Двое: Я и Моя Тень

Суббота начинается не с кофе, а с орущего над ухом будильника, напоминающего, что сегодняшней день надо просто пережить. Арсений уже в третий раз отключает его в попытке оттянуть этот момент, когда ему вновь придется столкнуться с «любимой» семьей. Стук в дверь заставляет брюнета приоткрыть глаза, он знает, кто пришел, но вставать все равно не собирается. Будет тянуть до последнего в надежде, что само рассосется (хотя ничего не рассосется, и Арс об этом прекрасно знает), а тем временем стук в дверь сменяется поворотом ключа в замочкой скважине. Арсений оставил его под ковриком прошлым вечером, зная, что утром сам себя не подымет. На пороге появляется девушка, она явно недовольна, что Арсений так долго не открывает. — И почему я не удивлена? — задает риторический вопрос Ирина, зайдя в спальню молодого социолога. — Арс, подьем! Не встанешь сам — оболью холодной водой. — Кузнечик, давай минут через пять, — буквально молит Арсений, зная, что от подруги он все равно никуда не денется. — Ясно, — Ира удаляется, но через пару минут вновь появляется в спальне молодого социолога. — Последний раз повторяю: подьем! — тормоша друга одной рукой, говорит Кузнецова, но, получив в ответ лишь многообещающее ммммм, выливает стакан холодной воды прямо на лицо Попова. — Кузнецова, ты сумасшедшая? — спрашивает Арсений, подпрыгнув с собственной кровати. — Арс, через два часа ты должен быть на другом конце города, поэтому быстро в душ и не нужно тут речи толкать, мы не в институте, — чуть ли не выпихивая парня из спальни по направлению в ванную комнату, командным тоном говорит Ира. — Иду, иду, — посмеиваясь, отвечает Арсений, после чего скрывается за дверью ванной. Ира берет все в свои хрупкие женские руки. Пока Попов находится в душе, а она знает, что это надолго, Кузнецова залазит в шкаф, пытаясь подобрать образ для Арсения. Он должен подходить и ему самому, и под ее платье тоже, они же все-таки идут туда как пара. Сама же Ирина одета в коктейльное платье белого оттенка, туфли нежно-белого цвета под стать платью и, разумеется, волосы аккуратно уложены с легким намеком на завивку. — У него есть все и нет ничего, — возмущается девушка. Ира перебирает весь шкаф, параллельно поражаясь гардеробу Арсения. — В этом арсхаусе вообще возможно что-то найти? Арсений выходит через десять минут в домашней одежде, быстро окинув взглядом подругу, забирается в шкаф, доставая оттуда привычные черные джинсы, а их в его гардеробе хоть отбавляй, и белую футболку с красным крестом. — Служба спасения, спасите-ка Арсения, — увидев выбранные Поповым вещи, посмеиваясь, говорит Ира. — Значит, идеально, — резюмирует социолог. — Пошли уже, — закатив глаза, говорит Ира, после чего они покидают квартиру, параллельно ведя светские беседы, а, если быть точнее, обсуждая только то, что понятно им двоим.

***

— Подьем, соня, а то опоздаем, — тормоша по привычке своего парня, будит его Андрей. — Встаю, — потягиваясь, сонным голосом отвечает Антон. Они быстро поднимаются, так же быстро завтракают, единственное, что занимает достаточно длительное время — это выбор гардероба. Андрей качает головой, когда Шастун в который раз отбрасывает вещи на кровать, бурча себе под нос — не то. Он перебрал уже половину гардероба, хотя находится даже не у себя дома. — Как же хорошо, что остался у меня ночевать, — прислонившись к стене, говорит Андрей. — А то… — А то бы тебе пришлось меня поднять в пять утра. Это тоже не то, — говорит Антон, продолжая кидаться вещами. Половину своего гардероба он перевез к своему парню спустя пару месяцев отношений, они решили, что так будет удобнее и Андрею, и Антону. Одному не нужно будет каждое утро волноваться, как его мальчик доберется до своего дома, а, зная Антона, вероятность того, что он куда-нибудь вляпается, увеличивается вдвое. А второму не придется плестись в другой район в душном метро, параллельно матерясь про себя. — Тош, нам еще за подарком заехать надо, давай быстрее, — указывая на время, говорит Андрей. — Понял, — отвечает Шастун и, судорожно пораскинув мыслями, достает из шкафа черную футболку — классика, не иначе, — синюю рубашку с закатанными рукавами и черные джинсы. — Похуй, и так хорошо. — Ну наконец-то, — говорит Андрей, откровенно радуясь тому, что парень определился с выбором одежды. Сам же мужчина одет в синие джинсы и белую рубашку. Они покидают квартиру и, садясь в машину, мчат на всех парах к родителем культуролога.

