Брак по расчёту Точигами и Дикого Лиса

Погода стояла такая приятная, что они провели часы, сидя в саду, разговаривая и слегка прикасаясь друг к другу, время от времени целуясь. Некоторое время перед тем как уйти в дом они лежали на покрывале и смотрели вверх — на листья, колышущиеся под лёгким бризом, на облака, лениво проплывающие по лазурному небу. Нанами прижалась к нему, её сердце бешено колотилось даже от этого простого контакта — от того, как он перебирал пальцами её волосы, как изредка гладил её по спине или по руке. Быть так близко к нему открыло её сердце по-новому. Хотя она уже начала складывать воедино смысл того, что секс значил для него, только теперь Нанами до конца поняла это. Потому что то, как Томоэ смотрел на неё даже во время невинных прикосновений, не оставляло сомнений: так же как она соединялась с ним через слова, он соединялся с ней через прикосновения. И после того, как он встретил её на её уровне в разговорах, ей захотелось встретить его на его уровне тоже. Какое-то время Нанами отвечала на его жесты, выражая свои чувства через поцелуи и блуждающие кончики пальцев. Но чем дольше они одаривали друг друга лаской, тем интенсивнее становились прикосновения. В конце концов это волнение разгорелось в жар между её ног, и она больше не могла этого выносить. Похоже, он чувствовал то же самое, потому что в следующий раз, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его, он положил руку ей на затылок и удержал её там, целуя глубоко. Их губы двигались вместе — медленно и настойчиво, его пальцы перебирали её волосы. Другая рука опустилась ей на плечо, затем скользнула вниз по спине, поглаживая её вверх и вниз. От этого простого прикосновения она заскулила, уже желая большего. Он чувствовал её желание не только по тому, как она целовала его, но и по перемене в её энергии — и по запаху её возбуждения. Но именно этот звук, который она издала, заставил его напрячься от желания. Рука, лежавшая на её голове, скользнула к щеке, он прижал её ближе, целуя сильнее, его дыхание шумно выходило из ноздрей. Всё идёт слишком быстро, мелькнуло у него. Но им ещё предстояло компенсировать слишком многое за упущенное время. После мгновения глубокого поцелуя он прикусил её нижнюю губу, издав низкий звук. Это вырвало из неё ещё один всхлип, и он почувствовал, как её тело дрожит под его блуждающими пальцами. Вряд ли будет лишним спросить. Прерывая поцелуй, он коснулся её носа своим и пробормотал: — Хочешь пройтись в мою комнату? Её сердце грохотало в ушах, вдохи становились всё короче и быстрее. Она ощущала его дыхание влажными порывами на своей верхней губе и слышала, как он сглотнул. Он чувствовал то же самое, подумала она с крошечной улыбкой. — Да. Прежде чем она успела двинуться, он снова коснулся её губ в ещё одном поцелуе, на этот раз мимолётном. — Тогда пойдём. Хисока приберёт, — он кивнул на пустые тарелки и чашки. Чувствуя жар, она поднялась и взяла его за руку. Он сжал её ладонь и встал, увлекая за собой. Её пальцы переплелись с его, и она последовала за ним в его покои, с пересохшими губами, взглядом, устремлённым на его голову, на настороженные лисьи уши. Прикусив нижнюю губу, она сдержала смешок, её лицо вспыхнуло. Войдя внутрь, Томоэ притянул её к себе, легко откинув волосы с её плеч. Он наклонил голову, поймав её губы в мягком поцелуе. Медленно он оттеснил её к кровати, оставляя пространство, чтобы она могла остановиться, если это будет слишком быстро. Но она шагала вместе с ним, пока задняя часть её колен не коснулась края матраса. К его удивлению, тёплые руки Нанами опустились ему на плечи, массируя их, вычерчивая на них круги. Потом её пальцы скользнули в складку его кимоно, осторожно следуя вниз к поясу. Она становится смелее, подумал Томоэ, уголки его губ изогнулись в усмешке. Прервав поцелуй, он пробормотал: — Ты так сильно хочешь меня? Прятать уже было бессмысленно, подумала она, начиная развязывать его пояс. У неё это всё ещё выходило немного неловко — всё же ей не так часто доводилось его раздевать. — Да, — она хихикнула, её лицо вспыхнуло. Ей было трудно выразить, что она хотела видеть его обнажённым, даже если они не займутся сексом сразу. Его губы скользнули вдоль линии её челюсти к горлу. — Не торопись, — пробормотал он. — Наслаждайся самим процессом. Хорошо? — Хорошо. Её руки остановились на его поясе, лишь частично ослабив его. Этого было достаточно, чтобы кимоно сползло, обнажая больше ключицы и часть левого плеча. Не в силах удержаться, она скользнула рукой внутрь складки кимоно, пока не нащупала завязки нагадзюбан. Её губы коснулись его ключицы, очерчивая её от самого горла до плеча. Его кожа ощущалась такой горячей под её поцелуями. После нескольких неуверенных движений она достаточно ослабила завязки его нижней одежды. Затем стянула ткань с его плеча, и трение кожи о кожу зажгло её кровь. Дрожащим выдохом она прижалась влажным поцелуем к его плечу, кончиками пальцев исследуя