Двое: Я и Моя Тень

— Итак, добрый день, второй курс, ну что, думаю, нам наконец стоит познакомиться. Меня зовут Сергей Борисович и я ваш новый экономик, — сказал Матвиенко перед большой аудиторией. Он впервые вел урок у этого курса, но за пару дней уже успел узнать парочку студентов, в число которых входила Ирина — хорошая подруга Арсения. Экономик осмотрел аудиторию: рядом с Кузнецовой сидела девушка, она то и дело как бы невзначай поглядывала на девушку рядом с ней, а когда та ее замечала, смущалась и отворачивалась. Рядом также сидели двое парней, они о чем-то перешептывались, совершенно не замечая экономика. — Знаю, что с экономикой у вас проблемы, поэтому советую слушать внимательно, — сказал Сережа и начал смотреть в сторону шептунов. — Потом обсудим, — сказал Дима, первым заметив взгляд преподавателя. — Извините. — Ладно, раз у нас сегодня первое занятие, предлагаю вначале познакомиться, а потом просто обсудить некоторые моменты, связанные с экономикой. Хотелось бы узнать, насколько хорошо вы разбираетесь в ней, — сказал Матвиенко, дальше все заходило ходуном, учащиеся представлялись, а Сережа пытался запомнить их. Спустя пятнадцать минут, когда все имена и фамилии были произнесены, Матвиенко вновь заговорил. — Итак, экономика в журналистике заключается в том, — он прервался, вновь обращая внимание на двух молодых людей. — Мне вот интересно, что вы там такого обсуждаете? — Сергей Борисович, вы же знакомы с Арсением Сергеевичем? — спросил Позов, отталкивая руку друга который пытался его остановить. — Так вот в чем дело, — подняв подбородок, с легкой ухмылкой сказал Сережа. — Вижу, вам так и не дали ответ на вопрос. — Он смотрел на учеников, в глазах которых было ожидание: они наконец получат ответ на вопрос, который мучал их пару дней.

***

После того случая Антон вернулся в аудиторию, напрочь забыв о том, зачем вообще ходил. Он быстро что-то ответил Андрею и сел на свое место. Мысли все же не покидали его. Вернувшись домой, Шастун еще пару часов размышлял. — Да кто же они, блять, друг другу? Может все-таки это мираж? — надежда растворялась на глазах, сменяясь жестокой реальностью. — Так, мне это надоело. Антон был настроен решительно. Он вновь оделся и, отписав короткое сообщению Андрею, сказал, что будет минут через сорок, вызвал такси и поехал уже по известному адресу. Спустя час Шастун был на месте, поднявшись на нужный этаж, он позвонил в дверь. — Тош, что-то случилось? — спросил обеспокоенно культуролог, он всегда волновался о своем мальчике. — Нет, просто хотел поговорить, — сказал Шастун, заходя в квартиру. Он прошел в гостиную, Андрей смотрел с непониманием и ожидал, что скажет ему его парень. — Кем тебе приходится Арсений? Что вас связывает? И почему вы смотрели друг на друга как кошка с собакой, готовые друг другу глотки перегрызть? — Понятно, — на выдохе сказал Андрей. — Ничего, с этим человеком меня ничего не связывает. Тош, давай забудем про него, — сказал культуролог, сделав шаг навстречу студенту. — Нет, погоди, я хочу все же узнать, — начал говорить Антон. — Тош, давай не будем об этом. Просто мое не самое хорошее прошлое, — после этих слов мужчина увлек будущего журналиста в страстный поцелуй, заставляя того забыть о насущем вопросе. В тот вечер Шастун так и не получил ответ на мучавший его вопрос.

