Гарри и Гермиона - наследники Тьмы

Около полудня тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года по коридору больницы имени Святого Мунго нервно ходил молодой мракоборец - Джеймс Поттер. Его густые тёмно-каштановые волосы были небрежно взлохмачены, а большие карие глаза спрятаны за стёклами нелепых круглых очков. Рядом, на скамейке, сидели его два закадычных друга: Сириус Блэк и Римус Люпин, третьего - Питера Петтигрю - по какой-то причине не было. Молодые люди не сводили взгляда со своего товарища, ехидно усмехаясь. Джеймс так переживает, что, кажется, скоро упадёт в обморок, если его сейчас же не пустят к жене. - Сохатый, хватит маячить, у меня уже в глазах от тебя рябит, - чуть недовольно протянул Сириус, качнув головой. Несколько часов неотрывно смотреть за маячившим другом? Это ужасно. От его метаний у него действительно разболелась голова. - Бродяга, мне как-то наплевать на твои глаза, так что заткнись, - огрызнулся парень, сверкнув карими глазами. Внутри всё дрожало от переживаний за свою любимую и будущего ребёнка. - Почему так долго? Почему меня не пускают? Вдруг что-нибудь произойдёт? Вдруг я понадоблюсь Лили, а меня рядом не будет? - начал заводиться Джеймс, и не думая останавливаться. - Джеймс, дружище, успокойся, всё будет хорошо, я в этом уверен, - похлопав по плечу друга, произнес Римус. Конечно, он ещё не знает, каково это - чувствовать себя почти отцом, но переживания и страх лучшего друга медленно, но верно стали переходить и ему. И именно в этот момент из палаты вышла дама преклонных лет со значком больницы. Её короткие светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, а седые виски скрыты за жёлтой шапочкой. На морщинистом, но всё равно красивом лице сверкала белоснежная улыбка, а тёплые голубые глаза смотрели на парней с интересом. - Мистер Поттер? - обратилась старушка к компании, внимательно осматривая каждого. - Да? - взволнованно произнес парень, подлетая к женщине и смотря на неё сверху вниз. - Поздравляю, у вас двойня. Можете пройти к жене, - сообщила она радостную новость, а на душе у Сохатого стало так спокойно и тепло, что он не смог сдержать улыбки. Быстро поблагодарив милую старушку, шатен пронёсся мимо неё, чуть не сбив с ног. Но не успел он, окрылённый любовью, влететь в помещение, как с неожиданным грохотом оказался на полу. За дверью послышался смех Сириуса. Мужчина быстро поднялся с пола и взглянул на свою жену. Красивая рыжеволосая девушка улыбалась. Её изумрудно-зелёные глаза так и светились изнутри, заставляя бедного парня выдохнуть с облегчением. В руках у молодой матери лежали два маленьких комочка, перевязанные розовой и голубой ленточкой. - Как ты, любимая? - подойдя к жене, спросил Джеймс. Она выглядела уставшей, но очень счастливой, даже удовлетворённой. Два ребёнка - два комочка счастья. Её счастья. - Всё хорошо, - взглянув в глаза мужа, ответила Лили, улыбаясь краешками нежно-розовых губ. - А... Можно я подержу? - глядя на свёртки, произнёс Джеймс, застыв в нерешительности. Обычно сильные и уверенные руки тряслись. - Конечно, - нежно отозвалась девушка и протянула один из свёртков мужу. Молодой отец со всей своей осторожностью взял ребёнка на руки и, смотря в милое, спящее лицо, умиляясь, прошептал: - С Днем Рождения, Гарри Джеймс Поттер... - Джеймс, это девочка. - Как девочка? - А ты проверь, - с улыбкой сказала Джеймсу Лили. Парень развернул свёрток, и в нём действительно оказалась маленькая девочка. Крохотная смуглая девочка с редкими тёмными волосиками на голове. Огромные карие, как и у него самого, глаза с интересом смотрели за отцом. Вроде бы совсем малышка, а складывалось