история одного убийства

Вторая смерть за один месяц напрягала, если честно, то с усилившейся мнительностью Крис абсолютно любое событие имело бы странный окрас. Но, к счастью, это напрягало не только её, на очередной встрече все бывшие друзья были в напряжении. Сидевшая за столом Штрэфонд одним взглядом пробежалась по остальным и усмехнулась, сдерживая порыв громкого смеха. Было бы дико: кто-то скорбит, кто-то испуганно оглядывается, а она смеётся. Картина была бы увлекательной, хотелось увидеть чужие лица в этот момент, но её сочли бы за сумасшедшую. Хоть порой ей и самой это казалось, только чужие слова, точно окрашенные ещё и ложью, испортили бы репутацию. Вот только это единственное, оставшееся у неё, что хоть как-то держит на плаву. В школьные годы репутация для неё имела смысл не только из-за отца, следившего за своим лицом в обществе, и матери, любившей себя больше своего мужа. Это передалось и нарцисстичной дочери, которая в будущем будет испытывать самую сильную любовь лишь к себе. Ей нравилось внимание, особое отношение учителей к ней, получать дорогие подарки. Нравилось, что кто-то мог поставить оценку просто так, нравилось быть в лучшей компании, обожавшей её. Даже Таня не смела спорить с Крис, говорить грубые вещи, которыми она посыпала других. Она была особенной, а Маша обычной. Только почему-то в какой-то момент чужая обычность стала затмевать её особенность. Это злило её, раздражало и смириться с этим не было сил. Жалкая зависть, поразившая сердце, оставила свой след, который остался внутри и поражал остальные органы. Таня, подкинувшая план унижения новенькой, была поддержана всеми, лишь она высказалась против. Потому что Крис должна быть в центре даже этого шоу. Предложив свою кандидатуру, Крис была уверена — поддержат её. И, если честно, был один процент того, что здесь её обойдёт Танк. Обошлось. Именно это стало её карой. Чужая невзрачность превратилась в спасательный круг, брошенный ей кем-то свыше. Лебедева никогда ничего не просила взамен, а лишь отдавала, безмолвно видела, как в ней нуждались. Это бесило, но в то же время Крис была благодарна. Для той кто привык быть идеальной, без каких-либо изъянов девушки из высшего круга, одноклассница, чьи вкусы были непонятны, оказалась свежим воздухом. Словно всё это время она была заточена в комнате, лишённой свежего воздуха, но в один день появляется она и меняет привычный порядок, внутренние установки. Почти каждый новый день, проведённый вместе для неё был чем-то новым, тогда она и задумалась о том, что хочет именно она, а не кто-то из семьи. В этот момент появилось желание открыть свой бар где-нибудь на острове, чтобы жить только в своё удовольствие, без контроля. Без грёбанной семьи.

Пять лет назад

Чувство нервозности было незнакомо Крис, поэтому она не знала, как себя вести с человеком не своего уровня. Нет понимания, что такой будет интересно, как увлечь, заинтересовать. В её глазах Маша — простушка. Хотелось убить себя за порыв взять инициативу в свои руки и познакомиться. Прямо сейчас она сидит на том же месте, где увидела её впервые, руки немного дрожат, это заметно по сигарете, находившейся у неё в руке. Штрэфонд кидает взгляд в сторону, где стояли Оля и Таня, и отворачивается, нервно дёргая ногой. Скоро подойдёт Маша. Словно Бог смилостивился над ней, вдали показался её силуэт. Девушка бросила взгляд в ту сторону, отметив пополнение, пришли Костья и Бэлла. В какой-то момент закрылась мысль про то, что все пришли увидеть её позор. Честно, она их понимает. Когда шатенка была на подходе, Штрэфонд быстро поднялась с места, открыто улыбнувшись. — Привет, мышка. — сказала она первое попавшееся на ум. — Что, прости? — Лебедева застыла на месте, непонимающе смотря на одноклассницу перед ней. — Говорю: привет, мышка. — более уверенно отвечает Крис. Ради всего святого, прекрати тупить. — Привет, — неуверенно начинает диалог Маша, — Но почему я мышка? — удивляется девушка. — А кто же ещё? Тихая и незаметная, так и хочется поохотиться и съесть. — Ты в порядке? Может что-то употребила? — взволнованно спрашивает та, всматриваясь в зрачки. — Если что, я никому не расскажу. — Дашь свой номер? — игнорирует чужую заботу Крис. — Зачем он тебе? Прекрати тупить, я не могу позориться ещё больше. — Надо. Общаться будем. — закатив глаза, громко вздыхает она. — А если я не хочу с тобой общаться? — в ответ бросает вызов Маша. Значит захочешь. — Тогда я постараюсь это изменить. — облизывав нижнюю губу, одноклассница смотрела прямо в глаза девушке, явно не понимающей происходящее. Она не скоро узнает, что это игра. Поэтому даже жаль её. — Будь послушной и дай номер. — эти игры начали раздражать Штрэфонд, которая и так не рада тут находиться. — Не подходи! — на смуглом лице читалась нарастающая паника. Маша сделала попытку отойти, но оказалась прижата к стене. — Что ты хочешь? Наконец-то задаёшь нужные вопросы. — Твой номер. — она чуть наклоняла голову, заглядывая в чужие зелёные глаза. Крис улыбнулась, скрывая за этим раздражение. Чужие взгляды на них лишь сильнее выводили из себя. — Записывай. — одноклассница желала как можно поскорее уйти отсюда, точнее сбежать. От чужого давления становилось не по себе. — Молодец, мышка. Так бы сразу. — чужая ладонь погладила Машину щеку, словно поощряя за сотрудничество. Это наша игра, про которую ты не знаешь, но я благодарна за помощь. Я выиграю, а ты нет. Как только она записала номер одноклассницы, Крис тут же её оттолкнула. Покрасневшая Лебедева пыталась быстрым шагом скрыться за забором, пока Крис медленным шагом подходила к остальным. — А ты хороша. — засмеялась Оля. — Ты настоящий змей-искуситель. — поддержала одноклассницу Бэлла. Похвала приятна.