***

— Подарок, — откинувшись на спинку сиденья машины, говорит Арсений, когда они затормаживают, попав, как ни удивительно, в пробку. Видимо, сама судьба не хочет, чтобы Попов попал на праздник родителей. — Спокойно, я об этом позаботилась, — говорит девушка, после чего достает коробочку, в которой находятся хрустальные бокалы, мама Арсения очень любит хрусталь, поэтому Ира убеждена, что с подарком она точно не прогадала. — Ты чудо, — отвечает Арс, понимая, что не нужно по дороге заезжать в магазин и выбирать что-либо на скорую руку, а тем временем пробка начинает двигаться с мертвой точки, через пару минут наши герои вновь едут по дороге почти без остановок. — Арс, останови вот здесь, — говорит Ира, видя заспанное лицо друга. — Зачем? — не понимает Арсений. — Ну останови, надо, — говорит Кузнецова. И Попову ничего не остается, кроме как припарковаться в ближайшем месте. Подруга покидает машину. — Все таки не выпить кофе было ошибкой, — резюмирует Арсений и начинает зевать. — Дошло? — спрашивает Ира, вернувшись в машину с двумя стаканами кофе из старбакса. — Я уже говорил, что люблю тебя? — спрашивает Арсений, забирая стакан крепкого, ароматного кофе. — Да, но я не против, если ты скажешь это еще раз, — отвечает Ира, сама попивая свой кофе. — Поехали. — Есть, мэм, — взбодрившись, говорит социолог, вновь заводя мотор.

***

— Андрей, а подарок купить? — с неким упреком спросил Антон. — Точно, забыл. Давай заедем в магазин, — предложил культуролог. — Давай, — ответил Шастун Зайдя в магазин, они выбрали в подарок красивый хрустальный сервиз, а затем, быстро вернувшись в машину, направились в место праздника.

***

Арсений с Ирой подьехали к дому. От одного взгляда по телу пробежалась волна мурашек, сменяющиеся приятной тягой где-то глубоко внутри, Арс вспомнил, как весело проводил время в детстве. Покинув машину, Попов не почуял никакого стресса, наоборот, ему нравилось вдыхать воздух, смешанный с воспоминаниями. — Дядя, подайте, пожалуйста, мячик, — сказал мальчик, подойдя к Арсу. Мужчина опустил голову и обнаружил футбольный мяч у своих ног. — Держи, — пнув его в сторону мальчишки, сказал с улыбкой социолог. — Все же хорошее время — детство. — И не говори, — поддержала Ира. — Нам пора. С этими словами двое друзей, играющие любовников на сегодняшний вечер, отправились в подьезд. В лифте, нажав на нужный этаж, а именно на 20, Арсений почувствовал, как внутри что-то сжалось, легкая дрожь прошлась по телу Попова, он сглотнул. — Успокойся, все будет хорошо, — взяв руку парня, успокаивала его Ира. — Кузнечик, ты лучшая, — ответил Арс, сжимая руку девушки в ответ. — Я знаю, — показав язык, сказала Кузнецова. Звонок раздался быстрее, чем Арс успел опомниться, по ту сторону двери послышался женский голос. — Иду, — крикнула мать, приближаясь к двери. — Арсюшенька, Ирочка, вы уже здесь, — обняв сына, сказала женщина, а затем обняла Иру. — Мам, с годовщиной вас, — сказал Арсений, легко улыбаясь. — Арс, вы уже здесь, — послышался грубый голос мужчины. — Как повзрослел, — пожимая сыну руку, гордо осматривая сына с ног до головы, сказал Сергей. — Ирочка, как ты похорошела, — изумился Попов-старший, обнимая девушку. Их игра приветливости и дружелюбности была достойна Оскара. Ира улыбалась несмотря на легкую неприязнь к отцу Арсения — у нее была на это причина. Арсений же улыбался, разговаривал на отвлеченные темы, пытался поддержать хоть как-то отца в разговоре, услышав слова «Как повзрослел», Арс усмехнулся сам себе: «Одиннадцать лет не видел сына, еще бы он не повзрослел, »  — думал он про себя. — Ну, что мы топчемся на пороге, проходите, еще не все собрались, поэтому придется подождать, — сказала Татьяна, провожая гостей за стол, он уже был забит доверху. — Сереж, помоги мне на кухне, — сказала женщина, оставляя «влюбленных» наедине. — Еще мы и первые, просто замечательно, — наклонившись к уху девушки, подметил Арсений. — Не омрачай, — ответила Кузнецова, смеряя друга грозным взглядом.