такое ощущение, словно она уже всё понимает. - Точно, девочка. Тогда с Днём Рождения, Гермиона Лили Поттер, - взяв на руки второй свёрток, Сохатый снова прошептал: - С Днём Рождения, Гарри Джеймс Поттер, - маленький мальчик был очень похож на сестру. Похожего цвета волосы, и лишь глаза другие - изумрудно-зелёные - Лили. С уверенностью можно сказать, что в будущем эти малыши будут очень красивыми людьми. Минут пятнадцать в палате стояла полнейшая тишина. И лишь счастливые родители с обожанием наблюдали за своим личным счастьем. Даже дети заснули, позволяя родителям побыть в долгожданной тиши. Но, как известно, любая идиллия когда-либо заканчивается. - Мистер Поттер, не могли бы вы выйти из палаты? Ваша жена устала, поэтому ей и детям нужно отдохнуть, - после стольких минут гробовой тишины голос старушки звучал до безобразия громко, даже оглушительно. - Но... - Джеймс, не спорь, тем более, тебя там Сириус, Римус и Питер, наверное, заждались, - усмирила пыл любимого рыжая и, забрав из его рук детей, ободряюще улыбнулась. - Питер не пришёл, - прошептал шатен и, поцеловав сначала жену, а потом двоих детей, вышел из палаты. - А ведь странно, что он не пришёл... Ещё другом называется! Как только за ним захлопнулась дверь, на него сразу же набросились друзья, которые всё это время в нетерпении переглядывались:. - Все хорошо, девочка и мальчик: Гермиона Лили Поттер и Гарри Джеймс Поттер, - пресекая все вопросы, произнёс Джеймс и со счастливой улыбкой опустился на кушетку. Но кто же знал, что их семейное счастье закончится ровно через год? *** Четвертого августа у ворот больницы имени Святого Мунго, сгорая от нетерпения, ходил молодой мракоборец. Невооружённым взглядом было видно, что парень вот-вот не выдержит и сам пойдёт забирать своих малышей. Из-за чего именно так волнуется мужчина? Буквально через несколько минут, которые никак не хотели ускоряться, должна появиться его жена с двумя младенцами. Его детьми. Его и её - Лили Поттер. Джеймс был уверен, если бы он был девушкой - давно бы рыдал от счастья. Всё-таки, понимание того, что ты отец, да ещё близняшек - это нечто непередаваемое словами. Столько чувств, эмоций, мыслей... Они все не давали Поттеру-старшему успокоиться и взять себя в руки. А ещё эти два оболтуса-друга, которых он оставил в Годриковой впадине, чтобы те доделали детскую и накрыли на стол, просто до невозможности нервировали его. Ему почему-то казалось, что он и его друзья делают всё чересчур плохо и неаккуратно. Хотя это было явно неправильным суждением. За прошедшие сутки они смогли сделать из обычной невзрачной комнаты настоящую красоту. Конечно, это было сюрпризом для рыжей, который, Джеймс надеялся, понравится ей. "Надеюсь, они накроют на стол до нашего прихода", - думал молодой Джеймс Поттер, ожидая жену. Ровно в полдень, когда солнце оказалось в зените, ворота открылись, и из них вышла красивая рыжеволосая женщина с маленькой сумкой в руках. Её длинные огненно-рыжие волосы красиво блестели на солнце, а нереально-зелёные глаза светились счастьем и умиротворением. За ней, аккуратно держа два свёртка в руках, шла сотрудница больницы в светло-жёлтом халате. Завидев любимую жену, шатен тут же подскочил и поцеловал её в розовую щёчку. Миссис Поттер выглядела до безобразия красивой, что не могло не броситься в глаза новоиспечённому отцу. - Спасибо вам огромное, - горячо поблагодарил он медсестру, которая с трепетом передала мужчине младенцев. Оба малыша спали, тихо посапывая. Вот это - настоящее счастье. Разве есть что-то в мире, что могло бы превзойти честь стать родителем? - Дорогая, как же я рад тебя видеть, - нежно проговорил