Лодка на двоих

Тишина. Звенящая, давящая на нервы тишина, заполняющая гостиную, в которой, как обычно, все собирались, чтобы понять, что же делать с новыми сложностями. Сейчас таковых было не мало. Одна из них — сидела на диване, ослеплённая, две другие — жались в кресле. Сьете посматривал в сторону Оскара и Роберта порой, чтобы убедиться, всё ли у них в порядке. Первый был невозмутим, а второй явно нервничал, сминая руану в руках. Абуэла вздохнула. На старости лет она хотела бы себе покоя, но о нём приходилось только грезить. — Мы… так и будем молчать? — пронзила молчание Пепа, откашлявшись, и Мирабель продолжила за ней, накручивая локон на палец, уставившись куда-то в потолок. — Я просто думаю… Что такого общего могло быть между вами, что Касита исполнила все желания? Она явно делает это не случайно, но… Контролировать, видимо, не может. Верно? Дом согласно поскрипел половицами. Она до недавнего времени даже не знала, что способна на такое, а тут вдруг за раз столько желаний… Вилла удивлялась сама себе и не меньше остальных желала узнать, что же происходит. Мира хмыкнула. Она продолжив гадать, обратилась к «подарку». — Карлос, когда появился Роберт, что ты делал? — Да ничего я не делал, — скрестил руки на груди парень, но получив тычок от Камило, фыркнул, признаваясь, -Ну, может, разозлился слегка, дверь пнул, покричал немного… — Эр… тоже злился? — Очень, — кашлянул Хорхе, ещё раз кинув взгляд на чужие костяшки, теперь уже, спасибо Джульетте, целые. В отличие от глаз, что были, по словам Сьете, ещё более мутными, чем у него самого когда-то. Хорхе, вообще-то, должен был радоваться, что может видеть. Но наблюдать, как страдает его муж… Лучше бы он оставался слеп. — Тогда… Сьете? — обратилась Мирабель, привлекая внимание двойника, и тот помотал головой. — Я не кричал. И не злился. Мира, в голове которой уже почти выстроилась теория, вдргу унялась обратно, и продолжила расспрос, за которым все внимательно наблюдали. У кого-у кого, а у неё мозги всегда работали бесподобно. — Тогда что ты делал? Сьете задумался, вспоминая недавний момент, который, в свете излишней суеты, слегка покрылся пеленой и чуть не вылетел из головы. Мужчина промычал. — Ну, наверное… Знаешь, я тогда почувствовал такой прилив счастья… Девушка кивнула. Она, потерев ладоши, встала с места, уходя прочь, внезапно схватив под руки обох лицедеев. — Что ж… Остаётся только проверить мою догадку! Но, думаю, вам придётся подождать с этим… И, дотараторив, вытащила двух парней из комнаты, уводя куда-то наверх. Множество глаз, проводивших его силуэт в дверях, вернулись к тому, что действительно требовало решения: перемены. А они были слишком резкими для обычного дня. Абуэла взглянула на мужчину, натянувшего посильнее капюшон. Она поджала губы. Он, конечно, был тем ещё вестником несчастий, но это всё ещё была часть её сына. Старушка вздохнула. — Хорхе, ты ведь присмотришь за ним? — спросила она второго альтер эго, сидящего рядом, и прежде, чем тот ответил, вмешался возмущённый первый: — Не надо за мной присматривать! Ну слепой и слепой, не немощный же! И, уверенно выговорив это, Эрнандо, раздражённый, встал, собираясь пойти к себе домой, но споткнулся о свою же ногу. — Блять! Он упал вниз, больно ушибившись подбородком. Хорхе тут же подскочил, помогая мужу подняться. Тот был весь красный от стыда и злости. Эр не знал на кого злился. Он бесился уже с самой происходящей ситуации, с которой ничего не мог поделать. Хорхе заметил, как поджались чужие губы. Он почувствовал, как сжимается внутри сердце. — Я присмотрю за ним, — уверил он Абуэлу, и перевёл взгляд на наблюдающего за всем мышонка, — Роберт, ты… — Он останется, — не позволила договорить Альма, — Нужно поговорить. Хорхе промолчал. Он ещё раз посмотрел на мальчика. Успокоив себя тем, что Сьете с Бруно его в обиду не дадут, он повёл своего мужа, витающего где-то в облаках, к стене. Последующие дни обещали быть нелёгкими. Когда ещё двое вышли наружу, то все взгляды легли на двоих парней в кресле. — Паула, можешь соединить их обратно? — попросила Альма, и девочка, всё ещё немного напуганная недавним, честно пожала плечами: — Я не знаю. Я их не разделяла… Я отвернулась, и — бах! Абуэла взглянула на Сьете. Он кивнул. К сожалению, её не было рядом на тот момент, и всё, что оставалось — это довериться чужим словам… Старушка нахмурилась. По лицу двойника явно было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. И, насколько она могла судить по времени, которое его знала — тема у него была как