Чёрный лис

Из горла Натаниэля невольно вырывается резкий и глухой стон боли. Он бы безвольно упал, растянувшись по полу, как морская звезда, но Жанчик успел его вовремя поймать. Он бережно держал, кричащее от пыток, тело, положив руку единственного друга себе на плечо, стараясь минимизировать контакт кожа к коже, но получалось паршиво. Жан горел холодной злостью за то, что Веснински снова не смог держать рот на замке, а больше на себя, что снова не смог его защитить и спасти. — Жан... — Помолчи. — ...спасибо. Француза неимоверно раздражало, что за любую помощь в его сторону он всегда благодарил его, хотя сам не хотел слышать благодарности, когда каждый раз защищал его от Рико или Тетсуи. Просто бесящая черта в его характере, появившаяся во время его пребывания в Эверморе. — Просто заткнись, Веснински, и позволь мне затащить твою проблемную задницу в комнату. Натаниэль хрипло рассмеялся и улыбнулся своей самой искренней улыбкой, которую позволял видеть только Багетику, как он часто называл Жана, что часто выводило его из себя, но со временем он привык и страдальчески смирился. — Поправочка, дорогой мой друг, Багет, проблемно красивую задницу, — он задорно подмигнул и тут же скривился от боли под глазом. Несмотря на сумасшедший вид рыжего, Моро тепло улыбнулся в ответ и промолчал. Они в приятной тишине, не считая тяжелого дыхания и тихих стонов парня, добрались до нужной комнаты. Жан стал осматривать Ната на степень повреждений, как настоящий профессионал в этой области, и в первую очередь обратил внимание на глубокую рану в плече, затем на мелкие порезы, что означало, что парень так просто не сдавался и сопротивлялся как мог, а уже в конце до пару ссадин и багрово-синеватого синяка под глазом. Жан вздохнул с облегчением, напряжение и тревога за товарища немного улеглись, всё оказалось не так страшно, как показалось парню на первый взгляд, как только он увидел избитого Веснински в коридоре. Могло быть намного хуже, чем сейчас. Холодный озноб пробежал по спине Моро от ужасающих образов, всплывающих в его голове. Он старался ни о чем не думать и сосредоточился на лечении раны на плече. Закончив все свои махинации, брюнет тяжело вздохнул и, довольный своей работой, встретился взглядом пронзительных ледяных голубых глаз, которые неотрывно рассматривали лицо француза в поисках чего-то. — Что? — спросил Жан, нахмурившись, почувствовав, что что-то не так. А все потому, что взгляд нападавшего казался очень серьёзным и сосредоточенным, что было редкостью, обычно он был либо насмешливо-озорным, когда думал о том, как бы без последствий навредить Рико, либо невообразимо пустым, не выражающим никаких эмоций, что чертовски пугало его. И редко был таким, как сейчас... — Ты скучаешь по дому? — спросил Нат очень тихим, равнодушным, идиллическим голосом, но это казалось только на первый взгляд... Жан давно научился распознавать эмоции парня. В словах Натаниэля и в его чувствах можно было распознать ещё таившуюся в нем далёкую усталость, печаль и даже гнев. Гнев на самого себя. Произнеся так странно слово «дом», у Жана сложилось впечатление, что будто Нат впервые произнёс его и теперь пробует на вкус, как будто это слово раньше было ему чуждо. Хотя, скорее всего, так оно и было. Что-то такое сокрушающее и болезненное висело в воздухе, что тяготило их обоих, такое, что только эти двое могли понять, с ужасающим прошлым и, скорее всего, с таким же будущим. Натаниэль смотрел в потолок непроницаемым взглядом, ожидая ответа, а Моро не мог оторвать глаз от парня и не знал, что ответить на, казалось бы, такой простой вопрос. — Дом — это место, где о тебе думают. Поэтому у меня нет дома, — Жан пытался сохранить спокойствие в голосе, но в итоге задрожал. Разозлившись на свою слабость, он крепко сжал пальцы в кулак, пока костяшки пальцев не побелели, вызывая утоляющую боль, которая ненадолго сумела отвлечь. — Поэтому у меня нет дома, — повторил Нат слова француза и, как спасательную соломинку, за которую можно ухватиться, схватил друга за руку, с силой разжав его руку из кулака, и переплел их пальцы. Жан посмотрел на их сцепленные руки, и в его груди возникло тёплое чувство, которого он давно не испытывал, и нет, это были не романтические чувства, а скорее братские, он чувствовал рядом с этим человеком далёкое забытое чувство из прошлого, когда он был ещё мал. Ощущение покоя и... дома. И ему это чертовски нравилось. Удобно расположившись рядом с рыжим и положив голову на его здоровое плечо, Жан вздохнул с облегчением и расслабился. Чёрные, как воронье крыло, волосы рассыпались по плечу парня, попадая в нос и рот, от чего Веснински комично корчился. Полежав немного, он тихо спросил, нарушив возникшее молчание: — Расскажешь что произошло? — Ты действительно хочешь это услышать? — ответил Натаниэль отстраненным голосом. — Я хочу, как никогда раньше. — Хорошо, раз ты этого желаешь.