***

— К сожалению, новой информации я вам не дам, могу сказать лишь одно: в прошлое этих двоих лучше вообще не лезть, — сказал Сережа, улыбнувшись двум любопытным студентам. — Ну Сергей Борисович, ну так нечестно, — в один голос обиженно громко сказали двое будущих журналистов. — В нашем мире многое нечестно, — ответил, разводя руками, Матвиенко. — Итак, продолжим. Экономика, — урок прошел достаточно успешно, собственно, азы повторять всегда было не сложно. Следующая пара была у философа — этого человека невозможно было не любить. Он был в меру строгим и очень позитивным преподавателем. Всегда шел навстречу ученикам и с радостью обьяснял что-то по два раза, если студенты его об этом просили, но философия была для него частью самого себя, поэтому на своих лекциях он не позволял разводить бунт и уж тем более отвлекаться от темы. Те, кому было на это начхать, хотя таких людей не осталось после первого курса, а именно после первой зимней сессии, когда полпотока только благодаря Станиславу Владимировичу вытянулись, как говорит он сам, «за трусовую резинку» на еле держащуюся тройку. После этого он задрал в прямом смысле все учеников, кому помог. Летнюю сессию сдавали все уже сами, каждая тройка, четверка и даже пятерка была полностью заслужена каждым из студентов. — И так получается, что… — пока преподаватель философии говорил, кто-то постучал в дверь, тем самым прерывая его речь. — Войдите. — Извините, что отвлекаю, — в кабинет зашел Арсений Сергеевич. — Где здесь кофе купить можно? — Арс, там же аппарат есть, — сказал, понижая голос, Шеминов. — Я тебя про кофе спросил, а не про водичку, разведенную с тремя зернышками для цвета, — с улыбкой сказал Арсений. — Первый поворот направо за университетом, там отличная кофейня, — сказал Стас. — Мерси, — и, склонившись в театральном поклоне, Попов, попрощавшись с другом и студентами, удалился восвояси. — Станислав Владимирович, Вы знакомы с нашим новым социологом? — задала вопрос Оксана. — Да, мы учились с ним в одной школе, — с улыбкой ответил преподаватель, будто вспоминая былые деньки. Дима с Антоном переглянулись и уже собирались задать вопрос, как вдруг философ пошел на опережение, сказав им. — Нет, про отношения между Арсом и Андреем я вам ничего не скажу. Продолжим лекцию. — и снова мимо. Лекции по философии никогда не были скучными: для понимания студентов преподаватель использовал примеры из жизни. К счастью, их было хоть отбавляй. Иногда философ настолько увлекался воспоминаниями о прошлом, что лекция по философии превращалась в лекцию о воспоминаниях. Каждый второй подхватывал тему преподавателя и рассказывал собственную историю. А в конце лекции каждый раз студенты поражались, как философу удавалось благодаря историям из прошлого дать студентам именно ту информацию по теме лекции, да так, что, покидая аудиторию, ее понимали почти все. Эта лекция не была исключением — уж больно любил Стас рассказывать истории из прошлого, а студентам было только в радость их слушать. Ближе к концу, когда до звонка оставалось минут пятнадцать, Шеминов сфокусировал все взгляды на себе. — Итак, вы прекрасно знаете, что второй год будет гораздо сложнее, к сожалению, зимняя сессия тоже, и, будь моя воля, я бы отменил вам зимний проект, но, к сожалению, это не в моей компетенции, — по всей аудитории прошлись жалобные стоны. — Единственное, что я могу сделать — это дать вам этот проект сейчас. Делать вы его будете до официальных зимних сроков сдачи и соответственно по группам, но это только в том случае, если все согласны. — Конечно согласны! — воскликнул весь второй курс, как только философ закончил свою речь. — Сразу предупрежу: в группе должно быть по четыре человека, — сказал преподаватель и, получив единогласное «поняли», произнес: — Прекрасно, тогда вам нужно разделиться по группам, думаю, минут за семь управитесь. Начали, — сказал Стас, хлопнув в ладоши, и вся аудитория заходила ходуном. Все пересаживались так, чтобы оказаться в одной группе. — Так, ну, трое уже есть, кто четвертым будет? — спросила Оксана, повернувшись к друзьям. — Серябкина? — предложил Позов. — Нет, — в один голос сказали Оксана с Антоном. — Может, тогда Варнава? — спросил Шастун. — Нет, — в этот раз в один голос ответили Дима с Оксаной. Спустя еще пару споров, кто будет, Антон не выдержал и обратился к девушке, сидевшей позади Сурковой, она что-то записывала в свой блокнот. — Ир, давай к нам? — спросил Шастун и тут же поймал взгляд ошарашенных глаз со стороны Оксаны. Те так и кричали: «ты с ума сошел?» , но Шастун был непреклонен. — Давай, я не против, — сказала с улыбкой Ира. — Ну вот и замечательно, — сказал Дима и тоже поймал взгляд в свою сторону от подруги. — Хорошо, пусть будешь ты, — сглотнув, сказала Оксана повернувшись к Кузнецовой, она пыталась держать серьезное лицо, но, когда увидела улыбку девушки, вся серьезность куда-то пропала, и она в ответ ей улыбнулась. — Вижу все разделились, — спустя семь минут сказал довольный Шеминов. — А теперь назовите мне фамилии людей, которые будут в вашей группе, только по очереди, — сразу сказал Шеминов — в прошлый раз после этих слов весь на тот момент еще первый курс гудел, перебивая друг друга. Все по очереди говорили фамилии участников в их группах, и очередь дошла до наших героев. — Шастун, Позов, Суркова и Кузнецова, — сказал Антон, поднявшись со своего места, преподаватель одобрительно кивнул и записал их в свой журнал. После записи групп Стас начал раздавать темы для проекта, дабы упростить горе-студентам их и так непростые будни. — Шастун, Суркова, Кузнецова, Позов, ваша тема Журналистика как форма социогуманитарного познания, — сказал преподаватель и, услышав единогласное «поняли», обратился к другой группе студентов. — Да, кстати, скачанные подчистую проекты с интернета не подойдут. Сами знаете, проверка строгая, лучше обратитесь ко мне, я вам помогу. — Поняли, — послышались голоса по всей аудитории, кто-то говорил ободренно, видимо, тема понравилась, ну или группа в ней разбиралась, хотя бы один человек точно, в другой части все было понуро: видимо, данные темы придется объяснять еще не раз — ловил себя на мысли философ. Звонок прозвенел, и будущие журналисты пулей вылетели из аудитории. И, возможно, Стаса бы это задело, если бы он не знал, что сейчас для всех студентов, да что там для студентов, для преподавателей звучал спасительный звонок на обед.

