Лодка на двоих

Тихие, словно мыши, двое новобрачных вошли в башню. Праздник кончился для них на отличной ноте. Оба, счастливые до ушей, мужчины осторожно поднимались вверх по лестнице, обсуждая сегодняшний день: и церемонию, и гостей, и это глупое похищение… Оба могли позволить себе беззаботно улыбаться теперь, когда всё было кончено. Самое страшное позади, а впереди виднелось только светлое будущее. Оба, дойдя, наконец, до верха, зашли в теплую комнату, уваливаясь на кровать. С тихим смехом они заглянули друг другу в глаза. Сьете улыбнулся. Сам он, как и обещал, не взял в рот ни капли, а вот его муж явно был слегка - или не очень - опьянён. Рука двойника прошлась по его кудрявым длинным локонам, отвлекая. Провидец привстал. — Ну что, готов? — спросил он, зная, что договаривать необязательно. Сьете и так поймёт, к чему. — Конечно готов, mi amor, — действительно вздохнул тот с улыбкой, погладив любимого по голове еще немного, — Я ждал этого ужасно долго. — Но мы так часто это делаем, почему ты так воодушевлён? — только и усмехнулся Бруно, глядя, как глаза его мужа горят ярко-зеленым. Сьете слегка покраснел, вздыхая. — Просто… Этот раз особенный, — пробурчал он, заправив за ухо прядь, и осторожно снял жилет, чтобы иметь больше простора для действий. Бруно повторил за ним, слегка улыбаясь. — Правда? Потому что это первый раз, когда мы замужем? — Именно, — Сьете, кашлянув в кулак, покраснел ещё сильнее, и всё же тихо добавил, — Ну, и ещё… Помнишь, ты просил об этом недавно? Ну и вот… В этот раз… В общем, я п-подготовился… Бруно оторопел. Он ещё раз прокрутил в голове чужие слова… Его посетило осознание, и сердце вдруг действительно заполнилось волнением. Если он и правда понял Сьете, то сейчас стало понятно, почему же тот так стесняется. Провидец сел поближе, зарывшись рукой в чужие кудри, и всё же переспросил: — Ты хочешь, чтобы я был сверху? Сьете кивнул. Без сомнений, уверенно кивнул на вопрос любимого, и тот, собравшись с силами, улыбнулся, преодолевая трепет внутри. По телу прошлись мурашки уже от одного представления этой картины. Что же будет, когда он воплотит её в жизнь?.. Всё ещё под лёгкой дрожью мужчина согласно кивнул своему мужу, стягивая рубашку сначала с себя, а потому уже и с него, помогая тому поудобнее лечь на их любимую кровать. Спустя ещё немного времени, находясь в поисках смазки, он успел скинуть с себя остатки одежды. Сьете не отставал, спустив штаны. Трусы свои он оставил на Брунито. Тот сглотнул, коснувшись их резинки, и почувствовал, как вздрагивает чужое податливое тело. Сьете… Сколько бы раз они это не делали, а тот всё так же оставался чувствительным к прикосновениям. Это не могло не заводить. Ткань потянули вниз, оголяя уже полувставший член. Бруно сглотнул. Трусы полетели прочь, и он поудобнее устроился меж чужих ног, выдавливая на руку побольше масла. — Ты… Хорошо подготовился? — спросил с запинкой он, на что его двойник только слегка кивнул, прикрыв лицо ладонью. — Да, всё хорошо, я… Я готовился вчера… Не волнуйся… И правда — пальцы входили без проблем. Было достаточно легко. Даже третий без труда пролезал внутрь, а, значит, на подготовку можно было особо не тратиться. Высунув пальцы обратно, Бруно, покрепче взяв мужа за бёдра, приставил к нему налившуюся кровью головку и полил её сверху, обмазывая. Сьете вздрогнул. По нему прошлись мурашки, заставляя дышать ещё учащённее. Тело дрожало от осознания, что его теперь уже муж прямо сейчас наполнит его собой. Сердце приятно трепетало. Желая показать хоть немного радости и удовольствия, он выгнулся, расставляя ноги шире. Бруно едва не