Halker

      Не сводя взгляда с чужой спины, Коля думал. Что написать ему? Ответит ли он? Отбросил ли мысли вычислить личность хакера? Поверил, что они учатся раздельно? Рома обернулся и столкнулся с ним взглядом. Глаза Некоглая стали большими и вопрошающими. Коля умел играть роль «я-тут-непричём». Мокривский отвернулся. Коля готов был поклясться, что тот покраснел. В ту же секунду телефон завибрировал. Хакер посмотрел в экран.

Mokrivskiy: «У него реально большие глаза»

Mokrivskiy: «Как у того Коли. Очки только мешали их рассмотреть. И ресницы, как у девушки»

Лебедев почувствовал, что голова сейчас расплавится. Щёки горели, будто он получил смачную пощёчину. Коля сейчас действительно не отказался бы.

Nloeykag: «Не пялься»

Mokrivskiy: «И не собирался»

Mokrivskiy: «Но я ещё не исключил возможности, что это ты.»

Телефон скользнул под тетрадь, рука схватила ручку, а взгляд стал опустошенным. Рома вновь обернулся. На этот раз это заметил Хесус. — Чувак, ты что, увидел там своего хакера? — он тоже обернулся, но никого, кроме скучного, пишущего конспект мальчишки, не обнаружил. — Пиши давай. — Может и увидел. Лёша фыркнул. — Этот Коля? Он же перед компом тупит. — Коля?! Получилось громко. Обернулся даже препод, который раздражённо испепелил его взглядом. Рома смутился и уставился в тетрадь. Губанов покачал головой, и продолжил черкать ручкой. А Коля Лебедев понял, что его личность медленно оказывается на грани раскрытия. Но он не боялся. Они ведь теперь в одной лодке. Завтра надо будет навестить родительницу и всё встанет на свои места. Либо превратится в сущий бред. — Слушай, ты чего так кричал, когда я имя того пацана назвал? Что-то вас связывает? — Что? Нет. — Что вы обсуждаете там с этим Нло? Ты мне ничего не рассказываешь больше. — в голове Губанова скользнула обида. Рома стыдливо отвёл глаза. Вон же он, его друг-дебилка Хес, первый, кому он рассказал о своём секрете! Первый, кто всегда поддерживал и помогал! А он только и делает, что отдаляется от него… Но рассказать о Коле… О более глубоком детстве… Нет, не сейчас. — Херня. Очередная херня. Пойдём к Ване, он звал что-то в ноуте показать. Вон, целое сообщение настрочил. Лёша нахмурился, но оставил попытки допроса. Потом расскажет. Он знает Мокрицу. Наверное. Червь сомнений насчёт реальной личности своего друга стал снова грызть в нём маленькие чёрные дырочки. Он скрипнул зубами и встрепенулся. Что там Дипинс хотел показать? Друга они нашли за одним из столиков в столовой. Только вот сидел он не один. Чего Мокривский так испугался, и почему замер, не решаясь подходить, было известно лишь самому Мокривскому. Далее Хес стал буквально тащить его вперёд, даже не стараясь узнать, что, блять, этот несчастный Коля сделал ему. Всё равно, что партизана пытать. Хотя Рома любил лишнего взболтнуть, это точно. — Привет, ребята! — поприветствовал их Ваня, когда парни подошли к его столу. Коля рядом с ним спокойно печатал что-то в ноуте. Рома сглотнул. Ему хотелось узнать, реально ли его глаза чёрные, или это ему всё с дуру кажется? — Это мой друг, Коля Лебедев. Но обычно мы зовём его Некоглай. — Мило. — хмыкнул Мокривский. Слащаво, няшно и по-девчачьи. И никак иначе. Так сладко, что тошнит. — Спасибо. — сухо бросил Лебедев и поднял на него взгляд. Как пить дать линзы носит. Чёрные, не иначе. — А это, экхм, Мокривский Рома — ну, ты его знаешь, известный хакер Мокрица, который взломал здесь систему. — Это был не я! Некоглай фыркнул и вновь уставился в ноутбук. — А это Лёша Губанов, Хесус. Тот щёлкнул пальцами и сел рядом с Ваней. Роме просто адски захотелось вздёрнуть его на