infatuation

Размытые блики ночного пейзажа расползаются по стеклу причудливыми формами. Сэм разглядывает капризных змеек, оставленных промозглым Нью-йоркским ливнем, и едва слышно вздыхает — сна нет ни в одном глазу. Питер, уставший после очередной вылазки, мирно спит на соседней половине кровати. Ощущать его тепло совсем рядом приятно, но это совсем не помогает задремать. Саманта осторожно выпутывается из одеяла, едва слышно встаёт с кровати и подходит к панорамному окну, шлёпая босыми ногами по холодному полу. Она никогда не закрывает шторы — так ей кажется, что она не одна. Потому что Нью-Йорк никогда не спит. Глаза цепляются за силуэты долговязых небоскрёбов вдалеке. Старк едва видимо дёргает уголками губ в подобие улыбки, мысленно удивляясь, что теперь она может назвать это место своим настоящим домом. — Не можешь уснуть? — Сэм вздрагивает от тихого голоса Питера за спиной — опять подкрался бесшумно — но не оборачивается, только кивает в знак согласия. — Всё в порядке? — снова кивает, и слышит в ответ тихий смех, а затем тёплые ладони скользят по её голым плечам. — Молчаливость тебе не свойственна, ты в курсе? — Поверь, моя болтливость ещё успеет тебе надоесть, — хмыкает блондинка, и ладони на её плечах сжимаются чуть крепче положенного. — А если я не хочу, чтобы ты замолкала? — тёплые губы мажут по плечу влажным поцелуем. — Более того, хочу услышать больше, — Питер переходит на гортанный шёпот и скользит россыпью поцелуев дальше — по шее, за ухом, вызывая табун мурашек на коже. Сэм жмурится, и в воображении появляется потемневший взгляд Паркера — она на сотню процентов уверена, что сейчас он именно такой. Её ладонь уверенно ложится на прохладное стекло — лишь для опоры, потому что колени снова начинают дрожать — и под пальцами расползается запотевший след, окончательно смывая пейзаж ночных огней. Саманту бросает в жар, и она на автомате хватает ртом воздух — кажется, ещё секунда, и вовсе забудет, как дышать. Всё внутри сжимается от накатившего желания. Питер оставляет ещё один поцелуй на шее — более настойчивый, втягивает чувствительную кожу и чуть прикусывает зубами — и Сэм не может сдержать всхлипа. Пока не стон, но Паркер доволен — она уже чувствует затылком его улыбку. Парень подхватывает края её футболки и тянет наверх, заставляя Саманту неловко выпутываться из ненужного в данный момент предмета гардероба. Крепкие руки цепляются за узкую талию и чуть тянут на себя: Сэм податливо разворачивается лицом к Питеру. Они замирают буквально на секунду, смотрят друг другу в глаза, дышат глубоко — в комнате только и слышно, что их шумное дыхание и дробь дождевых капель — и Паркер притягивает её к себе, увлекая в сладкий поцелуй. Соприкосновение её обнажённой груди и горячей кожи Питера взрывает сознание. Парень углубляет поцелуй и толкается своим языком в её рот. Саманта с упоением отвечает, льнёт к разгорячённому телу, млеет и цепляется дрожащими пальцами за мускулистые плечи. Он улыбается сквозь поцелуй, отстраняет Саманту от себя, вызывая растерянность в янтарных глазах. Затем мягко толкает назад, отчего хрупкое тело соприкасается с ледяной поверхностью стекла. Из-за резкого контраста температур из лёгких вышибает весь воздух. Сэм цепляется за предплечье Питера в надежде отстраниться, но он не даёт этого сделать — крепко удерживает её на месте — а затем широкие ладони плавно опускаются на её грудь. Горячие пальцы очерчивают контур сосков, цепляются за чувствительные горошины, и Сэм уже не сдерживает тихого стона. От холодного стекла кожа лопаток немеет, а прикосновения Питера разливаются лавой на коже. Кажется, он знает толк в сладких пытках. Через несколько секунд на месте его рук появляются губы. Саманта крепко жмурится и откидывает голову — слышит только глухой стук собственного затылка о стекло — а Питер в это время мягко обхватывает губами её сосок. По телу проходит дрожь. Внизу живота разгорается пожар. Она крепче цепляется ладонями за предплечья Паркера, опускает голову, смотрит на него из-под полуопущенных ресниц. И как обычно, в непроглядной черноте его глаз мерцает что-то будоражащее сознание. Он спускается поцелуями ниже, оставляя на животе дорожку из влажных отметин. Затем становится на колени, уверенно цепляется пальцами за ткань трусиков, тянет их вниз, оставляя Саманту полностью обнажённой. Питер обхватывает щиколотку девушки крепкой ладонью и уверенно ставит на своё плечо. Эта поза настолько пошлая, развязная и бесстыдная, что у неё сил не хватает осмыслить происходящее. Сэм тяжело сглатывает. Она рада бы ухватиться за что-то для поддержания равновесия, но всё что ей остаётся — упираться спиной в прохладное стекло и молиться, чтобы собственные ноги её удержали. С губ срывается только бессвязное бормотание и очередной всхлип, когда он оставляет горячий поцелуй на внутренней стороне бедра, а затем скользит пальцами по чувствительной коже чуть выше и наконец касается влажных складок, мягко поглаживая. Между ног разгорается пожар, а низ живота