его, обводя выступающие кости. Ещё на днях Томоэ думал про себя — в ней совсем нет чувственности. Но сейчас он готов был взять свои слова назад — потому что от того, как она его трогала, как целовала, он дрожал, по его конечностям расходились мощные волны покалывания. Одних её влажных губ было достаточно, но когда она стянула одежду и прикоснулась к нему вот так — он уже был потерян. Его ладони заскользили вверх и вниз по её бокам, рот приоткрылся. Сейчас он позволял ей вести. — Ты становишься увереннее, — пробормотал он. — Мне нравится эта твоя сторона. Его похвала вновь залила её щёки жаром, и она, улыбнувшись, ткнулась носом в его плечо. — Это весело, — призналась Нанами. Замолчав, она закрыла глаза, решив воспользоваться его советом — наслаждаться им, задействуя другие чувства. Когда её губы потянулись к его горлу, она прислушивалась к тому, как его дыхание становится глубже, вдыхала его запах — табак, специи и жасмин. Добравшись наконец до шеи, она поцеловала нежную кожу там, её рука скользнула к его грудине. Осторожно потянув одежду дальше вниз, она просунула пальцы в образовавшийся широкий разрез и провела ими по его груди. Прижала ладонь к его телу и стала вырисовывать там маленькие круги, целуя у основания горла и плеча. Его сердце бешено колотилось под её рукой. — Ты так же взволнован, как и я? — спросила она, глядя на его грудь. Она прижала ладонь сильнее, едва дыша. — Конечно, — он положил руку на её, ласково проведя по ней. Все её мышцы сжались в комок, и в то же время она чувствовала, будто её растягивают за пределы собственного тела. — Ты… — У неё перехватило дыхание, и она не договорила. Её запах изменился. Но он не мог понять, в чём дело. — Я что? «Ты любишь меня тоже?» — вот что она хотела сказать. Но вслух лишь покачала головой. Лучше было не портить момент. — Ты тоже хочешь меня раздеть? На его губах мелькнула улыбка, и он кивнул. Лёгким толчком он усадил её на кровать. Тонкие пальцы скользнули под её рубашку, медленно, мучительно поднимаясь вверх по её бокам. Её губы впились в его шею, и мягкие влажные звуки поцелуев лишь добавляли удовольствия. Она хотела его. Эта мысль звучала у него в голове снова и снова, пока она жадно целовала его шею. Он становился слабым по всему телу, его уши дрожали. Как бы ему ни хотелось утонуть в простоте этого, ему нужно было больше контакта. Ему тоже хотелось быть ближе, почувствовать её полностью, стать её частью. Поэтому он прижался губами к её макушке, поцеловал её, а затем опустился на колени перед ней. Неосознанно она раздвинула ноги, и он скользнул между ними. Его ладони продолжали описывать круги по её торсу, а губы опустились на её живот. Он повёл губами к чувствительной коже её талии, дразня дыханием, прежде чем слегка прикусить её бедро. В тот же миг её руки вцепились в его волосы, тело вздрогнуло. Это разжигало в нём желание поглотить её целиком. Томоэ прижался лицом к её животу, затем снова поцеловал его, одной рукой скользнув по линии её позвоночника вниз. Лёгким нажимом он провёл когтями, царапнув её нижнюю часть спины. Перехваченный ею вдох стоил того. Другой рукой он стянул её рубашку выше, обнажив бра, и удерживал её там, пока покусывал и слегка посасывал её бедро. — Нгх, Томоэ, — задыхаясь, простонала она, жар пронёсся по её телу. В голову врывались навязчивые образы того, как он вонзает зубы в её бедро. Она поспешно отогнала их прочь. Теперь её грудь вздымалась, дыхание сбивалось, руки дрожали, пока она перебирала его волосы. Царапание его когтей добавило новый слой ощущений, от которого её ноги дёрнулись, и она вновь крепко сжала его волосы. Его горячие губы поднимались выше по её торсу, и одна его рука скользнула от поясницы к её колену. Лёгким движением его рука поднялась выше по её ноге, пока не нашла внутреннюю часть бедра. Его большой палец заскользил вперёд-назад по нежной коже, отправляя по её телу новые вспышки наслаждения. Из её груди вырвался полный нужды стон. — Пожалуйста, — прошептала она, выгибаясь дугой. — Терпение, — пробормотал он, его глаза были полуприкрыты, затуманенные желанием. Он выдохнул ей на талию, задержавшись на мгновение, пытаясь перевести дыхание. Он никогда ещё не хотел никого так сильно, как её сейчас. Её запах лишал его самообладания, делал беспомощным. Удивительно, что он вообще был способен действовать. Его уши прижались, и он поцеловал её живот, рёбра, следуя невидимой линии по середине её торса к лифчику. На мгновение он оставил исследование внутренней стороны её ноги и наслаждение жаром, который там разгорался, чтобы взять подол её рубашки обеими руками. Медленно он стянул её через голову, дождавшись, пока она поднимет руки, чтобы помочь ему. Вскоре он бросил её на пол и снова принялся целовать её, его руки скользили по каждому сантиметру обнажённой кожи, открытой его взгляду. Он замер, его уши насторожились и подались вперёд. Её сердце работало с перегрузкой, в ритме, которого он прежде от неё не слышал. И