Чёрный лис

Натаниэля, как будто и не было здесь, как будто, он был в своём никому неведомом мире, где его внимание всё больше привлекала неприглядная темнеющая мгла, все расплывалось перед глазами, а местами даже двоилось, что не предвещало ничего хорошего, но Ната это ни капельки не волновало. Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что у него лёгкая контузия, после завершающего удара противника, когда его красивое лицо поцеловало стену в горячем поцелуе, проанализировать и распознать степень его состояния не составило особого труда, все указывало на его жизненный опыт, которого не пожелаешь никому, даже злейшему врагу, и на постоянные наставления матери. В этом не было ничего удивительного, если ты сын Балтиморского Мясника и вырос в окружении его подчиненных, хочешь ты этого или нет, но ты всё равно научишься, не имея ни малейшего выбора, — такова жестокая реальность. Мучительнее всего, было то, что было сильное чувство нехватки кислорода и безуспешные попытки все время вдохнуть воздух в лёгкие, но казалось, что он не поступал в организм, но хуже всего было понять, что было реальностью, а что было всего лишь плодом воображения его сумасшедшего мозга из-за чертовски плачевного состояния. Натаниэль не знал, правда ли то, что Ичиро приказал своим людям забрать Лолу и её сообщников, или то, как Морияма бросился к нему и присел на корточки, пристально глядя в лицо парня и нахмурив брови, протягивая руку к лицу рыжеволосому, осторожно проводя подушечками пальцев от ссадины на щеке к разбитой нижней губе, ну, или приказ японца, чтобы Веснински не тренировался до полного выздоровления, иначе убьёт, а сидеть в комнате и отдыхать, и под конец неразборчивое приглашение, то есть очередной завуалированный приказ, прийти к нему, когда Нат исцелиться... Натаниэль не знал, правда это или нет, он действительно не хотел разбираться в этом дерьме. По крайней мере, сейчас. Прежде чем полностью погрузиться в забытье, Нат сквозь густой туман услышал тихие слова парня: — Когда мой отец умрет и я возьму бизнес на себя, поверь мне, я вытащу тебя отсюда, Натаниэль, а до тех пор... Он не смог дослушать до конца, падая в бездну «ничего». Когда Нат пришёл в себя, то не мог понять, где находится и кто его тащит. Но увидев знакомую раздражительную и пыхтящую физиономию Жана, позволил себе успокоиться и расслабиться.