висельнице. Но пришлось садиться около этого Неко. Так же тупо звучит, как Нло. Надо бы познакомить этих королей тупых никнеймов. Нлоейкаг — Некоглай. Мокривский отсчитал количество похожих букв и вздрогнул. Будто кто-то играл в составить слова. И второй точно в этом преуспел. Надо будет подъебать этого хакера. От этой мысли Мокрица расслабился. Всё таки Лёха прав — он слишком много параноит. — Че ты там нам хотел показать? — Рома вытянул голову в сторону ноутбука. Коля печатал быстро, умело, будто занимается этим всю жизнь. Мокривский злобно зыркнул в сторону Хесуса. «Он же перед компом тупит»! Тот не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Неважно. Важно только, что эта лавочка для сидения была совсем короткая, чтобы отодвинуться хоть немного, что его касались пушистые крашенные волосы и что ничего с этим сделать он не мог. Даже старания не дышать превратились в глупость. А пахло вкусно. Мята, да. Тот мальчик ведь тоже… Он всегда ею пах. Некоглай дёрнулся, задевая плечом чужое и повернул голову к Ване. — Я всё. Скинешь на флешку и принесёшь. Мне надо идти, спишемся. Мокривский немного разочарованно слез с места, чтобы пропустить парня, но не удержался, и цепко схватил Колю за локоть. На бледненьком личике появилось иное выражение — будто спала вся та холодная напыщенность, с которой он печатал. Покраснел, слегка прикусил нижнюю губу, а потом посмотрел этими своими чёрными глазищами в душу прям. Рома матернулся. Ну что же он делает? — Ты носишь линзы, да? Наблюдающие за ними Хес и Дипинс недоуменно переглянулись. Коля, кажется, покраснел ещё больше. А Мокривский забил и подтянул его ближе, всматриваясь в красное лицо. Оно казалось таким знакомым… Некоглай выдернул руку и отпрянул. Его сердце стучало, будто колесо обозрения, решившее покатать его до смерти. Или фортуны. А сейчас она на его стороне, или это больше издевка? Одна сплошная игра судьбы. Гребаное мироздание и все его шуточки. Рома смотрел в удаляющуюся макушку ещё пару секунд, а затем отвернулся. Выяснить то, что он хотел, ему не удалось, ещё и пацана напугал. Первое место в Лиге идиотов точно за ним. — Ну, что ты там хотел показать? — уже безразличным тоном произнёс Мокрица. Хотелось спать и написать Нло. Хотелось исчезнуть. — Одна девушка хочет с тоб… — Нет. — даже не дав договорить, отрезал Рома. Ваня хмыкнул. — Это ещё не всё. Я тут кое что про нашего новоявленного хакера имею. Мокривский с Лёшей сразу ожили и прижались к Дипинсу. Тот возмущённо замычал. — Вы же мен… — Не тяни! Что там у тебя?! — Не так быстро, пацаны. Сначала Рома должен согласиться пойти с той девушкой на св… — Да пойду я, пойду! Быстрее! — Мокривский заёрзал на месте, нетерпеливо стуча пальцами по поверхности. —…идание, потому что она уже достала спрашивать насчёт тебя. Так, а ты, Лёх, пятихатку верни. — Да похрен мне на этого хакера. — А мне нет, Ваня. Мне нет. Дипинс устало застонал. Как достало. Вечно перебивают и торопят, бесит. Он протянул им какой-то тетрадный лист, весь исписанный расчётами и словами. В итоге все эти черточки, циферки и надписи вели в середину. К одной цели. Рома сглотнул и прекратил постукивать. — Откуда… Ты взял это? — Коля принёс. Сказал, что у проректора на столе было. — Он так и сказал? — Да. — твёрдно произнёс Ваня. Его мягкие волосы снова лезли в глаза, и он снова и снова убирал их. Заколка друг человека. — Заебали. — констатировал он. — Зачем Кольке врать? Ты ему не нужен, чтоб такое вытворять и мне тащить. Стример посмотрел на лист ещё раз. Это был далеко не рисунок. Это была схема, самая настоящая. Здесь был даже маленький план уника. И всё это вело