***

Они подьехали к дому. Шастун посмотрел на время и выдохнул. «Вроде успеваем, » — пронеслось в мыслях парня. Они поднялись на нужный этаж, звонок в дверь — и по ту сторону двери послышался приятный женский голос. Татьяна была чудесной женщиной, она была лучшей мамой номер два, первой, конечно же, была Майя, мама Антона, лучше нее Шастун не видел никого. — О, мальчики, вы как раз вовремя, — сказала женщина, тепло улыбаясь, а после обняла двух молодых людей. — Ну, что вы стоите, проходите, проходите, мы вас уже заждались. — Мам, давай я тебе помогу, — сказал Андрей и пошел за матерью на кухню. — Андрюш, ну ты чего, не нужно, — убеждала сына Татьяна. — А я все же помогу, — сказал культуролог, после чего они удалились с зоны видимости Антона. Арсений тем временем находился в уборной. Вытерев руки насухо Попов вышел и увидел перед собой двухметрового парня, глаза которого при виде социолога почти что вылетели из орбит. — Ты, что преследуешь меня? — рявкнул слишком громко Антон. — Больно ты мне нужен, — усмехнулся Арсений, все еще не веря, что перед ним его студент. — Какого хуя ты тут забыл? — спросил Антон, подойдя вплотную к преподавателю. — Малыш, я здесь, потому что у моих родителей годовщина, — пояснил Арс, понижая голос. — А вот что ты тут забыл — это уже хороший вопрос, — Арсений говорил прямо над ухом Шастуна, шею студента обдало жарким дыханием, внутри что-то задрожало, и он резко отпрянул от преподавателя. — Мальчики, а вы чего здесь стоите? — спросила Татьяна, выйдя из кухни с очередным блюдом. — Да так, просто приветствовал своего студента, — сказал с легкой улыбкой Арсений, будто разговор, который сейчас происходил, никогда не существовал. — Студента? — изумилась матушка. — Да, Арсений Сергеевич — мой преподаваитель в МГУ, — сообщил Шастун. — Правда? — спросила восторженно женщина — Ой, точно, ну что же мы стоим, скорее в гостиную, а то некрасиво Иру оставлять одну так долго ждать, — она проводила парней в гостиную. — Знакомьтесь, Антон, это Ира, а с Арсением вы уже знакомы, — начала представлять женщина, когда четыре пары глаза столкнулись между собой. — Ира, это Антон, ну, думаю, Андрея все знают, — с улыбкой произнесла мама Поповых и снова пошла на кухню. — Интересно, — хмыкнув, сказал Арс, садясь на свое место, так тихо, чтобы услышать его могла только Ира. — Феноменальная ситуация, — парировала Кузнецова. — Ну что, давайте уже садиться за стол, — предложил Сергей, выйдя с кухни с главным блюдом вечера. Рыба под соусом бешамель. — Тань, давай быстрее. — Я уже тут, — сказала женщина, появившись в гостинной. Начались поздравления, подарки были отданы, и в ход пошли тосты. Все было хорошо, всем было весело. Пока Татьяна не решила спросить: — Ирочка, Арс, а когда у вас свадебка? — она была слишком милой, на нее было невозможно злиться. — Мы пока об этом не думали. Вначале планируем доучиться, а там уже будем думать, — проглотив кусок, сказала Ира. — Понятно. Антош, Андрюш, а у вас как дела в отношениях, — спросила с теплотой в голосе женщина. — Все прекрасно, тетя Таня, — ответил с улыбкой Антон. От последних слов матери Арсений поперхнулся, он взглянул на Антона с Андреем, а затем в его голове пронеслись воспоминания одиннадцатилетней давности. Попов сжал вилку, стараясь контролировать нарастающий гнев. Ира, будто почуяв неладное, сжала коленку Арсения под столом, она знала про отношения между этими двумя, ну, по крайней мере, подозревала, но Кузнецова бы никогда не подумала, что родители Попова приняли бы вот это так просто. Она тоже вспомнила, что тогда произошло, злость сама посетила девушку, и она попыталась как можно быстрее успокоить и себя и рядом сидящего друга… …Который готов был уже кинуть вилку и покинуть эту квартиру. Сегодняшний день стал для Арсения еще хуже, чем он мог бы себе представить. В атмосфере «семейного» праздника, и так, мягко говоря, не самой лучшей, начала нарастать еще большая неловкость. — У меня там курочка в духовке, — разрывая тишину, вдруг опомнилась женщина и побежала на кухню. — Ребят, у нас нет вина, — разочарованно произнесла, вернувшись назад, Татьяна — Мам, не волнуйся, я могу сходить, — выдав как можно более правдоподобную улыбку, сказал Арсений, ему срочно нужно было покинуть эту квартиру, ему был необходим глоток свежего воздуха. — Арсюш, правда? — спросила, заулыбавшись, женщина. — Конечно, скоро вернусь, — он покинул стол и пошел к выходу, хоть что-то хорошее произошло за этот день. Когда социолог прошел мимо Антона, тот ненароком услышал облегченный вздох со стороны Арсения, что не могло не смутить Шастуна. — Теть Тань, извините, мне нужно выйти ненадолго, маме хочу позвонить, — соврал Антон спустя двадцать минут после ухода Арсения и вышел в подьезд. Он спустился на два пролета ниже, дабы не быть замеченным посмотронними взглядами, достал сигарету и закурил. Сигареты приносили ему огромное облегчение, особенно в нервных ситуациях — как раз такая сейчас и была. В голове будущего журналиста крутились разные мысли. «Почему каждый раз он появляется там, где я?» «Нахуя Ира врет, что не встречается с социологом?»  — столько вопросов и так мало ответов. — Дай сигаретку, — вырывает из мыслей Кузнецова Антон молча достал пачку и достал оттуда одну сигарету, протягивая ее девушке. Они молчали, пока Шастун подкуривал сигарету Ирины. Девушка выдыхала клубы дыма, какое-то облегчение слышалось из ее уст. — Зачем врать? — спросил Антон, нарушая затянувшееся молчание. — Не поняла, — повернулась Ира смотря на парня снизу вверх. — В каком смысле врать? — Я про тебя и Попова, — пояснил Антон. — Значит, остался еще порох в пороховницах, — усмехнулась девушка, вновь делая затяжку. — Арсений красивый, и с этим не поспоришь, но ни я, ни он не сможем терпеть друг друга долго, — смотря в глаза друга, сказала Ира. — Мы не интересуем друг друга в этом плане. — То есть, ты хочешь сказать, что ты по девочкам? — осторожно спросил Антон. — Ага, а здесь я только чтобы помочь Арсу, — ответила, пожимая плечами, Кузнецова. — Но зачем? — все так же недоумевал Антон. — Татьяна и Сергей прекрасные люди. Когда Андрей меня познакомил с ними, он сразу представил меня своим парнем, рассказал про наши отношения, а его родители это приняли как должное, будто ожидали такого от сына. Да и относятся они ко мне по сей день хорошо. — Да… Прекрасные Люди… — ломая в руке окурок, сказала Ира, сжав зубы, злобная ухмылка поползла по её лицу. — Или я чего-то не знаю? — все еще пытаясь выяснить хоть что-то, спросил Антон, увидев реакцию Иры. — Не знаешь… — так же монотонно, находясь будто в трансе, ответила Кузнецова, а затем будто опомнилась, возвращаясь в реальность. — Но тебе этого я поведать не могу, говорила уже, — посмотрев на Шаста, сказала девушка. — Просто замечательные люди, ага, — раздраженно смахнув свои волосы с лица, сказала девушка, вновь смотря куда-то вдаль. — Курите, молодежь? — спросил с улыбкой Арсений, стоявший позади. — И давно Вы тут стоите, Арсений Сергеевич? — спросил Антон с испугом в глазах — «Неужели он слышал наш разговор» — пронеслось в его мыслях, и это пугало. — Только поднялся, — сведя брови к переносице, соврал Попов. — Советую здесь не задерживаться, нельзя так долго по телефону говорить, — усмехнувшись, сказал Арс, поднимаясь наверх по лестнице. — Откуда? — все так же ошарашенно, смотря в спину преподавателя, спросил Шастун. — Он сам так делал, — с улыбкой пояснила Ира. — Как давно это было… — Социолог курит? — спросил Антон. — Нет, — качая головой, сказала Кузнецова. — Только когда находится в пиздецком стрессе, — с этими словами девушка покинула компанию молодого человека, возвращаясь в квартиру Поповых. — Я нихуя не понял, — сказал Антон слишком громко, докуривая сигарету. Слишком много непоняток с этим Арсением. — Да какого хуя я вообще об этом думаю? Спустя некоторое время он вернулся назад, на столе уже стояла курица-гриль и вкусная рыба. Татьяна с улыбкой клала каждому по кусочку рыбы, но так получилось, что во время готовки женщина немного не рассчитала, поэтому рыбы хватило не на всех, матушка Поповых, извиняясь, улыбнулась и положила по курочке Антону с Ириной. — Извините, теть Тань, я на диете, — мягко улыбнувшись, сказала девушка, а затем перевела взгляд на Арсения. — Милый, давай поменяемся. — Конечно, дорогая, давай, — с улыбкой ответил Арсений, переставляя тарелки местами, на самом деле он был благодарен Ире здесь и сейчас. Попов не ел рыбу, сколько себя помнил, после того, как в четыре года в его горле застряла кость из хребта какой-то рыбины, и маленькому Арсению пришлось вызвать скорую. Тогда он чуть не умер от удушья. — Какая вы все-таки хорошая пара, — сказала, умиляясь, Татьяна. «Как же хорошо они играют, »  — подмечал у себя в голове Антон, уплетая за обе щеки курицу. Затем по бокалам всех гостей разлилось то самое вино, которое купил Арсений. Татьяна с наслаждением смаковала продукт, Сергей не стал пить, ссылаясь на то, что завтра ему рано вставать, все понимающе кивнули. Ира пила вино, но немного, все же она в гостях, нельзя пить как в барах Москвы, где Кузнецову знали как свою и спрашивали, почему ее так долго не было. Андрей был робок к вину, так как ценителем сия продукта не являлся, он за весь вечер выпил всего один бокал, и то ради приличия. Антон робко потягивал вино, хотя любил его до беспамятства, но после первого сентября, закончившегося «просто прекрасно», Антон поклялся, что уменьшит обьем алкоголя в своем рационе, а то скоро будет как в стародавнем анекдоте, ставшем уже баяном: «В вашем алкоголе крови не обнаружено, » — вспомнив его, Шастун издал тихий смешок. После чего перевел взгляд на Арсения, собственно, причина того первого сентября, сидевшая напротив, пила вино с наслаждением, не скрывая его. Сам Арсений зарекся, пить после того инцидента… Помните про обещание которое давал себе каждый, но ни разу не исполнял? Вот вам идеальный пример. Антон поймал себя на мысли, что уже минут пять не сводит глаз со своей злосчастной «ошибки». Он поймал себя на том, что его взгляд то и дело мечется от чужого кадыка к губам и обратно. Он тут же встряхнул головой и отставил бокал в сторону — снова списал все на алкоголь. Вечер подошел к концу, попрощавшись, четверо молодых людей покинули семейное гнездышко Поповых-старших. На улице они и слова друг другу не сказали, так и расходясь в разные стороны, к своим машинам. Андрей с Антоном всю дорогу ехали молча, мысли каждого были заняты своими вещами, которые они никогда не расскажут друг другу.