* * *

Жан покосился на своего друга и подозрительно приподнял одну бровь в вопросительном жесте и прямо спросил: — И это всё? Может быть, ты что-то скрываешь от меня или недоговариваешь, м? — Ладно-ладно, — Нат в проигрышном жесте поднимает две ладони, показывая, что сдается, и неохотно продолжает, — Ещё Морияма говорил всякую странную хрень, если это не мои галлюцинации, конечно, то это всё. Моро решил больше ничего не спрашивать, поняв, что рыжий больше ничего рассказывать не намерен, и только устало покачал головой. — Как мне это не нравится, о-о-й как не нравится. Веснински решил не беспокоить француза и не рассказывать о странных поступках Ичиро, потому что сам не мог в полной мере в этом разобраться, а тем более объяснить кому-то. Об остальном он рассказал подробно, ничего не скрывая, а Жан в свою очередь, рассказал, как он вышел его искать и наткнулся в коридоре, как избитого Ната тащил на себе незнакомый ему парень, как Ворон напал без раздумий от пелены гнева и устроил побоище, получив синяки под ребрами, где ещё не сошли ссадины от прошлых побоев Рико, позже, уже разобравшись он осознав свою ошибку, извинился и, взяв друга, поплелся в их общую комнату, где уже по дороге очухался Натаниэль. — Чувствую, что приближается какой-то пиздец, тебе так не кажется? Нат не размыкает уст. — Qui ne dit mot consent,— мимолётная ухмылка и Багет устало лег на свою кровать, чтобы отдохнуть, потому что, в отличие от кое-кого, несмотря на все случившееся, его не отстранили от тренировок. Хотя для Натаниэля это скорее наказание, чем поблажка. Тем временем Натаниэль не мог позволить себе спать, прокручивая в своей голове все возможные варианты своего плана и его недостатки, которые он разрабатывал все полтора года, один пункт Нат уже выполнил под названием «Спасти задницу великого Кевина Дэя» несколько лет назад, если быть точным. Если бы Веснински не успел или опоздал бы на пару минут, Рико тут же сломал бы руку нападающему игроку... Но ему удалось вовремя спасти проблемную, трусливую задницу от разъяренного японца, договориться и отправить его к тренеру команды «Лисов» и по совместительству к биологическому отцу Кевина. Однако для того, чтобы осуществить всё задуманное и перейти к следующему этапу своего сумасшедшего плана, он работает над тем, как бы поскорее убрать отсюда Жана Моро, чтобы он мог действовать свободно, не имея слабостей. Он очень ценил дружбу с французской булочкой, поэтому не имел права совершить ни малейшую ошибку, чтобы из-за него не пострадал близкий ему человек. Нат прекрасно осознавал риски, но он был готов пожертвовать собой... Всё или ничего. — Нат. — М? — С тобой что-то не так. Я же вижу! Дай мне возможность тебе помочь, — не выдержав сказал Жан. Нат хотел сказать, что он в порядке, но вспомнил, как бесит Моро эта фраза, передумал и небрежно выпалил: — Понятия не имею, о чем ты говоришь, -- сказал он и попытался искренне улыбнуться своему другу, чтобы хотя бы облегчить, тяжелое бремя на его сердце. Хотя сам понимал, что это невозможно, этот парень читал его как открытую книгу... Нравится ему это или нет, но Натаниэль не мог рассказать ему всё, иначе это убьёт Багетика или он попытается его остановить, чего ему меньше всего хотелось. — Я хочу для тебя лучшего, ты же знаешь? — смирившись уже во второй раз, Моро тихо выдал в царящую тишину. — Знаю, mon cher ami,я знаю, — «Поэтому и не рассказываю, чтобы уберечь тебя...», — мысленно добавил Веснински.

* * *

После ухода Нила все Лисы были в напряжении, они не знали, что им делать и как лучше поступить. Морияма ушёл сразу же после ухода рыжеволосой бестии, но не забыл кинуть разъярённый взгляд на Кевина. — Что, чёрт возьми, с вами не так, я просто не могу понять? Он просто собирается навестить своего отца, — негодующе спросил Сет. После слов Гордона все ещё больше побледнели. Эндрю выпал из своего ступора, он выглядел слишком усталым и затраханным по горло своей дерьмовой жизнью, что чуть ли не упал на пол от бессилия, если бы не стена рядом с ним, так бы и случилось. Но не принимая во внимание своё жалкое состояние, он собрал все силы в кулак и направился туда же, куда ушёл сам Нил, он должен его защитить, но тренер Ваймак преградил ему путь. — Миньярд, подожди! Ты... Эндрю ничего не слышал. Болезненные смутные воспоминания возникли в голове вратаря сами по себе: образ Нила, сидящего на полу с многочисленными ранами, после Балтимора и встречи с отцом, и собственный ужасающий страх и проклятое бессилие... Его тошнит, кружится голова, кто-то все время выкрикивал его имя, вроде как голос Аарона или это был Ваймак? Он не знал. — Нил... Мне нужно идти к... — только это успел произнести Эндрю, прежде чем тьма поглотила его целиком.