к одной цели: Рома Мокривский. Мать твою! Значит, этот Нло искал его? Пришло время получить наказание за сталкерство. Пришло время отгрести по полной. Он даже останавливать не будет. — Ром… Ром, ты в порядке? — Губанов озадаченно посмотрел на друга. Он помнил… — Я в порядке. — Мокрица даже удивился. Настолько его тон сейчас был холодным. За этим столиком всем троим стало ясно, что ничего он не в порядке. Но никто больше ничего не сказал. Ваня молча сфоткал листок и перекинул фото в их общий чат, а затем ушёл. — Пойду у Лены заколки спрошу, даст может. — проворчал он себе под нос, когда чёлка в очередной раз сползла на бок. — Не понимаю, почему бы не укоротить её. — также тихо прошептал Мокривский. Но мысли его были о другом. «У меня и на тебя есть информация». Он действительно страшный человек. И этот человек учится в их ВУЗе. И, он уверен, он абсолютно в этом уверен, в их классе и сидит сзади него. И этот человек знает каждый его шаг наперёд. Парень почувствовал на себе колкий взгляд, но сзади никого не было. Только пустой проем, да белые стены. Одни сплошные стены. Лёша тоже исчез. Исчезло табло, исчезли все столики и другие ребята, исчезли лампочки сверху, кафель снизу и его старый, школьный портфель. Там он хранил снимки. Коля улыбался каждый раз, когда видел его. Он позволял снимать себя, но Рома любил делать всё тихо, со стороны. Там были его стихи… Его первая пачка вина и презервативов, ноутбук, толстая тетрадь и маленький котёнок для девушки. Там была… Их письменная переписка. Портфеля не было нигде. А это для Мокривского было сравнимо боли, которую он чувствовал всякий раз, когда открывал его. Глаза перестали кружиться, лишь когда Губанов встряхнул его со всей силой. На лице парня был не испуг, а ярость. Парень даже сам испугался. Кажется, Хес даже и не заметил его помутнения. — Рома, ты ненормальный! Почему ты отвечаешь этому Нло, я же с самого начала говорил, что он сталкер, а ты, ты…! — его речь была, как посыпавшаяся крупа, бьющаяся о тарелку. — Потому что я тоже сталкер. И снова это бледнеющее лицо, которое стало большим, размытым, вязким пятном. Тон Алексея прозвучал ледяным до жути: — Нам надо забыть это. Нам надо… — Он так похож на него. — сказал Мокривский с глупой улыбкой. Абсолютно тупой и воистину безумной. — Кто? — Лёша оторопел. — Ну… — Рома уже открыл рот для ответа и осёкся. Что с ним только что было? — Нет, ничего. Давай собираться, уже всё закрывается. Хесус кивнул и, не сводя с него настороженного взгляда, вылез из-за стола. Не договаривает, точно. Который раз врёт. Всё из-за этого, этого… Кажется, он его теряет. А для Хеса это, прямо-таки, безумный кошмар. Он что-то чувствует. Рома не заметил замешательства на лице, и снова улыбнулся. Парень всё ещё находился в прострации между этим миром и тем, не знал, чему он улыбается и зачем, но не прекращал. Не получалось. Лицо будто застыло. В его мыслях было лишь то, откуда этот Коля взял лист, и зачем он палит себя. Если это он, конечно. Нет, Мокрица был неуверен. Этот неловкий, неуклюжий парень — и хакер? Бред. Рома вспомнил, с каким серьёзным лицом тот работал за ноутом, и немного похолодел. А может?.. Из всех людей, что поступили сюда, он винит лишь одного. Наверное, в этом ошибка Мокривского — он не учёл все варианты, лишь те, что на поверхности. Именно поэтому искал месяц. А ведь он где-то ходит… И готовит что-то, что ему навредит. Про сталкерство, похоже, ему наврали. Он поднял взгляд в стену — одно решение всё-таки есть! Не дожидаясь Лёши, Рома исчез в дверном проёме. Губанов это заметил, и возмущённо вскрикнул: — Ты че меня кинул, вернись!