впервые ему захотелось спросить прямо: «У тебя есть ко мне чувства?» Но сказать это оказалось слишком трудно — язык будто завязался узлом. Совсем недавно она сказала ему: «И если ты думаешь, что я восприму это как признание в том, что я нравлюсь тебе, не волнуйся. Не восприму». И странным образом мысль о том, что у неё нет чувств, делала его несчастным. Он не хотел знать правду. Лучше было гадать, притворяться, что, может быть, кто-то способен его любить. Поэтому он закрыл глаза и поцеловал её, снова прижав уши. Когда его губы нашли её грудину, она обвила его голову руками, прижимая ближе, её рот приоткрылся, и слышались прерывистые вдохи и тихие жалобные звуки. В следующий миг его руки обвили её талию, и она растаяла в их общем объятии. Её пальцы скользнули по длинным прядям его волос, наслаждаясь их шёлковой мягкостью и бархатистой шерстью у основания его ушей, когда её кончики иногда сбивались с пути и вторгались в это запретное место. Он не стал её одёргивать, поэтому она прижала его между своими грудями, прикусила нижнюю губу и застонала. Выпрямившись, он продолжил путь от её грудины к ключице. Он почувствовал, как её голова опустилась, и её губы коснулись его волос. Он ощутил её учащённое и неглубокое дыхание у себя на макушке, нежное давление её поцелуев. Постепенно он снова успокоился, телесный контакт возвращал его к реальности. Всё было в порядке. Ему не нужно было подтверждение того, что она испытывает к нему чувства. Всё, что ему было нужно, это — кто-то, кто примет его, проявит нежность, останется рядом. Как бы он ни отрицал раньше, он больше не хотел быть один. Кончики его пальцев скользнули под бретельку бюстгальтера, осторожно спуская её с плеча. Медленно его губы прошли по её ключице, и он поднял руку выше по её телу, ладонью сжимая её плечо сзади. Он осыпал поцелуями её ключицу, основание шеи, горло. Теперь её стоны звучали чаще. Он оторвался, зависнув над её влажной кожей, на мгновение тяжело выдыхая на неё и сглатывая. Её губы скользнули по его голове, пока не наткнулись на основание его уха, и он тихо ахнул. — Нанами… — он не смог заставить себя сказать ей остановиться. — Что? — Она медленно моргнула, чувствуя, будто все её внутренности растаяли в жидкость. Когда он не ответил, она вновь подтолкнула его, её горячее дыхание коснулось основания его уха. — Что такое? Взрыв приятных ощущений пронёсся по нему, он стиснул зубы, а хриплый звук застрял в горле. — Неважно. Уткнувшись носом в неё, он тяжело дышал, продолжая держать её одной рукой, в то время как другая скользнула к другой бретельке. Осторожно он сдвинул её с плеча вниз, его пальцы танцевали по её предплечью, вызвав у неё дрожь. Он оставлял влажные поцелуи на её ключице, чувствуя вкус соли и сладости. Ощущение его тяжёлого дыхания, его прикосновений, его губ, зажигающих жар и искры на её шее и ключице, вызывало у неё мучительную жажду между бёдер. Она вонзила ногти в его кожу головы, издав прерывистый, тихий стон прямо возле его уха. Его губы нашли её только что обнажённое плечо; его руки блуждали по её спине, пока он легко не расстегнул застёжку её лифчика. Её сердце громыхало в ушах, когда он стянул лифчик с её рук, и тот упал на пол. — Боже, пожалуйста, — прохрипела она, едва в силах это вынести. Уголок его губ дрогнул в усмешке, хвост махнул один раз. Он прикусил язык, не желая испортить момент поддразниванием её мольбы. Он исполнит её желание. Он выпрямился, глядя ей в глаза. — Ты можешь раздеть меня, — прошептал он. Во рту пересохло, она кивнула. На этот раз их губы встретились в лёгком, невесомом поцелуе, больше дыхании, чем прямом прикосновении. Её руки несколько раз скользнули по его груди, прежде чем она взялась за его хаори, стянув его дальше вниз по рукам. Затем она немного распахнула его кимоно и нагадзюбан. Их губы снова встречались и расходились, каждый поцелуй был лёгким касанием. Она хотела его так сильно. Обессилев, она исследовала обнажившуюся кожу кончиками пальцев, ладонями. Ещё несколько секунд она предавалась этому — касалась каждого дюйма его тела, до которого могла дотянуться, наслаждаясь его телосложением и гладкой тёплой кожей. Как бы приятно это ни было, её охватывало отчаяние, и она закончила распахивать его кимоно и нагадзюбан. Она стянула ткань с его груди и вниз по рукам, пока все слои одежды не повисли у него на локтях. — Томоэ, — прошептала она ему в губы. — Да? — он снова поцеловал её, коротко и нежно. — Не заставляй меня ждать вечно, — почти жалобно произнесла она. Томоэ тихо рассмеялся. Аккуратно уложил её на спину, её ноги свесились с края кровати. Скинув одежду на пол, он скользнул по её телу и навис над ней, нащупав верх юбки и ухватившись за резинку. Вместо того чтобы стягивать вещи по одной, он снял юбку и трусики сразу, сбросив их на пол. Он растянулся над ней, опираясь ладонями по обе стороны её тела, а затем устроился, протянув руку к изголовью кровати и ухватив покрывало. Приглашая его, она