* * *

Первое, что увидел Эндрю, проснувшись, был чертовски бесящий чёрный потолок. Так это был не сон и не его треклятые галлюцинации? Он сейчас в Эверморе, а Джостен живой и находится где-то очень близко? Чтобы увидеть его, достаточно только просто выйти и пару раз свернуть в коридоре и найти его проклятую комнату? Он снова мог увидеть Нила. Но потом его маленькая радость ушла бесследно, не оставив после себя ничего. Только болезненную пустоту внутри себя. Эндрю вспомнил, как Джостен уходит на предстоящую встречу с папашей, и последний направленный взгляд Нила в его сторону... Все как в тот раз. Неужели он снова потеряет его? Возможно, у него ещё есть время спасти и защитить его? Одна мысль заканчивалась другой, и так по кругу, пока голова не заболела просто невыносимо, и только тогда Эндрю перестал себя мучить. Однако одна фраза по-прежнему не хотела его покидать. «Спасибо, ты был потрясающим» Миньярд резко встал от осознания происходящего, что было грубой ошибкой, у него сильно закружилась голова, а в глазах побелело. Сердце предательски колотилось, воздуха катастрофически не хватало — Тише, тише, не так резко, Эндрю. Всё в порядке, ты в безопасности, прошу, ложись обратно. Как ты себя чувствуешь? — Ники. Когда его глаза прояснились, он огляделся получше и увидел перед собой встревоженное лицо двоюродного брата, затем рядом стояло кресло с телефоном, видимо до этого он что-то читал в нем, но услышал движение со стороны, стремглав бросился к нему. — Что с Нилом? Где он? Сколько часов я проспал? — не обращая внимания на вопрос, заданный ему кузеном, Эндрю всё-таки откинулся на спинку кровати, всё ещё чувствуя слабость во всем теле. — Эндрю, тут такое дело, в общем ты.. Э-э-э, понимаешь... — невнятно начал Хэммик, обегая глазами комнату, ни на чем не останавливаясь. Слабой рукой он взял парня за подбородок и повернул к себе лицом так, чтобы тот смотрел прямо на него. — К делу, Ники. Сколько? — День. Ники произнёс так тихо, с таким сожалением и беспокойством, что ему захотелось достать ножи и выпотрошить кого-нибудь, предпочтительно Натана Веснински. — Повтори, — сказал близнец, устало глядя в никуда. — Ты проспал день, Эндрю. Сейчас полночь и тебе стоит ещё полежать, как следует отдохнуть и вообще, в конце-концов, подумать о своём здоровье! Из-за смер... — он остановился на полуслове и продолжил, — из-за того, что случилось ранее, твоё тело не выдержало истощения и в итоге ты потерял сознание. Наступила долгая затянувшаяся пауза. — Эндрю? — осторожно позвал Ники. — Что с Нилом? — После того, как ты потерял сознание и убедившись, что с тобой все в порядке, мы попытались найти Нила, но нам сказали, что он болен и навестить его невозможно, Мэтт даже попытался пройти через охрану, — Хэммик издал небольшой смешок и продолжил говорить, — но у него так и не получилось, как он ни старался, его лишь «вежливо» попросили вернуться обратно в комнату. Ники встал, потягиваясь всем телом, похрустывая шеей и пальцами. — Но мы так просто не сдались, — весело сообщил ему кузен, — мы много чего перепробовали, почти все варианты. В конце концов, как я понял, Жану-Баклажану надоел шум и он вышел к нам. Это была маленькая победа. Он пообещал нам, что устроит нам утреннюю встречу с Натаниэлем, если мы прекратим этот балаган. — И вы так просто ему поверили? Самонадеянные идиоты. Лицо Ники стало расстроенным, как будто он съел что-то кислое, а весь энтузиазм в голосе куда-то испарился. — Я услышал достаточно, Ники, теперь оставь меня одного. Хэммик послушно ушёл, не сказав ни слова. А Эндрю начал придумывать план, как проникнуть этой ночью в комнату Нила Джостена или уже Натаниэля Веснински. А если быть предельно точным, то к своему рыжему идиоту, которого он безгранично ненавидит и которого невыносимо желает увидеть.