Взаимное сопротивление

Эрен

      — Ты в последнее время какой-то задумчивый, — заметил Армин. Мы шли к нему домой. По дороге заскочили в магазин, где я купил пакет апельсинов и коробку шоколадных конфет для его бабушки.       — Задумчивый? — спросил я, нахмурившись.       — Да.       — С чего ты так решил?       — Не психуешь на ровном месте, не отшучиваешься.       Я резко затормозил.       — Сейчас как запсихую…       — Да ладно, ладно! — засмеялся Армин и мы зашагали дальше, больше к теме не возвращаясь.       Бабушка Армина была женщиной такой же доброй и мягкой, как и Армин, но их различало только одно: она была взрывной. «Прям как ты», — как-то сказал мне Армин. Я испепелил его взглядом, но не отрицал. Да, меня легко вывести из себя. Не отрицаю. Особенно это легко сделать Кирштайну.       — Спасибо, дорогой, — сказала мне Филиция, забирая пакет.       — Вам лучше?       — Ты ещё спрашиваешь! — ухмыльнулась женщина, откидываясь на спинку мягкого кресла. Она вязала. Вязала всегда исключительно тёплые носки толстой пряжей, которые называла следочками. Сколько дружу с Армином — она всегда вяжет только их. Я как-то спросил её, почему она не вяжет шарфы или шапки, к примеру. Женщина загадочно улыбнулась и ответила: «Бил любил носить их. Ему больше нравилось, когда я вяжу следочки. Раньше я вязала всё: носки, шарфы, скатерти… А после его смерти вяжу только это». В тот день я извинился, почувствовав себя идиотом: не стоило затрагивать эту тему, тем более связанную с дедушкой Армина. Но Филиция сказала, что всё в порядке и что она уже очень давно ждала такого вопроса от кого-то.       — Кстати, в пакете апельсины, — сказал я, улыбаясь. Женщина вдруг посмотрела на меня, хитро улыбнувшись.       — Знает же ведь молодежь, как бабушку обрадовать. Армин, неси нож и тарелки. Будем есть апельсины.       Я широко улыбнулся. Мне нравилось делать людям приятное, основываясь на их предпочтениях. Я вдруг подумал, что мне бы хотелось сделать приятное Микасе. Эта мысль заставила сердце биться сильнее.       Микаса… Эта девчонка в последнее время занимает все мои мысли, хочется мне этого или нет. Это бесило. Но когда я думал о ней, я вспоминал её внешность, её мимику. Когда я помогал ей с тестом и она с благодарностью улыбнулась мне, я подумал, что хочу, чтобы она улыбалась мне всегда. Только мне. Я хотел бы радовать её, чтобы видеть её прекрасную улыбку.       Нельзя мне о ней думать. До добра не доведёт.

***

      Прошла первая неделя учёбы, и мысли об Аккерман не покидали мою голову ни на день. В школе я постоянно ловил себя на мысли о том, что часто смотрю на неё. Армин замечал это и дразнил меня. Я же, чтобы защитить себя, дразнил его девчонкой Энни Леонхарт из параллели, потому что Армин сохнул по ней уже очень долгое время.       В понедельник все десятые классы вызвали в актовый зал. Наши организаторы школьных мероприятий — Порко Галлиард и Пик Фингер — объявили о необходимости посадить цветы в школьном саду. Это была некая традиция десятиклассников.       — Приступаем с завтрашнего дня, — улыбчиво произнесла Пик. Фингер была девушкой совсем невысокой, с темными вьющимися волосами и такими же глазами. Несмотря на миловидную внешность, она могла поставить на место любого, — первым будет класс миссис Риверы.       Ну конечно. Всегда мы первые. Достали.       — Йегер, веселее! — крикнул Порко. Он сидел на краю сцены, свесив ноги и опёршись руками о пол, — здорово жить, смотря на мир с любовью!       Все в зале засмеялись, смотря на меня, а сидящий рядом Армин прыснул со смеху. С наигранной улыбкой я посмотрел на Галлиарда.       — Порко, — недовольно посмотрела на напарника Пик, и тот тут же невинно заулыбался, словно извиняясь за то, что перебил её, — так вот, — продолжила девушка, ходя туда-сюда, — приходим завтра к десяти часам в рабочей одежде, с перчатками. И не забудьте про головные уборы и воду!       — Они уже взрослые, Фингер, — весело сказал Галлиард, спрыгнув со сцены. Ему было двадцать один, как и Пик, но ростом он превосходил её. На фоне Порко Пик казалась совсем крошечной. А еще все считали, что они встречаются, да и я тоже. Глаза все выдают.       — Ты же помнишь, что было в прошлом году.       — А что было в прошлом году? — поинтересовался кто-то из параллели.       Пик открыла рот, но русоволосый опередил её:       — Ничего серьёзного: парочка обмороков, затем кома…       — Галлиард! — воскликнула девушка, ударив коллегу по плечу.       Все засмеялись, а Порко сделал трагичное выражение лица.