парень, когда сотрудница больницы скрылась из виду. - Джеймс, я тоже очень рада тебя видеть, - отозвалась рыжеволосая красавица, обнимая мужа и забрав одного из младенцев к себе. Пусть малыши и были похожи, но различить, кто есть кто, она способна. Именно поэтому сейчас в её нежных материнских руках спокойно спала маленькая мисс Гермиона Поттер. - Отправляемся домой. - Милая, может, прогуляемся чуток, смотри какая прекрасная погода. - Погода и впрямь замечательная, но мне и детям нужно отдохнуть. - Лучше свежего воздуха для младенцев не найдешь, - как-то чересчур резко добавил шатен, улыбаясь. Сириус и Люпин строго-настрого приказали ему чуть-чуть погулять, чтобы уж наверняка два молодых парня успели всё приготовить. - Я поняла, вы опять что-то натворили! - осенило Лили, которая выразительно взглянула на мужа. - Да ничего мы не натворили, - отнекивался Джеймс, улыбаясь. Его Избранная всегда была до ужаса проницательной. - Раз так, я не вижу причин и дальше здесь оставаться, - Лили взяла мужа за руки и трансгрессировала с тихим хлопком. "Кажется, я чуть-чуть ошиблась", - подумала молодая женщина, так как обстановка была явно незнакомой. Комната, в которой они оказались, была оклеена красивыми нежно-зелёными обоями с необычным серебристым узором. Само по себе помещение было очень светлым и уютным. На полу, занимая практически всё пространство, лежал пушистый белый ковёр, у противоположной стены располагалась узорная детская кроватка для двоих, а неподалёку уместился стол для пеленания. Около окна стоял шкаф со всей возможной детской одеждой и игрушками как магическими, так и немагическими. Рядом с дверью стояла детская коляска, предназначенная для гулянья с двумя детьми. На потолке были приклеены звёзды, сияющие в темноте. В общем, обстановка была до безобразия волшебной. - Дорогая, как тебе? - Джеймс, это прекрасно. Спасибо тебе огромное, - когда до слегка ошарашенной девушки дошло, что это спальня её малышей, внутри всё потеплело. Подойдя к мужу, она нежно поцеловала того в щёку. - Эй, Эванс, а нам спасибо говорить не собираешься? - неожиданно в тишине комнаты раздался приятный мужской голос, заставив чету Поттеров вздрогнуть. - А это и есть Гермиона и Гарри Поттеры? - спросил брюнет, подходя к паре и заглядывая в свёртки. Крохотные создания до сих пор спали. - Сириус Орион Блэк, сколько раз я тебе говорила не называть меня по фамилии, тем более, если ты не забыл, я теперь Поттер, - грозно отозвалась рыжая бестия, сверкнув зелёными глазами. - И да, это Гарри и Гермиона, если хочешь, можешь подержать, - смягчилась она, увидев извиняющийся взгляд друга. Ну не может она долго обижаться, злиться или негодовать на этих вечно впадающих в передряги парней. "Надеюсь, что умение попадать в различные истории не передастся малышам", - подумалось ей, когда она снова посмотрела на своих детей. - Точно можно? - неуверенно произнес парень напротив. - Точно, только будь осторожнее, - предупредила рыжеволосая, передавая детей Бродяге. - Ух, какие они хорошенькие, Гарри прямо вылитая твоя копия, Джеймс, только глаза Лили. А Гермиона вырастет настоящей красавицей и такой же умницей как ты, Лил, - воодушевлённо прошептал Сириус, осматривая младенцев. - Мне и в больнице говорили, что Гарри очень похож на меня, - гордо произнёс Джеймс, улыбаясь самой радостной улыбкой. - Бродяга, а где Лунатик? И Хвост не появлялся? - Римус на кухне, и нам тоже надо туда немедленно отправиться. Питер, скотина, так и не появлялся. - Сириус, не смей так выражаться при детях! - тут же влезла рыжая, поджав губы и погладив детишек по голове. - Но они же всё равно ничего не