Интересный жанр кино

Антон расслабленно вытягивается на диване, щёлкая пультом, чтобы вбить в строку поиска какой-нибудь фильм, пока Арсений заканчивает свои водные процедуры. И эта вечерняя атмосфера просмотров фильма и слабого сладкого запаха геля для душа кажется такой родной, что Антон не может не улыбаться тому, что впереди у них два выходных дня, которые они, на процентов так пятьдесят, проведут в кровати, комфортясь тысячу часов. Долго не выбирая, Антон уходит в новинку, тормозя на какой-то романтичной комедии, пролистывает комментарии для интереса, особо в них не веря, у него для оценки свой критик есть, который как раз выходит из душа, продолжая мягко жамкать волосы полотенцем. Вечерами, когда на следующий день никуда не нужно, Арсений феном волосы не сушил, чтобы не портились, и Антон истинно этому умилялся, поэтому сейчас лишь с улыбкой выдыхает, готовясь мурчать. Не хватает, конечно, каноничности момента, чтобы Арсений был лишь в одном полотенце на голое тело, чтобы капельки воды стекали по его телу вниз до кромки полотенца, но они обходят подобное клише стороной. Если нужно, Антону не в падлу раздеть любимого мужика. — Выбрал? — Арсений уютно приземляется рядом, когда размещает полотенце на сушилке, и Антон угукает, утыкаясь в его плечо, чтобы втянуть любимый аромат геля на бледной коже. Этот гель у них общий, но на себе Антон чувствует его иначе, прекрасно осознавая, что каждый запах будет ощущаться совсем иначе на том или ином человеке. И ему нравится именно то, как пахнет Арсений. Мужчина на это лишь тихо хмыкает, но мило треплет Антона по уже высохшим кудрям, и надевает очки, так как линзы вечером не носит, чтобы не раздражать и так чувствительные глаза ещё больше, читает описание фильма, но жмёт плечами. Они с Антоном ещё те киноманы и пересмотрели очень много всего, чтобы не возмущаться раньше времени. Было уже такое, что сначала фильм вызывал сарказм и пыхтение, а потом они оба умилялись или наоборот заворожённо следили за событиями на экране. Нужно посмотреть до конца, чтобы точно понять, был ли ошибкой выбранный фильм или нет. Фильм местами туповат — подстать комедии, но и романтичен — подстать второму заявленному жанру. Особых эмоций мужчины от просмотра не испытывают, но всё же им уютно быть рядом, вместе смотреть фильм, осознавая, что завтра у них будет целое утро, чтобы поспать, понежиться и заняться чем-то интересным. Хотя, вероятно, Антону интереснее всего обнимать своего мужчину, изредка мило чмокая его в плечи, заставляя Арсения улыбаться краешком губ и переплетать пальцы рук. Романтичный вечер удаётся на славу — уверены оба, когда все драмы у героев позади и впереди сплошное счастье, хотя Арсений всё же бурчит о том, что зря героиня так выбрала его, не проверенного, а то вдруг он громко храпит? Антон на это громко и ярко смеётся, как умеет: запрокинув голову, и Арсений любуется им, понимая в сотый раз, что да, что его жизнь целиком и полностью состоит из смеющегося Шастуна. Ему даже не нужно ничего делать смешного, чтобы Антон так живо реагировал, и это греет. Антон греет. — Посмотрим что-нибудь ещё? — предлагает Антон и ведёт бровями, заставляя уже тихо посмеиваться Арсения. — Говоришь так, словно предлагаешь мне не фильм посмотреть, а порно. — Ну, тебе ли не знать, мой любимый и талантливый актёр, что порно — тоже жанр кино? — Антон ухмыляется, чуть ведя плечами. — И очень, кстати, распространённый. От важности этой информации Антон даже поднимает палец вверх, пока Арсений вскидывает брови. — А ты, я смотрю, у меня гуру по порнухе. — Был когда-то, — Антон подмигивает, и Арсений не понимает, как приходит к мысли о том, что да: он хочет. Он серьёзно хочет посмотреть порно с Антоном. Не то есть прям с ним на экране — это они устроить могут и перед зеркалом, а просто вместе. Это… будоражит. — А включай. — Что? — ахуй на лице Антона очень комичный, и Арсений лишь тихо смеётся, но неопределённо жмёт плечами. — Ну, мы же никогда не смотрели порнуху вместе, почему бы и не попробовать? Антон удивлённо смотрит на своего парня, но тянется к пульту, выходя на поисковик, чтобы вбить порно, пока в голове вообще каша. Он и не думал, что шутка зайдёт так далеко, хотя, почему бы и не попробовать, собственно? Арсений прав, они многое уже попробовали за годы своих отношений, а вот вместе смотреть порно как-то не доводилось. Пора исправлять. Естественно, речь о гетеро-порно не заходит, оно уж явно как-то не к месту, поэтому Антон вбивает гей-порно, но оказывается, прожив с Арсением много лет бок о боком, он стал таким же душным: это слишком наигранно, этот слишком качок, а я не такой, этот фу, некрасивый, на тебя не похож, а вот эти вообще двое какие-то странные. И Антон на