раздвинула ноги шире, не отрывая взгляда от его глаз. Лёгкими, нежными кончиками пальцев она коснулась его губ, обведя их, пристально вглядываясь в него. Он поцеловал её пальцы, не отрывая от неё глаз. Слова сами слетели с губ. — Я хочу тебя. — Всего меня? — он взял её другую руку, сжал в своей и удерживал у её головы. — Д-да, — Нанами обвила ногой бёдра Томоэ, и он придвинулся ближе. Его член так интимно прижимался к ней. Её тело автоматически поддалось вперёд. — Пожалуйста. Похоже, она больше не хочет прелюдий, подумал Томоэ. Но когда кончик его члена скользнул по её входу, он понял, что она уже мокрая. Ей это было не нужно, отметил он, слегка расширив глаза. Блеск её глаз подталкивал его, поэтому он опёрся на ноги и одной рукой направил себя к её входу, другую всё так же удерживая в её руке. Она сжала его сильнее. С лёгкостью он прошёл сквозь её складки и вошёл в её тело. В тот миг, когда она сомкнулась вокруг него, с его губ сорвался длинный вздох, наполовину стон. Он сместил вес, устроившись удобнее, и смог оказать достаточно давления на её клитор. Затем он опустился на неё, двигая бёдрами медленно, едва заметно. Её ответный стон, вздымающаяся грудь, сжатие её пальцев в его руке пробежали по его спине дрожью удовлетворения. Он улыбнулся, закрыв глаза, сосредоточившись на ощущении её тела под собой. Она была так охвачена наслаждением, что не могла не произносить чувства вслух, забыв обо всякой сдержанности. Уткнувшись лицом в его плечо, она прошептала: — Так хорошо. Мм. — Она поцеловала его плечо, её свободная рука нашла его спину и скользнула по всей длине позвоночника. Тяжело дыша ртом, он всё так же тёрся о неё, продолжая в мучительно медленном ритме. Её слова заставили его содрогнуться, её прикосновения оставляли за собой мурашки. Несколько секунд он не мог говорить. Вместо этого он уткнулся носом в её волосы и лениво моргнул, его уши прижались назад. Когда он обрёл дар речи, то едва сдержался. — Тебе это нравится? — Мм, да, — особенно сильная волна удовольствия захлестнула её, и её спина чуть изогнулась, с губ сорвался полустон, полукрик. Её рука задрожала в его. — Хорошо, — он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, сглотнуть, сосредоточиться на том, чтобы доставить ей удовольствие. А затем, с лёгкой улыбкой, пробормотал: — Мне нравится доставлять удовольствие моей жене. Моей жене. Это всё ещё казалось чуждым понятием, но после их разговора прошлой ночью в этом было что-то странно приятное. Забавно было осознавать, что это только сейчас по-настоящему до неё дошло — что у неё есть муж. И хотя он снова и снова повторял, что она его жена, она осознала, что относилась к нему скорее как к парню. Теперь же она начинала понимать, что это требует большего. А если это приводило к таким моментам, как этот? Тогда оно того стоило. — Томоэ, — прошептала она, прижимаясь к нему и дрожа от ощущения его дыхания в своих волосах, от прикосновения его губ к макушке. Тихо продолжила: — Мне тоже нравится доставлять тебе удовольствие, — она глубоко вдохнула, затем выдохнула с дрожью. — Я надеюсь, тебе так же хорошо, как и мне. — Да… — мягкий стон прервал его, и он на миг начал двигаться в ней с большей силой, трение сильно усиливало его желание. Ему нужно было замедлиться, иначе он не продержится. С неохотой он перестал двигать бёдрами. Скуля, она прижалась к нему, но он придавил её тело к матрасу своим. — Почему ты остановился? — Если я не остановлюсь, то кончу, — пробормотал он, поцеловав её в макушку. — Давай не спешить. Я хочу сосредоточиться на совместном удовольствии. Кивнув, она замолчала и обратила внимание на ощущения. Его живот двигался в такт дыханию, его шелковистая кожа тёрлась о её, оставляя блаженное трение, между его тяжёлым дыханием срывались низкие стоны. Теперь, когда они замерли, она заметила ещё кое-что — он дрожал. И был так глубоко в ней. После минуты, пока он приводил дыхание в порядок, заставляя свой разум уйти куда-то ещё, он почувствовал, что достаточно контролирует себя, чтобы продолжить. Как и прежде, он двигался мучительно медленно, едва шевелясь в ней, давая им обоим достаточно стимуляции, чтобы нарастить напряжение, не разрушая его. Минуты не прошло, как она снова заскулила, её ноги обвились вокруг него. Она осыпала его плечи поцелуями, вызывая в нём дрожь. Волна за волной наслаждение накатывало на него, оставляя его дрожащим от кончиков ушей до самого хвоста. Когда он снова начал двигаться, она лежала под ним, тихонько постанывая, когда он медленно покачивал бёдрами. Чем дольше они занимались любовью, тем больше её чувства к нему переполняли её, накатывая на всё её тело волнами наслаждения и эмоций. Она закрыла глаза, сосредоточившись на ощущении его члена внутри себя, сердце гулко билось в груди. — Глубже, — выдохнула она, задыхаясь. Было так приятно услышать, что она говорит, чего хочет, подумал он, содрогнувшись всем телом. Он отпустил её руку, чтобы изменить их позу, потянул