Цикл итерации

Семь лет. — Сынок, беги! — Крикнула во весь голос мать и показала рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж       Недолго думая, Джереми опёрся на старые перила. Его ноги перебирали по деревянным ступеням. Он пытался не оглядываться назад. Мальчик судорожно вытирал трясущимися руками слёзы со щёк и осматривал длинный коридор, не понимая, куда ему дальше бежать. Снизу доносился звук разбитого стекла и стоны матери. Эти звуки полностью сбивали с толку. Недолго думая, ребёнок направился к самой дальней двери быстрым шагом, так как в лёгких уже не оставалось воздуха. Тело буквально немело от усталости и изнеможения.       Босыми ногами он добежал до деревянной двери и открыл её, но тут же отскочил назад. Боязнь темноты сковала его тело, но крики матери буквально подтолкнули его. Мальчик представил, будто бы в его руках находится зелёный фонарик. Именно тот, что подарил ему папа на День рождения. Мальчик зашёл в комнату, захлопнул дверь и запер её на старый засов.       Он споткнулся об разбросанные вещи, но не упал благодаря стене, что так мило его поддержала. Трясущаяся рука Джереми стала проводить по обоям, пытаясь найти выключатель. Чтобы успокоиться, мальчик стал считать секунды. Отчасти это помогло. Помогло взять себя в руки и найти заветную кнопку, по нажатию которой яркий свет на мгновение ослепил мальчика. Спустя мгновение он открыл глаза и увидел своё отражение в большом зеркале. Оно превышало рост ребёнка чуть ли не на полметра. В отражении он увидел себя, одетого в синюю пижаму с вышитыми на ней звёздочками жёлтого цвета. На его лице была только одна эмоция — страх, который укрывался за солёной пеленой слёз. Джереми ещё раз протёр лицо ладонями. Параллельно с тем, как секундная и минутная стрелки часов находились друг перед другом, в голову мальчика пришла идея спрятаться за коробками с запакованными в них вещами. Подойдя к ним, он опешил от сильных ударов в дверь, но интерес был сильнее, а потому, он её открыл.        Мальчик поднял взгляд и увидел размазанную на лице матери кровь. Из носа шла густая масса, стекавшая на губы и подбородок. На левой скуле виднелся порез, и кусочек кожи свисал вниз, обнажая то, что пряталось за ним. Глаза выглядели заплаканными и испуганными. Синяки сползали ото лба до шеи, а оттуда маршрут продолжается вплоть до ног. Её завязанные когда-то в пучёк волосы теперь же выглядели растрёпанными и неухоженными, как и её одежда. Местами порванная и окровавленная. Белая блузка походила на тряпку, а синие джинсы окрасились в красный цвет. Мальчик перевёл взгляд на её бок. Под блузкой зияла относительно большая рана, из которой сочилась кровь и отправлялась впитываться в джинсы. В правой руке матери находились ножницы. Юноша хотел заплакать, но мама тут же прижала его к себе, шепча ему на ухо: — Ничего не бойся, всё будет хорошо. Мама позвонила в полицию. Хорошие дяди скоро будут. Если увидишь их — беги к ним.       Мальчик заметил, как слёзы его матери начали стекать по бледным щекам. Не придумав как её успокоить, он решил просто её обнять. — Слушай внимательно — продолжила она полушёпотом, вытирая своей рукой слёзы сына — нам нужно слушать друг друга, или у нас ничего не получится. Ты у меня самый лучший и ответственный. Вот как мы поступим. Ты побежишь в кладовку, возьмёшь там лестницу и поставишь её. Наверху есть железный люк. Откроешь и выберешься на крышу. Спрячься в самом углу, где до тебя будет сложно достать, а я пока попробую отвлечь твоего папу. — Она пыталась изобразить улыбку, создавая иллюзию, что всё хорошо, но ничего не вышло.       В коридоре послышался крик: — Сью, я знаю, твой поганый сын и ты здесь. — Готов? Я отвлекаю — ты бежишь. Сиди там и молчи, ни звука. — сказала мать.       