Двое: Я и Моя Тень

Новый год кончился скоропостижно, а вместе с ним и каникулы подошли к концу. Вновь пришлось идти в этот институт. Что же касается взаимоотношений наших героев, то лед треснул в сердцах многих из них. Так, например, Ира с Оксаной начали вновь общаться, сведя всю ту ссору на нет. Сережа с Димой тоже стали больше общаться, парень больше времени стал проводить с экономиком, хотя при любых вопросах они и говорили, что «просто друзья». Арсений поражался их отношениям. — Недо-парень, пере-друг, — шутил социолог, когда Сережа невзначай начинал говорить о Диме, сам экономик давно перестал замечать, как в разговорах, он переходит от темы к теме, от темы к теме, от темы к Позову. — Кто бы говорил, — в ответ говорил Матвиенко, после Нового года в отношениях его друга и двухметрового студента стало все еще более непонятно. Кстати, насчет них: Арсений с Антоном наконец стали нормально общаться, ну, как нормально — насколько позволяло их положение. Антон перестал смотреть на социолога как на причину всех своих бед, но все же ставил границы между ними, сам выстраивая Китайскую стену. Все же парень больше доверял Андрею, этот человек слишком много значил для него. В один день они остались после пар в аудитории совершенно одни. — Поз, вот скажи мне честно, когда ты уже в конце концов признаешь экономику? — спросил Антон, он видел, как глаза друга горят ярким пламенем только при одном упоминании этого человека. — Когда ты разберешься в своих чувствах, — посмотрев на него, ответил Дима. — В каком смысле? — непонимающе спросил второкурсник. — В моей жизни и так все прекрасно. Я вполне счастлив, — убеждал он Диму или все же себя? — Шаст, ты серьезно? — спросил Дима смотря с выражением лица «Ты дебил?» — Хорошо, скажу начистоту, раньше ты не обращал внимание на нашего социолога от слова совсем, он был просто преподом, с котором вы… ну, ты понял, а теперь каждый твой разговор сводится к Арсению, что бы мы ни обсуждали, рано или поздно это переходит к социологу, да ты сам этого не замечаешь. — Что за бред ты несешь? — спросил Антон, смотря с непониманием. — Дим, ты со своим Сережей совсем все мозги растерял? — Что за шум, а драки нет? — спросила Оксана, зайдя в аудиторию с лучезарной улыбкой. — Окс, ты представляешь, Дима совсем ебнулся, он говорит, что я встрескался в… — он слегка стушевался, а после уже тише сказал: — Социолога. — Ты наконец это признал? — удивленно спросила Ира, появившись в аудитории спустя пару мгновений. — Что? Ира, вы че начали такого принимать? Откуда у вас вообще такой идиотизм в голове? — спросил Шастун, явно начиная злиться. — Антон, это видят все, кроме тебя, ну и, по всей видимости, Арса, — сказала Кузнецова, смотря на сидящего напротив парня. Тот готов был начать возмущаться, на что Ира лишь закатила глаза и, протянув руку, сказала: — Хорошо. дай мне свой телефон. — Зачем? — спросил Шастун неуверенным голосом. — Ир, что ты хочешь сделать? — Шаст, — возмутилась девушка, все еще держа протянутую руку. Шастун сдался через секунд сорок, ну, может, сорок пять. — Так, посмотрим, — сказала девушка, завороженно что-то ища в чужом телефоне. Ира зашла в галерею и, пролистав пару сотен фотографий, разных приколов и сфотканых домашек, наткнулась на то, что так долго искала. Девушка широко заулыбалась, пугая друзей, которые не понимали ее замыслов. — А это что? — Фотография, ну, на ней Андрей… Ир, я не понимаю. К чему ты ведешь? — спросил недоуменно парень, на фотографии правда был Андрей, так что причину такого довольного лица подруги он явно не понимал. Ира вновь закатила глаза. — Андрей? — спросила девушка с такой ухмылкой, что Антон был готов сказать, что он видел в ней Арсения. — Правда? А когда я пропустила момент, смены цвета глаза у «Андрея»? — спросила девушка с явным намеком, а затем раздвинула фотографию пошире, где отчетливо виднелись голубые глаза. — Я даже могу тебе сказать, откуда она. — Да я просто перепутал, они же близнецы, — сказал Антон, пытаясь уйти от темы предстоящего разговора. Он сам, если честно, не знал, зачем ему была нужна фотография Арсения, просто однажды вечером, сидя у себя дома, он совершенно случайно наткнулся на страничку социолога, чисто ради интереса просмотрел все фотографии, которые было возможно, и добавил в друзья. Сохранил одну фотографию, где были отчетливо видны ярко выраженные голубые глаза. — Да даже мы знаем, что они разные! — воскликнули все трое. — Не умеешь ты врать, Антошка, — сказала Оксана, потрепав кудрявую макушку. — А ты решила перенять манеру речи у Иры? И вообще, с каких пор вы вновь стали общаться? Вы же собачились, как не знаю, кто, что произошло во время новогодних каникул, а ну-ка, рассказывайте, — кажется, у Антона получилось уйти от темы, чему он был несказанно рад. Ира с Оксаной переглянулись, сглотнув непонятно откуда появившийся ком в горле, и, слегка покраснев, Ира вновь посмотрела на Шаста. — От темы не уйдешь, — сказала она, сложив руки на груди. — Я слишком хорошо знаю этот маневр, чтобы на него повестись, — намекнула девушка, смотря в зеленые глаза напротив. — Ир, я просто сохранил по приколу, поржать чисто, — отмахнулся Шастун. — Тонешь, Шаст, — хлопнув друга по плечу, сказал Дима и махнул головой в сторону девушек, мол, «Не трогайте его», и второкурсницы поняли будущего Эйнштейна, перестав задавать вопросы, вернувшись к другим темам, не задевая никого из присутствующих.