её бёдра к краю кровати и приподнял их. Перенёс вес на ноги и удержал её таз на месте, каждый его толчок был неторопливым и нежным. Он заглянул в её затуманенные глаза, отметив румянец на щеках, её чуть приоткрытые губы, руку, поднятую над головой. Нет, он мог войти глубже, решил он. — Скажи, если будет неудобно, — пробормотал он, затем поддержал её ягодицы одной рукой, а другой поднял её ногу. Он устроил её икру у себя на плече, затем то же самое сделал и с другой. Осторожно опустив ладони на матрас, он заставил её свернуться. — Так нормально? Она заскулила и кивнула. — Немного тесновато, но пока всё нормально. Хорошо, она говорит, подумал он. Похоже, их разговор прошлой ночью сделал её более открытой. — Скажи, если нужно остановиться. Когда Нанами снова кивнула, он начал двигать бёдрами так же осторожно, как и прежде, нащупывая, что она может выдержать. Каждый раз он прижимался тазом к её клитору, вызывая её жалобные стоны. Впившись ногтями в одеяло, он сделал глубокий вдох, а затем дрожаще выдохнул. Было так трудно не ускориться. Большинство женщин, с которыми он был, имели опыт и могли выдержать это, но он не знал её предела и не хотел причинить боль. — Всё ещё хорошо? — Д-да, — она провела руками по его рукам, наслаждаясь его телосложением. Каждый его толчок задевал несколько ноющих точек внутри неё, вызывая всплески удовольствия и удовлетворения. Снова скользнув ладонями вниз по его рукам, она посмотрела ему в глаза и пробормотала: — Очень хорошо. — Хорошо, — Томоэ сглотнул, с трудом сдерживая себя. Быть так глубоко в ней, ощущать, как её тело плотно и полностью обнимает его член, заставляло его конечности становиться мягкими, словно из желе. Нанами не сводила с него взгляда, теряясь в его глазах. Ей подумалось, что вряд ли её подруги испытывали такой секс, и от этой мысли она тут же покраснела. Когда он тихо хмыкнул, склонив голову набок, явно заинтересованный, она хихикнула. — Я думаю, ты лучший в постели… — Что? — не то чтобы он не был польщён, но её слова прозвучали так неожиданно. С раскрасневшимся лицом она уточнила: — Ты лучший в мире… — как только слова сорвались, она резко отвела от него глаза. Зачем она говорит такие вещи? Его бёдра замерли, и он приподнял бровь, глядя на неё сверху вниз. Теперь она явно избегала его взгляда, смущённая. Он отказался говорить, что она этого не знает, ведь он был единственным, с кем она была, хотя её слова были правдой. Но и то, и другое прозвучало бы заносчиво, подумал он, сдержав стон. — Спасибо, — наконец сказал он, потому что это было единственное, что он мог сказать, чтобы не сделать ситуацию ещё более странной. Опершись одной рукой, другой он провёл по её ноге к щиколотке, затем наклонился и поцеловал её икру. По её выражению лица было ясно: единственный способ ей помочь — прямо признать это. — Нанами, — наконец, она снова посмотрела на него. — Говори всё, что хочешь. Между нами не должно быть секретов. Постепенно она расслабилась, затем улыбнулась. — Хорошо, — поскольку Так как он, похоже, не счёл её слова глупыми, она снова встретилась с его взглядом, кончиками пальцев ласково коснувшись его запястья. Успокоившись, что Нанами снова комфортно, он возобновил лёгкие толчки. Сколько же терпения ему потребовалось. Хорошо ещё, что он сделал паузу — его оргазм отступил. Он сильнее прижался к её тазу, мучительно медленно тёрся о её клитор. Почувствовав, как её ноги дёрнулись, и услышав её тихий стон, заглушённый сомкнутыми губами, он улыбнулся. Как бы хорошо ни было ощущать его так глубоко в себе, поза становилась неудобной: её поясница и бёдра ныли, сухожилия в ногах натянулись. На какое-то время она старалась не обращать на это внимания, решив наслаждаться их связью, тем, как близко и едино она чувствовала себя с ним в этот момент, когда он был так глубоко в самой уязвимой её части, в самом её ядре. Зажмурившись, она тяжело дышала носом. Но его вес усиливал усталость в её суставах, заставляя её ноги дрожать от напряжения. Напряжение становилось настолько сильным, что уже мешало сосредоточиться на удовольствии. При следующем его движении она поморщилась. — Ай… — вырвалось у неё. Томоэ тут же застыл, широко раскрыв глаза. — Мне нужно остановиться? Смутившись, она покачала головой. — Нет, просто… можем лечь? У меня начинает болеть. Хотя ему хотелось сказать, что она должна была сказать об этом раньше, он сдержал слова. Ведь она всё же сказала ему правду. Это лучше, чем если бы она терпела молча. Осторожно он вышел из неё и опустил её ноги, делая всё медленно, чтобы не причинить боли. Нанами снова поморщилась, но когда её ноги оказались свисающими с кровати, облегчённо выдохнула. Потянувшись, она легла на спину, уложив голову на подушку. Увидев его нерешительность, она повернулась к нему и мягко улыбнулась. Похлопав по кровати, сказала: — Можешь лечь сюда, рядом со мной. Только после её приглашения он поднялся на кровать. Он собирался лечь рядом, но выражение