задохнулся от такой картины. Внизу всё заныло, требуя сейчас же войти. Он не стал оттягивать — головка втиснулась внутрь, раздвигая стенки. По комнате пронёсся тихий стон. — Всё хорошо? — спросил Бруно, входя глубже, и придвинулся вперёд, нависая над сгорающим двойником, сплетая их пальцы вместе. Сьете кивнул, стараясь держать дыхание ровным, но выходило у него, если честно, не очень. — Не волнуйся, я буду нежен, — прошептал его муж, прикасаясь к чужим губам, утягивая мужа в приятный терпкий поцелуй, отвлекая, пока сам входил всё глубже. Почувствовав предел, он остановился ненадолго. Первый толчок. Медленный, осторожный, чтобы прощупать почву. Сьете слегка откинулся назад, судорожно выдохнув. Всё было в порядке. Убедившись, что его мужу не больно, Бруно начал толкаться чуть быстрее, чуть чаще, пока, наконец, не дошёл до удобного обоим темпа, не слишком быстрого, не слишком медленного. В самый раз для того, чтобы, сгорая от желания, успевать попутно наслаждаться друг другом. — Брунито… Ах… Ты такой чудесный… — сквозь вздохи и толчки вдруг произнёс Сьете, обвивая шею своего мужа, и утянул того ещё в одним поцелуй, долгий и приятный, после которого услышал неожиданный ответ: — Если я чудесный, то ты… Ах… Ты и есть само чудо… У Сьете вдруг в горле встал ком. Сердце приятно кольнуло, захотелось вдруг плакать. И всё же он сдержался, лишь сильнее прижимая к себе свою любовь, обвивая его и руками и ногами, желая показать Бруно все свои чувства, которые невозможно было выразить какими-то словами. Их можно было передать только так. И Бруно почувствовал. Он поймал чужой посыл. Внутри всё предательски забурлило, предвещая близкую развязку. Провидец ускорился. Он взял член Сьете в руку, помогая ему, двигая рукой в унисон своим толчкам. Сьете выгнулся, продолжая тихо постанывать под чужими ласками. Было до одури приятно, не только физически, но и душевно. Настолько приятно, что из глаз всё-таки полились слёзы, и Брунито, заметив это, приложился губами к мокрым дорожкам, вытирая их. В темноте, слегка подсвеченной зелёным, он слушал чужие полувздохи и стоны, шлепки и хлюпанье. Он чувствовал всё это каждой частичкой себя. Сьете же почувствовал, что и сам почти на грани. — С-Сьете… Я уже… Скоро… — оповестил его Бруно заранее, собираясь отпрянуть, но его вдруг обвили ногами, наоборот, прижимая сильнее. — Брунито, прошу… Не в-выходи… — прошептал, задыхаясь, мужчина, и Бруно поджал губы. Он резко толкнулся вперёд, замирая. По телу обоих вспышкой пробежало удовольствие. Стенки Сьете вдруг начали сокращаться вокруг пульсирующего члена, который, залп за залпом, заполнял его всё больше. По комнате пронеслись пара-тройка громких протяжных стонов, и… Тишина. Оба вдруг обмякли. Бруно, не выходя, свалился вниз, на грудь своего мужа, и громко задышал. Перед глазами всё было в тумане. Сьете, впрочем, выглядел ничуть не лучше, и первые несколько секунд после оргазма едва ли мог соображать. Повисло молчание… Двойник вдруг засмеялся. Он получил от любимого недоумевающий взгляд и улыбнулся. — Mi amor, а помнишь, как все начиналось? Как мы встретились? Ты тогда так меня испугался… — Нашёл время вспомнить, — посмеялся в ответ Бруно, тоже придавшийся вдруг сладким воспоминаниям, — Зато посмотри на себя сейчас. Ты и мышонка не испугаешь! — И вовсе я не такой уж и мягкий! — продолжил в ответ своему мужу Сьете, а тот вдруг замолчал, придавшись к его груди. Сердце ёкнуло. — Mi vida… Я люблю тебя, — прошептал вдруг Бруно, заставив Сьете распахнуть глаза. Словно солнце, пламя вспыхнуло в его груди, и он сильнее прижал к себе любимого, укутывая его в свои чувства…