***

Наша четверка не была исключением: они сломя голову понеслись в столовую. В МГУ столовая отличалась от других институтов, что не могло не радовать. В ней правда вкусно кормили. Хотя за такие деньги, которые платят родители обучающихся, грех их вкусно не кормить. — Да, это не столовка педагогического, — уплетая за обе щеки острое рагу, говорит Ира. — Там настолько плохо кормили? — поинтересовался Дима. — Не представляешь насколько, бр, — поморщившись своим воспоминаниям, отвечает Кузнецова. — Тох, ты чего такой понурый? — Ты нашу тему вообще слышала? — в ответ спросил Антон. — Ну да, и что? — недоумевала Ира. — У нас с формой социогуманитарного познания будут проблемы. Книг по этой теме ни в одной библиотеке днем с огнем не сыскать, — ответила Оксана, так же поедая рагу. — Тоже мне проблема, у Арса попросим, — спокойно пожав плечами, ответила Кузнецова. — Ни за что! — поперхнувшись, сказал Шастун. — Еще помощи от этого пидора не хватало. — А ты откуда знаешь, что он пидор? — спросила, прищурив глаза, Ирина. — Да я, да… Да просто вылетело с языка, вот и все, — вновь краснея, ответил Антон, что-то часто в последнее время он стал краснеть. — Ну-ну, допустим, поверила, — ухмыльнулась Ира. — Ну а если серьезно, он правда может помочь, у него эти книги точно есть. — С чего взяла? — спросил Позов, переводя тему с полыхающего красным пламенем лица Антона. — Он же и жрец, и жнец, и на дуде игрец, — с улыбкой ответила Ира. — Точно, — щелкнув пальцами, в один голос сказали двое друзей, а затем переглянулись. — Ир, ты же знаешь Арса давно, слушай, может, скажешь… — начал говорить Дима, думая, что наконец узнает хотя бы что-то. — Даже не думай, — резко прервала его Кузнецова. — Про прошлое Арса и слова не скажу, — сказала строго глянув в глаза второкурсников, Ира, а затем добавила: — Вижу, ни Сережа, ни Стас вам не сказали. — Ты и к ним на ты? — спросил Позов. — Ну, а ты сам подумай, Эйнштейн, если мы с ними одногодки, как я к ним обращаться должна? Плюс со Стасом и Арсом мы учились в одной школе, до… того момента, — сказала Ира. — Так что говорить об этом я не буду. Да и бессмысленно это, единственные, кто знает всю правду так это Арс и Андрей. Мы же знаем только часть истории. — Ну, расскажи хотя бы ее, — сказал Шастун. — А то Андрея как ни спрошу — он молчит и тему переводит. — Кто? Андрей, я тебя умоляю, он — и переводить тему? Не смеши меня, этого он делать никогда не умел. Арс — да, Андрей — нет, — сказала Кузнецова в ответ. — Ну, слушай, тогда скажи хотя бы, кем они приходятся друг другу, — сдавшись, сказал Шастун. — Нет, я, конечно, подозревала, что журналистика выбивает напрочь мозги, но чтобы настолько, — удивленно смотря на Антона, сказала Ирина. — Нет, ты сейчас серьезно? — все же думая, что парень шутит, спросила девушка, изумление в ее глазах все так же не пропадало. — Ну, если они оба Поповы и оба Сергеевичи, похожие, как две капли воды, как думаешь, кем они друг другу приходятся, если не близнецами? — Так они братья? — спросил Шастун, понимая, как тупо он выглядит со стороны. — Браво, маэстро, как же ты догадался? — иронизирова Ира, хлопая в ладоши.