* * *

Несколько часов назад...

Бросив последний взгляд на блондина, Натаниэль развернулся и пошел прямо к месту назначения. Слова Рико не выходили у него из головы. «Натаниэль! Твой отец приехал и очень хочет с тобой встретиться...» Чтобы взять под контроль свой разум и подавить нарастающие с каждой секундой потоки ярости и страха, он стал вспоминать Лисов. Их встречу, их разговор и Эндрю Миньярда. Все они такие странные, с разными проблемами и характерами, но переплетены и связаны крепкими узами, почти, как семья... Одной встречи было достаточно, чтобы это понять, принять и позавидовать. Он вспомнил умопомрачительный запах лесной прохлады и запах сигарет вратаря Лисов. Просто убийственная смесь. Все было так правильно и знакомо, что он не испытывал отвращения к близости незнакомого тела и желания отдалиться. Нат никак не мог понять, почему он не мог выкинуть из головы образ Эндрю, как будто он был там раньше и сейчас не собирался так просто уходить. Сам того не замечая, Рыжеволосый Монстр непроизвольно начал улыбаться уголком губ. Эти мысли помогли ему немного взять себя в руки. Но только на мгновение. Войдя в плохо освещённую комнату, его пронзила острая боль в плече, как позже догадался Нат, любимый нож Лолы преподал ему урок. Блять. «Я должен был предвидеть такой исход. Моя следующая ошибка может стоить мне жизни. А это не входит в мои планы. Я ещё хочу увидеть хоть разок, того интересного блондинчика.» — Ай-яй-яй, младший, опаздывать нехорошо. Тебя мамочка не учила? Просто невыносимая дерзость, — насмешливо протянула Лола. Он посмотрел в её глаза и увидел только искреннее удовлетворение своей выходки и пламя неподдельной жестокости. Она ничуть не изменилась с момента их последней встречи. Натаниэль огляделся, чтобы проанализировать, насколько глубоко он был в заднице, и изо всех сил старался увидеть окружение знакомого места, где они находились, не обращая внимания на появившиеся головокружение. В комнате было ещё два массивных парня, и один из них был очень хорошо знаком Веснински, это был брат Лолы. Дело труба. Учитывая ещё тот факт, что у него был с собой только один короткий нож. — Отца здесь нет? Лола остановилась и расхохоталась по-детски, парни за ней лишь улыбнулись на всю катушку. — Я вижу, твоё чувство юмора не уменьшилось, Натаниэль, — она остановилась, перевела дух и продолжила уже со спокойным, сосредоточенным, но всё же таким же насмешливым тоном. — Его здесь нет, младший, ему сейчас совсем не до тебя, хотя отчасти мы пришли по его приказу посмотреть, как поживает его любимый сын, и напомнить тебе, что ты всё ещё сын Балтиморского Мясника. — Плюс я скучала по тебе, детка. «Раздевайся, детка, мы просто поиграем...» Воспоминания нахлынули с головой, тошнота уже подступала к горлу, но Нат пересилил себя, выбросил всё из головы, как давно научился и включил режим выжившего. — Отлично. Надо сказать, предисловие было чертовски долгим, — подытожил Нат, заранее приговаривая себя к смертной казни, и улыбнулся своей фирменной, отцовской улыбкой. Глядя, как лицо Лолы краснеет от гнева, Нат не мог скрыть своего ликования, поэтому не заметил, как началась кровавая резня. Как его уже прижимали сильные руки парней, как его стали безостановочно резать по коже, где еще не было порезов, как он уже кого-то вонзает своим ножом в печень и слышит душераздирающий крик, как его в ответ ударяют в глаз... Все происходило в таком стремительном темпе, что уследить за событиями было невозможно. На каждом была кровь и непонятно чья, своя или чужая. Все смешалось. Однако хуже всего было то, что он проигрывал, несмотря на свои превосходные навыки ближнего боя. Все таки ключевую роль сыграло число и немалый опыт Лолы и её ёбнутого брата. Когда Ната снова скрутили и ударили о стену, не слишком сильно, но так, что его глаза на мгновение побелели, кто-то начал ломать дверь с другой стороны. Лола и её друзья переглянулись, не понимая, кто может их побеспокоить. Тем временем Веснински почувствовал очередную волну головокружения, скорее всего, от потери крови из раны на плече. Дверь слетела с петель, и вошли несколько человек в чёрном, по-видимому, охрана, а в самом конце вошёл сам Ичиро Морияма. Натаниэль подумал, что если не Лола его убьёт, то его убьёт сын якудзы, и рассмеялся над собственными мыслями.