понимают, - постарался оправдаться брюнет, выставив руки вперёд и округлив глаза. - Сириус Орион Блэк, - начала заводиться Лили, тут же забирая маленьких Поттеров из его рук. - Ладно, ладно, - поспешил согласиться он. - Обещаю, больше не буду. Мир, дружба, лимонные дольки? - Я прощаю тебя, но это первый и последний раз. - А теперь, раз вы не заняты, прошу пройти на кухню, - произнес брюнет, наблюдая за тем, как бывшая Эванс кладёт ребят в кроватку. Одним взмахом палочки парень зажёг звезды на потолке, из которых лился тёплый светло-голубой свет. "Вот так-то лучше, приятных снов, Гарри и Гермиона", - подумал парень, выходя из комнаты вслед за друзьями. Через несколько минут хождения по коридорам супружеская пара оказалась на кухне, выполненной в красно-жёлтых тонах. Первое, что бросилось в глаза - обильно украшенный праздничный стол. Огромный и деревянный, он ломился от различных блюд, приготовленных одним из друзей. - Прошу к столу, - произнес Лунатик, входя на кухню с другой стороны. На лице его играла приветливая улыбка. - Ребята, - горячо проговорила Лили, оглядывая всю ту красоту, которая предназначалась для неё. - Огромное вам спасибо! И за детскую, и за этот прекрасный стол, – произнесла рыжеволосая и обняла сначала Сириуса, а потом Римуса, которые обняли её в ответ и слегка приподняли над полом. Затем все дружно приступили к ужину. За трапезой они вспоминали прошедшие времена, делились мнениями о недавних событиях и представляли, какими будут дети Поттеров в будущем. На каком они будут факультете и как будут учиться. Общепринятым решением было установлено, что Гарри, скорее всего, пойдёт в отца и, как и он, будет нарушать правила и играть в квиддич, а вот Гермиона, напротив, окажется копией матери: такой же любительницей знаний и спасительницей непутёвых мальчишек. Вроде бы всё было идеально: друзья, тихо спящие дети в комнате, новая семейная жизнь... Идиллия. Но, как известно, каждая идиллия нарушается незваным гостем. Когда ужин уже подходил к концу, в неяркой вспышке трансгрессии возник профессор Дамблдор, по лицу которого можно было понять, что случилось что-то действительно ужасное. Наступила тишина. Никто даже не поздоровался с профессором, лишь удивлённо наблюдая за ним. За всю их жизнь Дамблдор ни разу не появлялся в этом доме. Все их вынужденные встречи проходили либо в Хогвартсе, либо на нейтральной территории. - Джеймс, Лили, у меня для вас неприятнейшее известие, - проговорил старик, подняв на бывших учеников взгляд мутно-голубых глаз. Обычно добрые и лучистые, сейчас они поражали жалостью и пониманием. - К нам едет ревизор? - спросила Лили, хотя сердце в ужасе сжималось. Профессор не такой человек, который появится в доме просто так. И от этого становилось страшно. - Нет, Лили, дела намного хуже. - Что случилось? - произнесли все хором, заставляя себя успокоиться. Что бы не случилось, всегда есть выход, правда? - Гарри угрожает опасность, - три слова. Двадцать две буквы... Эти жалкие двадцать две буквы полностью перевернули мир Джеймса и Лили Поттер. Внутри как будто всё оборвалось, разрушилось, оставляя горький осадок на душе. - Но как? Он никому ничего не сделал, - жалобно прошептала рыжая, поражённо созерцая на великого волшебника. - Профессор, немедленно объясните нам, почему моему сыну угрожает опасность, - неожиданно потребовала Лили. - Несколько недель назад я проводил собеседование с кандидаткой на должность преподавателя прорицания. Кандидаткой была правнучка известной ясновидящей, - принялся объяснять старик, глядя в упор на чету Поттеров, которая, взявшись за руки, смотрела в пространство. - Когда наш с ней разговор