сводит приятной судорогой. — Чёрт, Питер, — Сэм развязно стонет, когда он припадает губами к её промежности. Горячий язык совершает плавные круговые движения, задевая клитор. По телу бегут электрические разряды, проникая прямо под кожу. Старк судорожно хватает ртом прохладный воздух, но не может надышаться. С каждым движением языка напряжение внизу живота нарастает. Девушка неловко скользит влажными пальцами по стеклу и облизывает пересохшие губы. Стук собственного сердца отдаётся в висках. Внутри что-то натягивается до предела, готовое вот-вот лопнуть. Сэм уже не следит за развязными стонами, горло неприятно саднит. Реальность ощущается до безобразия смутно, она ускользает он неё и в следующую секунду взрывается яркими красками под дрожащими веками. Саманта не успевает сползти вниз по стеклу, огорошенная волной экстаза — Питер мягко подхватывает её, крепко прижимая к своей горячей груди — и направляется в сторону кровати. Опустив девушку на мягкую постель, он нависает над ней, кажется, любуясь проделанной работой. Одного взгляда Питера хватает, чтобы покорно замереть, зачарованной всепоглощающей чернотой его глаз. — Ты просто потрясающая, Саманта Старк. Взгляд Сэм, искрящийся и затуманенный от близости, бродит по его лицу. Она смущённо улыбается — кто ещё тут потрясающий — и запускает одну ладонь в его волосы, утягивая в поцелуй. Второй ладонью оглаживает руки и плечи парня, наслаждаясь перекатывающимися под кожей мышцами. Питер Паркер — это не дружелюбный сосед. Питер Паркер — это квинтэссенция силы, сексуальности и чувственности. И Саманта Старк сдаётся без боя. Парень на секунду отстраняется, скатывается с кровати и усиленно ищет что-то в кармане своих штанов, оставленных возле прикроватной тумбы. Сэм в предвкушении ёрзает на кровати, внутри пылает болезненная необходимость снова ощутить под пальцами его горячую кожу. Пит достаёт из кармана презерватив — фольгированная упаковка сверкает в полумраке комнаты — и ловко разрывает ту зубами. Надо бы отвести взгляд, но несмотря на алеющие от стыда щёки, блондинка с каким-то упоением следит за тем, как Паркер стягивает с себя боксеры и раскатывает латекс по крепкому члену. Саманта едва не давится воздухом, когда замечает, что Питер наблюдает за ней всё это время. Он снова нависает над ней, опираясь на предплечья, опаляет своим дыханием кожу лица, прерывисто целует, оттягивает зубами нижнюю губу и тут же зализывает место укуса. Сэм цепляется за него, притягивает ещё ближе к себе и невольно трётся напряжёнными сосками о грудь парня. Низ живота предательски стягивает, пока Питер осторожно притирается к ней — боится сделать больно. — Пожалуйста, — бессвязный шёпот срывается с губ, она почти хнычет, и сама подаётся навстречу, впиваясь ногтями в плечи парня. Паркер делает осторожный толчок, и Саманта всхлипывает, ощущая внутри сладкую наполненность. Истома растекается по телу, кончики пальцев немеют от удовольствия. Питер находит комфортный темп, и с каждым толчком — кожа к коже — воздух в комнате становится гуще и тяжелее. Она на грани, с губ срываются стоны вперемешку с задушенными всхлипами. Девушка сцепляет щиколотки у него за спиной, выгибается в попытке быть ещё ближе. Пылко, чувственно, сладко. Его губы везде — на щеках, губах, подбородке, шее — оставляют горящие отметины. Он, не церемонясь, прикусывает кожу зубами. Кажется завтра утром Саманта увидит в зеркале следы их первой совместной ночи, но это совсем неважно. Потому что в голове не осталось мыслей. Только его имя. Повторять как мантру. — Сэм, — его голос — непривычно низкий, с хрипотцой — практически срывается на рык. И Саманта ничего сексуальнее этого в жизни не слышала. Она растекается, плавится под горячими прикосновениями, сгорает с каждым толчком. Пытается перехватить его взгляд в полумраке комнаты. Питер смотрит на неё своим потемневшими глазами, а напряжение внизу живота, кажется, только усиливается. Колени дрожат. Ещё. Сильнее. Глубже. Быстрее. Саманта невольно подмахивает бёдрами в такт движениям парня. Ловит влажный поцелуй — он остаётся на губах жжёным сахаром. Дыхание сбивается, очередной вздох застревает где-то в горле. Оргазм как оглушающая волна накатывает на Сэм, захлёстывает её, и она тонет. Под веками снова взрываются яркие всполохи. Ещё несколько толчков — девушка ощущает их смутно, находясь в каком-то забвении — и Питер тоже достигает пика. Он плавно опускается на кровать и перекатывается набок, чтобы не придавить девушку тяжестью своего тела. Запах его кожи щекочет нос, обволакивает — он тёплый и пряный — и Сэм хочется в нём раствориться. Она оставляет невесомый поцелуй на его шее и чувствует, как Пит зарывается пальцами в её волосы. — Я была достаточно разговорчива? Питер глухо смеётся, ещё крепче сжимая девушку в своих объятиях, и затем оставляет на светловолосой макушке поцелуй. Сэм прикрывает глаза, прислушивается к звукам — дождь всё ещё тарабанит крупными каплями по стеклу — и понимает, что теперь её действительно клонит в сон.