Сью увидела кивок сына и вышла в коридор. Трясущимися руками она сжимала ножницы. Лицо излучало страх, но она пыталась его скрыть изо всех сил.       Перед ней стоял высокий, пьяный мужчина в разорванной смирительной рубашке. Его голова была плотно перевязана бинтами, а на злостном выражении лица не было ни капли человечности. Его дикий взгляд был направлен лишь на Сью. Его ладони сжимали новый металлический топор, купленный совсем недавно. — Алан, нет, прошу тебя. Давай спокойно поговорим. Отпусти топор, умоляю. Здесь же реб…       Не успела Сью договорить, как её речь перебил крик мужа. Он шёл на неё, всё больше ускоряя шаг. Сью поняла — деваться некуда.       Джереми смотрел, как мама пыталась уворачиваться от заточенного металлического топора. Мальчик тут же закрыл глаза ладонями и стал считать цифры в надежде проснуться, в надежде, что всё это один большой плохой сон. Он посмотрел через щель между пальцев и решил бежать в кладовку. Страх то и дело пытался завладеть им, но, переборов себя, Джереми вышел в коридор. Пот пронизывал его насквозь. Страх обуздал его. Не обращая внимания на родителей, он пробежал мимо. Открывая дверь, мальчик услышал позади себя крик матери: — Джере…       Мальчик повернул голову. На его глазах топор отца вонзился между лопаток Сью. Её плечи отпрянули назад, а грудь подалась вперёд. Изо рта полилась густая бордовая кровь вперемешку со слюной, а взгляд за считанные секунды притупился. Сью упала, ломая об пол нос. Мальчик заплакал и стал судорожно ставить лестницу. Ступив на последнюю её ступеньку, позволяющую телу Джереми стоять прямо, он стал пытаться открыть люк. Руки напряглись в ужасной огонии. Через страх и холодный пот люк всё-таки со скрежетом стал открываться.       Джереми стоял в кромешной тьме. В ней же он нащупал несколько тяжёлых картонных коробок и передвинул их на железный люк, после чего стал быстро искать место, куда можно спрятаться. Он представил это в виде игры, совсем не доброй игры, где ему нужно найти убежище. Пара минут тянулось вечностью. Тьма прожигала воображение образами призраков и пауков. Детская фантазия работала не покладая сил, от чего глаза разбегались, а ноги начинали подкашиваться на ровном месте. Ещё минута и отец уже стоял над люком, пытаясь его открыть, смешивая усилия с отборным матом.       Мальчик попытался сосредоточиться, но пауки всё так же ползали по его рукам, а духи разговаривали скрипами крыши. Ускорив поиски, он залез в старый пыльный шкаф. Он находился в конце чердака под эгидой коробок и всякого хлама. Для мальчика это выглядело неприступной крепостью. Но так ли это?       Часы внизу пробили девять вечера, отец стоял на скрипящем полу чердака. Его руки бесконтрольно размахивали топором в такт крикам. Изо рта брызгала слюна, вены на голове вздулись, на покрасневшем от злости лице не оставалось того папочки, что был когда-то. Пока Алан пытался высмотреть сына, тот всматривался в небольшую щёлку между дверьми старого шкафа, но разъядающая пространство тьма не давала шанса, что-то увидеть. Марк лишь слышал, как отец каждый раз спотыкался об ненужный хлам и начинал материться. Мама говорила это плохо. Да, это плохо, конечно, но папа не в себе…       Мальчик успокоился, поняв, что ему в своей неприступной крепости ничего не грозит. Он пытался не издавать лишних звуков и даже стал тише дышать, но это не помогло. Послышались шаги. Дверцы шкафа открылись. Отец стоял перед ним и заносил топор над головой. Тело юноши впало в оцепенение. Дыхание резко оборвалось. Он не мог проронить и слова. Мальчик закрыл глаза. Секундой позже послышался выстрел дробовика. Тело отца упало на Марка, повалив его. — С тобой всё хорошо? — спросил мужчина в полицейской форме.