Настоящее время

Крис запомнила этот день в точности, но ещё больше места в памяти уделено их первому поцелую и первой ночи. Молчать больше не было сил, а перед ней человек, которому можно рассказать это. — Я хотела с ней соревноваться. Это глупо, ведь где я и где она. Но внутри была зависть, ведь она главная новость. Я ревновала к этому вниманию. — Вы хотели быть, чтобы говорили только о Вас? — Да. И о моей победе. — И оно того стоило? — Нет. — грустно улыбнулась девушка. — Ведь я проиграла, именно я страдаю, а Лебедевой уже нет. — Чтобы Вы хотели ей сказать? — Ты отличный человек. — это ложь, потому что Штрэфонд трусиха и не готова встречаться лицом к лицу с ней. — Мой совет Вам: научитесь быть честной с собой.

***

После похорон их компания договорилась встретиться в кафе, этим руководствовал страх за себя. Никто не признавался, что он мнительный, проще было скрывать всё за маской. Подъезжая к дешевому ресторану, она выходит из машины и замирает. В голове сцена первого поцелуя с Машей. Крис не знает, почему это вспомнила, поэтому, мотнув головой, направилась внутрь. Там уже сидели Таня и Бэлла. Кинув приветствие, девушка села напротив Кузнецовой. Никто из них ничего не говорил, поэтому остальных дожидались в тишине. — Мне стрёмно. — первая сказала Оля. — Поддерживаю. — удивительно, что такая храбрая девушка, как Бэлла, испугалась. — И чего вы боитесь? — злобно уточнила Таня. — Что гнев Лебедевой погубит нас? Услышав это имя Крис дёрнулась, переводя взгляд на Каширину. — Труп ничего не может сделать. — продолжала она. — А вдруг кто-то мстит? Тихая могла бы. — предположила Кравцова. — Сомневаюсь. Она точно не хочет сидеть, как и её папаша. — Что в твоей жизни пошло не так? — спрашивает Костья, молчавшая до этого. — Ещё со школьного времени ты заводишься из-за Маши. Ревнуешь? Через секунду Таня быстро поднялась, желая накинуться на бывшую одноклассницу. В это время в голове Крис было лишь одно: а вдруг и правда ревнует. — А хули ты лезешь к ней и сейчас? — Защитница нашлась, вы посмотрите! — рассмеялась Танк. — Тебе было всё равно весь год, ты ничего не сделала для того, чтобы остановить нас. Помалкивай. — Я не использовала её. — чётко ответила девушка. — И уж точно не травила только потому, что она не дала. Может, расскажешь им? — подняла одну бровь Купер. — Расскажет что? — спросила Кузнецова, не понимая, о чём идёт речь. — Да что она на перемене подошла к ней и хотела засосать, а та не дала. — Я убью тебя, суку. — откинув стул назад, Каширина кинулась на Каспер. Дорогу ей преградила Бэлла, которая знала о том, что может остановить девушку. — А твоя шавка всё защищает тебя, мечтая быть трахнутой тобой. — рассмеялась Таня. — А ты всё такая же ядовитая чмошница. — послышался нежный голос, принадлежавшей Ларисе. Девушка никогда не боялась её, наоборот, желала искренне помочь и спасти, только позже открылись глаза. Понимание того, что её уже не спасти, было горьким разочарованием для неё. — Всем привет, я не одна. Следом зашла Тихая и Настя, если Наточий с презрением смотрела на присутствующих, то у Ани были другие планы. Она твёрдым шагом подошла к Танку, сжимая кулаки. — Повтори свои слова про Машу. Напряженная обстановка приводила в ужас всех, но только не Крис. Её внимание привлекло другое, нечто серое и маленькое. На другом столике стояла игрушечная мышка. Штрэфонд называла так Машу лишь наедине.