полном серьёзе пытался найти в горе порнухи ребят, хотя бы мало-мальски похожих на них, потому что другие его давно перестали интересовать, а вот мужчина рядом будоражит всегда и постоянно. Когда они останавливаются, наконец, на одних ребятах, они неловко переглядываются, но тут же отводят взгляды к экрану. Это интересный эксперимент для обоих. Сейчас они не касаются друг друга, не сидят в обнимку, и это тоже вызывает странные ощущения. Время на поиск нормального порно было потрачено не зря: на экране не просто короткий трах без смысла, здесь много касаний, много чувств, взглядов, что против воли начинаешь думать, что они и в жизни вместе. Хотя, кто знает, Арсений слышал и про такое, что пары любят сниматься в подобном, но спят исключительно друг с другом, хотя сам бы в подобном участвовать не решился. Арсений слишком за то, чтобы личная жизнь оставалась личной, между друг другом, и это их с Антоном всегда устраивало, потому что и Шастун обожал то, что принадлежит лишь ему, для его глаз. Арсений уникален, но все его нюансы, вся особенность — целиком и полностью для одного Шастуна. Тёмненький парень на экране спускается поцелуями по бледной груди другого, языком очерчивает соски, чуть прикусывает кожу рядом с ними, и у Антона перехватывает дыхание. Он не может не вспоминать, что и Арсений любит так делать: любит кусать за шею, поцелуями покрывать ключицы, чтобы потом снова укусить. И Антона от этого кроет так же, как и стройного парня на экране, который призывно выгибается, чтобы в один момент схватить брюнета за волосы, прижаться губами к его губам, и перевернуть их, меняя местами. Теперь скомкано выдыхает Арсений, сглатывая. Их обоих флешбечит, словно они видят на экране не левых мужиков, а друг друга. И это пиздец как сводит с ума обоих. Антон неловко ерзает по дивану, заставляя Арсения на миг отвести взгляд, чтобы увидеть красноречивое доказательство того, что действия на экране Антона правда волнуют. Это вызывает шкодливую улыбку на губах Попова, который чуть двигается ближе, заставляя и Антона отвести взгляд. Он ничего не говорит, лишь смотрит, но Арсений ничего и не делает, снова погружаясь в действия на экране, и Антон тоже возвращается обратно, видя, как блондин уже достаёт смазку. Этот верхний не похож на Антона, лишь немного телосложением и тем, что волосы не тёмные, но на деле он намного светлее и волосы прямые, он совсем не как Антон, да и брюнет на Арсения ничем не похож: у него нет таких обалденных бёдер и родинок по всему телу, нет умилительного шрама, но отдалённые образы помогают в голове создавать свою отдельную картину. Голос брюнета даже чуть-чуть не похож на голос Арсения, и Антон немного разочаровывается, потому что оказывается, ни чьи стоны так не возбуждают, как голос любимого человека, и Антон кажется так много думает о своем муже, пока смотрит на секс других геев, что не сразу замечает руку на своём бедре, которая обжигает даже через слой ткани. Антон шумно выдыхает, обращая взгляд на Арсения, но тот невозмутимо смотрит в экран, лишь пальцами сжимает бедро сильнее, и бабочки в животе Антона от этого буквально сходят с ума. В очках Арсения отражается то, как верхний погружается внутрь своего парня, заставляя того громко простонать, и Антон разве что не скулит сам, когда тоже замечает, как Арсений возбужден. Становится как-то резко всё равно на действия на экране, поэтому Антон тянется вперёд, утыкаясь губами Арсению в шею, горячо выдыхая на кожу, заставляя её тут же покрыться мурашками. — Смотри в экран, — тихо шепчет Шастун, видя, как гулко сглатывает Арсений, но взгляд послушно держит на экране, пытаясь отвлечься от ощущений, только выходит плохо, когда Шастун осыпает горячую кожу поцелуями, ладонью забравшись под футболку. Касания плавные, будоражащие, и Антон сам заглушено стонет, когда Арсений поднимает руку на бедре выше, наконец, касаясь пальцами горячей плоти через штаны. Действия на экране не вызывают столько эмоций, как возбуждённый Арсений рядом с ним, поэтому Шастун не медлит, двигается вплотную к Арсению, забираясь рукой под лёгкие домашние штаны, с удовольствием отмечая, что Арсений снова не надел белье. Арсений всегда предпочитал спать так, чтобы ничего не мешало, и Антону сейчас это лишь на руку, в прямом смысле слова, когда он обхватывает горячий стояк ладонью, сделав несколько коротких движений. Он прекрасно понимает, что выделяемой смазки и даже слюны недостаточно, чтобы подрочить нормально без болезненных ощущений, поэтому целует Арсения в уголок губ, отрываясь, чтобы быстро сбегать до спальни. В начале совместной жизни они предпочитали хранить смазку в разных углах квартиры, ведь никогда не знаешь наверняка, когда она пригодится, но после того, как