её лица заставило его замереть. — Что? — Мы можем продолжить… ну, если ты хочешь, — её лицо покраснело, взгляд метнулся в сторону. — Просто поза была тяжёлой для бёдер. Вот и всё. — А. Я так и подумал, но не хотел строить догадки, — Томоэ взял подушку и похлопал её по ягодицам. — Положи это под себя. Так ты сможешь держать ноги прямо, — он улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты расслабилась. — Спасибо, — Она улыбнулась в ответ и приподняла бёдра, позволяя ему подсунуть подушку. — Ты такой заботливый. — Разумеется. Я хочу, чтобы и тебе было приятно, — он подправил её бёдра так, чтобы ему было удобнее войти в неё. Затем он встал между её раздвинутыми ногами. Когда она коснулась его щеки, подзывая ближе, он снова вошёл в неё и опустился сверху. Их губы на миг соприкоснулись, пока он не скользнул выше по её телу. — Тебе так удобно? — Да, намного лучше, — она расслабилась. — Хорошо. Позволь мне взять всё на себя. Теперь, когда она расслабилась и он не проникал так глубоко, он двигался в ней, обеспечивая полный контакт тел, при каждом движении стимулируя её клитор. Он приподнялся на руках и выдохнул, тоже расслабились. Теперь она наконец была в безопасности под ним, подумал он, закрыв глаза, обняв её голову и уткнувшись щекой в подушку. В их прежней позе он слишком беспокоился, что причинит ей боль, и не смог выразить себя так, как хотел. Но теперь она была укрыта его телом, и он мог сосредоточиться на её голой коже под собой, на жаре её центра, на их связи. Их тела говорили сами за себя. Несколько минут они оба молчали, медленно занимаясь любовью. Руки Нанами скользили по его спине, плечам, волосам. Этого хватило, чтобы её тело перестало ныть, и вскоре она снова подтянула колени, позволяя ему войти глубже. Задыхаясь, она уткнулась лицом в его шею и поцеловала её, медленно и крепко поглаживая его спину. Боги, как же сильно она чувствовала его сейчас. Но она оставила это при себе. Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы его сердце заколотилось быстрее. Она была его и только его, подумал Томоэ. Может, это и было неправильно, но после их разлуки, после того, как он увидел её реакцию на свой укус прошлым вечером, ему хотелось по-настоящему отметить её — и не только как жену. Он хотел, чтобы и она, и весь мир знали, что она принадлежит ему. Томоэ замедлил движения бёдрами до полной остановки. Под ним раздался звук протеста, и уголки его губ дрогнули в улыбке. Их дыхание было неглубоким, тяжёлым, отчётливо слышимым. Он чувствовал её прерывистое дыхание у себя на груди. Уткнувшись в её волосы, прижимая её к кровати так, чтобы она не могла взять от него то, чего хотела, он медленно моргнул и пробормотал: — Позволь мне пометить тебя. Она задрожала под ним, ногти впились в его спину, колени сжали его бёдра. Всё, чего она хотела, — чтобы он продолжил двигаться. Она была так сосредоточена на напряжении под животом, на этом восхитительном ощущении, как он растягивает и наполняет её, что почти не уловила его слов. — Что? — Нанами едва могла дышать, хватая ртом воздух. Томоэ провёл дрожащей рукой по её волосам, судорожно вдыхая воздух через рот. — Позволь мне пометить тебя как мою любовницу. Сбитая с толку, она прижалась щекой к его плечу, чтобы облегчить себе дыхание. — Как любовницу? — Проводя руками по его спине, она наслаждалась гладким трением голой кожи под ладонями. Она изучала каждый дюйм его спины, отмечая линию позвоночника, лопатки, мощные мышцы. Он ответил не сразу. Не в силах сдержаться, её тугое тепло было невыносимо сладким, он сделал несколько толчков, блаженно зажмурившись. Ему было так хорошо. Похоже, и ей тоже, потому что она цеплялась за него, её голос сорвался в шёпот с его именем. Он позволил себе лишь несколько секунд этой активности, прежде чем снова остановился. Его запоздалый ответ наконец-то последовал. — Ты моя любовница, разве нет? Мы же именно так и решили, верно? Сердце Нанами замерло. Она энергично закивала, чувствуя пульсацию между ног. — Д-да. — Тогда я хотел бы пометить тебя. Она с трудом сглотнула, на миг приоткрыв рот. Хоть места было и немного, она всё же смогла чуть приподнять бёдра, и крошечная искра удовольствия сосредоточилась в её клиторе. — Как? — Я укушу тебя. Туман в её голове рассеялся. Медленно она провела рукой по его спине. — Как это может меня пометить? Думать было почти невозможно, не то что вести такой разговор. Но он хотел этого — отчаянно. — Это оставит энергетический след, который будет означать, что ты моя. Из её груди вырвался короткий смешок. — А чем это отличается от нити? — Это лисье, — пробормотал Томоэ, прижав уши и чувствуя, как пылает лицо. Ошеломлённая пауза. Затем она не удержалась и хихикнула, заливаясь румянцем. Значит, это инстинкт, поняла она. Его тело напряглось, и он замкнулся в себе. — Так вот почему тебе нравится кусаться? — Ответа не последовало. Вздохнув, она прижалась к основанию его шеи. — Это ведь не больно, да? — Нет, — его