***

Антон вернулся домой, обдумывая слова друзей, которые никак не покидали его голову. — Да с чего они вообще это взяли? Боже, какой бред, — сказал он, садясь на излюбленный диван, рука сама потянулась к телефону. Шастун вновь оказался в своей галерее. — Бред! Сумасшедший! — сказал Антон, смотря на фотографию «Андрея» с голубыми глазами, и удалил ее в ту же секунду. Он решил отвлечься, звонить своему парню сейчас было не вариант, у культуролога сегодня было пять пар, значит, до вечера он точно занят. Дабы отвлечься, студент впервые за долгое время сел за уроки так рано. С экономикой, культурологией он разобрался очень быстро, там было все понятно и достаточно легко, а вот с социологией парню пришлось поебаться. Если честно, он откровенно не понимал ее. Спустя час Антон понял, что с этим предметом ему ничего не светит. — «Собственно, как и с Арсением» — подсказал внутренний голос, но второкурсник тут же отогнал бредовые мысли. Шастун вернулся на диван, заварив себе зеленый чай, он решил расслабиться. По телевизору показывали очередной фильм с Вин Дизелем, но будущему журналисту это даже очень нравилось, этот фильм окунал второкурсника в детство. Любимые части парня были те, в которых снимался покойный Пол Уокер. Как раз сейчас крутили первую часть, помнится, смотря его впервые по старому телевизору, маленький мальчишка с кудрявой головушкой ловил каждый кадр, каждое слово главных героев. — Ну вот как без него можно было дальше снимать?! — возмущался Антон. — Ну без него это же не то. Пиздатый был мужик, — Антон вновь посмотрел на покойного актера на экране, и тут ему попались глаза мужчины. — Сука!!!!! — заматерился второкурсник. Даже в любимом фильме его преследовала эта чертова голубизна. В этот момент будущий журналист потерял смысл сюжета, хотя и знал его наизусть, он вообще начал вновь витать в облаках, вместо Пола Уокера на экране появился Арсений Попов, вот тут Шастун реально прихуел. — Так, ну все, мне крышу снесло. В этот момент позвонил телефон, боже, как же рад был Антон увидеть красивое лицо на экране, его любимые серые глаза светились на фотографии. Антон тут же снял трубку. — Ты уже освободился? — спросил радостный студент. — Да, Тошенька, у меня есть как раз замечательное предложение, — воодушевленно сказал культуролог. — Как насчет похода в кино? Там как раз сейчас «Форсаж 9» крутят. — Ни слова больше, уже собираюсь, — крикнул в трубку Антон, несясь в свою комнату — выбирать в срочном порядке, что надеть. — Хорошо, буду ждать, — сказал Андрей, и Антон даже через трубку мог понять, что он улыбался. Через час студент смог собраться и вылетел вновь из квартиры, его входная дверь скоро начнет материться, учитывая, с какой скоростью ей хлопает второкурсник чуть ли не каждый день. Придя в метро, Антон понял, что к своему возлюбленному он попадет дай бог через час, а то и два. Наконец