история одного убийства

Предчувствие Крис по поводу встречи не предвещало ничего положительного. Не было никакого трепета перед встречей, видеть чужие алчные лица не хотелось. Она прекрасно знает, что скорби на их лицах не будет, эти люди прогнили изнутри, если спросить, откуда ей это известно, то ответ таков — она такая же. Каждый из них лицемер, который готов на всё, лишь бы не думали о нём плохо. Это осознание пришло на похоронах Маши, каждая из участниц травли выражала скорбь, но на самом деле после Таня, что громче всех каялась, точно так же громче всех говорила оскорбления в сторону покойной одноклассницы. Вот только если к Маше Штрэфонд испытывала сочувствие и сожаление, то, стоя над надгробием Дэвида, ей было всё равно. Его грязные слова в адрес Лебедевой до сих вообще звенят в ушах, он говорил, как хотел бы её трахнуть и опозорить ещё больше. Ей подумалось о том, что была ли счастлива одноклассница, узнав про смерть этого мудака. Возможно, хоть немного чужая душа успокоилась бы. А была ли спокойна Маша? Она ушла, ненавидя всех, или простила?

***

Пять лет назад

Была длинная перемена, от которой прошло минут десять, а значит, в запасе было время, которое она хотела провести с пользой, могла бы, но не в данной ситуации. Шатенка прошла мимо Крис, не удостоив её даже взгляда. Злится. Это было очень дерьмово, из-за их ссоры весь план мог полететь к чертям. Кинув взгляд на Танка, поняла сразу же в чужом взгляде непонимание и недовольство. Расстроена. Таня хотела сама исполнить роль искусительницы, но все прекрасно понимали, что в таком случае их ждёт провал. Такая как Лебедева никогда не повелась бы на ту, кто смахивает на сбежавшего зека. Эта сучка слишком хороша. Выбирать будет. Усмехнувшись, Штрэфонд последовала вдоль коридора, идя на приличном расстоянии от той, кто явно чувствует взгляд на себе, но вопреки всему не оборачивается. Гордая сучка. — Маш, прекращай дуться. — загнав одноклассницу в тупик, начала разговор она. — Ты стесняешься меня? Да. — Нет. Ты не знаешь моих друзей просто. И не узнаешь. — Ты обещала нас познакомить. — обиженно произнесла Маша. — Мы только начали... — это слово не выходило из неё. — Только начали встречаться. — Тебе стыдно находиться рядом со мной. Поэтому сделай пару шагов назад, вдруг кто-то заметит.

Настоящее время

Сейчас Крис понимает, как жалко это выглядело со стороны, но жалеть нужно как раз её. Ту, кто ради своих демонов пошла на эту грязь. Только сейчас, оборачиваясь на прошлое, есть понимание того, какой она отброс. Никто из них не был достойным, все они, что считали себя элитой, на самом деле огромное сборище пауков, нежели спортсменка, попавшая к ним в паутину. Они хотели её съесть, но по итогу съедают их: родители, общество, работа. Таня, чья семья была одной из самых богатых, погрязла в долгах, а ей приходится выживать самой. Отца Кравцовых убили конкуренты, а их мать стала эскортницей друга отца. Оля стала употреблять, а Лариса уехала в другой город, ничего про неё неизвестно. Бэлла и Костья пропали из вида года два назад, вроде сторчались. Дэвид находится в могиле, его единственным спасением из пучины бедствия стали гонки, и они же стали его погибелью. И, возможно, Нэлли тоже мертва. Элита по истине достойная. — Грустно. — послышался чей-то голос рядом с ней. — Насть, не пизди. Он был отбросом, а их жалеть не нужно. — это точно Тихая. Её отец был богатым человеком, никто не знал, чем он занимался, но никто не смел её трогать, даже Танк. — Смерть — всегда тяжело. — а это лучшая подруга Маши Настя. Они точно были в порядке. — В его случае это избавление от наказания, так легко отделался. — голос девушки был полон ненависти. — Надеюсь, что он не встретится с Машенькой. — Никогда. Его место в аду. Пойдём уже, не хочу их видеть. Наточий согласно кивнула и, взяв подругу под руку, удалилась отсюда. И единственная мысль, что была в голове Крис, — хорошо, что у Маши были такие друзья.