подходил к концу, и я был практически уверен в том, что она не обладает и толикой дара своей прабабки, она впала в транс и выдала пророчество... - Профессор, и к чему вы нам это рассказываете? - недоумевающе спросил Джеймс, наконец, сфокусировав взгляд карих глаз. - Джеймс, мальчик мой, не перебивай, пожалуйста, ты скоро всё поймёшь, - ответил директор. — Так вот, пророчество звучит так: "Грядёт тот, кому хватит могущества победить Тёмного Лорда... Родится на исходе седьмого месяца теми, кто трижды бросал вызов Темному Лорду, но выжил... И будет у него сила, о которой темный Лорд и не догадывается... И отметит Тёмный Лорд его как равного себе... Один умрёт от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой..." - голос директора Хогвартса звучал словно через слой ваты, а информация медленно, словно в замедленном режиме, доходила до мозга четверых друзей. - С чего вы решили, что речь идёт о Гарри? Ведь за день до рождения моих детей у Алисы Лонгботтом родился сын, и, судя по вашему пророчеству, он тоже похож на того, кто способен победить Волан-де-Морта. Так почему вы решили, что речь идет именно о Гарри, а не о Невилле? - начала заводиться Лили, которая искренне была возмущена тем, что на её ребёнка уже есть пророчество. Слава Мерлину, что про Гермиону тут ничего не сказано. - Я не знаю как, но о пророчестве узнал Волан-де-Морт. Один из моих шпионов был там, когда ему рассказали о нём. - И он решил, что в пророчестве говорится о нашем сыне? - спросили Лили и Джеймс в один голос, переглянувшись. Поттер-старший увидел в глазах своей жены капельки слёз. - Вы правы. Я не уверен, что мы можем как-то спасти Гарри, но, так как в пророчестве ничего не говорится о девочке, я вам советую отдать её на попечительство каких-нибудь дальних родственников, - просто отозвался седовласый мужчина, поправив очки-половинки. - А теперь извините, но мне надо уйти, у меня на сегодня есть ещё несколько дел, - произнес Дамблдор и исчез во вспышке трансгрессии, оставив компанию с тяжёлым грузом на душе. Как так? Почему всё случилось именно с ними?! В чём они так провинились, раз им такая кара? Примерно такие мысли крутились в головах молодых людей, пока они молча смотрели друг на друга. Вот вам и праздник... - Что будем делать? - тихо произнёс Сириус, склонив голову. - Я думаю, что надо последовать совету Даблдора и отдать Гермиону кому-нибудь из твоих родственников, Джеймс: - предложил Римус, но, увидев безумный взгляд подруги, замолчал, готовясь к гневной тираде. - Отдать?! - взвилась рыжая, из глаз которой полились кристально-прозрачные капли солёной влаги. - Отдать мою малышку каким-то там родственникам только потому, что какая-то ненормальная предсказала гибель моему сыну?! - казалось, у бедной матери началась истерика. Девушка вскочила с насиженного места и принялась гневно размахивать тонкими руками:. - Да чёрта с два! Ни за что, слышите?! Ни за что! - с каждым словом голос волшебницы стал утихать, пока не перешёл на шёпот, сменившийся судорожными всхлипами. - Лили... - нежно прошептал Сохатый, поднимаясь и аккуратно обнимая жену за талию. Её хрупкое тело дрожало от рыданий, а рыжие волосы, казалось, перестали быть такими яркими. - Милая, послушай, - шатен запнулся. - А если это правда? Что, если пророчество действительно и Гарри угрожает опасность? Так давай сделаем так, чтобы хотя бы наша дочь жила спокойно... - слова давались ему нелегко, но он нашёл в себе силы, чтобы выговорить это. Он любил своих детей и никогда бы не разлучил их, если бы не эта новость. Раз малыша Гарри уже нельзя спрятать, так почему бы не построить спокойное будущее малышке Гермионе? Пусть