дождавшись нужного поезда, второкурсник запрыгнул в вагон со скоростью света, расталкивая людей, он протиснулся внутрь, конечно, в очередной раз он получил кипу ругательств в своей адрес. Подьехал он спустя сорок минут, он пробежал оставшееся расстояние минут за семь, благо, длинные ноги, которые так благосклонно подарила ему природа, это ему позволяли. — Прости, там пробка и, сука, эта бабка, — запыхавшись, оправдывался Шастун, стоя напротив своего парня. — Ничего, я же знаю тебя, сеанс еще минут через пятнадцать начнется, — сказал Андрей, поднимая второкурсника из позиции рака. — Вот гаденыш, — сказал с улыбкой Антон, а затем добавил: — Обожаю тебя, пошли за попкорном. Все было как в сказке, попкорн, обязательно карамельный, почти двухлитровый стакан пепси и довольный Антон под ручку со своим парнем направился в зал, указанный на билетах. Последний ряд, впрочем, как и всегда, был только их, обычно на «Форсаж» люди ходили смотреть, но явно не целоваться, в отличие от нашей парочки. Прошла реклама, и вот на экране появилась заставка излюбленного фильма, когда рядом с Антоном кто-то присел. В нос в ту же секунду ударил крепкий запах кофе, смешанный со знакомым одеколоном. Второкурсник сглотнул поступивший к горлу ком, повернув голову, он молился всем богам, в которых не верил, но сейчас он готов был в них поверить, только бы рядом с ним не оказался он… — «Сука!» — воскликнул Антон про себя, вытаращив глаза: перед ним сидел Арсений, его лицо, покрытое родинками, было освещено только светом с экрана, на котором начали крутить фильм. — Это неприлично, так откровенно пялиться, — не поворачивая головы, тихо сказал преподаватель. — Шастун, отомри. Антон потупил взгляд, затем пару раз моргнул, поворачиваясь в сторону экрана, а затем посмотрел на Андрея. Мужчина плохо видел в темноте, что сыграло на руку второкурснику: Андрей не заметил своего брата-близнеца или просто решил не смотреть в его сторону. Главное, что он не заметил ошарашенный взгляд студента. Фильм прошел как в тумане, Антон видел лысую башку, какого-то странного мужика, кидающегося на лысого. И на этом все, когда будущий журналист пытался вникнуть в сюжет, рядом раздавался негромкий смех. Сказать, что за этот сеанс Шастун раз десять посмотрел в сторону не своего парня — давайте просто лучше сохранять эту минуту молчания. После фильма наша парочка обсуждала его все то время, что они направлялись домой к культурологу, точнее, Андрей рассказывал, что ему понравилось, а что нет, на что Шастун лишь изредко что-то добавлял, потому что запомнил он мало, очень мало, после окончания фильма второкурсник пытался высмотреть причину, по которой он нихрена не понял за два часа, но Арсений будто бы растворился. В голове начали появляться странные мысли. А что, если это была иллюзия? Но дома у любимого, растворившись в его обьятьях, Антон об этом забыл.