***

Арсений подошел к машине, но путь ему преградила Ирина. — Нет, Арс, за руль ты не сядешь, — строго — настрого сказала светловолосая девушка. — Ир, не волнуйся, я выпил всего пару бокалов, — успокаивал Попов подругу, ища в карманах джинс ключи от машины. — А я не за это волнуюсь, — сказала Кузнецова, а затем добавила: — Не ищи, — и, достав ключи, села на водительское сиденье. — Вот же мелкая, — сказал по-доброму Арсений, садясь в свою машину на пассажирское рядом с Ирой. — И куда мы едем? — поинтересовался он спустя двадцать минут пути, видя не те повороты, куда поворачивала Кузнецова, направляясь к цели. — Скоро увидишь, — загадочным тоном ответила девушка, вновь сворачивая в другую сторону. — Ириш, я тебя обожаю, — резюмировал Арсений, когда, выйдя из машины увидел перед собой бар. — Я подумала, нам не помешает освежить голову и избавиться от дурных мыслей, — улыбаясь, сказала Ира. — Кузнецова, вам же завтра на пары, — включив преподавательский тон, сказал Арсений. — Арсений Сергеевич, Вам тоже, — поддержала Ира игру друга. — Мне ко второй, — заключил Арсений. — А у меня первая Культурология, — обьяснила Ирина. — Юная леди, но как Вы мне предлагаете, преподавателю МГУ, пить со своей студенткой? — спросил Арсений, продолжая великолепную актерскую игру. — Арсений Сергеевич, а Вы не пейте, — заключила девушка, смотря с ехидной улыбкой на друга. — Лечебная профилактика, — в один голос произнесли двое старых друзей, после чего в обнимку направились в бар. Пусть этот день и был не самым лучшим в жизни молодого социолога и будущей журналистки, но заканчивался он точно хорошо, в приятной компании, с веселой музыкой и историей.

