Фатальные идиоты

— Майки, ну пожалуйста… — Нет. — Майки, пощади-и-и. — Нет. — Май- — Нет. Капитаны наблюдали за шоу «Казутора плачется Майки на идиотов» с интересом ученых, открывших новый вирус. То есть, наблюдали за его свойствами и возможными симптомами. Мицуя подозревал, что вирус чреват словесными пиздюлями, пинком под зад и обиженной на весь свет мордой. Обиженной, конечно, на своего старшего брата с мерзким чувством юмора, но отыгрывающийся на растерянном Казуторе, который в святом ужасе постоянно скашивал взгляд на чертову белую куртку с нашивками Черных Драконов. Мицуя видел вирус и с другой стороны. Только этот вирус взорвется слезами, прятками рук в карманах, блистером успокоительных, которые, между прочим, должны выдаваться лишь по рецепту, и абсолютно подорванным доверием. Мицуя, чующий в пиздеце, именуемом «Черные Драконы ахуели в край», приложенную ручку Казуторы и, немного, Харучие. Если он, конечно, правильно судит крокодилий оскал белобрысого, который все ошибочно называют вежливой улыбкой, и отряхивания невидимой пыли в присутствии Драконов, смотрящих на Акаши в таком же священном ужасе, как и Казутора на куртку. По поводу куртки… — Майки, прошу! Я, блять, в этом пальто уебашусь мордой в снег! А, — с чем-то истеричным подумалось Мицуе, — дело в длине куртки. — Блять, — тихо застонал Дракен, приложив руку к лицу. Мицуя был с ним согласен. Несмотря на собачий холод капитаны не шли домой, обсуждая выходку Сано Шиничиро и способы передачи чертовых Черных Драконов, которые наотрез отказались вступать в Тосву в отряд к Баджи, где просиживает Казутора, и принимали за своего лидера только несчастного Ханемию. Ханемия Казутора, одиннадцатый глава Черных Драконов, в полном ахуе думал, что нет, на такую хуйню он не подписывался и пытался найти выход как выбраться из патовой ситуации. Мозг генерировать идеи отказался, закоротив на моменте «Черные Драконы» и «глава». И окончательно сломался на «куртка по размеру». Так вот почему Вакаса-сан последние две недели смотрел на него с сочувствием и покупал в два раза больше пирожных. Способ извиняться за друзей у мужчины был своеобразным. Блядский Сано Шиничиро.

***

Беда настигла его, когда он был в ювелирной мастерской и постигал азы работы с филигранью, пытаясь сделать ровные завитушки на кольцо. Получалось неплохо, — годы работы с тонкими деталями шпилек сказывались, — но не идеально. Казутора устраивали только идеальные завитушки, из-за чего его наставник качал головой. Казутора не видел смысла в этом осуждении — ему дали время на создание этих завитушек, он хотел использовать его на всю, а не побыстрее сделать и забыть. В дверь мастерской постучали, и Сасаки-сан — его наставник — отвлекся на тихий перезвон колокольчика над входом. Отошел от Торы, давая ему время на передышку и спокойную работу без пристального наблюдения. А потом Сасаки-сан вернулся со странным выражением лица и сдавленным: — Э-э, не знал, что ты знаком с Вака-сама. Казутора моргнул недоуменно. Поднялся с регулируемого стула без спинки и выглянул из-за большого рабочего стола и вылупился на лениво машущего мужчину. Ах да, он же написал ему, что опоздает на встречу и Вакаса-сан попросил адрес откуда его забрать. Но выглядел он непривычно. Казутора припомнил, что в тетради было написано, что, когда мужчина лично познакомился с Такемичи по канону, у него были двухцветные волосы — фиолетовый с бледно-желтым — с бритыми висками на манер полос, но все равно смена амплуа застала врасплох. Казутора, привыкший к вечно растрепанному Вакасе-сану с нелепым пучком белых волос, растерялся. Но быстро взял себя в руки. В конце концов, он тоже в двенадцать намылился делать тату от коленки до тазовых косточек в виде тигра в горечавках — которые символизировали Казутору по корейскому цветочному календарю — и ничего. Никто не удавился, и остался он тем же долбоебом. Его смена имиджа напугала — не готова его хрупкая психика к подобным изменениям. Он понимал, что мужчина тот же, но отдаленно чисто по-женски задумывался о причинах и немного паниковал. Мужчина поманил его рукой, тыкая длинным пальцем на часы. Ах да, сегодня же четверг. Казутора обернулся к Сасаки-сану с выражением разочарования, собираясь с мыслями для огромного извинения, как наставник с тем же выражением на лице покачал головой и махнул рукой. — Иди. Вака-сама не любит ждать. На лице Казуторы огромными буквальми жирным курсивом с нижним подчеркиванием буквами застыл вопрос «какого хрена». Но Сасаки-сан ушел, оставляя собирать остатки мозга Казуторы в кучку. Ну, ахуеть теперь. То Черные Драконы, то отказ Майки от банды брата, то, блять, Вака-сама.