***

Арсений вернулся как раз со звонком, напомнившему нашему герою, что сейчас как раз время обеда. — Арс, в столовку идешь? — спросил Стас, встретив довольного друга. — В столовку? — как-то поморщившись, ответил Арсений, вспоминая свое такое недалекое студенчество, в Питере она была просто ужасна, это, впрочем, единственный минус, который Попов находил в своем университете, ну если не считать парочку преподавателей, разумеется. — Она здесь охуенная, — послышался голос друга, Арсению слегка пришлось опустить голову — перед ним стоял Сережа. — Вы же все равно меня туда затащите, поэтому я даже сопротивляться не буду, — сказал Арс с улыбкой, все-таки хороший крепкий кофе по утрам заставлял социолога чувствовать себя счастливым оставшееся время дня. — Правильное решение, Арс, — сказал Паша, спустившись по лестнице. — Будем тебя откармливать. — Паш, ты решил побыть моей мамочкой? — со смешком спросил Арсений. — Нет, скорее, я ваш папочка, а теперь живо есть, мои дети, — похлопав троих преподавателей по плечам, сказал Добровольский, и они вместе направились в столовую МГУ. Они шли шутили и смеялись, а затем Арсения заставил остановиться телефон, оповещающий о прешедшем сообщении. Лицо молодого социолога тут же изменилось в не самую хорошую сторону, что не могло остаться без внимания друзей. — Ты чего? — спросил Сережа. — Ничего, — ответил Попов, не отвлекаясь от телефона, сообщение на котором гласило: +795365780011: «Привет, солнышко. Надеюсь ты не забыл про нашу с папой годовщину. Мы хотим отметить по-семейному, поэтому ждем тебя в эту субботу у нас Целую, Мама» 13:40 Попов лишь вздохнул. — «По-семейному?» — мысли сами не верили в этот безудержный бред, может, когда-то они и были семьей, но все испортилось в один миг, а сейчас родители пытаются наладить семейные узы. Делая вид, будто ничего не произошло, и все хорошо. Вот только, Арсений знает, что эти попытки тщетны. Нет, вы не подумайте, он любит и маму, и отца. Просто когда-то сообщения от родных вызывали тепло на душе, а сейчас у Арса даже не записаны их номера. - «Всего один случай испортил все» — Пойдешь? — из мыслей его вытянул Сережа, задавая очевидный вопрос. — У меня будто есть выбор, — с грустной усмешкой ответил Арс. — Это сообщение может значит только одно: «Я надеюсь, ты придешь со своей невестой, а нет — возникнут опять вопросы», — уже привыкнув к этому, Арсений говорил с абсолютным спокойствием. — Пойдемте, чего застыли. — Вы до сих пор разыгрываете эту комедию? — спросил на ходу Шеминов. — Только когда кому-то из нас это выгодно, — ответил, пожав плечами, социолог. — Так, я нихуя не понял и требую подробностей, — сказал Паша, он всю дорогу пытался хоть как-то вникнуть в происходящее, но картинка все никак не хотела рисоваться в его голове. — Это долгая история, — усмехнулся Арс. — У нас много времени, — парировал Воля. — Ну правда, расскажи. — Хорошо, сейчас сядем и я тебе поведую эту интереснейшую историю, — посмеиваясь, ответил Попов. Так они дошли до столовой, Арсений почти сразу заприметил девушку с светлыми волосами, она над чем-то смеялась, поодаль от нее сидела все та же компания, Арсений уже начинал подумывать, что сама судьба сводит его с тем парнем из бара, впрочем, эта ситуация скорее завораживала, чем пугала. — Сереж, возьми и на меня, я скоро вернусь, — сказал Арс, смотря на друга, после чего головой указал в сторону Кузнецовой. — Понял, — ответил Матвиенко, после чего трое преподавателей направились в сторону еды, а Арсений — в сторону второкурсников. — У него что, радар на меня? — спросил Шастун, пытаясь быть как можно тише, хотя удивленные глаза выдавали его от и до. — Не обольщайся, — ответила с улыбкой Ира и встала со своего места, чтобы обнять друга, когда тот подошел. — Какими судьбами? — спросила девушка, выпуская брюнета из крепких обьятий. — Есть