***

Головная боль была невыносимой, как назло лекарства не было под рукой и как ещё большее зло вокруг неё были те, чьи лица видеть совсем не хотелось. Их голоса раздражали, пока Таня довольно обнимала Олю, прижимая к себе. Штрэфонд никогда не понимала их отношения, потому что Кравцова говорила про ненависть, а по пьяни лезла с поцелуями. К счастью, это никогда не касалось её. — Крис, ты так похорошела. — рыжая бывшая одноклассница уже шла к ней, распахнув руки. А вот ты выглядишь как блядь. — Знаю. — мило улыбнулась она, не желая общаться. Вот только своё собственное недовольство она проглотила. — Ты тоже прекрасна, как и раньше. Оля пахла грязью. Хотелось пойти под душ, но она обнимала в ответ, встречаясь с Танком взглядом. — Сняла дреды, наконец-то. Стала хоть на человека похожа. Как жаль, что ты животное. — И я рада тебя видеть. — выдавила улыбку Штрэфонд. Больше всего было интересно, откуда у них деньги на такси. — Как вы поживаете? — спросила всех Нэлли. Стала выглядеть на сорок, а ведь ей только двадцать два. Спилась. — Я собираюсь заняться фрилансом. Хочу работать на себя. На папочку уже не нравится? — Олечка, ты такая трудяга. А как там твоя сестра? — наконец-то хоть что-то интересное. — Она... Она в порядке, учится. — спустя паузу ответила Оля. — А на кого? — не унималась Нэлли. Очевидная ложь. Слишком жалкое зрелище, никакого желания тут находиться нет. И Кравцова была бы высмеяна, если бы не Бэлла с Костьей, что присоединились к ним. Штрэфонд отметила, что они живы. После хотелось только домой.

***

Крис жила в двухкомнатной квартире за городом. Здесь было мало людей, машин и знакомых. Здесь было уединение с мыслями, что не могло не радовать. Сегодняшний день был насыщенным, поэтому, нежась в тёплой ванне, она думала о том, какая реакция была бы у Маши сегодня. Было бы это счастье? Все пять лет покойница не отпускала её, словно звала к себе за несправедливое отношение. И, честно, она готова последовать за ней. А потом наступает следующий день. Рутина возобновляется: работа, встреча со знакомыми, дом. И так всю неделю. Всю жизнь. Штрэфонд ненавидела это, эту жизнь и то, до чего она доводит саму себя. Единственное разнообразие — это встреча с психологом. — Какой вы запомнили её? — Светлой. Она излучала свет.

Пять лет назад

Штрэфонд сняла однушку в центре, чтобы не приводить Машу в дом. Не особо хотелось говорить настоящий адрес той, кто совсем скоро исчезнет из её жизни. — Вау, у тебя так просторно здесь. — ярко улыбалась Лебедева, осматривая чужую квартиру. — Эм, ну да. Похоже. — неохотно отвечала она. Смотреть на Машу не хотелось, находиться рядом с ней не было желания. Они встречаются неделю, а общаются почти месяц. Этого хватало, чтобы устать от чужого присутствия. — Давай посмотрим фильм? — обернулась к ней девушка. — Выбирай, что хочешь. — Крис прошла мимо неё, не поднимая взгляд. Уголки рта на прекрасном лице дёрнулись, но улыбка никуда не исчезла.

Настоящее время

— Вы когда-нибудь были искренны с ней? — Да. Но про это я скажу потом. Счастливые моменты были, и вспоминать их она себе не позволяла. Крис недостойна быть счастливой.