хотя бы она проживёт её. Именно к этому заключению пришли и Сириус с Люпином, которые с болью в глазах смотрели за супружеской парой. - Они наши дети, Джеймс, - чуть ли не простонала женщина, уткнувшись мужу в рубашку, которая тут же промокла от слёз. - Их нельзя разлучать! Нельзя... Мне нельзя, тебе нельзя... - рыжая говорила обрывками, постоянно замолкая, чтобы вдохнуть побольше кислорода. А слёзы так и не хотели заканчиваться - горячим потоком они катились по щекам, обжигая. - Я всё понимаю, солнце, но разве ты хочешь, чтобы Гермиона тоже страдала? - задал он риторический вопрос, заранее зная ответ. Миг, и плечи любимой перестают сотрясаться в рыданиях, а на него уставляется пара красных глаз. - Ты прав, - охрипшим голосом соглашается девушка, слабо кивнув. - Раз мы уже не сможем защитить Гарри, то мы просто обязаны помочь нашей малышке, - пусть голос и твёрд, в изумрудных глазах всё равно плескается боль. Она не побыла с ними и месяца... Почему жизнь так несправедлива? - Я рад, что ты поняла это, - тепло произнёс мужчина и поцеловал жену в висок. - Да-да, - отмахнулась Лили. - Но кто сможет взять её? - теперь вопрос задавался всем. - Сохатый, ты можешь вспомнить, кто из твоих родственников может нам помочь? - обратился к Джеймсу Римус, который до этого мысленно скорбел. - Ну, могут мои родители, потом дядя Альберт со своей женой, больше никого пока припомнить не могу, - рассеянно отозвался шатен, напрягая память. - Ну, может быть, ещё родители Бродяги. - Моим родителям малышку уж точно отдавать не надо, и твоим родителям тоже, попробуй вспомнить кого-нибудь ещё, - произнес брюнет, с ужасом представляя, что будет, если дочь Поттеров будут воспитывать его родители. - Джеймс, помнишь, ты мне рассказывал о своём троюродном дедушке? Может, ему Гермиону отдадим? - спросила рыжая, неожиданно вспоминания милого мужчину лет сорока. Для своего возраста он всегда выглядел очень хорошо. - Дорогая, это отличная идея! - согласился кареглазый мужчина и приободряюще сжал руку жены. - Что ещё за троюродный дедушка? - удивлённо спросил Люпин, пытаясь вспомнить такого родственника друга. - Мой троюродный дедушка Гендальф и его жена Сара. Если я не ошибаюсь, детей у них нет, и они с радостью примут Гермиону. Сейчас я им пошлю письмо и узнаю, когда мы сможем передать им Ми, - пояснил Джеймс, кивнув сам себе. Он довольно близок с дедушкой Гендальфом, хотя тот по возрасту годится ему в дяди. Но родственные связи - странный предмет. - Хорошо, только не говори про пророчество. Они могут испугаться, - заявила рыжая. - А я пойду к детям, – добавила она и быстро вышла из кухни, чтобы никто не успел заметить новых слёз. - Сохатый, я, наверное, не вовремя… - начал Римус, похрустывая костяшками пальцев. Вид его был довольно рассеянный, что странно. - Лунатик, рассказывай, что случилось, всё равно хуже уже быть не может, - мёртвым голосом отозвался шатен, плюхаясь на стул рядом с друзьями. - Это насчет Питера... - И? - Вчера я получил от него письмо, в котором он поздравляет тебя и Лили с рождением детей и извиняется, что не был вместе с нами в тот день, по причине того, что на данный момент находится в Бразилии из-за проблем в семье. Также Пит не смог отправить сову раньше, так как они редко там бывают, - закончил он, не сводя взгляда с Поттера, который сделал большой глоток красного вина. Снова наступила тишина. Тишина, которая действительно угнетает, заставляет нервно озираться по сторонам. - Джеймс, мы, наверное, пойдём? - Очень рад был увидеть вас, ребята, - ответил отец двойняшек и поочерёдно обнял друзей, похлопав по плечам. - Мы тебя тоже. Прощай, Сохатый, - произнесли