Серёжа, приходя в гости, несколько раз натыкался на неё, они решили, что лучше будет хранить её только в спальне, чтобы не порождать новый поток шуток. Антон возвращается быстро, видит, как на экране актив наклоняет нижнего возле стены, входя в податливое тело, и шумно выдыхает, потому что его снова флешбечит в день, когда их обоих прижало потрахаться у стены, и тогда Антон буквально еле дотащил Арсения до кровати, потому что тот после оргазма с трудом стоял на ногах. Больное колено, конечно, спасибо не сказало, но Антон всё равно собой гордился. Арсений предусмотрительно стаскивает штаны ниже, двигается на диване чуть вперёд, чтобы не сильно его заляпать, и смотрит таким помутневшим взглядом, что сдерживаться нет никаких сил, да и причин, собственно, тоже, поэтому Шастун тут же падает возле него, накрывает губы, целует быстро, влажно, горячо, на ощупь выдавливает немного прохладной смазки на руку, чтобы согреть, а уже потом касается Арсения, заставляя его сдавленно проскулить в поцелуй. Такой горячий, желанный, возбуждённый, что от него кроет ярче и сильнее, чем от любой порнухи, даже качественной. — Хочу вместе, — вдруг тихо бормочет Попов, облизывая сухие губы, чуть выгибается от руки Антона на своём члене, и это заставляет откровенно залипать на его отзывчивость, но Арсений не позволяет долго собой любоваться, смотрит на Антона тёмным взглядом, накрывая ладонью его стояк через штаны. — Вместе, Шаст. Шумный вздох срывается с губ, но Шастун и не против, он лишь приподнимается, позволяя немного стащить с себя штаны с трусами вниз, и снова целует Арсения, пока тот проделывает всю ту же процедуру, что и Антон до этого, обхватывая член ладонью. Стоны и шлепки тел на фоне смешиваются с их стонами и всхлипами, медленные движения превращаются в более быстрые с каждой секундой, и Арсений громко стонет, когда Антон обводит большим пальцем головку. — Посмотри на экран, — просит Антон, шепча это на ухо, и Арсений с трудом отрывает от него взгляд, чтобы перевести его на экран, пока сам Шастун залипает на то, как идеально смотрится член Арсения в его руке, но долго себе любоваться не даёт, тоже уводит взгляд в сторону, ускоряя движения ладонью. Кисть устаёт слишком быстро, но Антон чувствует скорую разрядку Арсения, поэтому не останавливается, видя, как нижний на экране кончает первый, громко простонав, пока актив доводит себя до финиша. Арсений тоже стонет, перекрывая стоны и всхлипы на экране своим голосом, и вот это Антону нравится куда больше. Он смотрит теперь на кончающего Арсения, который пару раз дёргает бёдрами навстречу руке Антона, выгибается в пояснице, запрокидывая голову, и закрытые глаза с длинными ресницами, умилительный носик — всё это кажется настоящим произведением искусства, обдавая Шастуна нежностью к любимому человеку. Он такой красивый, что дыхание от него перехватывает, но Арсений не долго пребывает в неге, он помнит про Антона, поэтому чуть подаётся вперёд, разворачиваясь, ускоряет движения ладонью настолько, чтобы и Шастун его догнал, и лишь когда Антон тоже запрокидывает голову с громким: — Ааарс, — мужчина прижимается губами к его шее, оставляя на влажной и немного соленой коже поцелуй. Они оба с трудом переводят дыхание, чуть подрагивая в руках друг друга, и Антон, наконец, выключает телевизор чистой рукой, ласково прижимаясь губами к влажному лбу Арсения. — Снова в душ, — устало бормочет Арсений, и Антон на это лишь умиленно улыбается, наклоняясь, чтобы достать с нижней полки столика салфетки. — Или так. Арсений улыбается в ответ, и Антон, не сдержавшись, целует его, гладит по щеке пальцами, делает «бип» в нос, чтобы поймать нежный взгляд. — Ну и как тебе опыт? — интересуется Арсений чуть позже, когда они оба приводят себя в порядок, а мусор выкидывают. Антон жмёт плечами, потягиваясь и зевая, и Арсений залипает на открывшийся трогательный жмякательный животик, который очень сильно любит жмякать и целовать, вызывая у Антона всегда громкий смех. — Интересно, но ты мне куда интереснее, — Антон протягивает руку вперёд, и Арсений хватается за неё, вставая с дивана, чтобы Антон увёл их в спальню. — Обсудим это позже, сейчас хочется спать. Арсений согласно угукает, ложится в прохладную постель, вытягивается, и с удовольствием лезет в объятия Антона, который тут же прижимается поцелуем к губам, потом целует в нос, а потом в висок, снова зевая. И Арсений ласково трётся о его плечо головой, закидывая ногу на бедро. — Спокойной ночи, Арс, — уже сонно бормочет Антон, и Арсений прижимается носом к его плечу, чувствуя нежность и приятную усталость. — Спокойной ночи, Антон. Они обязательно подумают об этом эксперименте ещё, но пока им важнее обнимать друг друга, забываясь во сне.