уши по-прежнему оставались прижаты. — Я буду нежным. — После короткой паузы, в течение которой она, казалось, размышляла, он провёл рукой по её волосам и добавил: — Тебе будет спокойнее, если мы условимся о стоп-слове? От лёгкого касания его когтей по её коже головы она блаженно вздохнула, ещё глубже утопая под ним. Потерев ногой о его ногу, она тихо промурлыкала: — Хорошо. Он закрыл глаза и продолжил перебирать её волосы пальцами. — Если нужно, чтобы я кусал мягче, скажи «жёлтый». Если нужно, чтобы я остановился — «красный». — Хорошо, — она прижалась к нему. Воспоминание о прикосновении его клыков к её шее днём вызвало в ней дрожь. — А куда ты меня укусишь? — В плечо, — пробормотал Томоэ. Приподнявшись на предплечьях, с волосами, обрамляющими их лица, он посмотрел на неё. Она казалась такой красивой, такой невинной, подумал он, наблюдая, как она моргает, её тёплые карие глаза прикованы только к нему, словно в мире больше не существовало ничего. Когда он заговорил снова, голос его был низким, тихим: — Это тебя устроит? Она кивнула, голос прозвучал почти неслышно: — Да. На миг он прижал её пылающую щёку к своей ладони, ласково её поглаживая. Затем улыбнулся, и черты его лица смягчились. Бережно откинув её волосы с плеча, которое он ещё не тронул, он сдвинулся вниз, чтобы дотянуться. В ответ она обвила его бёдрами, подавая таз вверх, чтобы облегчить ему движение. Значит, она тоже не хотела терять их связь, понял он. Он скользнул ладонью под её плечо и подтолкнул её приподняться, чтобы ему было удобнее. Послушно она поднялась, опираясь на локти. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание стало прерывистым, всё её тело дрожало, когда он приблизился. Одну руку он переместил к основанию её головы, поддерживая её, чтобы снять часть напряжения. Наверное, он старался не напугать её, потому что сперва коснулся губами выбранного места, прежде чем сделать что-то ещё. — Здесь? — спросил он, проводя губами по её горячей коже. Сухими от волнения губами она энергично кивнула: — Да, так нормально. — Скажи, если передумаешь, — он дождался ещё одного её кивка, а затем прижался губами к участку кожи, который выбрал. Некоторое время он влажно и открыто целовал её плечо, иногда скользя языком по ключице. Судя по ритму её сердца, тихим вздохам, пылающей груди, всё это её определённо возбуждало. Да, подумал он, легко касаясь клыками её плеча, пробуя контакт, ей нравятся укусы. И, возможно, даже немного боли. Теперь, когда он поддерживал её, она перенесла вес на его руку, одной ладонью скользнув по его спине, а другой — к его голове, прижимая его ближе. Ей до безумия хотелось погладить его ухо. — М-можно я?.. — Не сумев закончить фразу, она лишь коснулась кончиком пальца места у основания его уха, показывая, чего хочет. — Нет. — Он снова поцеловал её плечо. Не желая её обидеть, тихо пробормотал: — Я не знаю, как ты отреагируешь. Не хочу, чтобы ты дёрнула моё ухо. Слегка смутившись, она убрала руку от его уха. — Прости, — произнесла она. — Всё в порядке. Спрашивай что угодно. Он закрыл глаза, в последний раз проведя языком по её ключице. Затем слегка прикусил её кожу, ожидая её реакции. Её дыхание перехватило. Осторожно он провёл клыками по её плечу, проверяя чувствительность. В горле у неё застрял сдавленный всхлип, пальцы одной руки крепче сжали его волосы, а ногти другой впились в его спину. Хотя дыхание и биение её сердца ясно говорили ему, что она получает удовольствие, он всё же спросил. — Ты в порядке? — Да, — она глубоко вдохнула, потом уткнулась ртом и носом в его волосы, а края его ушей щекотали ей щёки. Боги, она так сильно дрожала. После ещё нескольких осторожных прикусов, каждый раз всё более сильных, он решил, что она достаточно подготовлена. Сначала он припал к её коже открытым ртом, словно в поцелуе. Она вцепилась в него. Затем он начал прижимать клыки к её коже. Осторожно, напомнил он себе. Будь нежным. Сдавленный звук вырвался у неё из горла, и она потянула его за волосы. Его клыки погрузились глубже. Это не было особенно больно, но лёгкий укол, ощущение острых зубов оказалось достаточно, чтобы пронзить её позвоночник огненной волной. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым, сердце гулко колотилось, тело разогревалось. — Мм, пожалуйста, — прошептала Нанами, извиваясь под ним. Он сжалился над ней. Подправив укус так, чтобы надёжно удерживать её, он снова начал двигать бёдрами. Она выгнулась, прижимаясь к нему, отчаянно следуя его движениям. Слыша, как она вновь и вновь шепчет его имя, царапает его спину и дёргает за волосы, он ощущал, как усиливается и его собственное удовольствие. Это было достаточно, чтобы он покрылся потом — наполовину от физического возбуждения, наполовину от её реакции, её рваных движений, трения, от того, как она мотала головой из стороны в сторону. Его тело ощущалось так божественно, подумала она, бесстыдно двигаясь ему навстречу. Она выкрикивала его имя с каждым