Римус с Сириусом и, пожелав ему удачи, исчезли во вспышке трансгрессии. А Джеймс пошёл в свой кабинет писать письмо. Не следует откладывать это на потом. Тёмный Лорд знает про Гарри, и его нападение - лишь вопрос времени. А оно, шатен уверен, не на его стороне. Зайдя в кабинет, парень уселся за большой дубовый стол и схватился за голову. В глазах щипало, но он упорно не давал признаку слабости скатиться по щекам. Он должен быть сильным. Ради Лили, ради Гарри, ради дочери... Но почему же так больно? Почему так несправедливо? Достав из стола пергамент, мужчина глубоко вздохнул. Сейчас или никогда. Обмакнув кончик пера в чернила, парень занёс руку над белым листом. Ещё один вдох, и слова стали появляться сами по себе: . "Здравствуй, дядя Гендальф! Как у вас с тётушкой дела? Как здоровье? Прости, что давно не писал, ты же знаешь, что Лили была беременна и у меня не было ни единой минутки, чтобы написать. Заранее предугадывая твои вопросы: с ней всё хорошо, с детьми тоже. Кстати, насчёт детей я и пишу тебе. Случилась небольшая неожиданность - у нас родилась двойня. Мальчик и девочка. Но мы, как бы ужасно это не звучало, не сможем воспитать второго ребёнка, и именно поэтому я предлагаю тебе и Саре взять девочку к себе... У вас она будет счастлива. С нетерпением ожидаю твой ответ, с любовью, Джеймс Поттер." При повторном прочтении письма внутри всё сжалось от ужаса. Он отдаёт своего ребёнка, бессовестно врёт дяде... А если малышка подрастёт и спросит о настоящих родителях? Ей что, так и скажут, что родители отказались от неё, так как не смогли бы воспитать? Застонав, шатен уткнулся лицом в ладони, стиснув зубы. Прошло несколько мучительно долгих минут, пока нервы Джеймса пришли в порядок. Упаковав письмо и поставив на нём печать, брюнет подозвал Сэри - личную домовиху - и отдал ей письмо, не забыв объяснить, кому его надо вручить. Кивнув, домовой эльф исчез, оставив отца двойняшек одного. Решив, что нужно поддержать Лили, он направился в детскую. Эта нежно-голубая дверь в комнату, где закрылась его семья, находилась прямо напротив кабинета. Молодой папа застыл в нерешительности, но, услышав судорожный выдох любимой, резко вошёл в комнату. Его милая Лили - нежный ангел - сидела на полу возле детской кроватки и уткнулась лицом в колени. Её хрупкие плечи слегка дрожали. Услышав звук шагов, женщина вздрогнула и подняла на мужа заплаканное лицо. - Джеймс, - тихонько захныкала она и сделала попытку подняться, что не получилось. От долгого сидения в полусогнутом состоянии ноги затекли, из-за чего рыжая девушка снова рухнула на пол, поднимая голову вверх и закусывая губу, чтобы не закричать. До того, как её муж зашёл в комнату, она почти что успокоилась, но стоило увидеть столь родные и знакомые карие глаза, боль и отчаяние снова захлестнули её. - О Джеймс, почему именно Гарри? Почему? - в перерывах между рыданиями произнесла Лили. - Лили, может, всё обойдется? - попытался приободрить шатен, подходя и обнимая жену, хотя и сам не верил в свои слова. Тёмный Лорд не отступится. Если кто-то нашептал ему, что от Гарри стоит ожидать опасности, - надо его убить. - Надеюсь, - и ещё крепче обняла мужа. Обнявшись, они сидели под светом звёзд. Вроде бы этот вечер и должен был так закончиться. Они - два счастливых родителя - должны были стоять возле кроватки детей, но вместо этого опечаленный отец успокаивает отчаявшуюся мать. Это неправильно. - Дорогая, ты, наверное, устала, пойдём спать, - и, аккуратно подняв рыжую на ноги, мужчина оглядел детей. Такие безмятежные ангелочки... Ну разве тот же Гарри может угрожать такому, как Лорд? - А как же дети, если