и добираясь наконец до его тела. Тем временем сзади к нему прижался уже обнажённый сверху Том, неизвестно когда успевший снять рубашку, и Гарри несдержанно застонал, откидывая голову на его плечо. — Такой хороший… такой чувствительный… — прошептал Волдеморт, оглаживая его талию и прижимаясь своей грудью к его. — И весь мой. — Не забывайся, — прошипел ему Том, собственнически обхватывая бёдра Гарри. — Хватит вам уже… — Гарри надсадно застонал, когда его вновь поцеловали — он уже не разбирал, кто его целует, да и в сущности ему было всё равно. К обоим его тянуло одинаково, и Гарри покорно раскрыл рот, принимая в себя горячий, настойчивый язык. Всё смешалось — прикосновения, ласки, чьи-то поцелуи… Это безумно напоминало змеиный клубок, которым он, в сущности, и являлся. В какой-то момент Гарри оказался на полу, сидящим на коленях Волдеморта спиной к нему, а Том полулежал меж его разведённых до предела ног и ласкал его истекающий смазкой член рукой. Гарри уже совсем плохо соображал, что делает, поэтому не мог даже нащупать орган Тома, чтобы вернуть ласку. — Пожалуйста, — хныкнул он, когда рука исчезла. Волдеморт усмехнулся, чуть смещая его на своих коленях так, чтобы Гарри сидел прямо на его возбуждённом члене. Головка упиралась ему прямо в самое постыдное место, и Гарри покраснел, пряча лицо в шее Тома. — Тише, ничего не бойся, — проворковал Волдеморт ему на ухо. Он вновь чуть сдвинул Гарри и проник влажным отчего-то пальцем внутрь. Гарри от неожиданности вскрикнул и задрожал, однако боли не последовало. Было лишь неприятное ощущение растяжки, однако возбуждение с лихвой компенсировало это. В это время Том взмахнул рукой, однако ничего не произошло. Гарри заволновался, но Том выглядел удовлетворённым — видимо, заклинание всё же сработало. Гарри сидел, прислонившись спиной к груди Волдеморта и разведя ноги практически до предела. Он уже сам насаживался на два пальца — когда добавился ещё один? — и глухо стонал. Он просил чего-то, сам не зная, чего, что-то бормотал… Внезапно Том сел к нему на колени и одним движением скользнул на его истекающий смазкой член. От неожиданности Гарри резко выдохнул и ухватился руками за бёдра Тома. Член обволокло жаром и влажностью, и Гарри впервые в жизни испытал странное, сильное удовольствие. Хотелось движения, хотелось… чего-то! Он резко толкнулся вверх, удерживая Тома за бока — их странная, неустойчивая конструкция могла рухнуть в любую минуту. От этого движения пальцы внутри самого Гарри чуть сдвинулись и нажали на какую-то особую точку, вызывая острое наслаждение. Том вскрикнул и низко простонал, хватаясь за плечи Гарри и начиная самостоятельно двигаться вверх-вниз. — Это великолепно… ах… — прошептал он, ускоряя темп. — Гарри, хороший мой, тебе нравится? — Да, боже, да, — Гарри двигался навстречу, ощущая движение члена в тесном, влажном отверстии и одновременно резкие, сильные нажатия умелых пальцев на заветную точку. — Том… Он приближался к оргазму, и это было очевидно. Двойное удовольствие довольно быстро подвело его к краю — пожалуй, слишком быстро. Том насадился на него ещё пару раз, шлёпая кожей о кожу, пальцы как-то по-особому изогнулись внутри — и всё. Гарри кончил с громким вскриком глубоко внутрь Тома, который впился в его шею зубами, заглушая стон от собственного оргазма. Отходя от оглушительного удовольствия, Гарри внезапно сообразил, что в спину ему весьма недвусмысленно упирается стояк Волдеморта. Он отпустил один бок Тома, со стыдом понимая, что оставил на нём синяки, и потянулся к длинному бледному члену, начиная быстро, размашисто двигать рукой. Волдеморт тихо застонал и начал толкаться ему в руку, целенаправленно доводя себя до оргазма. В этот момент Том перегнулся через плечо Гарри и сделал то, чего от него никто не ожидал — поцеловал Волдеморта прямо в губы, и именно в этот момент тот кончил, забрызгивая спину Гарри своей спермой. Позже они лежали все вместе, так и сплетясь в один клубок из рук и ног, и переводили дыхание. Гарри ощущал умиротворение, положив голову на плечо Тома и ощущая крепкие объятия Волдеморта вокруг себя. — И ты отдался ему? — насмешливо, но уже без прежней злобы спросил Волдеморт. — Поразительно. — Нет ничего странного в том, чтобы хотеть доставить удовольствие любимому человеку, — спокойно возразил ему Том, прижимая Гарри крепче к себе. У Гарри сердце зашлось радостной трелью — его любят! Том любит его! Он к нему неравнодушен! Оказалось, что такая фраза от Тома заставляет дыхание сбиваться, а лицо краснеть. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Гарри ему в ответ. — И тебя, Том, я тоже люблю, — он повернулся к Волдеморту и взглянул в его алые глаза. В них отразилось неверие, и Гарри, чуть смущаясь, коснулся губами его щеки. Пожалуйста. Не нужно больше смертей. — Ты… любишь меня? — Волдеморт говорил так тихо, что Гарри даже решил, что ему показалось. Он лишь кивнул в ответ, и тогда Волдеморт прижал его к себе. — Гарри, ты самое поразительное существо, что я встречал за всю свою жизнь.

***

Они вышли из дома Дурслей все вместе. Дом был оцеплен полностью, не осталось ни одного человека, который стоял бы в стороне. Все — и орденцы, и Пожиратели — стояли вперемешку и с затаённым страхом наблюдали за странной троицей, расслабленно выходящей из дома. — Все в Малфой-мэнор, — тихо приказал Волдеморт, но его все услышали. — Чтобы были там через две минуты. Время пошло. Затем он повернулся к Гарри, беря его руку в свою и оставляя на ней лёгкий поцелуй. Послышались шокированные возгласы, чьи-то крики, возмущения… Но что по-настоящему привлекло внимание Гарри, так это то, что Том не стал рычать на Волдеморта за его действия. Затем Волдеморт исчез, а Гарри оказался окружён оставшимися орденцами, будто кольцом. — Гарри! — Гермиона бросилась ему на шею, утыкаясь в шею, быстро намокшую от её слёз. — Боже мой, Гарри, ты нас всех так напугал! — Ага, — подтвердил Рон, стоящий тут же неподалёку. — Ты, Сам-Знаешь-Кто и этот чувак просто зашли в дом и закрыли дверь! А мы все стояли здесь и ждали. Никто ж не знал, что там внутри происходит… Гарри чуть порозовел, смотря на Тома полными любви и обожания глазами. — Это… эм, Том, ребята. Он очень помог мне в борьбе с Волдемортом. — Приятно познакомиться, Том, — улыбнулась Гермиона, убирая прядки кудрявых волос со лба. — Я так рада, что с тобой всё хорошо, Гарри, — она сжала его руку в своих ладонях и счастливо выдохнула. — Расскажешь, что случилось и почему… ну, он исчез так внезапно? — Возможно, как-нибудь потом, — ответил Гарри, чувствуя, что Том чуть сжимает его талию. — На самом деле, я и сам ещё не уверен.