толчком, его бёдра терлись о её клитор ровно настолько, чтобы подталкивать её к грани. Согнув пальцы ног, она прижимала его к себе, полустонала, полумычала, чувствуя, как знакомое покалывание накрывает её. Только теперь, с усилением его укуса, это ощущение становилось гораздо сильнее. Всё её тело дрожало, пока напряжение не достигло точки невозврата. С очередным толчком она содрогнулась, громко выкрикнув его имя, сильные спазмы сжали его внутри неё. Он зажмурился, двигаясь в неё отчаянно. Держа ладонь у неё на затылке, он тяжело дышал носом, вслушиваясь в её кульминацию. Даже когда она начала расслабляться, она не отпускала его, ногти вонзались в его спину. Трение кожи о кожу, её влажные складки, скользящие по его члену, подталкивали его к краю. Он прижал её к матрасу, ещё несколько раз жёстко толкнулся, приглушённо зарычав. Её всхлипы стали громче, когда он потерял контроль, и ему пришлось приложить усилие, чтобы не вцепиться зубами ещё сильнее. Ещё один мощный толчок — и этого было достаточно: он снова зарычал, его уши прижались к голове, всё тело напряглось. Что-то в нём прорвалось, и он, вцепившись в её плечо, кончил в неё, продолжая двигаться, пока его оргазм не схлынул. Постепенно пульсация стихла, и он отпустил её, уложив обратно на подушку. К тому моменту, как всё закончилось, Нанами была дрожащим, вспотевшим комочком. Ошарашенная, она крепко вцепилась в него. Она чувствовала себя такой беззащитной, словно он разломил её изнутри, добираясь до самых мягких, уязвимых мест её души, вытаскивая наружу все эмоции, которые она так старалась подавить. Тихо переводя дыхание, она подумала — она никогда ещё не испытывала к другому человеку столь сильных чувств. Закрыв глаза, она прижалась к его волосам, в то время как его губы коснулись болезненного участка на плече. Он был оголённым, слишком чувствительным, но от этого его мягкие поцелуи казались ещё более успокаивающими. Она выдохнула рывком. Какое-то время он лишь тёрся о основание её шеи, целуя её. Наконец, кончиками пальцев он обвёл следы от своих зубов, проверяя, не осталось ли повреждений. Их не было. И всё же он спросил: — Я не перестарался? — Нет, было не больно, — она улыбнулась, затем прикусила нижнюю губу, хихикнула и начала медленно гладить его спину. Потом, заливаясь румянцем, призналась: — На самом деле это даже… приятно. — Хм, значит, подтверждается, — он приподнялся на локтях, хитро усмехнулся, вильнув хвостом, глаза блеснули. — Подтверждается… что? — Что ты… — Он прервался, наклонился и прикусил её мочку уха. — Любишь. — Ещё одна пауза, его зубы мягко защемили нежную кожу у основания её челюсти и шеи. — Когда кусают. Она взвизгнула, лицо запылало, и она шлёпнула его по руке. Он фыркнул от смеха, потом прижался лбом к её лбу, с кривой улыбкой глядя ей в глаза, уши настороженно подались вперёд. Постепенно его хвост замер, взгляд смягчился. Из её груди вырвался прерывистый смешок, и он отозвался на него низким, закрытым ртом смешком. — Не нужно стыдиться, — сказал он почти шёпотом. — Ты имеешь право получать удовольствие от секса. Я же говорил — я слышал всё, — он на миг замолчал, усмехнувшись, когда она захихикала, а её глаза заискрились. — Ты можешь пробовать со мной. Думаю, ты убедишься, что я очень широких взглядов, — он поцеловал её в нос. Она прищурила один глаз и снова захихикала. — А если… мне понравится что-то… странное? — Когда он усмехнулся, она поспешила уточнить: — То есть нет, я не про себя! Я так, гипотетически! — Если бы понравилось — можешь пробовать со мной. Есть очень немногие вещи, на которые я скажу «нет», — он поцеловал переносицу. — Если я и откажу, то, скорее всего, только потому, что ты ещё не готова или тебе не хватает контроля. И всё. — Как с ушами? — Нанами взглянула на него снизу вверх. Хихикая, он ткнулся носом в её щёку и ответил: — Как с ушами. Томоэ посмотрел ей в глаза, одной рукой проведя по её голове, когтями задевая волосы. — Но если захочешь что-то попробовать, скажи мне. Я имел в виду то, что сказал прошлой ночью — я исполню твои желания. Для меня это тоже приятно. Она изогнула губы в лукавой улыбке: — Ну, давай пока ограничимся укусами. — Я не буду возражать, моя любовница. От этого слова по её спине пробежала дрожь, и она не смогла удержаться от широкой улыбки, так сильно, что даже заболели щёки. — Странно, конечно, получается — перейти из жены в любовницы. Как будто шаг назад. Он вскинул бровь: — Одно другому не мешает. Ты моя жена и моя любовница. Прикусывая губу, она посмотрела на него снизу вверх, сердце колотилось без устали. Она была на грани того, чтобы ответить ему тем же, может быть, даже открыться настолько, чтобы признаться, что влюбляется в него, но он поцеловал её, и её решимость растаяла. Вместо этого она поддалась и ответила на поцелуй. В тот момент она поняла, что счастлива с ним. Возможно, боги и не предполагали, что их союз сложится на личном уровне, но ей казалось, что у них всё будет хорошо.