***

Андрей с Антоном подьехали к дому культуролога. На предложение подняться Антон ответил согласием, у него была своя цель, ему надоело играть в Шерлока Холмса, причем получалось это у нашего героя не очень. Но Андрей, будто почуяв это, все уходил и уходил от предстоящего разговора. То чай предложит, то спросит, какой фильм они будут смотреть — казалось бы, обычные вопросы, которые задавал молодой культуролог каждый раз, когда его студент задерживался у него на ночь, но сегодня все было по-другому. — Андрей, я хочу с тобой поговорить, — перекрывая все отходные пути, сказал Антон, его решительности здесь и сейчас можно было позавидовать. — Обьясни уже в конце концов, что происходит между вами с Арсением, я заебался гадать. — А ты не гадай! Тебя это не касается! — рявкнул вдруг Андрей, его бесило то, что его парень так хочет узнать об этом, вот только он не мог понять, правда ли его бесило то, что Антон хочет узнать всю ситуацию целиком, или же причина крылась в другом. — Не касается, прекрасно, — заявил будущий журналист, начав собираться. — Антошенька, я тебе полностью доверяю, ты знаешь обо мне все, я никогда не стану тебе врать, — тараторил себе под нос Шастун, продолжая собираться. — Навешал на уши лапшу, а ты теперь, Антошенька, кушай, — разговоры с самим собой были привычкой. — А как возникла реальная проблема, так иди нахуй, Шастун, это тебя не касается. — Он меня предал, — сев на диван, сказал Андрей, прерывая тираду своего парня. — Что? — повернувшись к мужчине, спросил Антон. — Арсений предал меня, — повторил вновь культуролог. Антон сел рядом в ожидании услышать, Андрей понял, что от разговора не уйти, и начал рассказ. — Он увел мою первую любовь. Это случилось одиннадцать лет назад…

***

— Арс, он такой, такой я просто не могу описать его словами, — заговорил пятнадцатилетний Андрей, сидя на кровати в комнате брата. — Так, Ромео, тогда почему ты до сих пор не перешел к действиям? — спросил Арсений. — А если я ему не нравлюсь? Конечно, я ему не нравлюсь, боже, что за бред я себе напридумывал. Он, в отличие от меня, нормальный, — начал усмехаться Андрей, грустная улыбка поползла по лицу подростка. — Так, не рискнешь — не узнаешь, — встряхнув брата за плечи, сказал Арсений. — Андрюх, если ты ему не скажешь, потом будешь всю оставшуюся жизнь жалеть. — Думаешь? — недоверчиво спросил близнец, и в этой недоверчивости читалась надежда в серых глазах. — Знаю, — уверил брат. — А я помогу. — Спасибо, ты лучший, — обняв свою копию, сказал Андрей. — Я знаю, — ответил Арс, и они начали разрабатывать план по завоеванию сердца Джульетты — ну, не совсем Джульетты, но все же. Андрей начал ухаживать за Стасом, и, кажется, его Джульетта отвечала ему взаимностью, пока в один день он не увидел Арсения рядом с ним. Стас стоял, улыбался молодому человеку напротив, они о чем-то беззаботно общались, и Андрей проследил за ними, а затем он услышал то, что разрушило его мир. — Мы встречаемся, а что, есть какие-то проблемы? — нагло спросил Арсений, взяв Стаса за руку. Шеминов лишь улыбался, поглядывая на Арса.

***

— А затем Арсений вдруг уехал в Питер. Эта история очень сложная, Тош, поэтому я и не хотел тебе рассказывать, — ласково дотронувшись до чужого плеча, сказал Андрей. — Арсений мудак, — резюмировал Шастун, после чего обнял парня. И они отправились проводить свой прекрасный вечер, который начался не так хорошо, но обещал закончиться просто волшебно.