***

Ездить на машине Казуторе нравилось. Ровно до того момента, пока он ее не ведет. Он умел, но предпочитал позицию овоща — сесть на пассажирское сидение и расслабиться в тепле. Машина у Вакасы-сана была классной — с большим салоном и забавным брелоком плюшего белого леопарда на зеркале, а еще в ней приятно пахло чем-то мускусным, но Казутора уже уяснил, что это был запах самого Вакасы-сана, когда жался к нему во время встречи с Сано Шиничиро. Казутора был девчонкой до мозга костей и был в восторге от тяжелых мускусных запахов мужских одеколонов и гордился этим. Но все равно смущался, стараясь не показывать свой фанатизм. Он и так был слишком женственным в чужих глазах. — Чего секции сменил? — завел разговор Вакаса-сан, пока они стояли на светофоре, и неторопливо постукивал ногтем большого пальца по рулю. Эстет внутри Казуторы с визгом помер от того, насколько великолепной была картина. Казутора с завистью проклял, что в этом мире гопники слишком, блять, красивые. Попытался проанализировать вопрос в третий раз, все-таки отведя взгляд от чарующей картины. — А… Это… — глубокомысленно изрек Тора, мысленно давая себе пощечину. — У нас сменился тренер по айкидо. Прошлый уволился, а новый мне не понравился, так что я ушел. Тора пожал плечами. Он не видел проблемы — на секции он ходит, чтобы в основном занять себя хоть чем-то, а не ради каких-то соревнований. На айкидо он проходил два года, но не жалел об уходе — ювелирное дело ему нравилось даже больше. Вакаса-сан понимающе хмыкнул. — И, м-м-м… — Казутора замялся, не зная как начать. Мужчина скосил взгляд на него, но сразу перевел на дорогу. Казутора понял, что ему дали белый флаг на вопросы. — «Вака-сама»? Ехидство в голосе скрыть не удалось. Вакаса-сан усмехнулся, припарковываясь у их места. — Подчиненный со времен Драконов. — А-а, — ну, этого стоило ожидать. — Ты не против компании Бенкея? — неожиданно спросил Вакаса-сан с ноткой напряжения. Казутора флегматично расстегнул ремень безопасности. — О таком предупреждают заранее, — с наигранной обидой заметил он. — Если купите второй тарт, то нет. Вакаса весело фыркнул. — Договорились, — шутливо протянул руку, предлагая скрепить их крайне серьезный договор. Казутора, не колеблясь, протянул руку в ответ. В отличие от грубого юмора и показательных жестов Харучие, которыми он пропитался, впуская эти привычки в свой быт, Вакаса-сан угрожал тяжелыми взглядами и мрачной атмосферой, заставляя всех врагов зажиматься от ужаса. Но он держал эту свою сторону в узде, из-за чего внушал доверие, когда не хотел морально задавить. Казуторе это нравилось.