***

      Следующим днём было жарко. Очень жарко. И даже вода не помогала остудить тело. Я так думал.       Все давно были в сборе: Пик и Порко поручали задания, помогали сажать цветы. Нам приготовили бочки с водой для полива, лейки, лопаты и иные приспособления для сада. Сначала мы должны были вырвать ненужную выросшую траву, а затем сделать ямки для будущих цветов.       — Я сейчас с голоду умру, — обречённо сказала Саша.       — Ой дура, — протянул тихо Конни, стоя рядом.       — Да ты тупее меня, — обозлилась Брауз.       — А?! — крикнул Спрингер.       — А?! — повторила кареглазая. Следующие пять минут они ругались, и никто не просил их прекратить. Все давно привыкли к ним.       — Да уж, — появившаяся рядом Микаса открывала бутылку с водой, оценивая наш с Армином участок земли.       — Что? — спросил я, — так плохо?       — Да, — она засмеялась, — давай спасать это.       Втроем мы очистили землю, затем сделали углубления для семян. После чего Армин и Микаса ушли с лейками за водой, а я остался выкидывать кучи с травой в пакеты. Закончив, я встал, отряхиваясь и разминая затекшие ноги, но затем я почувствовал холодную воду. Кто-то, черт возьми, облил мою спину водой. Первым, кто пришёл мне на ум, был Кирштайн.       — Чтоб тебя! — выругался я, — ты специально, да? Грёбаный кусок дерьма, я сейчас тебе устрою…       Я повернулся и тут же заткнулся. Кирштайна не было, была только испуганная Аккерман и стоящий позади неё Арлерт. Она сжимала в руках лейку и смотрела на меня широченными глазами.       Я хотел было извиниться, но она наорала в ответ:       — Да я не специально! Я споткнулась и вода вылилась на тебя, идиот!       — Идиот? — протянул я, оскорбившись, — я идиот? Да я даже извиниться не успел, а ты уже орёшь на меня!       — Да это ты первый начал! Нечего делать поспешные выводы!       — Ты что, совсем обалдела?       — Да кто тут ещё обалдел!       — Я даже извиниться не успел!       — Ну так извиняйся! — прошипела Микаса.       — Ребят… — послышался голос Пик.       — Не-не-не — остановил её Порко с нотками веселья в голосе, — подожди.       — Извини, был не прав! — кричу я.       — Ты тоже извини!       Настал момент тишины. Мы стояли близко друг к другу. Я чувствовал, как злость девушки уходит, и сам успокоился, громко вдохнув и выдохнув. В гневе она была страшна, нужно признать.       — Сама-то хоть не облилась? — тише спросил я. Аккерман удивленно посмотрела на меня, — вода-то холодная.       — Не облилась.       Смущается? Опять? До чего же мило.       «Хочу её поцеловать».       Эта мысль пришла в голову внезапно, и я даже отвернулся, шагая в сторону школы.       — Пойду переоденусь.       У меня была в классе чистая спортивная форма, так что с этим не было проблем. Была проблема по имени Микаса. Чёрт. Она такая… такая… Не знаю. Она необычная, с характером. Но мы разные. Она сладкое, я солёное. Я шумное, она тихое. Я черное, а она белое. Мы слишком разные, но почему она меня так притягивает?       Чёртова Аккерман.