разговор, — начал Арсений. — Нужна будет твоя помощь. Сыграешь еще раз в эту субботу? — спросил Арс, слишком загадочным был его тон, и Антон вдруг ненароком сам начал прислушиваться к словам преподавателя. — Слушай, я в эту субботу занята и… — пыталась отмазаться Ирина. Обычно они проводили эти спектакли для того, чтобы отшить определенного парня или девушку. Да, да, Ира с Арсом играли влюбленную пару, когда кому-то из них это было выгодно, а второй же просто забавлялся, смотря на лица удивленных жертв. — Кузнечик, — вдруг начал Арс, а затем перевел взгляд на рядом находившихся людей, которые внимательно слушали их разговор. — Около входа стоит разъяренная мадама, и, кажется, я где-то ее уже видел, — сказал Попов на ушко подруге. — Олеся? — поморщившись, спросила Ира и, получив кивок, готова была завыть от безысходности. — Арсюш, помоги, пожа-а-а-алуйста, — сложив руки в жалобном жесте, сказала девушка, зная, как это влияет на ее друзей. — Так и быть: ты мне, я — тебе. — Быстро ты, Кузнечик, а как же дела? — спросил, наигранно издеваясь, Арсений. — Ой, иди в пень, — наигранно обижаясь, сказала Кузнецова. — А, собственно, что за дело? Арсений ничего не ответил, он лишь достал телефон, показывая сообщение. Глаза девушки округлились, она снова взглянула на Арса, ее начинало это бесить, именно сообщение, она прекрасно видела друга в той ситуации, прекрасно знала, с каким трудом ему удалось вылезти из этого дерьма, и теперь родители как ни в чем не бывало приглашают на «семейный» праздник. Хотя семейным его вообще сложно назвать. — Сделаю все в лучшем виде, — сказала Ира с полной серьезностью. — Спасибо, — так же серьезно и с ноткой искренней благодарности ответил Арс, а затем напоследок добавил: — Удачи на парах, Кузнечик. — И прекрати меня звать Кузнечиком! — крикнула Кузнецова. — Неа, — с улыбкой ответил голубоглазый мужчина, после чего удалился за стол, где его ждали трое молодых мужчин. — Кузнечик, — иронично играя бровями, сказала Оксана. Ира лишь закатила глаза: кажется, это прозвище будет преследовать ее вечность. — И что это было? — спросил удивленно Паша, когда социолог вернулся за стол. — У тебя отношения с второкурсницей? — продолжал изумляться декан. — Паш, за кого ты меня принимаешь, я вообще не из этих, — ответил Попов. — Ира училась с нами в одной школе, — пояснил Стас. — А, теперь понял, — выдохнул с облегчением Добровольский. — Так что там насчет истории? — Давным-давно, — начал вещать Арсений. — Мы с Ирой, дабы наши родители от нас отстали, решили, что сыграем пару. Оба семейства были довольны, ну, вот теперь это и продолжается по сей день. — Прям целая Санта-Барбара, — ответил Паша. — Это еще цветочки, — усмехнулся Сережа, он-то знал всю историю от начала и до конца. — Так что, все же пойдешь? — спросил он, смотря в сторону друга. — Да, — ответил Арсений. — Снова будете разводить комедию? — подхватил Шеминов. — Ага, — посмеиваясь сказал Попов. — Хоть как-то я должен повеселиться в этом цирке, — После они болтали на отвлеченные темы. Арсений же старался не думать о предстоящей субботе. После все преподаватели и ученики вновь отправились на пары. Рутина, но все же такая приятная. По окончании пар Арсения у входа под руку поймала кареглазая девушка. Ира показала в сторону, где маячила знакомая мадмуазель, ну, или как говорила сама героиня, очередная пассия на одну ночь. Кузнецова по-настоящему никогда не влюблялась, все ее партнерши были какими-то не такими. Попов шутил, что она ждет принцессу на белом коне, за что впоследствии получал по голове, но все же он был прав. Они вновь разыграли сцену двух возлюбленных, и тогда Олеся, так звали эту девушку, вскипела от злости, после чего прокричала на всю улицу: — Ненавижу тебя! — конечно, это адресовывалось Ире, но она была спокойна, ведь она наконец смогла отмазаться от этой прилипалы.