***

Но все равно проклинал Вакасу-сана, который решил, видимо, довести его до инсульта сначала внезапным появлением Шиничиро-саном, а потом добить Бенкеем. Мужчина его притеснения тактично игнорировал, за что Казутора был благодарен. Приспособиться к новому взрослому мужчине, перед которым он в прошлом опозорился сходу было никак. Душил стыд вперемешку со страхом. Желание извиниться смешивается с максимально вежливым «потише, пожалуйста, Бенкей-доно, вы меня пугаете». Хотелось снова зареветь. Стыд накрыл его с новой силой. Казутора опустил голову, радуясь, что мужчины увлеклись разговором о своих делах и попытался привести мысли в порядок. Если бы он дотянулся до таблеток в рюкзаке, то было бы проще, но отвечать на вопросы не хотелось. Раз уж даже Мицуя понял, что это за таблетки, то более опытные во всех смыслах мужчины уж подавно поймут. Можно было выйти в туалет и там запить таблетку водой из-под крана, но так он привлечет внимание к своей персоне и сделает себе же хуже. Его накрыла беспомощность. Неожиданно между лопаток мягко легла горячая ладонь, успокаивающе поглаживая. Казутора сглотнул ком в горле, ненавидя свою нарастающую истерику. — Хей, все нормально? — мягким голосом спросил Вакаса-сан. Рука легла на его предплечье, без давления обхватывая тело Казуторы. Вот же сука ты, Харучие, — подумалось Казуторе, точно узнавая в чужих движениях манеру друга, который изучил все возможные триггеры Торы. — П-п… — Казутора медленно выдохнул, натужно сглатывая. Вдох на четыре… — Простите. Просто… — Просто? — выгнул бровь Вакаса-сан тем же тоном, не вкладывая в тон настойчивость, но подразумевая ее. Харучие, тебе пизда, — осознал Казутора, понимая что Акаши растрепал абсолютно все первому поколению. Скосил взгляд на напряженно молчащего Бенкея, и решился, что да. Он, нахуй, прибьет болтушку Харучие. — М-м… Просто Бенкей-са… — осекся, поняв, что чуть не брякнул более уважительный суффикс. — …н говорит слишком громко. И под конец еще прошептал, чувствуя стыд. Рука, еле касаясь ткани, медленно провела по плечу, отпуская. — Мне жаль, — неловко охнул Бенкей. — Не привык. — Харучие тебя закопает, — флегматично отозвался Вакаса-сан. После подвешенного состояния из-за подступающей истерики Казутору всегда легко бросало из крайности в крайность. И сейчас случилось также. Из состояния дикого стыда и ужаса его моментально выкинуло в гнев. Он, блять, распотрошит Харучие.

***

— Как Драконы? Хорошо себя ведут? — спросил Бенкей-сан, более-менее адаптировавшийся менять тон голоса, чтобы не вводить Казутору в паническую атаку. — М-м, — отозвался Казутора, припоминая как он позавчера пнул Коко в снег из-за его хамства и утреннюю встречу с Инуи, наполненную затяжными паузами. — Ну… Определенно есть к чему стремиться. Бенкей громко расхохотался, заставляя Тору вздрогнуть, а Вакасу положить руку на предплечье юноши. — Значит, все плохо, — подытожил Араши Кейзо. Казутора чуть не заорал от радости, наконец вспомнив имя Бенкей-сана. — Терпимо, — пожал плечами Казутора. Драконы были очевидно припугнуты влиянием первых и, видимо, Харучие, потому ходили шелковыми и присматривались к новому лидеру. Казутора знал, что они искали. Отважность, бесстрашие и харизму. Но они обратились не по адресу. — Но, если честно, я бы их отдал Майки, — добавил Казутора и опустил плечи на пристальные взгляды. Внимание нервировало. — Я не тот лидер, который им нужен. Им нужен Ханагаки Такемичи из две тысячи семнадцатого года, переломанного о бесконечные попытки спасти Тачибану Хинату, а не сломанный Казутора, который был слишком женственным для мужчины, что вызывало презрительные смешки, которые подавлялись сломанными зубами и конечностями Харучие, Баджи и, скорее всего, еще кем-то из капитанского состава. — Это ты так думаешь, — загадочно ответил Бенкей, улыбаясь вполне дружелюбно. — Возможно, — легко согласился Казутора. — Но я прекрасно понимаю свои возможности. У меня не хватает времени на Тосву, из-за чего я там даже не состою официально, а тут нужно держать под контролем Драконов. Мне не понять логику Шиничиро-сана. — А ты не держи их под контролем, — предложил Вакаса-сан. — Просто приглядывай и иногда подпинывай. Казутора кивнул, в принципе и планируя так делать. Но… — Все еще не понимаю, — повторил он. — Харучие, паскуда болтливая, — Тора сделал вид, что не заметил смешки мужчин. — Наверно уже растрепал про мои проблемы. Если они взбрыкнут, я… — Обратишься к нам, — отбрил невозмутимо Бенкей. — А мы их сами обработаем. Казутора склонил голову, отчаянно нихрена не понимая. Он мог еще списать походы в кафе от Вакасы-сана за очень затяжное извинение за Бенкей-сана и глубокую благодарность за спасение Сано Шиничиро, но сейчас… — Я не понимаю вашу логику, — сдаваясь, признал Казутора. Бенкей-сан криво улыбнулся, скосил взгляд на своего молчаливого друга. Вакаса-сан принял независимый вид. — Считай, что ты нам просто очень нравишься. — Бенкей-сан, — протянул Казутора. — Вы меня только больше напрягли этим заявлением. Бенкей расхохотался. Рука, лежащая на предплечье Казуторы, никуда не исчезла после громогласного смеха мужчины.