история одного убийства

Пять лет назад

Мягкая горячая ладонь с особой нежностью гладила бархатистую кожу Маши, которая сонно улыбалась однокласснице. Кто бы мог подумать, что Крис, яростно отторгающая девушку, будет ласкать её. Одна мысль о близости вызывала дрожь, но прямо сейчас есть только они: нет Тани, готовой в любую секунду опозорить их, нет друзей, желающих увидеть сцену чужого унижения. И единственная свидетельница чужого уединения — луна, безмолвно наблюдающая за ними. — Я могу тебя поцеловать? — уверенно, смотря прямо в глаза, спрашивает Крис. — Ты… Хочешь? — пушистые ресницы дрогнули, а красивое лицо замерло в удивлении. — Да. — ладонь плавно перемещается на талию. — Мне казалось, что я не интересую тебя в этом плане. — взгляд опускается на ладонь. — Что за глупость? — усмешка. Я, блять, сама не знаю. — Ты не любишь меня касаться, и за полтора месяца отношений не было ни намёка на желание это изменить. — теперь эти манящие зеленые глаза смотрели на девушку, которую она никогда не назовёт своей. — Это не так. — смотреть в ответ становится сложнее. Это правда, я боюсь прикасаться к тебе. — Если я молчу, это не значит, что я не вижу. — Маша закрыла глаза, желая отвернуться, вот только вместо этого её притянули ближе к себе. Ты заслуживаешь лучшего. — Я хочу тебя поцеловать, мышка. — Мы встречаемся. Зачем ты спрашиваешь это? — усмехнувшись, интересуется она. Я не знаю. Но Крис ничего не отвечает, тянется вперёд и накрывает мягкие губы своими, аккуратно кладя ладонь на шею, сжимает. Это был первый поцелуй. — Ты не слышишь меня, Крис! — восклицает Маша, а глаза наполняются слезами. Ей надоело безразличное отношение к себе от той, к кому она испытывает огромную симпатию. Штрэфонд в очередной раз дала обещание познакомить с друзьями, чтобы Маша хотя бы понимала, с кем та проводит всё свободное время, пренебрегая ею. Скоро их отношениям два месяца, а чужая холодность никуда не уходит, потепления нет. Крис позволяет себе лишь редко целовать её, точнее, когда они у одноклассницы дома, где никогда нет родителей и куда не приходят никто, кроме них. — Я бы отдала всё, чтобы тебя не слышать, ты ебучая истеричка! — также на эмоциях выкрикивает Штрэфонд. Утром отец снова давил на неё с тем, что в голове лишь ветер, пора начать интересоваться семейным делом и решать, пойдёт она на юриста или будет экономистом. Плюс идиотка Таня начала свою песню про время, а Лебедева добила своей глупой ссорой. Неужели так тяжело просто молчать? Она и так ей дарит своё внимание. — Я не верю… Ты, блять, действительно это сказала? В этот момент всё рухнуло. То, что строила лишь она одна, падает вместе с розовой пеленой. Эти отношения нужны были только одному человеку. — Да! Я больше не вывожу. Если сказала, что не буду знакомить с друзьями — значит не буду. Хватит выносить мне мозг. Почему до тебя никак не дойдёт это? — В чём твоя проблема? — Ты. Ты моя блядская проблема. Это не то, что хотела сказать девушка, совсем не то. Это даже не входило в её планы, потому что Крис приехала сюда лишь из-за Маши, которую хотела увидеть и прижать к себе. Но всё вышло иначе, сейчас она одна в этой однушке смотрит, как уже бывшая девушка выбегает из подъезда, кутаясь в куртку. Это было их первое расставание. — Кто это, мышка? — голос пропитан ядом, а глаза стреляли искрами. — Потянуло на члены? Она, чёрт возьми, переступила свою гордость, первая сделала шаг к примирению, приехала в этот убогий район и даже подождала Лебедеву до вечера. Пока эта сука шлялась с каким-то уродом. — Закрой свой рот. Даже если так, то тебя это не касается, мы расстались, дорогуша. — Ты такая… Стерва. Внутри всё бушевала ярость, которую невозможно было усмирить. Как заворожённая, Крис быстрыми шагами направлялась к своей бывшей девушке. Безумно хотелось убить эту дрянь. — Правда? — Маша пыталась показательно удивиться. — Нужно же соответствовать тебе. Было видно, как её откровенно трясло, ведь она ничего не сделала для чувства вины. Лебедеву захотел проводить знакомый после тренировки, откуда ей было известно, что одноклассница будет поджидать её в такое время. После расставания она часто ей писала и пыталась загладить вину, дарила подарки, обещала познакомить с друзьями. Но это нужно было Маше раньше, когда только она тянулась в этих отношениях. — Вы трахались? Больше всего её волновано это. Ведь именно Крис должна была быть первой. — Блять, у тебя проблемы с головой. Проверься. Было противно находиться с этим человеком, поэтому она решительно старалась попасть домой, обойдя девушку. Чувства, испытываемые к Крис, были губительны, даже ядовиты, как и язык девушки. — Стой. — чужая рука грубо остановила её. — Ты мне нужна… Я без тебя с ума схожу. И это правда. Противная, неприятная и болючая правда. Они не общались ровно пять дней, всё это время Крис была раздражена, кидалась на всех. В голове был лишь один образ, необходимый ей. Больше всего хотелось обнять девушку, прижать к себе. — Ты и без этого сходила с ума. Настрой у Маши был против воссоединения. Потому что с неё хватит холодного отношения. — Ты такая жестокая. — её ладони легли на плечи той, кто хотел избавиться от их связи теперь также сильно, как и она в самом начале. Какая ирония, ещё месяц назад Крис ни за что не пошла бы на это, а сейчас готова умолять за объятия. Только она ничего не требовала от неё, улыбаясь всегда искренне. — Ты ещё хуже. — Лебедева перестала сопротивляться, но и не пыталась проявить ласку в ответ. — Не хочу больше видеть вас вместе. — сквозь зубы прошипела девушка, яростно целуя шатенку. Ответ был таким же агрессивным, кусачим. Маша точно так же соскучилась, пыталась вернуть боль укусами, не понимая, что лишь удовлетворяет чужого беса. Это было их первое примирение. Никто не заметил, как пламя ненависти поглотило их.