с ними что-нибудь случится? - голос девушки дрожал, но она старалась взять себя в руки. - Не беспокойся, наша спальня находится в соседней комнате, так что, если они будут плакать, то мы обязательно их услышим. - Спокойной ночи, Гарри и Гермиона, - произнесла Лили и поцеловала детей. Их светлая нежная кожа пахла молоком и чем-то ещё, более взрослым. Как же это ужасно - осознавать, что уже завтра ты больше никогда не увидишь свою дочь. Сын останется, а дочь... "Это ради её безопасности" - сама себе сказала некогда Эванс и, взяв за руку мужа, вышла из комнаты. *** На следующий день, около десяти утра, пришло сообщение от Гендальфа. "Дорогой Джеймс, Посоветовавшись с Сарой, мы пришли к выводу, что мы будем счастливы приютить твою дочь. Конечно, всё это более, чем странно, ведь даже если бы вы жили в трущобах, вы бы никогда не отдали ребёнка, но не буду задавать лишних вопросов - я верю тебе, мой дорогой. Если у вас с Лили всё решено, то используй порт-ключ, который найдёшь в конверте. С нетерпением ожидаем тебя и твою малышку-дочку. С любовью, Гендальф и Сара Поттер." Слабо улыбнувшись, Джеймс снова залез в конверт, где нашёл красивую брошь с рубином. - Наверное, это и есть порт-ключ? - прошептала сидящая рядом Лили, качая на руках розовый свёрток. Рядом стояла пара сумок с вещами. Абсолютно новыми. Если бы кто-нибудь из знакомых Поттеров сейчас увидел эту рыжую бестию, не узнал бы. Из вечно улыбающейся, весёлой девушки она превратилась в опечаленную женщину с сеточкой морщин на лице. Казалось, она постарела на несколько десятков лет. - Скорее всего, - так же тихо отозвался шатен, подходя к жене. - Думаю, нам пора, - он видел, как зелёные глаза в очередной раз наполнились слезами. - Уже? - хрипло отозвалась девушка. - Да. Не говоря ни слова, рыжая поднялась и, поцеловав дочь, передала её отцу. Она храбрилась. Старалась не плакать сейчас. Потом, когда муж исчезнет, можно будет дать волю слезам, но сейчас держаться - не показывать боли. - Я скоро вернусь, - пообещал шатен и, прижав тело малышки к себе, легко подхватил сумки с вещами и, взяв порт-ключ, исчез, так и не заметив, как осела любимая жена, как сотряслось молодое тело, как огненно-горячие слёзы вновь потекли по щекам. *** Тем временем Джеймс Поттер с Гермионой Поттер на руках оказался в гостиной старинного поместья, где сидела уже не молодая, но ещё и не пожилая супружеская пара. - Здравствуй, Джеймс, - поприветствовал внука статный мужчина с угольно-чёрными волосами, где уже показалась седина. Его тёмно-карие глаза с теплом смотрели на парня. - Приветствую вас, Гендальф, - отозвался шатен и, поставив сумки, пожал руку дяде. - Прекрасно выглядите, тётя Сара, - добавил он, видя, как к ним подходит высокая красивая женщина с каштановыми волосами, заплетёнными в косу. Зелёные глаза блуждали по лицу родственника. - Джеймс, дорогой, не надо этих любезностей, - отмахнулась Сара, заглядывая в сверток. - А эта девочка и есть твоя дочь? - Да, тётя Сара, это Гермиона Поттер. Вы же еще не изменили своего решения по поводу воспитания? - Нет, не изменили... Мы позаботимся о ней, Джеймс, я обещаю, - твёрдо произнёс мужчина, беря из рук парня его личное сокровище. Он не понимал поступка родственника, но расспрашивать не стал. Раз он так решил, так тому и быть. - Ты разделишь с нами обеденную трапезу? - Я бы с удовольствием, но мне надо идти. Тут находятся вещи девочки. Прощайте, дядя Гендальф, Сара - произнес парень, поклонившись паре и перевёл взгляд на дочь. - Прощай, доченька - поцеловав девочку в лоб, парень вымученно улыбнулся и исчез с тихим хлопком, на ходу стирая с щеки одну-единственную слезу.