никогда очевидная. — Ты же не думаешь, что я позволю им остаться? — вздохнула Абуэла. Сьете вздрогнул. Она, к сожалению или к счастью, попала в самую точку. Двойник почесал затылок. — Нет, но… может, повременим немного? — предложил он, оглядывая двух ребят. Те посмотрели на него в ответ с надеждой в глазах. Сьете понял вдруг, что зря согласился на «эксперимент». Вначале ему думалось, что это совсем не увлечёт его. Просто проверка возможностей Паулы. Теперь же мужчина осознал, что успел привязаться к созданному образу. А теперь, когда тот был отдельно… Что плохого в том, если останутся двое? Чем больше, тем лучше, разве нет? Абуэла, увы, его позиции не разделяла. Она ещё раз тяжело вздохнула. — Сьете, я понимаю, что ты привязался, но вас и так слишком много. Это перебор. Где он будет ночевать? Откуда мы возьмём столько продовольствия? К тому же, это лишний шум… — Он может жить с Мирабель, — пожал плечами Сьете, — Продовольствия у нас достаточно, а не будет хватать — город поможет. А что насчёт шума… Мужчина встал, подходя к креслу сзади, и положил ладони на плечи Оскару, от чего тот слегка вздрогнул и резко выпрямил спину. — У нас и так уже полный бедлам. Я попросил Карлоса хорошо поработать над характером, так что… Ты ведь будешь помогать нам решать проблемы, а не создавать их, верно? — Конечно, — спокойно ответил Оскар, кивая мужчине, и серьёзно посмотрел на Абуэлу, — Положитесь на меня, dona. Абуэла нахмурилась. Для только-только появившегося отдельно юноши Оскар был чересчур уверенным и спокойным. Вспоминая появления всех предыдущих, старушка даже могла сказать, что он был самым спокойным из всех, и, по крайней мере на данный момент, не сулил ей дополнительных неприятностей. Однако, переведя взгляд на Роберта, сидящего рядом, она впала в осадок. Мальчишка тоже не выглядел как тот, кто будет занимать много времени и места. Да и её дочери, так часто с ним возящиеся, рады были бы, останься он в семье… Альма вздохнула. — Хорошо, один из них может остаться, ладно, — сдалась она, вставая с места, — Но только. один. На большее я не согласна. Места в доме и без того всё меньше. У нас даже стульев за столом не хватает… — Спасибо, мам, — тихо пролепетали Пепа с Джульеттой, довольные, и Бруно, всё это время наблюдавший со стороны, повторил за сёстрами. В комнате остались только провидец, двое ребят, и один двойник. Обстановка смягчилась. — Ну что, как ты себя чувствуешь? — спросил Бруно Оскара, который встал, наконец, с кресла, разминаясь. Рост у него был внушительный, как у двух лицедеев, потому провидец доставал ему лишь до плеч. — Всё в порядке, я отлично себя чувствую, — слегка улыбнулся он Бруно. Сьете встал следом. — Тогда, думаю, нужно подыскать тебе более подходящую одежду, — сказал он, и потащил Бруно прочь, — Присмотри пока за Робертом. Мы позовём вас, когда что-нибудь найдём. И, договорив, вышел прочь, уверенный, что Оскар послушает его. И не зря. Парень оглянулся на мальчишку, зажатого в кресле, который, мрачный, усердно о чём-то думал. Он подсел обратно, приобнимая того за плечи. Робби вздрогнул, отворачиваясь, но не отстранился. Мышонок… Он ещё совсем не знал его. Воспоминания Карлоса — единственное, что ютилось в его голове, и в них не было ничего, кроме хмурого злого взгляда и последней мягкой улыбки, на которой всё и обрывалось. Что он за человек — Оскару было неизвестно. Но, раз Сьете испытывает к нему такие тёплые чувства, то было бы неправильно относиться к Роберту плохо. Как и мужчина, Оскар должен был оберегать его. Иначе что о нём подумает Сьете? А ведь он только-только появился… — Всё хорошо? — мягким полушёпотом спросил Оскар, получив кивок. Он незаметно усмехнулся. — А честно? Роберт поджал губы. Он украдкой зыркнул на Оскара. Совсем не знал, как к нему относиться. нужно было время, чтобы понять, что он за человек, но сейчас почему-то захотелось поделиться с ним своими переживаниями. Новый знакомый выглядел… весьма надёжно. Собравшись с силами, Роберт пробурчал: — Я не хочу уходить… Оскар моргнул. Он понял, что тот имеет ввиду, но чтобы подобрать подходящие слова, понадобилось время. Он, в конце концов, и сам не очень-то рвался обратно. Большая тёплая ладонь легла Роберту на макушку, потрепав его. — Не волнуйся. Никто не знает, как всё повернётся. У нас ещё есть время. «есть время?» — вздохнул юноша, и посмотрел на Оскара, теперь уже в открытую, без страха. Тот выглядел так, будто говорил искренне. Мышонок вздохнул. Ему лишь стало любопытно, а много ли у них было этого времени?..