***

Антон вышел из института, сегодня он был один. У Оксаны были дополнительные, а Дима задержался из-за своих долгов по учебе. На улице была прекрасная погода, светило яркое солнце. Да, эта осень отличалась от многих прошлых. Обычно в сентябре уже было пасмурно, почти каждый день лили дожди. Иногда возникало ощущение, что Антон живет не в Москве, а в Питере, но в этом году погода действительно радовала. Шастун до сих пор ходил без куртки, иногда надевая кофту, если было прохладно, но не более того Солнце освещало лицо замученного ученика — пять пар, не каждый такое переживет. От наслаждения погодой нашего героя отвлек такой приятный и знакомый парню голос. У Андрея сегодня тоже было всего пять пар. Поэтому он встретил студента с радостной улыбкой на лице. Шастун, увидев его, радостно побежал к своему парню. — Ну что, поехали домой? — спросил Андрей. — Поехали, — ответил Шастун. И, взявшись за руки, они направились к машине культуролога. По пути к ней, Антон заметил Иру, идущую под ручку с Арсением, они о чем-то мило болтали, со стороны казались и правда парочкой. Где-то внутри будущего журналиста начинало закрадываться ощущение, что Кузнецова слегка привирала о своих «дружеских» отношениях с Поповым, но об этом он подумает позже, гораздо позже. Сейчас его мысли заняты Андреем. Они приехали к культурологу домой. Решили спустя какое-то время заказать пиццу и посмотреть вместе фильм, что уже входило в привычку. Пока они ждали курьера, который в этот раз, как назло, долго ехал, Антон сел за домашку, а Андрей проверял работы первого курса. — Я нихрена не понимаю, — упав головой на стол, мученически говорил парень. — Что такое, Тош? — спросил нежным голосом Андрей, оставляя проверку работ и, подойдя к своему парню, он посмотрел на задание. — Арсений вас настолько загружает? — Этот хрен с горы выдал слишком много заданий, — мученически говорил Шастун, хотя правды в этих словах было мало, Попов правда дал много заданий, вот только они все были на повторение, за первый курс, но да: социология давалась второкурснику с трудом. — Поможешь? — с надеждой спросил Шастун. — Тош, прости, я был бы рад, но сам мало разбираюсь в социологии, дебильный предмет, честное слово, — сказал Андрей, а затем добавил: — Давай спишем с интернета? — Давай, — ответил Антон, хотя знал, что получит пизды от социолога, но это его сейчас вообще не волновало. Спустя пятнадцать минут, списав все с интернета, Антон довольный отправился на кухню, там его уже ждала вкусная пицца. И двое мужчин отправились смотреть выбранный ими фильм. «Гарри Поттер» — классика не иначе. Спустя какое-то время Андрей отвлекся на телефон, на него пришло сообщение. — Подожди, это важно, — сказал он, выпутываясь из объятий Антона. Сообщение гласило: Мамочка: «Привет, сыночек. Надеюсь у тебя все хорошо. Ты же не забыл про нашу с папой годовщину? Будем ждать тебя с папой дома в субботу. Целую, мама.» 21:08

Вы: «Конечно, мамочка, как я мог бы о таком забыть Мы обязательно придем» 21:10

Мамочка: «Хорошо, будем вас ждать. Антошке привет передавай» 21:12 — Тебе привет от моей мамы, — сказал Андрей, возвращая телефон на место. — Ей тоже привет передавай, — с улыбкой ответил Антон. — Сам ей передашь, — с загадочной улыбкой сообщил Андрей. — У моих родителей в эту субботу годовщина, они нас с тобой ждут, — с улыбкой заговорил Попов. — Отлично, я люблю твоих родителей, поэтому только за, — ответил Шастун, вновь возвращаясь в объятия Андрея. — Я начинаю ревновать, — игриво сообщил культуролог, вновь обнимая своего парня. — Ой, какие мы ревнивые, — увлекая в поцелуй, сказал в ответ Антон. Это один из лучших вечеров в его жизни. Он готов всегда смотреть на эту улыбку, на эти прекрасные серые глаза, лишь бы Андрей был рядом с ним, всегда.