***

— Гениальный. Гениальный, гениальный, гениальный. Какой же я гениальный. Та-ак, прочертить здесь, провести тут, обвести там, написать какую-то тупую формулу, и-и… — Некоглай взмахнул ручкой. — Вуа-ля. Рома Мок-рив-ский. Прямо по-се-ре-ди-не. — парню так нравилось растягивать слова, что он чуть не вписал лишние. Эта идея, вместе с торжественной речью, была просто восхитительна. Более того, она действительно являлась гениальной в его безумном понимании вещей. Надо напугать Мокривского, да и себя обезопасить. Наверняка он милый, когда боится. Коля покраснел, думая о встрече уже вне кампуса, и пошёл к Дипинсу. Для его плана новый дружок был как никогда кстати. Для этого Лебедев задолжал ему. Продумал всё до мелочей. — Ну что, долго ждал меня? — Некоглай уселся справа от Вани, тряхнув пушистыми волосами, и уставился в ноутбук. –. Ага, номенклатура. Мы это проходили, помню. — Сделаешь быстро? Это просто разъяснение темы размером на страницу, не более. А я тогда пропустил. Слышал, вы как раз изучаете. — Да, конечно. Кстати, смотри, что я нашёл у проректора в кабинете. — как бы невзначай бросил парень. Ухмылка так и лезла на лицо. Он протянул другу исписанный лист бумаги и приготовился печатать. — Охуеть. Это же схема для пробивки данных. Или как… — схватился за голову Ваня. Коля недоуменно нахмурил брови. Что? Он просто почиркал чёрной ручкой! Логика некоторых людей его, порою, забавляет. Но тут же убрал хмурое выражение со своего лица и глуповато улыбнулся. — Да, мне тоже так кажется. Это хакер? — в его голосе слышалась такая наивность, что Дипинс рассмеялся. — Ну а кто же ещё, глупый? — он поднял руку и потрепал его по макушке. Коле дико захотелось её сломать. Он даже настроился на нанесения незаметного удара, но тут в проёме показалась светлая макушка. — Привет, ребята! — поздоровался всё ещё живой Дипинс, а Коля чуть не стёр всю работу. Откуда они здесь? — Что ты там хотел нам показать? Лебедев нервно перечитал, что написал. «Совокупность или перечень употребляемых в какой-н. специальности названий, терминов…» Так, больше середины ему хватит? Он не может сейчас находиться рядом с Ромой. Это всё так страшно и волнующе… Особенно когда он сидит так близко, и, кажется, нюхает его волосы. Парень почувствовал, как краснеют уши, и заправил чёрную прядь за ухо. У него нервы уже были на пределе! Коле надо… Надо чуть-чуть… Ему надо коснуться… Но вопрос, как это сделать, стал для него сложнее школьной системы. Строчки, буквы, ещё пару записей… Закончил. Некоглай дёрнулся и Мокрица немного отшатнулся — задел, всё-таки. — Я всё. Скинешь на флешку и принесёшь. Мне надо идти, спишемся. Посмотрел в сторону, ожидая, когда Рома освободит ему место, вылез из-за стола, сделал шаг к выходу. Он ещё раз обернулся, чтобы посмотреть на свой объект сталкинга, но тут же испуганно отпрянул. Мокрица стоял прямо напротив, и зачем-то поднимал руку. Тут же почувствовал, как локоть обхватили настойчивые пальцы и удивился ещё больше. По коже будто ток прошёл, настолько горячо ему стало. Рома притянул его ближе. Заданный вопрос Некоглай уже слышал, как сквозь пелену. Мог только смотреть в пару изучающих голубых глаз, что когда-то точно также смотрели на него в десять лет. Он сам немного склонился к нему, чувствуя, как лицо горит. Тот этого не заметил, только схватил Колю за локоть крепче и стал будто изучать. Если он продолжит… Узнает все раньше времени. Лебедев ненавидел себя за то, что он делает. Но ещё совсем, совсем рано. Николай выдернул руку и быстро исчез в проёме. Виноватого взгляда Мокривского он не успел увидеть, а то точно бы остался… И плевать ему на сидящих в шоке Хесуса и Ваню Дипинса. На Хеса в особенности. Некоглай завернул за угол и остановился, чтобы отдышаться. Дыхание сбилось, будто он бежал за автобусом. Или от. — Ну, Коля, сегодня явно твой день. — прошептал парень себе под нос и улыбнулся. Он всё ещё чувствовал прикосновение чужих пальцев и как они сжимают его за локоть, а затем это горячее дыхание… всё так близко… Потемневшие глаза распахнулись и он вновь покраснел. Да что за хрень с ним происходит? Хакер похлопал себя по щеках и встряхнулся. Пора уходить, а то его обнаружат. Будет неловко. Вон уже мимо пролетел Ваня с ноутом, значит и Рома с своим придурковатым дружком скоро подтянутся. Он прислушался к разговору, но до него долетали только обрывки фраз. Вот неразборчиво лепетал голос Хесуса: — Ненормальный… Нло… он сталкер… Да уж, вы пока не совсем в верном направлении его легенды. Но голос Ромы Мокривского звучал чётко. Даже слишком чётко… Казалось, будто Коля слышит его прямо над ухом. Этот голос был, словно настроенная волна у радио. Лебедев давно заметил. Тембр Мокрицы всегда звучал в хоре голосков твёрдо и громко, даже если тот приглушал его или сбивался. Некоглай раньше и до всего этого любил прислушиваться к нему. В эти мягкие, мурчащие нотки, иногда хриплые и язвительные. Нравилось до ужаса, до дрожи в коленках. Он уже тогда плыл… — Потому что я тоже сталкер. Коля нахмурился и стал слушать дальше. — Он так похож на него… Хакер вытер вспотевший лоб и бросился бежать. Ему было достаточно. Пора поговорить с мамой. Перед тем, как надеть куртку, Лебедев достал завибрировавший телефон. Там было лишь одно входящее сообщение.

Mokrivskiy: «Как тебя зовут?»