***

Следующий день начался привычнее некуда: универ, пары и тому подобные вещи. Помните, еще в начальной школе, на уроках окружающего мира, нам рассказывали о круговороте воды в природе? Так вот, иногда Антону казалось, что именно Земля издевается над ним. Круговорот Антона Шастуна в природе, так начал говорить второкурсник, когда впервые ощутил всю тягость сессии. Единственная пара, которая сегодня запомнилась Антону, так это пара по социологии, удивительно, не правда ли? и не потому, что социолог сделал что-то виртуозное, чем поразил весь второй курс. Просто в этот раз они обсуждали достаточно щекотливую тему, впрочем, как и всегда, да не тут то было: когда речь зашла об ориентации, отношениях и верности, начались споры похлеще чем в думе. — Арсений Сергеевич, я считаю, что вы в корне неправы, — сказала девушка, сидящая на первом ряду. — Я считаю, что таким родом отношений занимаются только те, кто хочет привлечь к себе внимание, а о верности вообще и говорить нечего, такие люди не способны быть верными, — еще пара слов, и эту девушку весь поток закидает помидорами. Кто-то уже хотел раскрыть рот в порыве гнева, но Арсений остановил его жестом руки, заставляя молчать. — Хорошо, София, смотри ты говоришь о привлечении внимания. Хорошо, я соглашусь с твоей точкой зрения, если ты сможешь привести мне хотя бы один пример именно привлечения внимание, а не простых человеческих отношений, — сказал социолог спокойным преподавательским тоном, честно говоря, ему тоже хотелось кинуть в нее пару помидорок. Девушка немного подумал, а затем сказала: — Ну, вот, я девушка, у меня есть парень, у нас нормальные отношения, — нет, у нее точно нет инстинкта самосохранения. — И мой парень настолько верен мне, что смотрит только те фильмы восемнадцать плюс, в которых нет других девушек! — гордо заявила второкурсница. Весь поток откровенно начал ржать, а затем перевел взгляд на преподавателя, тот пытался не рассмеяться в голос, дабы не позорить так невинную студентку. — Извините, на сегодня, пожалуй, закончим, — смеясь себе в кулак, сказал Арсений, его спас звонок, собственно, как и всех на этой лекции.

***

Шастун вернулся домой сегодня очень усталый, парень ничего не хотел и никого не ждал, он просто подумывал включить незамысловатый фильм и просто отвлечься, но его планам было не суждено сбыться: в дверь позвонили. — Кого там так поздно принесло? — спросил удивленно студент сам у себя и пошел открывать дверь. — Иду, — дверь открылась, и в проеме появился парень в два раза больше самого Антона. — Илюха! — радостно приветствуя старого друга, сказал Антон. — Какими судьбами? — Здарова! Поступил в МГУ, слушай, Тох, я могу остаться у тебя? На пару ночей, — спросил Макар проходя в прихожую. — Да я только за, — ответил без капли лжи Шастун. — Оставайся, сколько потребуется. Только ты спишь на диване. — Вообще без вопросов, — ответил Илья. Они уселись вдвоем на диван и около двух часов просто общались ни о чем. — Кстати, ты разве не со своим парнем живешь? — Ну, формально пока нет, — ответил Антон. — Тох, я с твоего позвоню, свой просто по дороге посадил, — спросил Макар и, получив одобрительный кивок, удалился, он вернулся только спустя минут двадцать. — Да, теперь я понимаю, что тебя в нем привлекло, да у тебя пол галереи в его фотографиях, — с улыбкой сказал Илья и повернул к другу его же телефон. Глаза Антона вылезли из орбит, он правда думал, что сохранил ровно одну его фотографию, но смотря сейчас в свой собственный телефон, понял, что половина галереи была забита фотографиями чужого мужчины. — Шаст, ты че? — спросил Макар, когда увидел как друг пришел в смятение. — Да вспомнил, что завтра на пары к восьми, вот и прихуел, — отмазался Антон. — В восемь?! — удивленно воскликнул Илья. — Так, Тох, я не хочу в первый день все проебать. — Согласен с тобой, думаю, пора на боковую, — сказал Шастун, забрав телефон из рук друга. — Готовься, боец, завтра познакомлю тебя с Московской жизнью. — Ох, ебать, тоже мне, москвич нашелся, — ответил Макар, после чего они заржали. Шастун метался в кровати всю ночь. — Нет, с этим точно надо что-то делать. Какого хуя я вообще вытворяю?! — задавался вопросами Антон, но ответов в этой тьме не было. — Блять, Шаст, заебал, спи давай, — ругал он сам себя. — Не, ну точно биполярка, — последнее, что сказал парень. Его наконец окутал Морфей, утягивая в свой прекрасный, а порою и взбалмошный мир.