Настоящее время

Мягкая игрушка дрожала в руках девушки, секундное помутнение, мысль, дарящая надежду, что Лебедева жива на самом деле, быстро закрылось разумом, кричавшим об абсурдности. Маша похоронена в красивом месте, которое она посещает каждые три дня, там Крис находится около двух часов, делясь новостями с той, кто никогда не ответит и не услышит. Но никто не запретит ей верить в это. Будь она мечтательницей, обязательно бы верила в шанс того, что это глупость, девушка просто мстит. А сейчас решила оставить послание, даря надежду. Вот только Маша просто могла рассказать кому-то про это прозвище. Оставался вопрос: кому? — Ударишь меня? — усмехнулась Таня. Точно. Здесь есть ещё люди. Молча забрав игрушку, Крис вернулась на место, смотря на чужую перепалку. Только взгляд цеплялся за Ларису, явно похорошевшую. Она была одета стильно, даже дорого, а взгляд уверенный. — Нет. — тяжело вздохнув, Тихая сделала шаг назад. — Я здесь не для этого. — Слабачка. — неугомонная Каширина бросалась словами. — Время идёт, а ты до сих пор меряешь всё силой. — усмехнулась Лариса. — Отойди. — она уверенно встала напротив бывшей одноклассницы, желая пройти мимо неё. — Уверенность нашла за пять лет? Было очевидно, что чужой напор ввёл Танка в ступор. — Я хочу сесть, отойди. — более устало ответила вторая, а после свободно прошла, жестом приглашая своих подруг. — Вы все передохните. — усмехнулась Аня, бросая на стол конверт. — Что это? — наконец подала голос Оля. В это время Бэлла села подальше от Костьи, ближе к Крис, что немного раздражало. — Порядок в котором вы умрёте. — пожала плечами Настя, безразлично смотря на всех. — Что за чушь? — воскликнула Бэлла, но Крис чувствовала, как та напряглась. — Мы также отреагировали сначала, решили подождать. Первым был Дэвид, потом Нэлли. Следующая ты, Оля. — смотря прямо в глаза сестры произнесла Лариса. Младшая Кравцова не поверила, быстро схватилась за конверт и открыла его. — Все, кто в этом списке, недостойны жизни, поэтому умрут. Каждый из вас будет умирать в этом порядке: Дэвид, Нэлли, Оля, Бэлла, Таня... — читавшая это Кравцова замерла, кинула обеспокоенный взгляд на Штрэфонд, продолжила. — Крис. Вы умрете в течении месяца. — Что за хуйня? Я в это не верю, а если кто-то рискнёт причинить мне вред — сдохнет сам. Страх за свою жизнь взял вверх над Таней, но терять лицо перед другими она не хотела. Поднялась с места, кинула взгляд на людей в зале и села обратно. — Всё это случайность. Я не верю в эту хуйню. — Никто не хотел вас пугать, а лишь предупредить. Не хотелось из-за этого мучаться от угрызения совести. — поморщилась Лариса, смотря на всех с отвращением. — Ох, принцесса недовольна. — Да, мне неприятно с вами. — Вы с Костьей такие правильные, вас даже нет в списке. Осуждаете нас, хотя могли всё рассказать Машеньке. Крис сморщилась от того, как Каширина назвала Машу, в голове был образ Насти, что так же назвала подругу и чей голос был полон нежности. — А я в это верю. — сказала Бэлла, молчавшая до сих пор. — И не хочу умирать. Только Крис увидела, как дрожат чужие руки. — Будешь молить призрака о прощении? — усмехнулась Оля. — Это всё, что нам остаётся. Сказав это, Крис сжала в руках покрепче игрушку, думая только о том, что если умрёт, то наконец-то увидит Машу. Возможно, попросит прощение и найдёт покой. — Удачи вам. — усмехнулась Настя, первая поднимаясь с места. Когда троица покинула помещение, лишь она думала о плюсах ситуации. Страха смерти не было.